Меньшее зло?

Домой Клинт вернулся, чувствуя себя полным идиотом. На душе было тяжело, и он не мог толком сообразить, от чего больше. От того, что влез не в свое дело, едва не подставив Лео, и не сделав жизнь незнакомого мальчишки еще хуже, или от того, что струсил и не довел дело до конца. Конечно, это было разумно. И Лео, и юноша знали, что делают, уводя его оттуда. И просил мальчик искренне. Казалось, он только и хотел, что поскорее справиться с унизительным заданием и вернуться ночевать вовремя. Но даже это разумное соображение не перекрывало того факта, что Клинт оставил его одного, беспомощного, в буквальном смысле стоящего на коленях. Злясь на себя, он побродил по комнатам, а потом вернулся в свою и забрался с ногами на постель. Уселся, пытаясь сообразить, что теперь делать. Смириться? Просто позволить всему идти своим чередом? Он ведь и в самом деле не мог ничего исправить. Когда злость чуть улеглась, в сознании проклюнулся было испуг. Стало страшно от мысли, что о его сегодняшних "подвигах" кто-нибудь доложит уже его куратору. Что тогда будет? Клинт, наконец, узнает, как тут принято наказывать? Он нервно хмыкнул, вспомнив, чем обернулось для него прошлое вольнодумство. Если за неосторожно брошенные слова ему сделали минет, то что сделают за такое? Тайский массаж? Он поежился. Веселье не задержалось надолго. Смех-смехом, но выходило, что куратор, одного присутствия которого хватало, чтобы довести Клинта почти до паники, на самом деле аномально добрый и великодушный по здешним меркам. А что будет, если это изменится? Если ему надоест? И снова эта мысль отдавала тошнотворной горечью. Собственная слабость, запуганность, казались ему омерзительными. Да какая разница, что там подумает Фил?! И что сделает. Клинт не мог допустить, чтобы его личность окончательно растворилась, приняла местные извращенные правила. Вот только сил что-то с этим поделать у него не было. Он не знал, сколько времени просидел так, погруженный в тягостные мысли. Но, когда раздался звонок, ему сперва показалось, что он ослышался. Хозяин дома стучать бы не стал. Разве что позабыл где-то ключи. Клинт подорвался поскорее открывать, хоть и слабо себе представлял, что Фил вообще что-то может забыть. Распахнул дверь, не спрашивая, а потом отступил, с удивлением пропуская гостью внутрь. Что сказать, он не знал. Джемма только встретилась с ним взглядом, и, не дожидаясь разрешения, прошла внутрь. В руках она держала объемистый пакет. - Дверь-то закрой. Я пришла одна. Клинт кивнул, чуть оттаивая, и поспешил выполнить указание, жестом приглашая ее проходить, куда она сама хочет. Визит этот слегка настораживал, но, казалось, ничего плохого она не хотела. - Ты ведь так и не поужинал? - Джемма натянуто улыбнулась и огляделась в поисках кухни. - Сейчас все закрыто, это из морозильника. Но если правильно приготовить, вполне съедобно. Говоря это, она прошла на кухню, и, поставив на стол пакет, вытащила две упаковки с замороженными пирожками. Про ужин Клинт уже успел благополучно забыть, и теперь желудок, обрадованный такой заботой, поспешил напомнить о себе голодным спазмом. Бартон растерянно посмотрел на упаковки, а потом перевел взгляд на принесшую их девушку. - Я думал, - сказал он осторожно, - ты пришла, чтобы побить меня чем-то тяжелым. - Я не сказала, что это вкусно, - пробурчала девушка, включая духовку, и зарылась в ящики в поисках бумаги для выпекания. Не нашла и, пожав плечами, поставила пирожки в открытой картонной упаковке, немного рассредоточив их. И без связи добавила: - Лео уснул, и агент Морс разрешила мне прийти. Ты подверг себя неоправданной опасности. И Лео тоже. - Да, - кивнул Клинт и сжал губы. А потом как-то заторможено пожал плечами и добавил: - Прости? Джемма мрачно взглянула на него, и наполнила джезву водой. Потом вздохнула и, не поворачиваясь к Клинту, заговорила: - Все не так плохо, как кажется. В интернате очень редки летальные случаи, и практически не было случая, чтобы кого-то покалечили. В интернате редко находятся дольше трех лет, и потом у них есть шанс начать все с начала. Как будто они только что закончили школу, - голос ее звучал заученно и блекло. - С начала? - тупо переспросил Клинт, вспоминая переруганное лицо и покорный, выражающий только ужас взгляд. - С какого начала?! Как после этого вообще можно не рехнуться?! Джемма вздрогнула и как-то съежилась, но потом заставила себя выпрямиться. - Такое происходит не слишком часто. К этому... можно привыкнуть. Клинта будто кипятком обдало. Он вздрогнул, глядя на нее с новой виной. - Прости пожалуйста, - попросил он негромко и вздохнул, присел за стол. Девушка пришла о нем позаботиться, а он в ответ даже не дал себе труд придержать рвущиеся с языка слова. - Я просто... просто не понимаю. - Я была там совсем не долго, - холодно ответила Джемма, явно злясь на себя за то, что позволила собственным воспоминаниям прорваться. - Не надо меня жалеть, - в кухне вкусно запахло кофе и печевом. Она резко выключила духовку, так дернув выключатель, что чуть его не сломала. Чувствовалось, что она злится, но пытается себя сдерживать. Клинт вздохнул и поморщился, не зная, как все исправить. Злить ее он тоже совсем не хотел. - Я не тебя жалею, - попытался он объяснить, глядя, как она возится на кухне Фила. - Я просто не знаю, что думать. Как будто попал в параллельный мир, и не знаю, что хорошо, а что плохо. Не могу я признать все это нормальным. - Ты привыкнешь, - тихо сказала Джемма и достала две кружки. - Система работает, главное не присматриваться. У тебя же сейчас все хорошо? Я видела, как ты тренируешься. Твой куратор наверняка доволен. Клинт нервно передернул плечами, вспоминая их последнюю встречу. Он тогда и посмотреть-то на Коулсона не решился. Но был уверен, что довольным тот точно не выглядит. - Может быть, - он вздохнул и поморщился. - Но сейчас не могу. Я не смогу смотреть, как... ну ты поняла. Джемма прикусила губу и уткнулась взглядом в чашку с кофе. - Знаешь, не каждый стал бы вмешиваться. И ты... это было