Выброс

      ВНЗ славился кровососами, пока Дегтерёв не передушил всех газом. А после там поселились наёмники.       Марка всегда мечтала вступить в синдикат. Но заглядывалась на банду, засевшую на ВНЗ-круге, чисто ради наживы. Неудивительно, у них натовские броня и оружие, а значит, схрон с артефактами и деньгами должен быть. Вот только чтобы убить наёмников, надо быть сталкером-ветераном, если не мастером или легендой.       Пришла Марка в Зону не одна — за ней увязалась младшая сестра, которую Марка считала глупой и наивной. Сейчас Маруся мирно посапывала рядом, устав от пары часов брожения по топям.       Марка глядела в бинокль на гордо расхаживающих по территории круга диких гусей: швейцарские «СИГи» у одних дополнялись «пустынными орлами», а те наёмники, кто ходил с «винчестерами» и «отбойниками», имели при себе «вальтеры».       Броня была стандартной: переделанная экипировка западных армий, разгрузка, карманы, кобуры. А вот голова без защиты — капюшон или балаклава, но лица скрыты противогазами. И ни одного экзоскелета даже второго типа. Иметь бы винтовку и перестрелять всех точными попаданиями в уязвимое место. Но Марка плохо пользовалась оружием дальнего боя.       Мимо антенн пробежал кабан, метя прямиком ко входу в бункер. Зычно кашлянул наëмничий отбойник.       Ошмётки кабаньего мяса долетели до девушек, а один шлёпнулся на дремавшую рядом Марусю. Она встрепенулась, едва не вскрикнула, но Марка зажала ей рот рукой.       Младшая сестра выпучила зелёные глаза от страха: спросонок ей показалось, что взорвалась Марка. Несколько раз Маруся замечала сестре, что эта увлечённость наёмниками носит нездоровый характер, и с ней надо прекращать.       — Пошли, — шепнула старшая сестра, и девушки продолжили путь, прячась за деревьями и кустами.       Удачно обошли снорка и стаю слепышей, последние постоянно толпились возле соснодуба. Марка разглядела псевдоволка во главе стаи и решила не рисковать. Некоторые суки могут создавать слабые фантомы. А для них с сестрой даже слабые псионики животного происхождения опасны. Зато возле заправки Марка из «вертикалки» застрелила двух кабанов, а после заставила непутёвую сестру срезать с них все восемь копыт. Маруся сдерживала рвотный позыв, орудуя большим охотничьим ножом, отрезала конечности и кидала их в пакеты. От пиления жёстких сухожилий у неё заболело плечо: Маруся не была приучена к тяжелому труду, всю работу за неё раньше делала сестра.       Вернувшись на Скадовск, девушки сдали добытое кровное, половину полученных денег перевели на счёт матери.       Марка в основном-то из-за мамы и пошла в Зону. С медициной в родном посёлке дела обстояли хуже некуда: суженные сосуды головного мозга лечить не у кого, а на город денег не было совсем. Проституцию Марка отмела сразу, а честным путём больших денег не заработаешь.       Ирина-Марка хотела уехать одна, но Машка увязалась за ней. Думалось Ирине, что младшая сестра в розовых очках смотрит на быт бродяг, романтизирует и утрирует опасности. А на самом деле Маруся понимала, что смерть в Чернобыльской зоне рядом, что за свою шкуру надо рвать остальных. Но нависшая над ней с гиперопекой Марка не давала ни одного шанса показать себя и учиться «быть сталкером», сваливая на Марусю только сбор частей тела мутантов и артефактов в аномалиях минимальной опасности.       Старшая сестра каждую неделю переводила деньги родителям. Дополняла сообщением, чтобы те не волновались, девочки живы-здоровы, Мария под присмотром.       Че постарался, чтобы ни сообщения, ни переводы не отслеживались. Такие услуги квалифицируют как «цена равна качеству».       — Марка, — добро, по-отечески обратился Борода к сталкерше, когда она переводила электронные деньги Че, — тебе не место здесь, в Зоне, но выжить сможешь. А вот случись с тобой что, я Марусе помочь ничем не смогу, — он кивнул подбородком в сторону младшей сестры, строившей глазки очередному подозрительному типу. — Вывези её за Периметр.       «Глупая девчонка», — разозлилась Марка. Уже не первый раз Маруся позволяла себе фривольно общаться с теми, кто под вольных бродяг только маскируется. А на деле все они были вербовщиками Султана, местного бандитского авторитета. Схватив под руку сестру, Марка потащила сопротивляющуюся Марусю в комнату медика на верхней палубе: Геморроя можно не опасаться, Маруську пальцем не тронет и другим не даст. Вот только беда в том, что это пока Марка жива. Уважение к себе она заимела у сталкеров, когда с Кордона зелёной соплёй пришла от бандитов.       Но не сразу Марка поняла, кто их с сестрой перевёл через периметр. Когда прошли заграждение, расположились в старом, покошенном доме, провожатые потребовали оплаты. Маски были сброшены, личины обнажены.       