Испытание Смерти

      Раннее утро в Лондоне выдалось на удивление ясным и теплым. Небо глубокое, чистое и безмятежное, и рассвет только-только задевал горизонт, окрашивая его нежно-золотистым светом. Редко такую красоту можно было увидеть в городе туманов и дождей. Редкий ранний прохожий специально останавливался, чтобы полюбоваться, но только не они. Бесшумно и быстро передвигаясь по крышам, откуда открывался замечательный вид, не обращая ни малейшего внимания ни на что, мрачные и сосредоточенные, Ангелы Смерти направлялись на место своей миссии.       Двое жнецов сохраняли тугое и напряженное молчание, хоть обоим оно было в тягость. Наконец, один все же решился нарушить тишину. — Эта ошибка… Ты искал причину? — сквозь свист ветра в ушах едва можно было что-либо расслышать. Гробовщик еле поспевал за своим наставником. Или делал вид, что отстает. Сказать по правде, он немного боялся тревожить Альфреда с самого утра. Этот грозный и раздраженный взгляд исподлобья заставлял даже самых хладнокровных обходить жнеца десятой дорогой, только бы не напороться на язвительное и злое замечание. Угрюмость, появившаяся после памятного выговора от начальства, никак не подходила той доброжелательной манере с легкой ленцой, с какой он обычно общался со всеми: от простого секретаря до сильных мира сего. Причина ясна, как день и обсуждаема многими за спиной: это был первый нагоняй Альфреда от шефа. За всю свою немалую карьеру он заработал статус чуть ли не идеального жнеца. Ни одного проваленного задания, ни одной претензии, ценнейший работник отдела, и тут такое! Естественно, он злился, ведь все было безупречно, как и всегда, что же пошло не так?       Сквозь ветер Альфред дал ответ, неохотно и сердито: — Ну, разумеется, искал! За кого ты меня принимаешь?! Только вот ничего нового для себя не обнаружил: недостаток заложенной силы, незавершенный ритуал, неправильно заданное направление — все это глупые оплошности новичков. Никто из команды не сделал бы такой ошибки, да и я бы заметил сразу. Хотя знаешь, я уже ни в чем не уверен. — Может быть, причина не в этом? — Что ты имеешь в виду? — Альфред чуть напрягся, если раньше он слушал в пол уха и отвечал с раздражением, то теперь проявлял куда больше заинтересованности в разговоре. — Я вчера заскочил ненадолго в библиотеку — посмотреть что-нибудь о порталах. Единственное, что удалось нарыть за пол ночи бессонницы, просматривая тонны скучных пыльных страниц — какая-то старая и потрепанная книга с легендами. В одной из историй как раз была описан похожий случай: пространство разрывалось в самых неожиданных местах, выпуская тварей из других миров, из-за того, что кто-то намеренно разрушал защитный барьер между Землей и враждебными мирами, — Гробовщик действительно пробыл ночь в библиотеке. Это ни у кого не могло вызвать подозрения, ведь жнецы работают и в ночную смену, а некоторые вовсе сутками. Вот только искал он в основном не об этом, так, попалось случайно уже известная информация. Более всего тревожило исчезновение Арона. Хотелось отыскать способы почувствовать жнеца на расстоянии, хотя бы узнать: жив он или нет, но, как назло, ничего не подходило. — Думаешь, какие-то детские сказки способны принести хоть немного пользы делу? Прости, я в это не верю, — язвительный тон вернулся. Гробовщик на это лишь пожал плечами. — Как знаешь, только другого-то объяснения у тебя все равно нет. — Надеюсь, появится в скором времени. Мы почти на месте.       Они остановились на одной из крыш бедных обшарпанных домов. Да, не самый красочный вид открывался оттуда: Какая-то узкая и грязная улочка, дома наставлены настолько тесно, что из соседних окон легко можно было бы наблюдать повседневную жизнь низших слоев общества. Оборванные дети-попрошайки и старики, которым не оставалось ничего, кроме как доживать в нищете и голоде, с утра уже сидели вдоль холодных каменных стен, измученные и несчастные. Они мало интересовали жнецов, точнее не интересовали совсем, невидимые для людей, посланники Смерти осторожно ступили на серый тротуар. Альфред легким и уверенным шагом шел впереди, к тому самому знакомому ему месту, Гробовщик не отставал, осторожно оглядываясь по сторонам, прислушиваясь и отмечая малейшие детали. Тихо, даже слишком. Немногочисленные люди сидели, опустив головы и не издавая ни звука. Напряжение витало в воздухе, делая его будто плотнее, опасность ощущалась почти физически. Было здесь чего опасаться, наверняка в округе бродит какая-нибудь тварь, как только люди еще живы остались?       