бы плохо для всех. Для того, кого ты пытался спасти - тоже, - она со свистом вздохнула. - Знаю, - сказал Клинт почти без выражения. А потом все-таки дотянулся до кофе. И вспомнил, что прошлая попытка его попить тоже вышла не слишком простой. - Я знаю, правда. Девушка покосилась на него. - Ты привыкнешь. Все привыкают. Я рада, что агент Морс забрала меня. И что забрала оттуда Лео. Она очень хорошая, правда. - Наверное, - он покачал головой, стараясь, чтобы его злость выглядела как задумчивость. "Забрала". Так можно сказать о домашней зверушке, а не о взрослом человеке. - Ты права. Лео пришлось тяжело? Джемма отчетливо скрипнул зубами и так сжала пальцы, что пирожок, который она держала в руках, сплющился, а начинка брызнула на тарелку. - Это уже позади. Он туда больше никогда не вернется. Клинту было, что возразить. Он мог бы сказать, что недалеко Лео оттуда ушел, и что добрая хозяйка - все рано хозяйка. Что ему противна сама идея кому-то принадлежать. Но расстраивать собеседницу еще больше он не хотел. - Я рад этому, - искренне сказал он и посмотрел на нее наверняка совсем больным взглядом. - Правда. И рад, что вы оказались в столовой в первый мой день здесь. Джемма улыбнулась все ещё напряженно и погладила его по руке. - Мы тоже рады. Если захочешь поговорить - приходи. Мы тебе всегда рады. - Спасибо, - он вздохнул уже свободнее и попытался улыбнуться. - Вы отличаетесь от всех, с кем я успел здесь познакомиться. - Ты о своем кураторе? Или инструкторах? - Джемма охотно ухватилась за новую тему. - Обо всех, - он пожал плечами, - и о других стажерах тоже. Мы так напуганы, что не видим ничего и никого вокруг. А вы оба кажетесь живыми. Улыбка Джеммы потеплела. - Нам с Лео повезло. И друг с другом и с куратором, - она сочувственно взглянула на него, - я знаю, такое бывает редко. - Мне все говорят, что и мне повезло, - Клинт поежился, произнося это вслух. - Наверное ведь, правду говорят. Я видел, то есть, Фил показал мне, кому повезло меньше. Он отвел взгляд, стараясь не думать о том, сколько раз Лео, такой славный и открытый, оказывался в том лазарете. Причем, отнюдь не на экскурсии. Да и сама Джемма. Нескольких месяцев могло хватить. Джемма сжала его руку и заглянула в глаза. - Куда он тебя водил? Смотреть на наказания? - Нет, к счастью, - Клинт даже вздрогнул и едва не отдернул руку. - Только на их последствия. И знаешь, самое жуткое, что никто не считал это чем-то важным. Просто рутина. Ох. Ну то есть, ты знаешь, конечно. Но это так жутко. - Это и есть рутина, - Джемма сглотнула и опустила глаза. - Надо терпеть. Потом будет лучше. Это... - она прикусила губу и с усилием закончила: - это вся для нашего блага. Чтобы мы могли выполнить свое предназначение. Клинт вцепился в ее руку, будто боялся, что что-то ужасное приключится с ней прямо сейчас. Эта девушка, наверняка стоившая многих, не зря же ее сочли одаренной, была такой сильной, такой яркой. Он просто не мог поверить, что она может настолько себя не ценить. Может быть, самого Клинта и надо было бы понукать к действиям, но она. Да она явно способна была выполнить это загадочное "предназначение" еще до обеда, если бы ее не останавливал вбитый этим местом страх. - А что ты делаешь? - спросил он, переводя тему. - Ну, то есть, к чему тебя готовят? - Я - ученый. Биохимик. А Лео - инженер. Кураторы иногда готовят специалистов разных профилей, чтобы создать рабочую единицу. Агент Морс занимается разными проектами... А тебя готовят к миссиям? - В гареме султана-извращенца, судя по всему, - ляпнул Клинт наболевшее и покраснел. Надо было срочно учиться себя сдерживать. - Прости. Да, к миссиям. Я уж точно не ученый. Джемма стрельнула на него сочувственным взглядом. - Так плохо? Клинт горестно ухмыльнулся и отпустил ее руку, подхватил пирожок. Он так устал обдумывать это в одиночестве, что даже стыд малость отступил. Если уж она готова была слушать, то стоило пользоваться моментом. Уж она-то наверняка знает, о чем он говорит. И знает не первый день. - Честно говоря, - сказал он медленно, глядя куда-то в угол. - Даже хорошо. Ну, в смысле, - он запнулся и выписал пирожком замысловатый пируэт в воздухе. - Не знаю. Хорошо. Только мне потом плохо. - В смысле... - Джемма пожевала губы, - он заставляет тебя делать что-то... унизительное? - неуверенно предположила она. Клинту казалось унизительным почти все, что делал с ним Фил, но он не знал, как все это сформулировать. Не мог же он правда признаться в таком вслух! Ему и так показалось, что сейчас он сгорит со стыда. - Ладно, - сказал он осторожно, жалея, что вообще заговорил. Нашел тоже время и место плакаться в жилетку! - Это все не важно. Я, наверное, я просто привыкну. Джемма виновато посмотрела на него. - Это все временно. А ещё, может, если ты ему скажешь, что тебе плохо от чего-то конкретного, он пойдет тебе навстречу. Бобби... агент Морс, - ее щеки чуть порозовели, - она прислушивается к нам. И другие стажеры говорят... По-разному конечно бывает. Тот же... - она стиснула зубы и резко оборвала себя. - Агент Морс всегда отзывалась об агенте Коулсоне очень хорошо. Правда, стажеров у него раньше не было. Может, дома он ведет себя иначе. - Да нет, - Клинт пожал плечами и снова вздохнул. - Наверное, не иначе. Спасибо тебе. Он был уверен, что ни за что не заговорит с Филом об этом. Но сейчас ему начинало казаться, что это с ним что-то не так. Ведь все в один голос твердили, что не происходит ничего особенного. Клинт остался один и какое-то время просто сидел за столом, неспешно допивая кофе. Мысли были вялые и безрадостные. Он понимал, что Джемма права, и что рано или поздно, ему придется смириться, но никак не мог принять простую мысль: кто-то там в правительстве решил, что он, Клинт Бартон, не достоин возможности решать хоть что-то в своей жизни. Что он настолько ценен, что свобода и хоть какое-то достоинство ему не положены. Возможно поверил бы даже, что отдаваться другому мужчине в любой момент, в который тот этого пожелает - идет ему на пользу, как утверждала