Black Butler: Book of the eternal death

      Ребекка прикрыла глаза. Все её однокурсники выглядели взволнованно, с предвкушением ожидая начала будущей практики, уже успели познакомиться со своими наставниками и теперь толпились у выхода, утопая в болтовне. Разговаривать же со своим куратором не шибко хотелось. С Сатклиффом так и подавно, своей активностью и подвешенным языком он раздражал Нокс, в то время как остальные, особенно Нина, которую начали ревновать, слушали его байки с работы чуть ли не с открытыми ртами. С виду можно было подумать, что Ребекка задремала, но это было лишь напускное, да и прикрытые глаза давали ей возможность хоть как-то оградиться от командного бубнежа. Иногда она приоткрывала один глаз и обводила собравшихся, останавливалась на Т. Спирсе и, видя его безэмоциональное скучающее лицо, удовлетворённо захлопывала его обратно, чувствуя с ним примерно одинаковое настроение, хотя он почему-то по-прежнему заставлял её где-то внутри себя нервничать. — Ребята, удачи вам, — пронёсся от выхода чей-то мужской голос, в котором Нокс узнала Джеймса, после чего входная дверь закрылась, все заткнулись и обернулись проводить последнего вышедшего, поэтому на классную комнату резко обрушилась давящая тишина. Девушка поблагодарила Рейвена, но лишь в голове. Сегодня удача ей ох как понадобится… Выпускников рассадили равноудалённо друг от друга по всему классу, разрешая взять себе только перья с чернилами и листы бумаги для ответов. Вместе с этим им были вручены задания на нескольких страницах, а также инструкции по работе. Всë это время Ребекка с неудобно лежавшим на коленях учебником, который она украдкой прихватила с собой на другое место, пыталась написать хоть какие-нибудь подсказки. — Мисс Нокс, вы конспектируете мои слова или уже приступили к работе? — эхом прокатилось по аудитории, от чего Ребекка в очередной раз вздрогнула, книжка соскользнула с её ног, но каким-то чудом владелица не дала ей упасть, ловко словив у самого пола. Она, скрутив ноги вокруг общей анатомии, обернулась в предполагаемую сторону, откуда донёсся голос, посмотреть, насколько близко находится куратор, и есть ли у неё возможность аккуратно переложить злосчастный предмет, но не увидела никого, кроме Рейн. Та глянула на Ребекку, высокомерно ухмыльнулась и начала пролистывать задание. Рыжая успела передразнить её взгляд, и когда та, возмутившись дерзким ответом, опустила глаза на листы с тестом, слегка наклонилась и уткнувшись плечом в край стола, потянула руку к книге. Но её увлекательное занятие прервали. — Я здесь, мисс Нокс, — голос раздался совсем близко и совершенно с другой стороны, девчонка дёрнулась и вытаращилась на его обладателя. С каждой фразой, с каждым действием образ мужчины в голове у Ребекки складывался во что-то злодейское. Что-то, что так любит наслаждаться чужими страданиями. — Я ногу чешу и пытаюсь написать черновик, — буркнула она в ответ, медленно вытягивая руку из-под стола и показывая, что та пустая, но неожиданно зацепилась взглядом на ядовито-зелёных глазах собеседника и внезапно для самой себя расплылась в наивной улыбке: — А что, так делать нельзя? — К сожалению, нет, — отрезал он с тем же каменным лицом, как будто на самом деле не сожалел. Мужчина, не отводя взгляда, подошёл ещё ближе и подцепил край бумажки, попутно оценивая информацию на ней. На черновик хаотично наляпанные вместе с чернильными кляксами записи вряд ли тянули, но, тем не менее, он медленно, всё так же сверху-вниз глядя на ученицу, разорвал листок надвое. Затем сложил половинки вместе и снова проделал ту же манипуляцию. И так несколько раз подряд, пока от бумажки не осталось плотно сжатой крошечной стопочки. После чего направился к мусорной корзине. Как только он повернулся к ней спиной, от невинной улыбки не осталось ни следа, девчонка беззвучно выругалась и тут же снова потянулась к книге, но уже лишь для того, чтобы убрать ту от греха подальше. Казалось, увидь жнец и учебник, по классу бы тот час разлетелись его ошмётки. А он, между прочим, был казённый, библиотечный. Ребекка вздохнула, пару раз огляделась, заправила за ухо выбившуюся короткую прядь, которая через секунду снова колыхалась перед глазами, снова вздохнула и снова поправила волосы. Уже столько времени прошло, а она всё никак не преступила к работе. — Можно сдать? — раздалось сзади, отчего она, от удивления раскрыв рот, обернулась и проводила взглядом прошедшую мимо Рейн. С довольной улыбкой победителя, будто она выиграла в соревновании по скорописи, та, отдав работу мистеру Сатклиффу, поспешила сесть обратно на место, но была остановлена. — Мисс Форестер, будьте добры подождать снаружи класса, — стоя к ученице спиной, отстранённо проговорил Т. Спирс. Он даже не посмотрел на неё, лишь продолжая