Еще один миньон

      В комнате стояла тишина, лишь капли слабого дождя, которые бились об оконное стекло, нарушали ее. За окном была ночь. В свете лампы девушка набрала заветное имя в поисковике своего ноутбука. Глаза девушки забегали в поиске информации, затем остановились на одной из множеств строк. Они выражали удивление и любопытство. Открыв статью, Алекс, прошептав губами, прочла отрывок:       «Настоящее имя Коллинза — Дмитрий Типпенс Крашник»       Она вспомнила, как Виктория назвала его Димой, как лежа на мешках, набитыми засохшей травой, Миша раскрыл ей свое настоящее имя. Девушка улыбнулась, читая статью про его биографию, ее глаза забегали, заметив графу Фильмография. Список был немаленьким. Рассмотрев каждый проект, она быстро нашла нужный фрагмент:       «Кастиэль — один из главных героев американского мистического телесериала «Сверхъестественное», исполненный Мишей Коллинзом»       Заинтересовавшись, девушка открыла статью, посвященную Кастиэлю, и принялась читать. В ней говорилось, что персонаж — это ангел, и как он менялся на протяжении сериала, становясь из холодного безэмоционального в доброго и чувственного. Девушка улыбнулась, прочитав, что игра Миши и его персонаж так понравился зрителям, что его выдвинули в основной состав сериала. Далее следовал отрывок:       «Как и у всех ангелов, сосудов у него может быть несколько, но только один из них — истинный. Им оказался Джимми Новак, который согласился на роль вместилища для ангела. Перед вселением он надел строгий костюм, синий галстук и бежевый плащ, ставший главным атрибутом Кастиэля в сериале»       У Алекс перехватило дыхание. Она стала искать фотографии персонажа и ужаснулась. Это был тот самый персонаж, который являлся ей в кошмарах. У него был такой же взгляд: холодный, внимательный и проницательный. И тот же образ:       «…строгий костюм, синий галстук и бежевый плащ…»       Вскоре в Лос-Анджелесе заметно похолодало, с частой интенсивностью шли дожди, а иногда даже и ливни. Алекс часто сидела около окна в своей комнате, ожидая появления первого снега, но его не было, один лишь дождь. Джон объяснил сестре, что в этом городе Америки не только в декабре, но и вообще зимой очень редко выпадает снег, практически никогда. Мамин голос по телефону заверил девушку, что если она прилетит домой на Рождество, то непременно увидит его.       В школе началась пора проверки знаний, а значит эти две недели девушку ожидала череда контрольных и тестов перед долгожданными каникулами. По литературе и культуре речи ни у кого не было проблем и плохих оценок, благодаря самой доброй учительнице в мире — Роуз Эванс. А вот с математикой у большинства были сложности, ведь Джулиан Батлер требовала к своему предмету предельного изучения и упорного труда. Преподаватель Ричард Кокс в отношении истории также был строг во времена сдачи работ, контрольных и тестов. Эдвард Райт был Роуз Эванс, только в плане оценок по физкультуре: кто состоял в его команде по волейболу и посещал его занятия, он автоматом ставил высокие оценки, а вот кто не воспринимал физкультуру всерьез, тому было очень тяжело. Но несмотря на напряженный промежуток времени, все вокруг были воодушевлены в ожидании Рождества, украшая школу. На окнах школы были прикреплены гирлянды и вырезки в форме снежинок, санты и носков для подарков. Прямо перед главным выходом уже стояла большая украшенная ёлка которая доставала до потолка..       По сути, школа в Америке ничем особо и не отличалась от школы в Англии. Суета и беготня во время сдачи предметов, а также серьезность и лояльность учителей были аналогичными. Однако в английской школе не было человека, которого девушке хотелось избегать. Нервозность, неловкость, терзание от испорченных отношений преследовали ее при виде Рика. Они после той встречи не общались, парень пытался поговорить с ней, но Алекс ловко уходила от разговора. Но это получалось с трудом, учитывая, что они учились в одном классе. Вскоре они все же поговорили и решили остаться друзьями. Конечно, ей хотелось вернуться в момент хорошего общения, но одно событие загнало их отношения за точку невозврата — так считала Алекс. И выйти за черту обратно ей было трудно, но все же возможно. Хотя общаться, как раньше, им не удавалось.       Вернувшись домой, девушка застала гостей. Открыв входную дверь, она услышала приятные мелодии бренчания пальцев по струнам. Она сняла обувь, повесила свое пальто и направилась к источнику звука. Дверь в гостиную была приоткрыта. Алекс медленно заглянула внутрь. Джон сидел на диване, одна из его ног была согнута, придерживая основание гитары, вторая отбивала ритм по полу в такт инструмента. Комната сияла от включенной гирлянды на почти украшенной елке. Рядом с диваном, где играл кузен, сидела на полу Нэнси, доставая игрушки из коробки. На журнальном столике стояла тарелка с горой мандаринов, запах которых дополнял атмосферу приближающегося Рождества.       — Привет, солнышко, — улыбнулась Нэнси, — не хочешь к нам присоединиться?       — Конечно, сейчас только переоденусь, — отозвалась Алекс и убежала наверх.       