Джемма. И начнет просить своего хорошего, даже распрекрасного куратора идти ему навстречу и брать его как-нибудь не унизительно. Как будто такое может быть. Он вспоминал прошлый раз, когда готов был отдаваться Филу сам, готов был сделать все, что угодно, и верить, что так будет лучше. Он был рад, что не пришлось, но понимал, что совсем скоро это случится. И эта выходка Фила! Что он вообще хотел сказать?! Показать, что это нормально? Что нет ничего унизительного в том, чтобы доставить кому-то удовольствие? Был в этом всем какой-то разъедающий душу подвох. Но страшнее было не то, что происходило с его телом и переживаниями. Страшнее было то, что делал куратор и все это место в целом с его разумом. Как выворачивалось все наизнанку, ломая привычные границы правильного и неправильного. И этого точно никак нельзя было допустить. Клинт провел пальцами по ошейнику. В этот раз без опаски. С профессиональным интересом. Еще в самом начале их знакомства он сказал Коулсону, что не любитель. И сейчас было самое время об этом вспомнить. Если уж Фил так удачно оставил его одного. Следующие сутки Клинт потратил на подготовку. Он торопился, страшно было, что куратор вернется и помешает его планам. А впрочем, в самом крайнем случае, он бы его лишь замедлил. Клинт честно выполнял все, что требовали от него инструкторы. Он был старательным и незаметным. И то, что он то и дело оказывался в совершенно не предназначенных для прогулок местах, оставалось незамеченным. Хвала великолепной Черной Вдове, он умел это в совершенстве. Он пробрался все в те же приснопамятные мастерские, в самую захламленную и не охраняемую часть, просто дождавшись, пока все уйдут оттуда обедать, и от души пошуровал в помойках и на полках с самым толстым слоем пыли, чтобы пропажу заметили не скоро, если вообще заметили. Отсидев положенное время на лекциях, он состроил самое скорбное выражение лица, что только смог, и отправился ужинать, и жевал медленно и печально под сперва сочувственными, а потом откровенно встревоженными взглядами новых друзей. Тянул время как мог, но все-таки дождался нужного ему охранника. Не слишком-то важного, всего-то почетного хранителя небольшого закутка со спортинвентарем. Мячей, скакалок, парочки рапир, всевозможных палок и прекрасного лука, которому самое место было в тире, а не в этом прозаическом помещении. Вскочил поспешно на ноги, стремительно направляясь к выходу и на ходу прося Фитца позаботиться о его пустых тарелках. Ответа, правда, не дождался, зато все-таки успел поравняться с объектом своего долгого ожидания, чтобы проскользнуть мимо, едва не задевая его плечом. Как раз достаточно, чтобы специалисту его уровня можно было незаметно вытянуть из кармана ничего не подозревающего бедолаги ключкарту. В итоге он оказался счастливым обладателем небольшой, но полезной кучки самых разных вещей, просто необходимых для отпирания электронных замков без доступа но с неуемным энтузиазмом. Клинт выждал несколько часов, чтобы увериться, что охраны останется только та смена, которой полагалось бодрствовать в этот час, и неспешно, чтобы не напортачить, со знанием дела начал действовать. Было страшно, но сейчас им владел привычный уже азарт. Как будто от его успеха не зависела его жизнь, а всего лишь очередной контракт. Замок сдался предсказуемо не сразу. Клинт слой за слоем снимал навороченную защиту, глядя на раскуроченную начинку в зеркале в ванной. Там было светлее всего. А еще спокойнее. Если бы Фил внезапно вернулся, Клинт очень надеялся, что он бы позволил ему "домыться". Пока, наконец, не получил в свои руки побежденный им ошейник. Первый этап его побега был завершен. Прокрасться мимо охраны казалось и вовсе плевым делом. Может быть, местные специалисты и были подготовлены для столкновений с одаренными, но уж точно их подготовки было недостаточно для встречи с Клинтоном Френсисом Бартоном. Оставалось победить охранный периметр. Клинт снова добрым словом помянул любительницу опытов с электричеством Черную Вдову. Впрочем, смастерить стрелу с какими угодно функциями он мог и без нее. Но Вдова любила электричество, и Клинт почти тепло улыбался, меткими выстрелами из лука выводя из строя целый участок сети охранных сенсоров. Лук этот был прекрасен, и Клинту казалось, он, наконец, встретил свою судьбу. И сработал он великолепно, дав Бартону несколько минут, пока сориентируется живая охрана. Он рванулся вперед со всех ног. До намеченного им укрытия оставалось всего полсотни метров, и главное было не поднять шум и не демаскировать свое передвижение. Он рассчитал все верно, в этом он был уверен. По крайней мере до тех самых пор, пока не услышал сигнал тревоги. Клинт точно знал, что автоматика не должна была сработать, одна из его стрел позаботилась о том, чтобы вывести оповещение из строя, но вот сработала. Кто-то умный быстро сообразил, в чем проблема, и обошел пострадавший участок. Окружающий базу пустырь залило ярким светом. Клинт сбился с шага, а потом рванулся едва ли не с удвоенной скоростью, ни на что особенно не надеясь. Просто чтобы не сдаваться так просто. Он не понимал, что делает, куда бежит, и даже не видел своих преследователей. Впрочем, звуков выстрелов за спиной и приказов остановиться хватало, чтобы не сомневаться в их наличии. Казалось, Фил заботится о нем и здесь, иначе бы по настолько хорошо видимой мишени они не промахнулись. Должно быть, его каким-то образом сразу узнали, поэтому предпочли не связываться с Коулсоном и на поражение не стрелять. И это только злило и придавало решимости. И тут куратор умудрился выставить его дурной слабосильной девицей, которую надо оберегать от собственных истерических припадков. Его даже беглецом всерьез не сочли! А впрочем, уж что он мог, так это бегать. Метаться от одного чахлого куста к другому, все увеличивая расстояние. Не хотите стрелять, чтобы ненароком не попортить игрушку агента? Ну так сами виноваты. Даваться в руки Клинт не собирался. И, должно быть, охране эта беготня быстро надоела. Клинт честно надеялся на пулю