таращиться в окно на поблёскивающую уличную изморозь да думать о чём-то своём. Девушка пожала плечами и, подмигнув Фейну, вышла за дверь. Снова набрав в лёгкие воздуха, рыжая глянула на что-то усердно пишущую Нину и решила наконец-то начать делать хоть что-то сама. Пора бы уже. Вопросы были на знакомые темы, ответы, казалось, тоже крутились в голове, вот-вот вспомнятся. Но этого почему-то всё никак не происходило. Она что-то написала, прошлась взглядом по строкам и замалевала их, а после, передумав, смяла листок и отложила в сторону, чувствуя, как лоб её начинает покрываться испариной. Ребекка опять глянула на наставника и задумчиво поджала губы: в голове пребывала мешанина из мыслей о задании, о нём и дальнейших планах на день. Нужно что-то непременно написать, сделать тест и отчёт по выданному делу, а потом что..? придётся драться с этим человеком? Ну нет уж, как-то это тупо выходит. Да и не сделал же он ей ничего, как же с ним драться? Ребекка окончательно погрузилась в мыслительные процессы, большинство которых относились к Уильяму Т. Спирсу, когда её прервал звук извне. — Аарон, ты уже готов? — Да, мистер Сатклифф. — Тогда мы, пожалуй, пойдём, а вы догоните, — горделиво взмахнул косой жнец, доселе сидевший за преподавательским столом и рисовавший на листке бумаги рожицы. Не даром же он выбирал отличников. — Простите, пожалуйста… — подала голос Нина, и все собравшиеся, включая Ребекку, которой следовало делать задания и не отвлекаться, уставились на неё. Внутри пробежала какая-то дрожь, и нерадивую студентку накрыло волнение, что подруга оставит её в такой ситуации одну. С ним. Сегодня, видимо, всё было против неё… — Мисс Нокс, как у вас дела с заданием? — наконец-то оторвался от видов за окном старший, наперёд зная, что ничего позитивного в ответ ждать не стоит. Но такие вопросы непременно нужно задавать, смотря на человека. — Пло… А, делаю, в смысле, да-да, сейчас, — не поднимая головы, стыдливо отрапортовала та, неподвижным и лишенным понимания взглядом уставившись в текст задачи. По лицу её действительно за секунды вместе с каплями пота проскользнуло несколько эмоций, но она, опустив голову чуть ли не к самому столу, думала, что никто этого не заметит. Напрасно. — Сатклифф, возьми ещё и мисс Крамер. Мы догоним, — обратился к коллеге старший. Тот хмыкнул, подобно своей подопечной пожал плечами и, повернувшись на каблуках, направился к двери, пропуская учеников вперёд. Когда помещение опустело, куратор сел на место Грелля, оглядел его каракули, после чего перевёл взгляд на делавшую видимость работы. — Или не догоним. До неё долетела и последняя фраза, и она, всё так же глядя на пустевшие окошки теста, без злобы, но с горечью повторила его слова в голове: "не догоним". Прошло около пятнадцати минут. — Ну что, мисс Нокс? У вас какие-то проблемы, или я зря отправил мисс Крамер с первой группой? — нарушил стучащую в ушах Ребекки тишину старший, отвлекая её от якобы работы. — Я… Я вот уже дописываю, сейчас-сейчас, — она спохватилась и, то ли смутившись, то ли впав в ужас от прожигающего насквозь взгляда куратора, сидящего напротив через четыре стола, принялась наугад и невпопад расставлять галочки в оставшихся тестовых ответах, попутно думая, что бы было, скажи она, что проблемы действительно есть? — Значит, всё-таки зря. Пожалуй, сообщу Сатклиффу, чтобы он возвращал мисс Крамер обратно… — будто бы с издёвкой начал Т. Спирс, как его перебили хриплым "не надо". Конечно же, он не собирался этого делать. С рапортом дела обстояли хуже. Там просто так как попало галочки в окошки не поставить. Ребекка сконцентрировала взгляд на данной информации, по которой нужно было написать примерный план действий жнеца и краткий отчет, и принялась углубляться в воспоминания о том, что она читала из темы. Так как обучение проходило для всех по одной программе, тема эта была не углубленной, даже поверхностной, и Нокс, погрузившись в воспоминания о ней, даже не заметила подошедшего, за которым она неотрывно наблюдала, перебиваясь на однокурсников. Куратор вытянул листок из-под её руки с одним единственным "Рапорт", так одиноко ютившимся посередине первой строки и многозначительно уставился на неё сверху вниз. — Эй-эй-эй-эй-эй, — заморосила Ребекка, опомнившись, и, в попытке вернуть своё, замахала руками, пытаясь зацепиться за писанину. Т. Спирс дождался, пока девчонка прекратит кричать и всё так же строго поинтересовался: — Я так понимаю, вашу работу я уже могу забрать? — Нет! — настойчиво отчеканила та, стукнув сжатым кулаком по столу, отчего перо в её руке треснуло, пачкая ладонь чернилами. Её брови гневно свелись к переносице, но выглядеть девушка стала только потешнее. Она с вызовом уставилась на него, будто ещё немного, и началась бы драка за бумагу, и недовольно