Спектр

Кари понимала, что когда-нибудь это должно было случится. То, что сланец Дрездена изберет нового короля заместо погибшего при разрушении Дамоклова меча Кагуцу Ганджи* она знала давно, только надеялась, что это ее все-таки обойдет стороной. Нет, женщина не стала новым Красным королем, Боже упаси! Она просто шла домой из магазина, как ее буквально придавила к земле разрушительная, удушающая мощь. Подняв голову вверх, разноцветные глаза ее расширились в ужасе, стоило только на глаза попасть огромному Дамоклову мечу, парящему в небе. Она знала, где в этот момент должен быть ее подопечный, непонятно, откуда у нее появилось такое нехорошее предчувствие, но женщина, бросив все свои пакеты с продуктами, тут же побежала по направлению к мечу. Она неслась по пустынным улицам города; изредка попадающие ей навстречу прохожие удивленно что-то шептали себе под нос, все как один доставая мобильники и снимая на видео парящий меч. Кари не обращала на них внимание, несясь как можно быстрее. Волосы мешали ей, потому женщина не раздумывая, прямо на бегу завязывает их в нечто не поддающееся описанию, засовывает за ворот куртки. Легкие жгло от быстрого бега, но меч становился все ближе и ближе, будто говоря о том, что она все это делает не зря. Еще несколько поворотов и она будто бы впечатывается в стену, настолько горячий поток воздуха заставил ее остановиться, а сердце подпрыгнуть где-то в горле. Она не может сделать ни единого вздоха, пытаясь справиться с собой. Совсем еще мальчишка, он горел в этом адском пламени, пожирающем все на своем пути. Здания трескались, асфальт под ногами плавился, но какой-то банальный ужас происходящего охватил все ее существо, не давая сдвинуться с места ни на шаг. По скуле за ворот рубашки скатилась капелька холодного пота и это ее будто бы отрезвило. Бежать, бежать. Помочь. Нет-нет-нет! Ну почему именно он? Почему именно ее несносный мальчишка?! Кари не желала такой участи никому, особенно ему. Преодолевать оставшиеся метры становилось все труднее и труднее, она даже не замечала жавшихся к стенке полуразрушенного здания двух блондинов; валяющихся по пути избитых тел какой-то банды. Он занял все ее мысли. Он ведь совсем еще ребенок! Зачем? Спрашивала у самой себя, не находя ответа. Слезы на лице беспристрастного судьи прочертили две мгновенно высохшие соленые дорожки, в то время как до него остался всего лишь один крошечный шажок. Протянув руку, женщина обожгла ее об адское пламя, исходящее от ее мальчишки. Совсем не замечая мгновенно вспузырившейся кожи, кладет руку на напряженное плечо, последним рывком оказываясь ближе, тянет его на себя, буквально проорав в ухо: — Сопротивляйся, слышишь?! Не дай силе поглотить тебя! Красноволосый мальчишка будто бы отошел ото сна, смотрит на нее затуманенными, растерянными желтыми глазами. С каким-то отчаяньем оглядывается вокруг и лицо его искажается гримасой боли. Мальчишка обхватывает себя руками за плечи, что-то бессвязно бормочет под нос, в то время как Кари максимально близко приближается к нему, заглядывая в начавшие белеть глаза, сильнее стискивая плечи ребенка, буквально забивая длинные ногти в грубую загорелую кожу. — Не смей сдаваться, сопляк! — разноцветные глаза ее полыхают яростью, а из треснувшей губы капает кровь, но не долетая до асфальта закипает и испаряется. — Ты Король, черт тебя дери, ты должен совладать с собой, паршивец! Кари кричит громко и властно, и голос ее странно обволакивает сознание, Микото смотрит на нее потерянным взглядом и резко берет себя в руки, позволяя на лицо проскользнуть безразличию. Огонь затухает медленно, точно не хотя, Дамоклов меч исчезает снопом красных искр, а женщина усмехается широко и как-то безумно, отпуская плечи подростка, валится на землю. Сдирая с себя поджаренную кожаную куртку, выбрасывает куда-то в сторону, раскинувшись на остывающем асфальте звездой, смотрит в безоблачное голубое небо. Прикрывает глаза на мгновенье… После чего находит себя висящую у кого-то на плече. Этот кто-то тяжело и хрипло проталкивает воздух в легкие, бережно обнимая хрупкое женское тело за талию. Кари усмехается перед тем как мир перед глазами не покачнулся, заставляя окончательно провалиться в холодную темноту.

***

Бар «Хомра» был отличным заведением для тех, кто любит старину и винтаж, кто желает расслабиться за кружечкой пива или же наоборот — стопкой хорошего алкоголя. Суо Микото был здесь частым клиентом. Он приходил, заказывал кружку пива, курил, изредка перебрасывался ничего не значущими фразами с барменом, в основном же думая о чем-то своем, после же неожиданно уходил, оставляя чаевые. С Кусанаги Изумо они познакомились неожиданно. В один прекрасный день судьба просто столкнула их лбами в очередной заварушке уличных банд, в которых Суо участвовал с завидной регулярностью, за что и прослыл «безжалостным королем» с легкой подачи его персонального хвостика Тотсуки Татары. Изумо никого не трогал, просто прогуливался по улице, щурясь от яркого солнечного света, занимаемый своими мыслями, пока до ушей его не донеслись звуки какой-то возни. Возможно, в другой день все это прошло бы мимо него, если бы взгляд не зацепился за двоих: красноволосого парня в самом пылу драки и бледного паренька в стороне, неумело пытающегося отбить атаки уличных отморозков. Кусанаги влетел в драку с ударом ноги, тем самым сломав челюсть одному из придурков, напавших на школьника. Ну, а дальше в ход пошли кулаки и Изумо сам не заметил, как с красноволосым парнем они оказались друг напротив друга, лицом к лицу. Хмыкнув, парень опускает кулаки, помогает подняться своему другу на ноги и, привалив его к стене, достает сигареты и закуривает. Кусанаги смотрит на все это действо сквозь стекла солнцезащитных очков, после лишь пожимает плечами и тоже прикуривает сигарету от верной Зиппо. Смотрит на парней внимательно, выдыхая дым. — Ну и ну, ребята, — говорит поучительным тоном, — надо оно вам было? Красноволосый смотрит на него в упор, усмехаясь. — А тебе оно надо было, мамочка? Изумо хмыкает. Один один, все честно. — Кусанаги Изумо, — протягивает руку красноволосому, на что тот несколько мгновений просто смотрит, а после, докурив, заключает в крепкое рукопожатие, на выдохе произнося: — Суо Микото.