в затылок, но, похоже, его везение окончательно его покинуло. Бедро вдруг будто обожгло, вырывая отчаянный вскрик, больше от неожиданности, чем от боли. Впрочем, боли тоже было немало. Тело будто бы потеряло управление, и нога перестала слушаться. Клинт упал на колени, попытался вскочить, но не смог, рухнул на четвереньки, неловко забарахтался, а потом понял, что можно не торопиться. Со всех сторон к нему приближались охранники. Запыхавшиеся и злые, явно не слишком-то довольные этим внезапным кроссом. Клинт сел на пятки, держа спину как можно прямее, и поднял ладони вверх, хотя больше всего ему сейчас хотелось упасть на землю и закричать от боли, ужаса и отчаяния. Первым делом на него все-таки надели наручники. Потом ткнули лицом в землю и грубо обыскали, не особо заботясь о синяках, пуле в бедре и целостности одежды. Потом в лицо ударил резкий свет фонаря, его бесцеремонно дернули назад, заставляя выпрямиться. - Ну надо же, - раздалось знакомое хмыканье сверху. - А я тебя не сразу узнал. Думал, твой дружок тебя успокоил, - его опять повалили на землю, для верности больно прижав коленом в поясницу. - Допрыгался, - кажется, это был тот самый охранник, которого Клинт недавно застукал в подворотне. Он с удовольствием надавил сильнее, практически не давая вдохнуть. Судя по звукам, рядом находились ещё несколько, но пока не лезли. Клинт рванулся, попытался вывернуться, перекатиться набок, но вышло только сделать себе еще больнее, да бестолково задрыгаться. Он зло зашипел сквозь зубы. Его почти оглушило ощущением дежавю. Вот только в прошлый раз, когда он оказался связанным и беспомощным в чьих-то руках, не было так больно. Охранник схватил его за волосы и с силой приложил лицом о землю, весело рыкнув что-то насчет "трепыхания". - Сообщите Рамлоу, что мы его поймали, - он поудобнее перехватил руку Клинта и с удовольствием добавил: - Надеюсь, твой куратор не успел сильно к тебе привязаться. - Успел! - прохрипел Клинт мстительно, замирая на месте. В ушах звенело, а мир перед глазами вертелся и раскачивался. - И завтра у нас свадьба! Отвали от меня! - Да. Нет, не работает. Не знаю, сэр, - один из стоящих рядом охранников говорил по рации, и явно вытянувшись по струнке, - номер ошейника? На шею Клинта посветили фонарем и держащий его охранник прочел цифры. - Так куда его? Да, сэр, так точно. - Что говорят? - держащий Клинта охранник потянул ошейник на себя, заставив Клинта откинуть голову и, просунув руку, погладил его по шее. - Его куратор отсутствует. Рамлоу говорит - пока в камеру, и его временный куратор приедет туда. - Срочно? - недовольно уточнил охранник. И со вздохом слез с Клинта, грубо вздернув его на ноги. Клинт кое-как устоял на ногах, не цепляясь за охрану. Нога хоть и с трудом но слушалась. Он не представлял себе, как дойдет до камеры, где бы она ни была, но просить помощи уж точно не собирался. Да и бесполезно это было наверняка. Он стиснул зубы и вдруг вспомнил Черную Вдову, и ему стало стыдно. А ведь он считал себя способным учеником! К счастью, машина обнаружилась рядом. Его впихнули на заднее сидение. Один из охранников сел рядом, держа оружие наготове, а второй - тот самый, чьего имени он так и не узнал, хотя видел уже второй раз - за руль. Какое-то время ехали молча. Потом, сидящий рядом с Клинтом спросил: - Маркус, ты его знаешь? - Ага, - ухмыльнулся в зеркало заднего вида, - чуть не испортил нам с Роллинзом все веселье. Так что за ним должок. Охранник покосился на Клинта, кажется с сочувствуем. Бартон дернул плечом независимо, стараясь удерживать на лице невозмутимое выражение. И как у Вдовы это получалось? Должно быть сказывалось умение проходить на шпильках несколько километров кряду. Он старательно вспоминал ее походку и заманчивое покачивание бедрами, а еще ледяной блеск глаз и хищную улыбку. В общем, думал о чем угодно, чтобы хоть на секунду отвлечься от происходящего. Выходило не очень. Но он старался. Машина остановилась у мрачного вида строения. Без решеток на окнах, но ошибиться было сложно. - На выход, принцесса, - водитель вышел первым и распахнул дверь. Ухватил Клинта за плечо и выволок наружу. - Познакомься с новыми апартаментами. У нас не часто остаются дольше чем на ночь, но думаю ты задержишься. Бюрократия, сам понимаешь, - он прижал Клинта к себе и ухватил пониже спины. Второй охранник поспешил пройти вперед и сейчас жал на кнопку интеркома. Бартон дернулся, поворачиваясь на здоровой ноге, а раненной пиная агрессора в колено, выше дотянуться не удалось. Действовал просто инстинктивно, не думая о том, чего вообще хочет этим добиться. - Ах ты... - его больно ухватили за горло. - Маркус, стой, твою мать! - рыкнул второй охранник, открывая дверь. - Вот оформят все бумаги, тогда оторвешься, - в его голосе прозвучала брезгливость. - Дай я тебе помогу его довести, и пусть его перебинтуют - если истечет кровью, нам влетит. Они прошли по коридору, задержались у регестрационной, а потом Клинта усадили на жесткую койку в темной камере и вышли. Лязгнул засов. Бартон сжал кулаки, больше не пытаясь держать лицо, практически сложился пополам и, наконец, болезненно застонал, уткнувшись лицом в собственные колени, чтобы заглушить звук. Врач появился на удивление быстро. Должно быть, охранники не шутили насчет втыка от начальства. Женщина зашла в камеру, щелкнул выключатель, свет больно ударил по глазам. - Ляг ровно, - холодно сказала она. - Мне надо осмотреть рану, - судя по голосу, она была раздражена. Должно быть - выдернули из постели, или же был конец смены. Клинт подчинился, стараясь не смотреть ей в лицо. Да и вообще перевел взгляд на потолок, принимаясь пересчитывать пятна на нем и гадая об их происхождении. Ну, потому что, что еще могло сейчас быть важнее, чем разгадать эту загадку? Врач разрезала его штаны, вспарывая ткань с болезненно знакомым звуком. Ощупала рану. - Сквозная. Легко отделался, - сообщила она и полезла за инструментами. Бросила быстрый взгляд в сторону коридора и наклонилась к его уху. - Я вколю тебе