фыркнула, оттирая запястье ещё не затронутой писаниной бумагой. — Отдайте! — Нет, — его лицо ни капли не дрогнуло, лишь взгляд с искоркой насмешки слегка сдвинулся, когда он сфокусировал его со всего девичьего лица на полные протеста и обиды глаза. — Время, отведенное на письменную часть, закончилось ещё десять минут назад Выпускница прикрыла веки и опустила голову на пустые листы. В горле пересохло, ноги под столом подрагивали, захотелось заплакать, но она сделала глубокий вдох и, надеясь, что проступившая влага быстро испарится с её ресниц, продолжила сидеть с опущенной головой. — Всё в порядке? — с неожиданным, таким неординарным для его поведения участием поинтересовался Т. Спирс, успевший за это время выдвинуть соседний стул и сесть рядом. — Пойдёт, — Ребекка, решив надеть маску безразличия, подняла голову, деланно зевнула, протёрла мокрые глаза и, нервно улыбнувшись куратору, встала с места. — Я просто не подготовилась, в этом нет ничего страшного. — Да? — с ноткой то ли изумления, то ли издевки поинтересовался руководитель. — А вы не боитесь, что вас не допустят к экзаменам? — Ну что же делать, ещё раз убью себя, — выкатила она первую пришедшую ей в голову фразу, пожала плечами, подавив в себе невротичный вздох, и двинулась к выходу. — …если получится. — Вы ничего не забыли? — Ребекка обернулась и встретилась с ним взглядом. Он кивком указал на уже высохшую лужу и с немым вопросом уставился на девушку, припоминая Абрахана с его просьбой в приказном тоне. — Да ну её, — лениво помахав на нее рукой, словно от этого жеста полы должны были стать вмиг чистыми, Ребекка шагнула за порог, нарушая не данное обещание преподавателю. — Что ж, справедливо, — сам себе, оставшись в одиночестве, кивнул старший. Не то чтобы он и сам сильно уважал старика. — Можно подумать, Абрахан сам эти полы каждый день по три раза натирает, — эхом раздалось из коридора, что заставило жнеца усмехнуться. Но, вернувшись к предэкзамену, Уилл вздохнул, пролистнул папку до плана занятий и принялся коротко расписывать первый этап проверки. Проставив всем ушедшим с Сатклиффом статус "письменная часть окончена, ожидает результатов", он остановился на фамилии Нокс и пристально оглядел выведенные им же чернильные буквы её имени. Взяв её натуженные тестовые ответы, он прошёлся по ним взглядом, прикрыл глаза и покачал головой, после чего как-то нервно хмыкнул, положил их в отсек рядом с работами остальных и оставил место под подпись пустым.       Девушка отошла от кабинета на метров пятнадцать, когда за спиной наконец-то раздался скрип классной двери. Первое впечатление об Уильяме Т. Спирсе у неё сложилось довольно двоякое. Было в нём что-то притягательное, что-то, от чего невозможно оторваться. Его такое угловатое острое лицо, опаляющий взгляд. От него каждый раз внутри что-то воспламенялось, втягивало в эту странную угадайку, где Ребекка безуспешно пыталась понять его мысли и чувства, сама погрязая в собственных. Его парфюм вперемешку с табачным запахом превращался в достаточно приятный аромат. Всё это казалось чем-то знакомым, но одновременно чужим и новым. А его чёртова настолько чёткая и красивая речь завораживала, заставляя с пустой головой слушать что угодно, даже если бы это была реклама кредитов. Можно было предположить, что он понравился ей, если бы не одно но. Вместе со всем вышеперечисленным куратор пугал её. Пугал и в каком-то смысле даже противоречиво раздражал. Каждый раз, когда их взгляды встречались, начиналась целая игра кто кого переглядит, проигравшей из которой всегда выходила Нокс. Ей хотелось чуть ли не вскочить со стула, перевернуть стол и закричать ему в лицо, взявшись за лацканы: "да не знаю я ничего!", но вместо этого девчонка смущённо опускала глаза на писанину, в то время как внутри у неё продолжали сжиматься целые вселенные. Зачем он вообще её выбрал? Чтобы поиздеваться? Вид у него на протяжение всего утра был такой, будто он ненавидит абсолютно всё вокруг, включая Ребекку. Особенно Ребекку. Удивительное и странное ощущение клубком нервов, где-то на уровне живота, то сжималось, то распускалось и спутывалось, пульсируя и предвещая что-то недоброе. Оно не оставило её, а, наоборот — усилилось, когда мужчина оказался рядом. Дёрганная улыбка сама собой исказила девичье лицо, и Ребекка отвернулась от сопровождающего, лишь бы он не заметил. Все эти странные взгляды, неожиданные симпатии… Ребекка ещё никогда, за все эти три года нахождения здесь, не чувствовала себя настолько беспомощной. Однажды ей сказали, что погибла она в двадцать четыре, но сейчас о таких цифрах и речи не шло. Сейчас она ощущала себя глупой девчонкой, которая, дай бог, перешла порог половой зрелости и запала на первого увиденного взрослого мужчину. — Сейчас по плану следует тренировка