Завернув в какую-то грязную подворотню, они остановились как вкопанные. Гробовщик, не ожидавший увидеть такое, невольно сделал шаг назад, не сдержав вздоха сквозь стиснутые зубы. По сравнению с виденным им ранее порталом, этот был просто ужасающе огромен. В три этажа высотой, ярдов в десять не меньше по ширине, формой своей он походил на вытянутый кошачий зрачок, затягивающий своей гипнотической темнотой с редкими алыми и малиновыми всполохами. Липкий холодок пробегал по спине, а ладони покрывались холодным потом от вида страшной темноты, что затягивала и подчиняла, манила и будто нашептывала на ухо, приглашая. Гробовщик сделал шаг вперед, на миг завороженный колдовским шепотом, но резкий рывок за руку моментально отрезвил. — Не смотри! — испуганный окрик Альфреда прогнал вязкий туман из головы. Гробовщик тут же отвернулся. — Разве они бывают такими?.. — Как видишь. Боюсь, моих сил не хватит, чтобы полностью запечатать ее, — Альфред еще раз оглядел предстоящую работу. — Придется тебе помочь. — Не вопрос, что делать надо? — Гробовщик знал, как закрывать небольшие прорехи в пространстве, но что делать с этим? Едва ли обычный способ здесь чем-то поможет.       Наставник потянул его ближе к порталу, все еще не отпуская руку, будто боясь, что неопытный стажер сделает какую-нибудь глупость, стоит только разжать пальцы. В пяти ярдах от портала Альфред опустился на корточки, достал небольшой кусок мела и принялся что-то чертить на земле. — Для таких случаев нужна дополнительная защита, иначе можно потерять контроль, — пояснил он свои действия, закончив рисунок, что представлял из себя узор из переплетенных рун. — Это Альгиз и Тейваз, запомни их хорошо, пригодится, они защитят тебя от черной энергии. Теперь положи ладонь на мою руку и направь свои силы через меня, остальное я сделаю сам. Надеюсь, получится, иначе нам несдобровать…       Сделав все, как полагалось, Гробовщик сосредоточился, прогоняя посторонние мысли из головы и концентрируя силу на ладони. С тихим и внятным: « Давай!» энергия медленно и тягуче заструилась по их переплетенным пальцам, мелкими сияющими жилками направляясь по земле к порталу. Гробовщик слышал, как Альфред шептал что-то тихо и неразборчиво, чувствовал, как дрожит в напряжении его рука, видел, как капля пота скользнула по его виску — наставник отдавал куда больше сил, стараясь уберечь своего подопечного. От чего? Гробовщик сильнее стиснул зубы, вторая рука легла на спину, обтянутую черной рубашкой, отдавая часть необходимой энергии, в силу своего состояния Альфред едва ли откажется. Хотелось сделать все, чтобы помочь наставнику и не быть для него обузой.       Медленно, но верно портал сужался, искря еще больше. Силы обоих иссякли как раз тогда, когда с резким хлопком в воздухе исчезла последняя черная точка. Руны почернели и дымились, напарники без сил повалились на землю, тяжело дыша. Не было желания не то, что встать, даже открыть глаза. Немного придя в себя, Альфред тяжело поднялся на ноги и подал руку напарнику. — Зачем ты это сделал? — усталый вопрос с долей укоризны. Злиться на этого ненормального совершенно не было сил. — Просто показалось, что тебе тяжело, — Гробовщик только изобразил легкомысленную улыбку. — Я бы справился, не впервой. — Но тащить до лазарета истощенное тело мне ни сколько не хочется. Надеюсь, не сегодня это все? На шпильку Альфред предпочел не реагировать. — Надейся. Небось, в округе еще и тварь из этой дырищи бродит, отдых нам вряд ли грозит в ближайшее время. Уже на выходе из подворотни Гробовщик резко остановился. — Чувствуешь? Альфред принюхался, и действительно, в воздухе отчетливо различался знакомый металлический запах. Из-за усталости чувства притупились, и только сейчас тонкое жнецовское обоняние уловило это. Не сговариваясь, они кинулись к виденной ранее узкой улочке с неподвижными людьми.       