обезболивающее. Только, чтобы ты не дернулся. И не вздумай им сказать, - в мышцу болезненно вонзилась игла. Пошло лекарство. Клинт посмотрел на нее удивленно и благодарно кивнул, заодно подтверждая, что услышал и не сдаст ее за такую вольность. Благодарить вслух он опасался. Женщина сжала губы и ткнула ему в губы деревянный брусок. - Прикуси, - она встала и натянула перчатки. Запахло спиртом. Продлилась операция недолго, но к концу Клинт уже мало соображал. Заморозка стала потихоньку спадать, и нога налилась тяжестью и горела. Но сильнее была усталость. Когда он пришел в себя, в камере никого не было, но он был прикован за одну руку к кровати. Он тяжело завертел головой, зачем-то потянул за браслет наручников, будто проверяя их на прочность. Мысли текли вяло. Он представлял себе, как перекосится лицо Фила, когда он узнает о случившемся. Ведь точно перекосится! А еще гадал, что разозленные охранники успеют с ним сделать, до того, как где-то загулявший куратор явится забирать свою собственность. Отчего-то умирать Клинту вдруг расхотелось. Через какое-то время в коридоре послышались шаги. Четверо. Остановились, о чем-то переговариваясь. В замке повернулся ключ и дверь с мерзким скрежетом открылась. В камеру, в сопровождении охраны зашел грузный мужчина, судя по виду, за пятьдесят. Его взгляд выражал брезгливый интерес. - И он сумел заблокировать ошейник? - обратился он к одному из охранников, коротко постриженному мужчине, с жесткими чертами лица. - Да, сэр, - он пожал плечами и усмехнулся уголком рта. - Я сначала подумал из техотдела. Но нет, стажер Коулсона. - Да, я слышал, - мужчина присел рядом с Клинтом, глядя на него с благодушным интересом. Клинт уставился на него в ответ, гадая, к чему тут этот консилиум. Он, конечно, с ошейником-то хорошо поработал. Но много ему это помогло? Никаких поводов для такого интереса он сейчас точно не видел. - Твой куратор ещё не вернулся, - незнакомец с улыбкой убрал с его лица пропитавшиеся потом волосы. - А агент Мэй на срочном совещании. К счастью, их подписи не обязательны. Но, у меня для тебя хорошая новость - нас впечатлила твоя работа. Так что мозги тебе не промоют. "Да были б мозги!" - досадливо подумал Бартон и скривился. - Вот радость-то! - выдал он, все еще не понимая, чего опять от него хотят. Благодарности что ли? Мужчина потрепал его по голове и поднялся на ноги. - Ошейник заменили. Запустите третий режим, чтобы не расслаблялся. К вечеру будет ордер на перевод. Он повернулся к Клинту. - Для тебя начинается новая жизнь. Рекомендую начинать настраиваться. И в этот момент из коридора донеслись голоса. Клинт чуть вскинулся, прислушиваясь. Сам не знал, что хочет услышать. Просто вдруг почудилось что-то знакомое, и он инстинктивно попытался разобрать, что именно. Незнакомый агент уже развернулся к двери, когда та вдруг распахнулась ему навстречу, и на короткий миг двое мужчин замерли друг напротив друга. - Агент Гаррет, - сухо поздоровался Фил. Мужчина прищурился. - Агент Коулсон. Вы вовремя. Клинт прикрыл глаза и легонько, чтобы обойтись без лишней мелодрамы, стукнулся затылком о кровать. Только этого ему сейчас и не хватало для полного позора. - Прошу прощение за задержку. Дальше я продолжу сам, - Коулсон попыталася пройти мимо Гаррета. - В этом нет необходимости, - резко ответил тот. - Приоритетность куратора пропадает при попытке побега. Гаррет не мог видеть лицо Фила, но вот Клинт ясно увидел по глазам куратора, что убивать его будут долго. - Спасибо за информацию, агент Гаррет. Но имело место непонимание. У вас ведь нет признания? - он обернулся. - А если бы и было - я вижу, он ранен, и явно дезориентирован. Зато, на ваши вопросы о его задании могу ответить я. - Серьезно? - доверительно хмыкнул Гаррет. - У меня свидетельство четырех охранников. Он взломал ошейник и вывел из строя систему слежения. Клинт даже на локте свободной руки приподнялся, внезапно заинтересовавшись происходящим. Тут явно было что-то не так. Это он-то дезориентирован?! И в чем, интересно, он мог признаться?! - Мой стажер, - Коулсон выделил первое слово, - отличен своими способностями вскрывать замки, взламывать сигнализации и пролезать на защищенные территории. Перед отъездом я задал ему разработать план побега с базы. Впрочем, - он приятно улыбнулся и развел руками, словно извиняясь, - я вижу, что он поступил безрассудно, переоценив свои возможности. Это не останется без наказания. Но согласитесь - результат впечатляет. Агент Гаррет сложил руки на груди. - И вы готовы подтвердить это под присягой? - Разумеется. - Он не остановился когда его заметили охранники, - вкрадчиво сказал Гаррет. - От меня он тоже долго убегал. Не любит проигрывать. "Во как!" - снова сам себе прокомментировал ситуацию Клинт, все еще благоразумно молча и не зная, что думать и что делать. Коулсон явился его спасти? Зачем? А впрочем, Клинту отчего-то казалось, что ответ на этот вопрос ему совсем не понравится. Гаррет чуть скривился. - Привезите каталку, - приказал он, и один из охранников вышел из комнаты. Фил кивнул. - Благодарю за помощь, агент Гаррет. Мужчина сверлил его взглядом. Когда Клинта уже усадили в кресло каталку, и они подъехали к двери, Гаррет вдруг бросил Филу в спину: - Не самый изящный побег, на моей памяти. Коулсон не дрогнул, но Клинт заметил, как напряглись его руки на спинке кресла. - Всего доброго, - ответил он, и не прибавляя шага направил кресло Клинта в коридор. Он молчал даже в машине. И когда помог Клинту дойти до комнаты. Клинт нервничал все сильнее, волнуясь от чего-то неясного. Как будто он упустил что-то важное настолько, что даже страх не мог заглушить это чувство. Все было неправильно, непонятно, и происходящее казалось нереальным. Фил устроил его на кровати, и все так же не говоря ни слова, принялся стаскивать с него одежду. Бартон уставился на него с настоящим ужасом, не пытаясь сопротивляться. Попытался даже что-то сказать, но не смог вспомнить ни одного подходящего к случаю слова. А еще он чувствовал, что что бы ни собирался