и показ навыков. Надеюсь, к этому вы готовы, — как-то слишком скептично прозвучало с его стороны. Холодный как сталь голос, эхом отталкивающийся от стен коридора, вызвал у Ребекки мурашки, от чего у неё встал ком в горле, и она и хриплым низким голосом ответила: — Ну, надейтесь… Сопровождающий хмыкнул и прибавил шаг, заставляя ускориться. Перед выходом нужно было зайти в гардеробную, где все входящие оставляли верхнюю одежду. Ещё утром, опаздывая на занятие, Ребекка пронеслась мимо и на ходу кинула миссис Бартон, привыкшей к её подобным выходкам, свой тулуп. Женщина беззлобно хихикнула и, больше ничего не говоря, повесила одежду на крючок, номерок от которого положила у бумажки с фамилией девушки. Не впервые же, в конце концов, она опаздывала. — Опять припозднилась, Ребекка? — вот и сейчас гардеробщица лихо подкинула её куртку и приняла номерок от Т. Спирса. — Все ваши товарищи уже как полчаса ушли. — Ага, такая я, конечно, растяпа, — легонько шлёпнула себя по голове ладонью девушка и улыбнулась. На кого-кого, а на миссис Бартон она за подобные шутки злиться уж точно не могла. Старушка-гардеробщица всегда создавала впечатление, будто находилась тут с самого основания академии. Но не сказать, что она действительно сильно долго тут работала. Где-то лет двести, возможно. Выглядела она как обычная бабушка, которая, завидев тебя, сразу предложит угоститься чем-нибудь из её стряпни. Так и было, даже с учётом того, что являлась она такой же неживой, а при жизни работала служанкой у королевской семьи Стюартов и имела сильные связи со шпионской ячейкой. Только называлось это тогда по-другому. В день своего самоубийства, она должна была подсыпать яд в чай барона Коэна, занимавшегося двойной игрой против Английского правительства. Но чашки были перепутаны, и отпить содержимое уже собирался молодой наследник, когда миссис Бартон с криком кинулась к нему и отобрала посуду. Прознавший о планах ячейки Тайных Защитников Короны, Коэн улыбчиво приказал ей выпить чай самой, пока члены королевской семьи в шоке наблюдали за происходящим. Тем не менее, в силу большого опыта, ей удалось сохранить лицо перед королевской семьёй, после чего она ещё и успела написать предсмертное письмо с выдуманными причинами самоубийства, и не без болей умереть уже будучи в собственной кровати, в то время как предатель упал бы в конвульсиях через несколько секунд после сделанного глотка. С тех пор Амели Бартон и попала сюда. В угоду возраста и прижизненной тщательной работы она выбрала самую спокойную, по её мнению, профессию, и вот уже столько лет мирно сидит в гардеробной и общается с молодняком, позволяя себе иногда вставлять каверзные комментарии. Пока подопечная обменивалась любезностями со старушкой, Уильям молча прислушался к женскому разговору и про себя подумал, что оказывается эта язва может вести себя вполне дружелюбно. Имелась ли в виду Ребекка или же миссис Бартон — осталось загадкой. Они вышли из академии и направились куда-то вглубь усаженной деревьями аллеи. Атмосфера между членами уменьшенной группы более-менее спала с нарочито-накаленной до нейтрально-спокойной, оставив за собой только лишь продолжительное неловкое молчание. — Сейчас мы идём к, скажем так, официальному месту для перехода в мир живых. Мисс Нокс, давайте обговорим это заранее, — он продолжал смотреть вперёд, не поворачивая головы к собеседнице, которая украдкой следила за каждым его движением. — Этому месту ровно столько же, сколько третьему британскому департаменту, и пользоваться им на постоянной основе перестали ещё лет двести назад. И только один человек из тридцати до сих пор ходит сюда из здания и по правилам телепортируется только здесь. Я прекрасно понимаю ваш возможный бунтарский дух, но советую не пренебрегать этим местом хотя бы первые два-три года стажировки. — Что же мне, пятнадцать лет, чтобы во мне сидел бунтарский дух? — насуплено проговорила она, и тут же продолжила, ставя под сомнения собственную уверенность: — И какой вообще смысл, если вы сами сказали про двести лет назад? — Смысл в технике безопасности. Переход работает здесь быстрее и надёжнее, — они тем временем уже дошли до пустой площадки где-то три на три, находившейся за высоким кованным забором. Ни одной травинки или камешка не было в её пределах, поэтому ограждённая местность сильно выделялась на фоне газонов и деревьев, пусть они обмельчали и посерели с приходом холодов. — Здесь, мисс Нокс, заряженная и искажённая часть пространства, в которой способны находиться только такие как мы. Обычного живого человека, опустим тот факт, что ему в принципе нет места в этом мире, тут разорвёт на частицы. — А если за жнецом, увяжется демон, например? Тут загорится табличка "вход воспрещён", и непрошенный гость пожмет плечами, смиренно