Испытание Смерти

      «Где его только носит?! Через пять минут уже на месте быть надо, а он шляется. Никакой ответственности! Из всех достоинств только и есть, что смазливая внешность!» — Вильсон Блек с пол часа как меряет расстояние от одной стены грязной подворотни до другой и на все лады костерит своего нерадивого напарника. И было за что. Серьезное задание по сбору душ было выдано им обоим в качестве испытательной полевой работы. В силу неопытности им еще не решались поручать что-то опасное. Качество выполнения этого задания может значительно повлиять на так тщательно продумываемое Вильсоном продвижение по карьерной лестнице. А дражайший напарничек опаздывает!       Соваться в старое грязное здание одному, вдобавок расположенное не в самом благополучном районе Лондона, жнец, откровенно говоря, побаивался. Трезво оценивая свои силы, он мог внутренне признать: встреться на пути демон, даже самый слабый, и он просто запаникует. Да что там демон! Он и с душами-то боялся не справиться. Но никто по головке не погладит за невыполненную работу. Нервно поглядев на наручные часы, Вильсон досадливо щелкнул языком и медленно направился к нужному зданию, постоянно оглядываясь в надежде увидеть напарника. Еще немного помедлил, прежде чем пройти сквозь запертую дверь. Холод и сырость царили в этом темном, нежилом помещении. Жнец поморщился, дурное предчувствие беспокойством грызло сознание с каждым шагом во мрак, становясь сильнее. Мертвая тишина оглушала. Это полное отсутствие звуков пугало, только собственные шаги эхом отдаются от пустых стен, обклеенных грязными потертыми обоями. Темно, хоть глаз выколи.       Тонкий вскрик и звук чего-то падающего на пол заставили вздрогнуть и остановиться. Беспорядочные мысли наполнились страхом. Он не дал себе времени на обдумывание и гадание о том, что могло случиться — знал, может не выдержать и сбежать прочь. Сразу помчался в ту сторону, откуда, как ему казалось, слышался звук. Длинная лестница, ведущая на второй этаж, была какая-то слишком скользкая. Вильсон постоянно хватался за пыльные хрупкие перила, боясь скатиться с нее. В темноте ничего не разобрать, он молил небо, чтобы удача, наконец, улыбнулась ему, и ничего опасного не встретилось. В конце длинного коридора на втором этаже была только одна дверь. Зато большая и тяжелая, двустворчатая. Дурное предчувствие охватило с новой силой. Виной тому был отвратительный металлический запах, постепенно заполняющий помещение. Жнец остановился, не решаясь сразу проникать внутрь. Осторожно заглянул в щель между створками. Так и есть. В той небольшой части комнаты, что ему удавалось разглядеть, у стены кучей свалены пять человеческих тел со страшными ранами. Под ними быстро растекается внушительная лужа крови. Вильсон отошел. Он понимал, что, скорее всего уже опоздал, и тварь за дверью наверняка сожрала большую часть душ, но все же попытаться спасти оставшееся стоило. Последний раз выдохнув и перехватив удобнее тяжелый двуручный клинок, жнец вошел в когда-то роскошную обеденную залу. В глаза сразу бросилась высокая фигура в черном плаще, слишком сильно изрубленное, по видимому косой, тело и взвившаяся в воздух мерцающая пленка. — Ты?! Какого черта здесь делаешь… — от шока Блек не мог подобрать слов. Спиной к нему стоял напарник, равнодушно просматривая и срезая пленку. — Выполняю свои прямые обязанности. А вот что делаешь ты — для меня загадка. — Зачем ты убил их своими руками? Знаешь хоть, чем это грозит, если кто узнает?! — Просто кое-кто сильно меня разозлил, а им ведь все равно умирать: минутой раньше, минутой позже… — Вильсон скрипнул зубами. Злость заполняла все его существо. — Как смеешь ты нарушать устав из собственной прихоти?! — он сорвался с места с невидимой глазу скоростью. Если бы Гробовщик не обладал жнецовской реакцией, двуручник распорол бы ему спину. Огромная серебристая коса, украшенная фрагментами человеческого скелета, столкнувшись с широким лезвием, высекла зеленоватые искры. — Как низко — нападать