Коулсон с ним сделать, он это заслужил. Надо было думать лучше. Нельзя было быть настолько самоуверенным! Фил наконец отложил тряпки в сторону. Прижал Клинта к постели и профессионально прощупал шов. Чуть отстранился, укутал Клинта одеялом. Потрогал лоб. Действовал он отстраненно, будто не с человеком возился, а с прибором. Клинт моргнул и совершенно неожиданно для себя по-детски шмыгнул носом, глядя на него во все глаза. О нем заботились? Вот это уж точно было галлюцинацией. Коулсон стиснул зубы и со свистом вздохнул. Он чувствовал, что совсем немного, и его самого начнет трясти от ужаса. А если бы он не успел? А если бы его отправили на нейрокоррекцию? Или передали бы в интернат? Кто знает, смог бы он забрать его. - Ты провалил задание, - таким Клинт его ещё не слышал. Фил и сам себя испугался. Но страх и злость, на Клинта, на Гаррета, на себя... - Проявил излишнюю самонадеянность, - он упрямо цеплялся за придуманную историю. - Оправдания? - Мне не хватило образования? - на пробу предположил Клинт, ловя его взгляд и вздрагивая от увиденного. Слишком уж живым он показался. - Ну что же, - Фил взял его разорванную футболку, - тогда восполним пробелы. Наказание за проваленное задание, мистер Бартон - пять часов с включенным режимом. Руки над головой. Клинт распахнул глаза, завороженно глядя на него. Этот человек пугал его. Прежде всего тем, как легко мог подчинять себе его волю. Он и сам не заметил, как выполнил приказ, даже зная, чем это может закончиться. Фил накрепко связал их и закрепил к изголовью. - Пять часов начинаются сейчас. Система не даст вам потерять сознание, - он быстро отвернулся и вытащил из кармана пульт. Ему казалось, что он наблюдает за всем со стороны. За наверняка испуганным, глядящим на него Клинтом, за собой. Как будто это все не настоящее. Игра, продолжение фарса, который он наплел Гаррету. И часть шока, настигшего его, когда он узнал, что последняя надежда найти Ника тоже потеряна. Он резко нажал на кнопку. В первый момент Клинт даже не вскрикнул. Боли оказалось так много, что горло перехватило спазмом. Она была сразу и везде, скручивала мышцы и, казалось, рвала нервы на куски. А потом отступала, позволяя вздохнуть, и возвращалась снова, с новой, будто удвоенной яростью. Кричать он смог только через пару минут. А потом просто не мог остановиться, пока не охрип окончательно. А боль все не отступала дольше, чем было необходимо для пары судорожных вздохов. Фил знал, что поступает правильно. Именно так следовало бы наказать его за провал такого масштаба и за то, что стажер бросил тень на своего куратора. А ещё он знал, что ошейник не нанесет Клинту большого вреда - механизм считывал жизненные показатели и мог делать достаточные паузы. Возможно, своевременное наказание вправит стажеру мозги и спасет жизнь в дальнейшем. Но Фил все равно чувствовал, что не может здесь находится. Едва первый порыв ярости схлынул, ему стало плохо. Как будто замутило и все внутри сжалось. А ведь ему приходилось видеть и не такое. Просто где-то в глубине сознания металась мысль, что он не должен этого делать. И сейчас Фил отчаянно пытался разобраться, почему. У него не было оправданий тому, чтобы прекратить наказание. Коулсон вышел из комнаты и принялся писать отчет о миссии. И дошел примерно до первой четверти, когда понял, что больше так не может. Мысли раз за разом возвращались к Клинту. Что там с ним собирался сделать Гаррет? Наверное примерно то же самое. Только обычно провинившихся ещё и связывали, чтобы не могли пошевелиться. Фил вздохнул и попытался абстрагироваться. Не прислушиваться к приглушенным крикам, но ему все равно казалось, что он их слышал. Когда с момента начала прошло два часа, он закрыл ноутбок и, стараясь не искать объяснения своему поступку, направился в комнату. От боли Клинт уже мало что соображал. Он просто хрипел и метался, насколько позволяли сведенные судорогой мышцы. Он уже не отличал, где боль длится, а где наступает пауза. Разве что, стоило стимуляции прекратиться, дрожь становилась тоньше, и была возможность хоть немного нормально вздохнуть. Но Клинт знал, что это не надолго, и пауза пугала новым ожиданием боли. И присутствие Коулсона он заметил не сразу. Едва зайдя в комнату, Фил почувствовал, как у него холодом сковало дыхание. И ещё показалось, что фигура на кровати словно раздвоилась. И хотелось бы верить, что просто перед глазами плывет. Как будто он видит другую комнату, другого человека. И как будто сам поражается себе - почему он вообще может считать это правильным. И другой, куда более похожий на его собственный голос, голос холодной логики, говорящий, что ему следует уйти и вернуться через положенные три часа. Что это единственный правильный вариант. И этот голос был прав. И Фил мысленно повторял это, пока отключал режим наказания, развязывал руки Клинта, кутал его в одеяло и ходил на кухню за стаканом воды и снотворным. Голос прав. Он делает все по инструкции. Инструкции вообще надо выполнять. Клинт потеряно вздрагивал, машинально ожидая нового приступа. Пауза все длилась, и он не понимал, что произошло. Почему ему больше не больно? Почему он снова может двигаться? Сейчас это только пугало, и, если бы он мог издать хоть какой-нибудь звук, он бы жалко скулил, вжимаясь в постель и цепляясь за одеяло. Ему казалось, что чем дольше нет боли, тем сильнее, яростнее она будет потом, и он боялся привыкнуть к ее отсутствию. - Надо это выпить, - Фил присел рядом, бережно приподнимая его голову и прижал стакан к губам. Таблетку успокоительного и снотворного он уже растворил в воде. - Давай, пожалуйста, - его голос звучал напряженно, и он едва сдерживал дрожь в руках. Перепуганный, все еще ничего не соображающий Клинт вцепился в его колено, просто почувствовав под руками что-то теплое и живое. Сжал судорожно пальцы, пытаясь осознать, что все и в самом деле закончилось, и заглянул Филу в лицо прежде, чем кое-как сделать пару глотков и тут же закашляться. Казалось, вода царапала, обжигала истерзанное криками горло. Фил