Опоздали. Тех нищих уже не было, были только разорванные тела на фоне кровавых пятен. Оторванные конечности валялись за несколько метров от хозяев. Жнецы остановились, даже привычному к таким зрелищам Альфреду сделалось не по себе, что уж говорить про Гробовщика. Тот побледнел, но сдержался, твердо следуя за наставником. — Так и знал, души мы упустили, — со вздохом заключил Глориар, проткнув ближайшее тело косой. — Новый нагоняй от начальства обеспечен. — По крайней мере, можем завалить тварь, что это сделала. Наверняка она не ушла далеко, — Гробовщик прислушивался к своим ощущениям, пытаясь почувствовать возможное приближение чужой и опасной сущности. Ничего, лишь завывания ветра стали уж очень надрывные. На улице резко темнело, такое ясное утреннее небо без единого облака сейчас быстро заволокли тяжелые грозовые тучи, вот-вот собирался зарядить неслабый ливень. Ни капельки не хотелось мокнуть под дождем, но ничего не поделаешь, пока тварь не будет уничтожена, они не покинут это место. — Не к добру погодка, — Альфред угрюмо вгляделся в в темнеющую высь. — Будет проблематично, если мы не успеем до дождя. Придется идти прочесывать подворотни, скорее всего она еще не наелась, и будет искать новых жертв. — Не нужно прочесывать, она уже здесь.       Жнецы моментально приняли боевую стойку, замерли спиной к спине, сжимая крепче свое оружие. С минуту ничего не происходило, только первые тяжелые капли упали в дорожную пыль; совсем отдаленный и приглушенный, послышался низкий угрожающий звук, напоминающий не то клокотание, не то рычание. Вскоре между стенами плотно стоящих домов обозначился силуэт твари. Медленно и осторожно она приближалась к своим врагам. Внешне монстр не походил ни на одно из Земных животных: длинное гибкое тело ярда в два высотой и все пять в длину, покрытое темной чешуей держали четыре пары коротких лап, на каждой из которых по три сильных и острых когтя; вся спина в длинных тонких шипах, что становились длиннее к голове с узкой мордой; маленькие глаза без зрачков горели диким желтым огнем. Тварь оскалила пасть, показывая ряды тонких острых клыков и язык, что больше походил на змеиный хвост.       Она была не только гибкой, но и довольно быстрой, несмотря на короткие лапы — это жнецы в полной мере почувствовали, когда с неожиданной скоростью существо сорвалось с места, разевая пасть с явным намерением вцепиться в глотку одному из противников. Едва они успели отскочить по разные стороны. Это только разозлило тварь, а дождь становился все сильнее. Сражаться станет трудно, очки — необходимость и опасная слабость. Скоро они станут бесполезны, капли воды на стеклах уже мешали ориентации в пространстве. Пока тварь отвлеклась на Альфреда, Гробовщик попытался подобраться и атаковать со спины, только промахнулся, лишь чуть задев бок и одну из лап, чем только разозлил ее. Так сражаться нет никакой возможности, Альфред крикнул сквозь шум короткий приказ и они отступили. Из-за близкого расположения домов их крыши образовывали навес, куда не попадал дождь, они укрылись там. Тварь, было, бросилась следом, но с ее габаритами пробраться в узкое пространство между домами невозможно, в ярости она скребла когтями по земле, будто хотела выцарапать противников из убежища, но вскоре успокоилась, убралась с прохода, однако же, не ушла, а притаилась где-то рядом, ожидая, когда жертвы сами покажутся. — Ну и что прикажешь делать? Непогоду пережидать? Только боюсь у нее терпение не безгранично, упустим, — Гробовщик с раздражением протирал мокрые стекла очков платком. — Зачем же ждать? Дождь — не такая уж и помеха, — хитрая улыбка, похожая на оскал, придала его лицу какое-то дикое выражение. — Вверяю их тебе на время, — Альфред снял свои очки, аккуратно сложил дужки и протянул подопечному. — Что ты удумал на это раз? — Гробовщик неуверенно принял очки наставника. — Покажу тебе одну штуку, готов поспорить, ты заинтересуешься, — Альфред уверенно направился к выходу, туда, где все еще хлестал ливень, где поджидала кровожадная тварь. Походка твердая, совсем и не заметно, что жнец ничего не видел без очков.       