скажет "ну ладно", развернётся и уйдёт обратно? — Ребекка закончила с импровизацией и непонимающе посмотрела на куратора. Уильям, опустив в папку взгляд, перелистнул несколько страниц. На глаза Ребекке тут же бросился весь в почерневшей крови кусок то ли плоти, то ли тряпки, девушка почувствовала мелкую дрожь по телу, а от щиплющего солоноватого запаха проступили слезы. С учётом того, что это лежало в прозрачном закрытом пакете для улик, мощная энергия содержимого всё равно просачивалась через плотную застёжку и подавляюще распространялась вокруг. — Это принадлежит как раз демону, — пояснил старший, вскрыл пакет, вытянул свёрток своим секатором и лёгким движением отправил его за ограду. Кровь, рассеиваясь мельчайшими красными частичками, воспламенилась в воздухе. Спустя секунду позеленевшее пламя исчезло, оставляя за собой пустоту. Демонов сжигать бесполезно, но здесь, казалось, был немного иной огонь. — Феерично… — всё что смогла промолвить девушка. — А если через этот, эээ… Портал? Из мира живых придёт жнец, на которого попала кровь демона? Он что, тоже загорится как этот кусок? — Не самая отличная идея телепортироваться сюда в таком виде. Особенно, мисс Нокс, если кровь попадёт внутрь вашего тела с раной. Но раньше абсолютно все думали, что эти врата помогают очиститься после посещения мира живых и, тем более, контактов с нечистью. Многие даже умудрялись хватать демонов с собой и телепортироваться сюда, когда бой заходил в тупик. Сейчас для предотвращения заражения, конечно же, есть медотдел, где вам помогут с любым ранением. — Праведное самосожжение… — в задумчивости перефразировала его слова Ребекка. — это что-то про очищение огнём? Надо будет попробовать. Ну и куда мы отсюда прилетим? Жнец недоуменно посмотрел на неё и, приоткрыв железную кованую дверь, сначала пропустил даму, а затем сам вошёл внутрь: — Отсюда можно телепортироваться куда угодно, но я хочу показать вам одно особенное и очень удобное место, — он протянул руку, и Ребекка опасливо ответила на зов, положив сверху свою ладонь. Всё вокруг резко покрылось дымом, словно в очень маленьком помещении разгорелся пожар. Т. Спирс исчез из поля зрения, растворяясь в серости. Ребекка всё ещё ощущала их контакт, но это не помешало ей на секунду подумать, что он просто оставил её здесь шутки ради. Голова резко закружилась, и она начала падать, не чувствуя земли под ногами, отчего поддалась паники, её дыхание сбилось, а в глазах потемнело. Ученикам, ещё не сдавшим экзамен, спускаться в мир людей, как и пользоваться телепортацией вне зала физподготовки категорически запрещено. Тренировка со старшими жнецами — первый раз, когда им позволено это делать. — Добро пожаловать в Лондон, время: одиннадцать часов утра, температура, по ощущениям, плюс десять градусов по шкале Цельсия, — монотонно, сквозь развеивающуюся дымку, по-экскурсоводски объявил Т. Спирс и развернулся по направлению к стоящей рядом, которая, словно кошка, округлив глаза, вцепилась в его руку и шаталась. — Не так я представляла свой первый спуск в мир смертных, — у Ребекки продолжало двоиться в глазах, ноги подкашивались, что сильно усугублялось ветром. Оставаться в положении стоя ей помогала только поддержка жнеца, запястье которого она продолжала крепко сжимать и не думала отпускать. Несмотря на то, что она не успела позавтракать, девушка отчетливо почувствовала рвотные позывы, но настолько сильно ударять в грязь и без того уже испачканным лицом ей не захотелось, поэтому пришлось отвернуться от куратора, натужно сжать челюсти и усиленно часто начать дышать, попутно оглядывая местность слезившимися покрасневшими глазами и отыскивая в голове какие-нибудь хорошие моменты из жизни. — Где мы..? — Это Биг-Бен, часовая башня. Высота около трёхсот пятнадцати футов. Советую не смотреть вниз пока ваше головокружение не пройдёт. — Ничего себе "удобное местечко"! Тут, конечно, отлично всё видно, но потом ведь снова придётся спускаться ниже, — Ребекка, опомнившись, перевела взгляд с интерьера башни на вид извне. — Ох, вид и правда… — Как по мне, так очень удобное, — пожал он плечами и, в который раз пригладив растрепавшуюся от ветра укладку, убрал руку от головы и запустил её во внутренний карман плаща, достал пачку сигарет, вытащил одну и, зажав губами, чиркнул зажигалкой. Волосы его тут же обратно приняли слегка хаотичный вид, при том, что ветер успокоился. — Полагаю, отличный вид на большую часть города вы уже заметили. Построили башню совсем недавно, и некоторые лондонские жнецы сразу заприметили её как первичный пункт схождения. Ребекка вспомнила, что продолжала крепко сжимать запястье наставника, отчего смутилась и тотчас же отпустила её, а после подошла к краю площадки, обрамленной высокими каменными баля́синами. — А может, к