Марка сплюнула и согласилась. Напоила всех. Посылали к Сидору бандючонка на побегушках за водкой два раза.       Одного бандита Марка придушила прямо на себе, второго огрела стулом, сломав деревяшку. Третьему прилетело ножом первого в живот, нож потом сталкерша сестре отдала. Четвёртый словил пулю в сортире и провалился в нелепой позе в выгребную яму. Пятый сопротивлялся долго. С ним Марка поборолась, бандит едва не подстрелил её из обреза. Но, когда побитая и ослабшая девушка нашла арматуру, железка дала ей новые силы. Бандита Марка заколотила вусмерть.       Долго потом думала сталкерша, она ли оказалась сильнее, чем предполагала, или бандиты были слишком пьяные.       Сестре Марка ничего не сказала. Страшно самой себе признаваться, через что прошла. Маруся только удивилась, увидев сестру в футболке без трусов, да по локти в крови. Что-то младшая надумала себе, но никогда у Ирины не решалась спросить. А Марка ни с кем в Зоне не трахалась — обещала себе не повторять глупых ошибок. Но зарекалась псевдоплоть сталкерской речи не подражать.       Маруся противилась, психовала, когда сестра её тащила к Геморрою, грозилась убежать к Султану под крыло, за что получила хлёсткую пощёчину. Первая встреча с бандитами Зоны оставила в памяти Марки больше отвращения, чем у Маруси. Там за периметром Марка не сильно утруждалась контролем за младшей сестрой, но после пересечения Периметра взяла на себя роль наставника, не очень-то справляясь с обязанностью. Веселый нрав и общительность Маруси виделись старшей сестре инфантильностью и глупостью. И часто раздражаясь Марка срывалась на ругань, вместо того, чтобы просто поговорить по душам, рассказать, чем плохи бандиты и к чему могут привести такие заигрывания. Нет, не получалось у Марки словами решать проблемы с Марусей. И казалось бы забота о сестре выливалась в очередную ссору без смысла.       Когда сталкеры разошлись по спальным местам, Маруся уже десятый сон видела, отчасти благодаря Геморрою. Он вколол ей «витаминку» и рассказывал нудные истории про учёбу на ветеринара. Марка смотрела на спящую сестру и в глубине души боялась, что Маруся потянет однажды её на дно.       Марка спустилась в бар, где кроме неё сидели ещё двое сталкеров, купила у Бороды пачку «Бонда». Курила, пока сестра не видит: тоже ведь втянется. Боялась Марка, что Маруся повторит сестрины ошибки, но и не могла предположить, что она своих понаделает. Так часто бывает с соринками в чужом глазу и брёвнами в собственных. В глазах Марки брёвен хватило бы на второй Рыжий лес, но она их игнорировала, прикрываясь защитой младшей сестры.       Не вовремя нахлынувшие воспоминания годовалой давности о том, как и какой ценой они прошли внутрь Зоны, толкнули сталкершу к прозрачному.       Лишним было в этот вечер и сообщение от Че, что с родителями девушек случилась беда. Теперь деньги некому больше отправлять.       Решение нажраться «в сопли» пришло само по себе, и Марка глушила прозрачное аки воду жизни. Под конец намутила ерша, вылив водку в «нольпяшку» темного бархатного.       Бороду пьяная сталкерша послала подальше с его советом отоспаться. С трудом переплела чёрные как смоль волосы непослушными пальцами. Чертыхалась, что коса стала тонкая, как крысиный хвост, за время жизни в аномальной зоне.       А после, зажав в зубах сигарету, под мышкой ерша, в карман запихнув колбасу варёно-копчёную, направилась к выходу с болотного сухогруза.       Вот только не видел Борода этого — так бы сразу остановил: любому, кроме пьяного, понятно, что на запах свежей колбасятины мигом сбегутся со всей округи все мутные твари, что ночью не спят. А те, которые спят, подымутся и прибегут.       Сталкерша гулко и от души рыгнула, выронила сигарету, опрокинула бутылку ногой, когда пристраивалась по малой нужде. Сзади раздалось порыкивание, и Марка недовольно застегнула ширинку, оборачиваясь. Смотрели на неё два желтых глаза, не мигая и, наверное, их обладатель облизывался в предвкушении позднего ужина.       — Чё, с-сука, — промямлила она, шаря руками там, где положено находиться кобуре, — чё, блять, — выругнулась она, не найдя оружия, — да я тебя ножом, тварь.       Но и ножа у пьяной девушки не оказалось.       — Ну и нахуй, похуй, руками задушу...       Рычащее нечто взвизгнуло и разлетелось фонтанчиком крови, окропив лицо сталкерше.       — О, тёпленькая пошла, — вспомнила Марка не совсем к месту перл из фильма. — Надо же, ангел-хранитель. А я заказывала?       Сине-чёрный ангел-хранитель опустил дымящийся пистолет и тихо спросил:       — Выброс скоро, сама дойдëшь до Скадовска?