перехватил его за плечо, и рука у него все-таки дрогнула. Он постарался быстро отвести взгляд и сосредоточиться на деле. - Вот так, хорошо, сейчас станет лучше. Ложись, - он осторожно уложил Клинта и практически отдернул от него руки. Его замутило. Надо было срочно выйти отсюда. Как можно быстрее. Но он с мазохистской тщательностью подоткнул Клинту одеяло и только потом отступил к двери. Уже закрыв дверь, остановился в коридоре, оперевшись рукой о стену и судорожно дыша. Голова кружилась, и воздух словно не доходил до горла. Надо было взять себя в руки. Это не правильно. Может, он вообще не должен был брать стажера? Справился бы сам. Надо считать вдохи и выдохи. Успокоиться. Клинт проводил его напряженным взглядом. Он едва успел прийти в себя и осознать, что времени прошло не так уж и много. Больше, чем, как ему казалось, он мог бы выдержать, но меньше, чем обещал ему Фил. Гораздо меньше. И Клинт не знал, чего ждать дальше, но послушно расслабился, даже поудобнее устроился, пытаясь согреться и чувствуя, что засыпает. Мысли окончательно спутались, и он провалился не то в сон, не то в долгий обморок. Фил все-таки заставил себя закончить отчет. Не в его правилах было бросать что-то недоделанным, и он с маниакальной педантичностью проверил документ, прежде чем отослать дальше. Его мысли кружили вокруг Клинта. Хотелось встать и проверить, как он там. Не подскочил ли жар, дышит ли он вообще. Но было нельзя. Случись с ним что - на пульт пришло бы сообщение с показаниями ошейника. А ещё, Фил старался гнать от себя мысли о том, что произошло. Клинт пытался бежать. Это не просто бунтарство или истерика. За это в лучшем случае сразу переводят в интернат и дают два года, или отправляют на нейрокоррекцию. Неужели, Фил все-таки ошибся? И зря решил, что сможет его перевоспитать? Зачем он вообще за это взялся? Ответ у Фила был, и ответ этот ему не нравился. А ещё - завтра он отправляется дальше. Что если в его отсутствие Клинт повторит попытку? Что, если его поймают опять? А если Фил не вернется? Правильно ли он сделал, назначив Мэй своим заместителем? Мелинда была другом. Но станет ли она хорошим куратором Клинту? Подойдет ли ему? И тогда его мысли обратились к другому человеку. Если кто-то и знал, что такое хороший куратор, то это Мария. Даже если у них с Ником сразу сложилось, она хотя бы сможет понять Клинта. Прежде чем уйти, Фил не удержался и все-таки заглянул в спальню. Бартон спал. Временами вздрагивал, что-то бормотал. Фил заставил себя сосредоточиться на показателях. Жара не было, пульс в норме. Завтра все будет хорошо. Надо позаботиться, чтобы ему сообщили, что куратор снова уехал. Можно попросить Бобби. Вроде бы, Клинт дружит с ее стажерами. Стараясь думать о технических мелочах, Коулсон вышел из комнаты, переоделся, и направился к дому, в котором жила агент Хилл и ее стажер. Мария встретила его на пороге, распахнув дверь сразу же. Она как раз брела мимо из душа к себе в спальню и оказалась совсем рядом, чтобы впустить Фила незамедлительно. Судя по его виду, случилось нечто нетривиальное. Ей подумалось, что сейчас придется куда-то срочно бежать и что-то делать, что она нужна где-то немедленно, и уже открыла рот, чтобы попросить подождать, пока она переоденется, но остановилась, присматриваясь повнимательнее и ожидая, пока ей сообщат цель визита. Фил вдруг понял, что совершенно не знает, как начать такой разговор. И что вообще от него ждет. Но он кое-как перехватил поток паники и заставил себя поздороваться. - Доброе утро. Прости, что в такое время, но я скоро должен снова уехать, - он дежурно улыбнулся, сам того не чувствуя. - Ты... могла бы уделить мне несколько минут? - слова ему самому казались слишком казенными. - Конечно, - удивилась Мария и нахмурилась, пытаясь сообразить, что такого могло случиться, что непрошибаемый Фил Коулсон так разволновался. - Проходи на кухню. Я сейчас. Она все-таки вернулась в спальню. После душа в одном халате ей было зябко, и она быстро переоделась, вернувшись в гостю только через пару минут. - Хочешь кофе? - спросила вежливо, но потом спохватилась: - Или сильно торопишься? - У меня полчаса, - пожал плечами Фил. - Отчет я написал, а снаряжение не распаковывал, - он сидел выпрямившись, словно на официальном заседании. - Сэм нам не помешает? Может лучше в твоем кабинете? - Да он спит еще, - Мария быстро стрельнула глазами в сторону коридора и насторожилась. Если Фил настаивал на секретности, дело должно было быть серьезным. - Давай дверь закрою, если хочешь. Фил промолчал и, когда она закрыла дверь, заговорил, глядя строго в стену. - Сегодня ночью моего стажера схватили при попытке пересечь периметр базы. Он взломал ошейник и вывел из строя систему слежения. Отличная работа. Мария закусила губу и нервно сузила глаза. Сигнал тревоги она слышала, но сообщений никаких не было, поэтому волноваться она не стала, рассудив, что опасности нет и завтра утром ей кто-нибудь обязательно расскажет, что это было. И вот чем все это оказалось. - И ты..? - уточнила она, все еще не понимая, для чего он пришел с этим к ней. - Это его особые способности, которые я, как куратор должен развивать, - он сухо пожал плечами. - Даже если периодически возникают недопонимания, между моими указаниями и их выполнениями, - ответил он. - Думаю, сегодня, Бартон не пойдет на тренировки. - Хорошо, - протянула Хил, так же медленно кивая. - Ты хочешь, чтобы я присмотрела за ним в твое отсутствие? Вроде бы, ты просил об этом Мэй? Фил наконец посмотрел на нее прямо. - Я хочу, чтобы это была ты. Мэй не будет возражать, - ну что ж, вот с официальной частью и покончено. Можно спокойно идти. Но о том, что его мучило он спросить так и не решился. А это было важно. Хотя бы потому, что он привык все делать точно и правильно, не ошибаться. - Ты никогда не пыталась бежать. - Я? - Мария вздрогнула от этого заявления. Впрочем, правдивого. - Я бегала все детство. Набегалась видимо. Она нахмурилась и встала. Фил мог думать себе, что хотел, но теперь ей точно нужен был кофе. - Он