черту это ваше посмертие? — задумчиво промолвила она, медленно опуская взгляд всё ниже и ниже. Уильям всё это время искоса наблюдал за ней, ожидая действий и продолжая затягиваться быстро истлевающей сигаретой. Она, конечно, вряд ли просунется через эти колонны, но быть начеку всё равно не помешает. Девушка обхватила две ближних опоры руками и, облокотившись о них, слегка подалась вперёд, продолжая смотреть куда-то вдаль. Расстояния между столбами с трудом хватало на то, чтобы вытянуть между ними голову, но если сильно попытаться, то можно было и протиснуться. Ну или, на худой конец, перемахнуть за пределы с помощью телепорта. — Нет, мисс Нокс, вы так просто от меня не отделаетесь, — саркастично проговорил он и, зацепившись за капюшон её куртки, потянул подопечную обратно к центру площадки. — Никакого эффекта это всё равно не даст, лишь причинит временную физическую боль. Ребекка повернула голову и с вызовом уставилась на него, уже где-то внутри себя жалея о том, что сказала вслух. В то время как в голове всё ещё не укладывалось: как это так он взял и нарушил её личное пространство. Но этого пока что было всё ещё не достаточно для того, чтобы начинать драку. — Проверяли, да? — ну уж тут-то, думалось ей, он точно проявит хоть какие-то эмоции. — Проверял, мисс Нокс, не работает, — Уильям покачал головой, прикрыл глаза и практически незаметно улыбнулся. В памяти всплыла оброненная Ниной фраза, и где-то внутри на девушку сошло какое-то неведомое облегчение. Он всё-таки умеет улыбаться. Она удовлетворённо кивнула и всё равно отвернулась от него, пообещав, что всего-то посмотрит на виды. Они молча простояли ещё с минуту, куратор докурил и выбросил за борт сигарету: — Так как группу Сатклиффа мы явно уже не догоним, и спешить теперь нам относительно некуда, предлагаю вам два варианта: мы дойдем до запланированного места пешком, и вы осмотрите город ближе. Либо, если вам не терпится начать практическую часть, мы спустимся сразу туда. Нокс, не долго думая, согласилась на первый из вариантов. Ведь к практической части она тоже была не готова, как и, в принципе, ко всему этому чёртовому посмертию. Она снова, не дождавшись приглашения, вцепилась в руку старшего в ожидании, когда они наконец телепортируются на землю, чем, кажется, снова дала проявиться чужим эмоциям. Было ли это удивление, или же ему понравилось, тем не менее, осталось загадкой, так как Уильям Т. Спирс обладал поистине завидной выдержкой.

***

      Ребекка не успевала любоваться центральной улицей и красиво разодетыми людьми, проходящими мимо. Она в кои-то веки выбралась из серого потустороннего мира, где все ходили в чём хотели, в реальный человеческий, и культурный феномен, наравне с технологичным отставанием, вызывали в ней невероятные чувства. Была середина недели, и в данное время многие дамы со своими не менее высокородными подругами выбирались в город на бранч или за покупками, сопровождаемые своими дворецкими. Джентльмены не отставали от них и также либо шли под руку со своими спутницами почивать в ресторан, либо торопились на встречи по решению важных вопросиков. В крайнем случае, собирались пораньше начать кутить и играть в карты или бильярд, если были совсем уж искушёнными в этой жизни. Но помимо людей в великолепной дорогой одежде, конечно же, можно было встретить и другой контингент. Например, уличных газетчиков, распродающих остатки новостных лент с утра, и палаточников с наскоро приготовленной, не самой полезной, но, главное, дешёвой и притягательно вкусной едой. В предобеденное время они частенько собирали целый аншлаг из работяг с ближайших мануфактур, обывал, ленящихся готовить дома и, естественно, бездомных, которые уже успели разжиться монетой. Среди них редко можно было разглядеть и какую-нибудь молодую леди, решившую поэкспериментировать. Одета она была по-простому, но её очевидно раскрывали манеры, поведение и причёска, которую та тщетно пыталась раскрутить или расплести, а после как угодно оправдываться перед служанками за то, что испортила их кропотливую работу. Она непременно бы брезгливо стояла в очереди, отстраняясь от своих соседей и чувствуя стыд вперемешку с неприязнью и постоянно бы оглядывалась в поисках моральной поддержки, в то время как через какой-то десяток-другой футов, до слёз смеясь с данной картины, её ожидали подруги. Нередко можно было наткнуться и на детей в оборванном тряпье, которые либо собирались группками и придумывали, во что бы такое можно было поиграть, либо удирали от полицейских, держа в маленьких ручках батон хлеба. Частенько хватая вчерашние буханки, они уже гордились тем, что обеспечили себе еды на пару дней вперёд. Но иногда ребятишки срывали целый куш, когда им в руки попадалась свежая, ещё тёплая булочка. Улицы Лондона были