***

Веки поддаются нехотя, словно свинцом налитые. Но стоит приложить еще немного усилий, как их удается легко открыть, но приходится зажмуриться обратно: готическая люстра на потолке скачет, словно бешеная. На лоб ей тут же опускается холодная рука, после чего Кари вздыхает, снова распахивая разноцветные глаза. «Что-то не так», — проскальзывает мысль в красноволосой голове. Женщина смотрит на друга своего мальчишки, отстраненно и лениво пробегаясь взглядом по его лицу, запоминая. Тяжело выдыхает и сбрасывает его холодную руку со своей головы, резко поднимаясь в вертикальное положение. Хватается руками за рот, переждав рвотный позыв. — Ну-ну, зачем же так резко, — приятный голос парня действует как успокоительное и женщина снова переводит взгляд на него. — Где я? — голос звучит странно тихо и сипло, но парень вопрос услышал. — В «Хомре», — пожимает плечами блондин, как само собой разумеющееся. Женщина хмыкает, мельком оглядывая помещение, отмечая про себя приятный полумрак, царивший в баре. Было совсем не похоже, что она пролежала в отключке час-другой, ведь она хорошо помнила, что тогда был ясный день. Сейчас за окнами в силу вступила ночь. За отполированной до блеска барной стойкой забылся неспокойным сном, заботливо укрытый пледом подросток, совсем еще ребенок, тот самый надоедливый блондин, о котором ей рассказывал Микото. Сейчас женщине хотелось придушить этого маленького засранца, который прицепился к Суо с этим своим пафосным «король». Она прекрасно знала, что мысли — материальны. Если чего-то сильно хочешь, буквально горишь навязчивой идеей, всем сердцем желаешь — оно случится. Или не быть ей «исполнителем желаний», который никогда на своем веку не прикладывал руку к становлению королей. Кари откидывается на спинку дивана, вытаскивает из заднего кармана джинс помятую пачку тонких дамских сигарет, вытаскивает одну и прикуривает от неожиданно поданной со стороны блондина постарше металлической Зиппо. Втягивает в легкие дым, расслабляясь, пытаясь собраться с мыслями и стряхивает пепел в любезно подсунутую все тем же блондином пепельницу. — Где мой ребенок? — произносит устало на выдохе, вместе со словами сминая бычок. Изумо смотрит на нее удивленным глазами, а его сигарета, казалось, вот-вот вывалиться из приоткрытого рта. — Рот захлопни, муха залетит, — выдает женщина насмешливое, растягивая губы в неприятной усмешке. Темные круги под глазами совсем не добавляют ей красоты, ровно как и пересекающий правую половину лица уродливый шрам и потрескавшиеся тонкие губы. Женщина подпирает голову замотанной в бинт рукой и смотрит внимательно и испытующе на сидящего с ней на одном диване человека. — Ну так что? — наклоняет голову к плечу, от чего красные волосы еще сильнее растрепываются. Изумо несколько мгновений смотрит на нее непонимающе, а потом кивает своим мыслям, что-то отмечает в голове, переводя взгляд на яркие волосы и проговаривает твердым голосом: — Наверху. — И видя лишние телодвижения женщины хватает ее за руку, от чего та шипит и вырывается. — Не стоит его беспокоить, он только уснул. Красноволосая садится обратно с тяжелым вздохом. Бармен поднимается и на некоторое время пропадает из поля зрения, давая возможность все хорошенько обдумать, расслабиться, вытянув ноги на диване. Возвращается он так же неожиданно с двумя стаканами и бутылкой. — Я не знал, что вы пьете, потому взял нейтральное, — улыбается парень и ставит на низкий кофейный столик бутылку виски, профессиональным движением разливая янтарную жидкость по бокалам ровно на два пальца. Протягивает ей второй стакан, отсалютовав своим, стоило только женщине его принять, и отхлебывает едва ли не половину. Она усмехается, глядя на него поверх толстого стекла стакана, пригубив совсем немного. — Кусанаги Изумо. Женщина выныривает из омута своих мыслей, удивленно уставившись на парня. Качает головой, растрепывая короткие волнистые волосы и чокается своим стаканом о чужой. — Я знаю. — Прости его, — виновато произносит Кусанаги, взглядом указывая на ее голову, — Он не хотел сжечь их. Кари смеется как-то гулко, дергая себя за короткую красную прядку, которая теперь едва достает до плеча и ерошит короткую рваную челку, заправляя ее назад. — Плевать, — вновь закуривает, и выдыхает вместе с дымом, прищурившись. — Зови меня Эль. Думается ей, что все не так плохо, как кажется. Во всяком случае, у Суо великолепный красный цвет. *честно говоря, я не знаю, как точно звали предыдущего Красного короля, потому, если что, извиняем за косяк