Гробовщик кинулся следом, толи в надежде остановить безумца, направляющегося на верную гибель, толи наоборот, помочь. Перед тем, как выйти в дождь, Альфред обернулся и прошептал одними губами: «Не вмешивайся». Гробовщик с затаенным страхом наблюдал за одинокой фигурой в туманной пелене дождя и ждал появления твари. Так и она ждала появления своей жертвы. Она бросилась откуда-то сбоку, перебирая короткими лапами с ужасающей скоростью. Когда до противника ей оставалось каких-то пару ярдов, Альфред неожиданно прыгнул, на лету призывая косу, и ударил с воздуха. В последний момент тварь извернулась, но кончик хвоста все же был отрезан. Взвыв от боли и ярости, она вновь бросилась в атаку. Завязался нешуточный бой.       Гробовщик стоял под навесом и не мог поверить своим глазам. Быстрый, изящный, непередаваемо великолепный в бою, наставник с легкостью отбивал атаки твари. Все его движения, четкие и отработанные до автоматизма, напоминали какой-то дикий страстный танец. Невозможно было не любоваться им в эти минуты: сильное гибкое тело, еще более красивое от того, что мокрая насквозь рубашка липла к нему, проявляя напряженные до предела мышцы; волосы от влаги вились еще больше и черными кольцами вскидывались при каждом движении. Сражаясь, он улыбался азартно и весело, а глаза закрыты, ведь размытые картинки так мешают сосредоточиться на ощущениях. Одной ошибки обезумевшей от ярости твари хватило для точного удара. Острое лезвие легко разрубило крепкий череп. Неуклюже пошатнувшись, тварь завалилась набок. Черная кровь быстро растекалась под телом поверженного врага, хрипя в мучениях, тварь испустила дух.       Наблюдатель все стоял в стороне, не решаясь подойти. Восхищение и легкая зависть боролись в нем при виде склонившегося над мертвой тварью наставника. — Вот и все, — Альфред с любопытством и опаской осматривал существо. — Я таких за всю свое практику не встречал, странно, хотя, если учесть размеры и силу портала, ее измерение довольно могущественное, как думаешь? — Да, все еще считаешь, что это случайность? — Едва ли, — со вздохом заключил Альфред. — Что будешь делать с этим? — Гробовщик перевел взгляд сначала на растерзанные трупы людей, затем на тушу твари. — Начальство вряд ли обрадуется, если в отчете будет фигурировать такое количество жертв… — Напишем как есть — опоздали, а там уж будь что будет. А вот за такой интересный экземпляр, глядишь, и премию выпишут. Заберем тело с собой, в отделе у нас есть один ученый, как раз специализируется по таким вот существам. Бери ее, и отправляемся пешком до ближайшей точки телепортации, отсюда опасно будет. — Я?! — Ну не я же, — Альфред с насмешкой окинул Гробовщика притворно-изможденным взглядом. — Честь нести это к воротам департамента принадлежит только тебе, дорогой. А я что-то устал. Ты же позаботишься о старом и немощном наставнике, не позволишь ему таскать тяжести? — он еле сдерживал смех при виде закипающего все больше с каждым словом Гробовщика. — Смотрю, слишком ты что-то развеселился, только недавно ходил злой как Дьявол, пугая своим раздраженным видом всех в радиусе километра. Победа на тебя так действует? — внутренне еще раз пожалев любимый плащ, Гробовщик, взявшись за один из длинных шипов, с легкостью, будто тварь невесома, закинул тушу себе за спину. Мокрая, скользкая и дурно пахнущая дрянь в непосредственной близости — что может быть хуже! — Не победа, сражение! Да и погода, кажется, налаживается, — и действительно, дождь стихал, а прежде налитые свинцовой тяжестью тучи сменились тонкими светло-серыми обычными для Лондона облаками, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Сам воздух посвежел, и неприятная вонь бедного грязного квартала почти не ощущалась. Природа, казалось, сбросила с себя тяжелый камень и теперь вдохнула спокойно, даже здесь ее обновление радовало душу. — Отдавай мне очки что ли, не могу же я весь день так ходить. Гробовщик, пытаясь одной рукой удержать свою ношу, а второй нашарить в кармане очки наставника; сквозь зубы, ворча что-то нелестное в его адрес, еле удержался, чтобы проверить: сможет ли он поймать их? Но вовремя одумался и просто подошел и отдал. Очки слишком ценны жнецу, чтоб рисковать. — Научишь меня сражаться так же? — нерешительный вопрос заставил Альфреда усмехнуться с какой-то доброй нежностью. Вернув себе возможность видеть четко, он оценивающе оглядел собеседника. — Возможно, я расскажу тебе принцип, но научиться может далеко не каждый, это уж от тебя зависит. Они медленно направились вон с тесной улочки и исчезли в тени домов, оставив после себя только десяток растерзанных человеческих тел.