Переодевшись, девушка спустилась к парочке. Из кухни приятно пахла свежая выпечка, вероятно которую приготовила Нэнси. Алекс вдохнула опьяняющий запах и живот предательски заурчал. Заглянув в зал, она спросила, может быть они хотят чаю с выпечкой. Когда оба дали согласие, Алекс удалилась на кухню. Как бы она не старалась сосредоточиться на данной задаче, она не смогла не услышать отрывок из разговора кузена и его девушки:       — … планы на Рождество? — послышался женский милый голос Нэнси, — кстати, отпуск мне уже подписали.       — Не знаю, посмотрим еще, — послышался хриплый голос Джона, — мне подпишут на следующей неделе обязательно.       — Вот всегда ты так отвечаешь, — вздохнула Нэнси. Ее тон из радостного сменился на разочарованный.       — Я еще не знаю, Нэнс, — раздраженно ответил он, затем добродушно спросил, — куда ты хочешь поехать?       Ответом было молчание. Алекс уже закончила с приготовлением чая и поставила чашки и тарелку с печеньем на поднос. Зайдя в зал, она заметила, что Джон перестал играть, но гитару из рук не выпустил, застыл в одной позе, размышляя. Нэнси, опустив взгляд, сидела над коробкой игрушек. Алекс осторожно поставила поднос на столик и произнесла:       — Есть один вариант, где можно провести Рождество, — улыбнулась она, — извините, вы так «тихо» разговаривали.       — Какой? — заинтересованно спросил Джон. Нэнси сосредоточила все свое внимание на Алекс.       — Я слышала, что в это время города Брайтон тоже особенно хорош, — заинтригованно произнесла девушка, — бушующие волны на Ла Манш, очарование зимнего моря, безлюдный пляж, чайки, одинокие рыбаки, горячий капучино из кафешки на набережной и сопровождающий мокрый снег.       На минуту она замолчала, рассматривая нотки интереса во взглядах молодых людей. И он там был, сиял ярче солнца в зрачках каждого. Нэнси улыбнулась, закрыв глаза и представляя себе описанную картину. Джон тоже слегка улыбнулся краем губ.       — Конечно, там не будет таких масштабных празднований и фестивалей, как летом, но Рождество там точно будет особенным, — добавила Алекс, довольно улыбнувшись.       — Будет приятно увидеть свою тетушку, к тому же по невероятному совпадению наш отпуск частично совпадает с твоими каникулами, — ответил Джон, поглаживая гитару, и повернулся к своей возлюбленной, — так что, мы поедем с тобой, да, Нэнси?       — Я согласна, — довольно заключила она.       У Миши Коллинза дома тоже готовились к празднику. Дом был красиво украшен, ведь повсюду сияли гирлянды: на деревьях, на окнах и на самой елке. Дети были в предвкушении от будущих подарков, ведь предварительно они решили написать письмо Санте Клаусу, в чем Алекс помогла им, ведь Уэст и Мэйсон еще не умели писать. Мальчик пожелал новую модель машинки, а девочка хотела, чтобы ее мама была с ними в Рождество. Когда Алекс писала письмо от Мэйсон, она заметила, что Миша проходил мимо и наверняка услышал, либо уже знал, чего хочет его дочка. С тех пор девушка заметила изменения в его поведении. Он стал задумчивым, рассеянным. Иногда был отстранённым и даже грустным. Миша снаружи оставался все таким же веселым и радостным, но Алекс чувствовала, что свет его души постепенно гаснет.       За неделю до каникул она встретилась с Мишей. Снаружи был таким же, но было видно, что его терзают внутренние переживания. Алекс пыталась выведать у него, что произошло, и почему он так поник, но он не пускал ее глубоко в душу. Заверял, что все в порядке, но она знала, что это не так, и очень переживала, что не может поддержать его в трудную минуту.       При встрече он потрепал ее волосы на макушке, слегка растрепав их и добродушно посмеявшись, словно у него было хорошее настроение. В парке, где встретились, они взяли себе по стаканчику чая на вынос и решили прогуляться по аллее. В том самом парке, где у Алекс было свидание с Риком, некоторые аттракционы уже были закрыты и лишь несколько людей встретились им на пути. Вокруг стояли уже голые деревья, на них были навешаны гирлянды, около аттракционов группа рабочих готовили небольшой каток. Обняв ладонями уже не такой горячий стаканчик, Алекс повернула голову к Мише, взглянув на него. Синие глаза заметили колесо обозрения и долго остановились на нем. Затем зрачки блеснули, словно у него родилась идея, но тут же погасли. Миша опустил взгляд.       — Через неделю я улетаю в Брайтон, — резко нарушила тишину Алекс и замолчала, ожидая его реакции.       — Насовсем? — спросил он, изменившись в лице.       — Нет, на каникулы, — ответила она.       — Жаль, я хотел, чтобы ты была с нами на Рождество, — ответил он, взглянув ей в глаза, и посмотрел самым добрым взглядом на свете.       — Прости, — виновато опустив глаза, произнесла девушка, преодолевая стеснение, вызванное длительным зрительным контактом, — я давно не виделась со своей семьей.       — Не извиняйся, — ответил Миша, приобняв ее за плечо, — семья это самое главное в жизни. Алекс слегка покраснела и, улыбнувшись, опустила взгляд. Миша, заметив это, убрал руку, сохранив свое добродушие. Выпив чаю, они направились к машине, он поинтересовался Брайтоном, а Алекс охотно стала описывать город, в котором выросла. Затем он подвез ее до дома. На прощание, Миша подарил девушке тёплые объятия и, сев в машину, уехал. Алекс проводила его взглядом до тех пор, пока машина не исчезла за поворотом.