со спины, — кривоватая усмешка на губах соперника бесила еще больше. — Не низко, по-твоему, бросать напарника?! — Мне не нужен напарник. Тем более такой. — Как и мне, — Вильсон чувствовал себя более чем уязвленным, отвечать так же холодно и спокойно, как делал это соперник, было сложно. — Так уходи… — неожиданно Гробовщик вздрогнул, отступил на шаг и беспокойно обернулся. — Что-то нехорошее у меня чувство. — Ага, у меня тоже, с самого утра… — Приближается! — он грубо схватил Вильсона за руку, переместился в другой конец залы. В ту же секунду, буквально на том месте, где они стояли, прямо в воздухе появилась длинная алая трещина. Она расширялась и росла, становясь ярче. Это не было обычным порталом, здесь будто кто-то сильно ударил по одной точке пространства и теперь растягивает трещину, освобождая проход для чего-то большого, темного и опасного. В академии юным жнецам с особым усердием вдалбливали: если в пространстве появилась трещина — попытайтесь закрыть ее сами, ведь это умеет любой стажер; если трещина красная или черная — в мир людей пытается пролезть адская тварь, в таком случае немедленно свяжитесь с соответствующим отделом. Обычно такие проходы растут не очень интенсивно, успеть можно. Вот только им ничего не сказали о том, как действовать, если трещина расширяется слишком быстро. Связаться с департаментом — прибудут минут через десять. Судя по тому, с какой пугающей скоростью рос портал, у них едва ли есть минута. Постепенно проступали очертания создания Ада. Это точно был не высший демон. Существо громадное, лохматое и явно на четырех лапах. С виду оно скорее напоминала большую собаку. Светящиеся адским пламенем глаза с вертикальным зрачком, черная густая шерсть — тварь можно было отнести к адским гончим. Эти создания достаточно сильны, их часто используют демоны в качестве охотников за душами, так как слушаются гончие только высших.       Для жнецов был один выход — бежать. И как можно скорее. Но Гробовщик не мог, души собраны еще не все. Из-за глупой перепалки он потерял драгоценное время. Чуть в стороне от портала лежали три человека без сознания, бросить их на съедение твари — и задание провалено. Жнец призвал Книгу Учета душ, мельком взглянул на последние листы. Смерть от кровопотери была здесь еще перед заданием, но он не обратил на это внимания. Мало ли убийц по заброшенным зданиям шатается. Только вот никаких убийц здесь не наблюдается, сам он покромсал их, прежде чем скосить пленку по уже имевшейся в книге записи, а ведь люди массово от кровопотери не умирают ни с того, ни с сего. Это значило только одно: их должна была разорвать гончая. Выходит, что ее появление было спланировано кем-то для определенной цели. Но чего же они добивались?       Времени не оставалось. Адская собака уже полностью перешла в этот мир. Клокочущее страшное рычание заставило липкий холодок пробежать по спине. — Что делать будем? — голос Вильсона дрожал. Он неотрывно смотрел на тварь, бледный, как полотно. Произошло именно то, чего он больше всего опасался на своем первом серьезном задании, с самого начала пошедшего наперекосяк. Теперь Блек по настоящему паниковал. — Соберись! Нужно забрать оставшиеся души. Ты иди, там трое у стены. Я отвлеку тварь, — голос Гробовщика звенел словно сталь. Он решился. Не зря же ему носить статус лучшего на полевых работах. Хотя практики явно не хватало, все же была надежда выйти от сюда живым. Гончая бросилась к ним. — Беги же! — довольно сильный толчок в спину вывел Вильсона из оцепенения. Стараясь не смотреть на тварь, он помчался к телам. Гончая заметила, порывалась было кинуться за ним, но Гробовщик уже был за ее спиной, занося косу для смертельного удара. Тварь оказалась проворнее, чем он ожидал, она успела отскочить, самый кончик косы едва зацепил лапу с втягивающимися, как у кошки когтями. Зверя это только разозлило. Издав булькающее рычание, собака бросилась на жнеца, уворачиваясь от новой атаки как-то слишком проворно, слишком разумно. Только вовремя подставленная рукоять собственного оружия спасла Гробовщика от жутких длинных клыков, нацеленных точно в горло. Огромным усилием он отбросил тяжеленную псину, так что тело насколько метров проскользило по каменному полу, но тварь быстро вскочила на лапы, в ярости снова бросаясь на врага.       