поистине интересны для изучения. Не привыкшему к таким местам хотелось медленно идти, а лучше сесть, чтобы успеть увидеть всё: от контингента до архитектуры. Вот и Ребекке также передвигаться в ногу с наставником не получалось, да и не особо хотелось, но ещё и по другой причине: ей просто было попросту неловко находиться рядом с ним, ведь вся эта "прогулка" так отлично напоминала вышеупомянутых дам с кавалерами. Поэтому, плюнув на безуспешные попытки догнать его, она плелась позади, засматриваясь витринами с цветастой одеждой или кондитерскими изделиями, от которых сразу начинало сводить желудок. Но потом, отставая и теряясь в толпе, поддавалась панике и бежала вперёд, натыкаясь на идущих или же из ниоткуда взявшиеся повозки. Найдя среди чужих спин ту единственную, облаченную в чёрное громоздкое пальто, успокаивалась и как можно скорее нагоняла Т. Спирса. В какой-то момент у наставника лопнуло терпение, поэтому, в очередной раз потеряв из виду подопечную, он остановился прямо в центре улицы, пока пустующие дороги это позволяли, и, дожидаясь её, вытащил из кармана пачку сигарет и поблёскивающую на солнышке зажигалку. — Я думала, что уже не увижу вас никогда, — раздалось у него за спиной перебиваемое отдышкой бормотание. — Давайте идти рядом. Может, конечно, я не самая лучшая компания для прогулки. Но я не хочу ещё раз потерять вас… — он затянулся и повернулся к ней, замечая её краснеющее лицо, — …в толпе. — Я ещё не оценила вас по десятибальной шкале компаньонов для прогулок, — парировала она, заминая своё смущение только что придуманной шуткой. Т. Спирс прищурился и посмотрел на студентку с немой просьбой быть чуть серьёзнее и заблаговременным сожалением о фразе, сорвавшейся с его губ секундой позже: — За руки держаться не предлагаю. Пойдёмте. — Ладно, два балла плюсом вы заработали, — не унималась Ребекка. Ей слишком понравилась своя же шутка, и она во что бы то ни стало хотела добить её до конца. Впрочем, желание поиздеваться над "компаньоном" было вполне оправданным, потому что как будто бы являлось взаимным. — Нам ещё долго идти? — тут же продолжила она тут же выдавать вслух первое, что сгенерировал её мозг. — Мне, конечно, нравится с вами просто так гулять, но у вас разве не всё по минутам должно быть расписано? Можно было сказать, что выход в город дал некую свободу и доселе отстранённому и холодному жнецу. И он решил непременно ею воспользоваться. — Значит, все-таки нравится, — хмыкнул собеседник, уголки его губ слегка приподнялись и он, оценивающе посматривая на в который раз наливающееся краской лицо Ребекки, достал ещё одну сигарету. — А то у вас всю тестовую часть как будто бы отсутствовало настроение, и выглядели вы так, будто ещё секунду, и вы наброситесь на меня и выколите глаза. Нокс опешила. Захотелось напомнить ему о ни в чем не повинном листке черновика, который Т. Спирс разорвал на мелкие кусочки несколько раз подряд с таким видом, будто оставалось только запихнуть бумагу ей в рот. — Да вы и сами-то не шибко светились дружелюбием, если так припомнить, — говорить ему то, что так и крутилось на языке, почему-то доставляло Ребекке определённое нескрываемое удовольствие. Она ещё раз широко улыбнулась и продолжила. — Вы на меня смотрели будто на врага народа, мистер Т. Спирс. Я даже начала вас бояться. — Поверьте, мисс Нокс, вы не заслуживаете быть в списке моих врагов, — он резко схватил её за локоть и потянул в свою сторону. Мимо, постукивая об уличную плитку, пронеслась бричка с запряжённой двойкой лошадей. Ребекка расправила рукав, провожая взглядом повозку, которую почему-то не слышала, пока та была за спиной. Верно уши от чувств заложило. — Спасибо, мистер Т. Спирс, было бы глупо покалечиться в первый же свой выход в мир живых, да? — она продолжала светиться не хуже солнца, даже несмотря на то, что её личное пространство снова было нарушено. В конце-концов они идут на тренировку, и о персональной дистанции в принципе пока что можно забыть, убеждала она себя в голове, в то время как в действительности не могла бы и за сотню фунтов признаться в том, что симпатия её к нему растёт. Улицы Лондона явно подняли Ребекке настроение, заставляя втягиваться в темп их обитателей и думать, что она такая же, как они — живая. То же самое чувствовал и Уильям, даже несмотря на то, что спускаться сюда было делом привычным и частым. Возможно, не столько хорошая погода и оживлённая обстановка были тому виной, сколько эта крутившаяся по сторонам мисс, постоянно ахающая от чего-то новенького. В конце-концов, она видела всё это впервые спустя долгое пребывание в пустынном, в отличие от этого города, месте. Недаром же он выбрал для их пути самую облагороженную улицу Лондона. Главное, чтобы она после не разочаровалась, ненароком заглянув в