тоже, - Фил повернулся, чтобы не выпускать ее из вида. - Я делаю все так же, как Николас. Все ему объясняю, не применяю ошейник... не применял, - он осекся и продолжил уже яростнее, словно подгоняя себя. - но он все равно меня ненавидит. Это из-за того, что именно я его поймал? Но это же нонсенс! Его могли отправить в интернат, а я сделал его стажером! - Я полагаю, - Мария остановилась, глядя на него внезапно грустно и чуть разводя руками. - Что он предпочел бы, чтобы этого и вовсе не случилось. Он хотел бы прожить ту жизнь, которую для себя выбрал. Я тоже хотела. А ты? Фил сжал челюсти, и его взгляд стал далеким. Его губы дрогнули, словно он хотел заговорить, но он только зло мотнул головой, обрывая себя. - Это сейчас не важно. И не зависит от наших желаний, - он глубоко вздохнул и снова встретился с ней взглядом. - И потом - он идеально ведет себя на тренировках и лекциях. Мне кажется, хуже всего на него влияет мое присутствие. - А что ты делаешь, когда он ведет себя хуже всего? - Марии казалось, что она знает ответ, поэтому спросив, она отвернулась к шкафчику и принялась придирчиво выбирать чашки, чтобы Фил, когда ответит, не увидел выражение ее лица. - Есть какая-то закономерность? Фил уперся взглядом в поверхность стола. О, он отлично знал, о какой закономерности речь. И это даже было обидно. Ведь он не сделал ничего плохого. Старался, чтобы ему было хорошо. Не говорил лишнего. И все равно получается, чего-то не учел. - Ему было хорошо со мной, - злясь на себя за смущение отчеканил он. - Каждый раз. Мария кивнула, все еще не оборачиваясь. Ей нужна была пара секунд, чтобы справиться с собой, и она потратила их на то, чтобы разлить кофе по чашкам. Когда она, наконец, вернулась к гостю, на лице ее было написано только сочувствие. Остальное она предпочла отбросить. - Ты имеешь в виду, ты заставил его кончить? Я понимаю, это лучше, чем... ну, ты понял. Но это не хорошо. Это просто физиология. И это может его пугать. Фил нахмурился, обдумывая ее слова. - Я думал, что он может себя винить. Я сказал, что у него не было выбора и что по-другому было бы хуже. И даже там, где он мог выбирать - это было логично и рационально. - Логично? - Мария вскинула на него глаза, а потом снова поспешно отвела взгляд. Начала снова только уверившись, что голос прозвучит ровно: - Да, наверное, логично. Но ядовито. Если тебе не оставляют выбора даже в этом. Не позволяют не захотеть. Человеку, знаешь ли, для чего-то все время хочется делать свободный выбор. - Но остальные мои приказы ему не мешают! - практически взвыл Фил. Это сводило его с ума. - Что не так именно с этим?! Я же все делаю правильно! - он стиснул кулаки и по-детски обиженно посмотрел на свою чашку. - Я знаю, ты не ненавидела Ника за это. Мария резко опустила голову, снова пряча взгляд. В этот раз виновато-испуганный. Фил нравился ей, и делать ему больно совсем не хотелось. Но ответила она правду. - Ник никогда меня не заставлял, - она смущенно пожала плечами, глядя на него с искренней болью. Она понимала, что такое откровение может оказаться чересчур новаторским для Фила. - Ни разу не было, чтобы я хоть на секунду усомнилась в своем желании. Коулсон нахмурился, не до конца понимая о чем она. - В смысле? - наконец переспросил он. - В смысле... ты могла отказаться, если тебе не хотелось? - Да, - Мария кивнула, подтверждая его предположение. - И отказывалась. И он никогда не настаивал. Впрочем, он и сам иногда оказывался не в настроении. Тогда отступала я. Фил побарабанил пальцами по столу. - Я могу сказать ему, что если он... Но нет, тогда он никогда не захочет! - возмутился он. - Скорее всего, - Мария поймала его за руку, погладила бережно по ладони, стараясь немного ободрить. - Зато он останется с тобой. И в безопасности. Разве это не важнее? Фил некоторое время помолчал, обдумывая ее слова. Было обидно. Нечестно. Почему ему нельзя? Ведь он не хочет ничего такого, что не было бы разрешено правилами. И он хорошо относится к Клинту, ну как же... Но если Бартон ещё раз попробует сбежать, спасти его Фил не сможет. Не сейчас, когда Гаррет его заметил. - Хорошо, - ответил он, все ещё не глядя на Марию. - Больше я его не трону. - Он настолько важен? - Мария посмотрела на него с болью. Она никогда раньше не видела Фила таким, и ей бы очень хотелось, чтобы для него все сложилось иначе. Может быть, если бы он додумался поговорить раньше, или если бы ей пришло в голову, что это вообще надо обсуждать, что для кого-то такие простые вещи могут оказаться не очевидными. Фил резковато пожал плечами. Он не был уверен, почему Клинт его так зацепил. Вернее, мысли были, но они ему не нравились. Слишком опасные. - Ты все исправишь, - сказала Мария уверенно и даже жестко, едва ли не приказным тоном, а потом снова бережно погладила его по руке, притянула к своему лицу, прижимаясь к его ладони щекой. Сейчас ей показалось, что ей больнее даже, чем когда она сама оказалась на месте этого Клинта. Когда она еще не знала, что все сложится так хорошо. - Ты один из самых разумных людей, что я видела. А еще ты методичный, сильный и целеустремленный. И, хоть ты этого сам, наверное, и не понимаешь, добрый. Насколько это тебе позволяют местные правила. Не зря же Ник тебе доверился. Если кто и сможет с таким разобраться, то это ты. Фил бесцветно кивнул. Эмоции отступили, выцвели и на стражу вновь заступил холодный разум. Если это правильно - он так и сделает. В конце концов, его желания не были приоритетной целью. Главное сейчас не сделать еще хуже. - Спасибо. Ты очень мне помогла, - он мягко отнял руку. - Не надо, Фил, - Мария совсем не знала, как выразить свои переживания. Хотелось сказать какую-то глупость, вроде того, что Клинт просто не знает, что теряет. Но обижать одного из немногих людей, которого она действительно уважала, совсем не хотелось. - Я говорила серьезно. Коулсон сглотнул и кивнул. - Знаю. Но сейчас важнее защитить его. Чтобы Гаррету не к чему было придраться. Я пойду к нему. Надо успеть поговорить с ним перед отъездом.