Послышался короткий вскрик, Гробовщик вздрогнул, глянул в сторону отправленного собирать души Вильсона. Пленка человека опутала ему ногу, он упал, лишенный равновесия. Рукоять косы все еще была крепко зажата в руке, но видимо от испуга Блек не мог срезать ее. Мгновенной потери бдительности хватило. Жнец вскоре поплатился за ошибку. Боль резко пронзила левое плечо, всем своим весом тварь повалила его на каменные плиты, не разжимая челюстей, еще больше вгрызаясь, прорывая мышцы и дробя кости. Гробовщик едва удержался, чтобы не закричать, от боли потемнело в глазах. Выбитая из рук коса находилась всего в паре миллиметров от его пальцев. Жнец рванулся за ней через боль, понимая, что если сейчас не сделать что-нибудь — ему конец. Холодное древко обожгло ладонь, родное оружие казалось легче обычного, будто какие-то неведомые силы вдруг наполнили тело. Этими силами было всего лишь желание жить, горячее и всеобъемлющее, единственное, что удерживало еще его сознание. Лезвие обрушилось на хребет твари, с отвратительным хрустом ломая кости. Крови не было, черная мгла начала окутывать тело разжавшей челюсти и воющей гончей. Вскоре она рассыпалась темным пеплом, рядом на пол упал тонкий простой серебряный ошейник. С осознанием победы мозг отключился, не выдержав боли.

***

      Пленка взметнулась в воздух. Руки Вильсона часто и мелко дрожали, он все время в мыслях повторял твердое и холодное «Соберись!» напарника. Только не сейчас… Провали они это задание, и не только карьера, но и жизнь могла бы легко оборваться. Просматривая пленку, Блек старался закончить как можно скорее. Несмотря на опасность, собственный страх и никчемность на полевых работах, в душе он хранил честолюбивую мечту: сделать Гробовщика обязанным себе жизнью. Вот тогда-то можно будет поставить эксцентричного гордеца на место! На лице его против воли проступила довольная улыбка, а рука, направляющая косу, стала тверже. Но толи последний человек сильно хотел жить, толи жнец расслабился, а Вильсон слишком поздно заметил, что пленка кольцами обвивает его ногу, он вскрикнул от неожиданности, потерял равновесие, падая на жесткий пол. Лента извивалась, как будто жила собственной жизнью, переливалась зловещим сиянием, все ближе подбираясь к жнецу. Он замахнулся мечом, было уже не до аккуратного обращения с воспоминаниями умирающего. Работа не из самых качественных, но серебристая кинолента все же неохотно втянулась в Книгу Учета.       Жнец тут же вскочил, порываясь бежать на помощь напарнику, но гончая уж исчезала. Он было обрадовался, однако взгляд его упал на неподвижное окровавленное тело. Сердце пропустило удар, Вильсон бросился к напарнику. «Неужели… мертв» — эта мысль вызывала внутри щемящую боль. Да, он ненавидел этого жнеца всей душой, но смерти ему Блек никогда не желал. Грохнулся рядом на колени, положил руку на его грудь, сосредотачивая внутреннее зрение на энергетике. Вильсон с облегчением вздохнул — хоть и слабо, но потоки ощущались, значит, жить будет. Только вот жуткая рана пугала. Плечо полностью раздроблено, два огромных клыка торчало из лопатки. Вроде бы не ядовитые, признаков отравления не было. Однако если сейчас не доставить его врачам, и все это, из-за быстрой регенерации начнет срастаться, может остаться и без конечности. Вильсон закинул здоровую руку напарника себе на плечи, заставил исчезнуть его косу. Хотел уже было телепортировть в департамент, однако заметил на пыльном полу холодно поблескивающий металл. С трудом он наклонился, стараясь не уронить свою ношу, поднял тонкий обод, рассмотрел, но не заметил ничего, что могло бы привлечь его внимание. Однако, не пропадать же добру! Сунул в карман пиджака, настраиваясь на перемещение в пространстве.