Ист-Энд. Они продолжили идти. — Слушайте, — резко опомнилась Ребекка, отрываясь от собственных мыслей о городе и идущем рядом, — а это вообще нормально, что мы с вами просто так ходим тут, гуляем? Типа время тратим не на тренировку, а на свежий воздух? — Вообще перемещение по городу из точки А в точку Б также является частью предэкзаменационной подготовки, мисс Нокс. Не обязательной, но всё же частью. Уверен, что Сатклифф сейчас с остальными учениками так же находится где-то в городе. Я же не мог предложить вам в урочное время просто погулять. Хотя, — он ехидно повернул в её сторону голову, наперёд зная, что реакция на его последующие слова будет красноречива и без слов, — идея бесспорно хорошая. Темы беспощадно перетекали в какие-то шутливо-личные, даже если начинались с разговора об учёбе. Оба, казалось бы, это понимали, но затыкаться не желали. — Очень смешно, мистер Т. Спирс, — она, не в силах больше терпеть эти шуточки, деланно задрала голову, как будто бы надменно уставившись на собеседника. — Может, ещё сходим перекусим? Ведь надо же, он словно знает, что нужно сказать, чтобы вызвать у неё всплеск каких-то нелепых, абсолютно дурацких эмоций. Ещё утром она сверлила его взглядом исподлобья, а он смотрел на неё словно святая инквизиция на ведьму, а сейчас они удивительно мило болтают друг с другом, прогуливаясь по набережной Темзы, с которой вот-вот должны были свернуть, и, правда, разве что под руку не идут. Спустя где-то сорок минут они дошли до Лондонской окраины и весь оставшийся путь до лесополосы и пункта назначения проделали почти молча, изредка задавая друг другу какие-то незначительные вопросы. — Так вы — жнец какого-то там отдела сбора душ, да? — неожиданно для себя решила уточнить Ребекка, пиная ботинками жёлуди, так обильно усеявшие пустую тропу под столетними дубами. — Вы в нём главный? Возможно, ей просто надоело идти и слушать эту неловкую тишину, которая удивительно громко отдавалась в ушах. Она бесспорно прерывалась звуками типа скрипа крон деревьев, птичьими перекличками и отдалённым шумом с проезжей части, где кричали мужики, ржали лошади и слышался треск каретных колёс. Всё это с каждым шагом оставалось где-то позади. А может быть, ей хотелось продолжить беседу со жнецом, ведь казалось, что обстановка между ними оттаивала с каждым диалогом. — Практически. Я совмещаю два отдела — диспетчерскую и надзор. И я не должен был сегодня быть тут с вами. Но мой коллега, на место которого попросили прийти меня, был серьёзно ранен прошлой ночью. А сбором душ занимаются почти все, работающие в третьем департаменте, жнецы, кроме уж совсем не боевых и медиков. Разные квалификации разве что добавляют работы и обязательств. — Оу, мне жаль, пусть он выздоравливает, — недоумённо пробубнила Ребекка в ответ, пытаясь не дать и шанса мысли о том, что она благодарна демонам. — А над кем надзор проводите? — Над всеми, мисс Нокс, — с напускной серьёзностью отрезал мужчина. Он, не сбавляя шага, глянул на подопечную, чтобы посмотреть на её реакцию. Девушка поджала губы, задумчиво подняв взгляд на куратора и увидев его лицо, где-то для себя отметила, что, скорее всего, он шутит. На языке тем временем так и вертелся уже более интересный для неё вопрос: — И почему вы выбрали меня, мистер Т. Спирс? Я слышала ваш разговор с Абраханом. Он ведь сказал вам правду: я плохая студентка, к тому же ещё и прогуляла очень много занятий. Последовала пауза, прерываемая лишь шуршанием листвы под ногами. — Думаю, я разглядел в вас нечто большее, чем двоечницу, — задумчиво ответил наставник, явно подбирая каждое слово для ответа на такой неожиданный вопрос. Говорил он, между тем, без прежнего сарказма. — Мне показалось, что вы достаточно интересная личность. — Вам показалось это на моменте, где я крутилась за столом, думая, что порвала штаны? — Ребекка не смогла закончить фразу без смеха, слишком уж забавно это было говорить вслух. — Выходит, что так, — мягко ответил жнец. От первоначального холода в его тоне не осталось и следа. Первое впечатление об Уильяме Т. Спирсе у неё сложилось довольно двоякое и, видимо, неправильное. Оказалось, всего-то нужно было разговорить его, чтобы узнать, что он не какой-то отморозок, как это сначала показалось Ребекке во время их знакомства, а также письменной части. Что-то в нём продолжало её притягивать, теперь даже сильнее, вызывая интерес и желание узнать его побольше, в то время как раздражение отошло на второй план. Но тот клубок нервов, спутавшийся в районе живота утром, по-прежнему не распускался, не давая ей полностью расслабиться. Вместе с мыслями о мужчине, в голове продолжало пульсировать какое-то опасение предвещающего. Как будто она сделала ошибку в своих суждениях насчёт него. Вот только какие соображения оказались ложными?