***

— Этот ученый, к которому мы сейчас направляемся, что он из себя представляет? На данный момент напарники спускались по длинной винтовой лестнице куда-то ниже первого этажа здания департамента. Назвать это подвалом язык не поворачивался. Было сухо, чисто, можно сказать даже стерильно, и светло. Белый свет электрических ламп, казалось, освещал каждый уголок, он отражался от таких же белых стен, создавая какую-то мертвую, жуткую атмосферу. Альфред шел впереди уверенно и твердо, только Гробовщик, плетясь за ним с тварью на плечах, замечал мелкое подрагивание кончиков пальцев наставника и слышал чуть учащенное дыхание. Что уж там, он и сам от усталости еле держался на ногах. Альфред настоял сразу пойти к ученому, не растрачивая времени на отдых. — Да что рассказывать. Работает в отделе относительно давно, вроде бы перевелся откуда-то, никто особо не интересовался. Сидит обычно в своей лаборатории, выделенной специально для его исследований, да ставит эксперименты над тварями. Благодаря ему сейчас известны многие действенные способы борьбы против адских созданий, наши часто подкидывают ему новый материал, так и сотрудничаем. Впрочем, сам увидишь.       Лестница уходила еще ниже, однако они сошли с нее на небольшую площадку с единственной массивной белой дверью. Альфред не стал утруждать себя стуком, сразу вошел. Это была очень большая комната, настолько большая, что стеллажам с какими-то пробирками и образцами не видно конца. Все здесь сверкало стерильной белизной: пол, стены, даже столы. И все тот же раздражающий белый свет.       Откуда-то сбоку послышался скрежет, будто когтями по стеклу проводили, и тихое рычание. Гробовщик резко обернулся. Буквально в двух ярдах от него три огромных оскаленных собачьих морды. Три пары ярко-алых глаз злобно прищурены, из пастей с белоснежными здоровенными клыками капала прямо на пол вязкая слюна. Жнец не мог пошевелиться, пес тоже не двигался. Казалось, что вот сейчас он бросится, но окрик, звонким эхом отразившийся от стен, заставил чудовище дрогнуть всем телом, прижать все три пары ушей к головам, издать как будто бы испуганный скулеж и попятится задом, поджав шипастый хвост. — Дик, опять ты пугаешь посетителей! — между стеллажами показалась фигура хозяина помещения. — Прости, его просто заинтересовало то, что ты несешь, так-то он обычно смирный.       С невинной обезоруживающей улыбкой юноша в белом халате беспечно подошел к зверю и щелкнул его среднюю голову по носу, от чего тот задрожал еще сильнее и со щенячьим визгом скрылся в большой клетке в углу. С блестящим в глазах интересом, ученый обернулся. Впрочем, интерес его был направлен отнюдь не на гостей, все внимание он сосредоточил на весящей на плече Гробовщика дохлой твари.       На самом деле жнец не таким представлял себе этого ученого. Слишком маленький, хрупкий, нескладный, тяжело было представить его укротителем той же огромной трехголовой собаки. Короткие мягкие пшеничного цвета волосы топорщились во все стороны, от чего он напоминал взъерошенную канарейку. По-детски пухловатые черты лица придавали его образу невинности и слабости, а большие салатово-зеленые глаза сияли любопытством ребенка. Гробовщик сбросил свою ношу прямо на пол, не особо боясь запачкать стерильную белизну черной зловонной кровью, разминая затекшее плечо. Юноша тут же присел рядом на корточки, без малейшей брезгливости оценивающе оглядывая рану. — Убили такой интересный экспонат, ироды! — тихо бормотал он. После недолгого поверхностного осмотра, ученый, наконец, удостоил вниманием и гостей. — Я тебя раньше не видел, кажется… Глориар, это что, твой новый питомец? — пронизывающий оценивающий взгляд еще можно стерпеть, но от едкой саркастичной интонации Гробовщик сжал кулаки и еле удержался от ответа на дерзость. — Боюсь, что питомцы — только твоя прерогатива, Двэйн, и будь добр, держи своих зверушек подальше от моего подопечного, — взаимная неприязнь между ними была видна невооруженным глазом. — Что, песик Ральфа сегодня не в духе? Ходят слухи, ты промахнулся на охоте, и хозяин сильно разозлился… — Не твоего ума дело.       И почему Альфред раньше не сказал об этой вражде или хотя бы о дурном характере этого ученого? Их язвительная перепалка видимо не закончится еще долго, и Гробовщику это скоро наскучило. Еще раз оглянувшись на спорщиков и убедившись, что про него давно забыли, он решил немного осмотреться. Не нравилось жнецу это место, все вокруг источало враждебную темную энергетику, непонятно, как тут вообще можно работать. Вдоль правой стены стояли многочисленные клетки разных размеров. В каждой из них, зажавшись по углам и затравленно скалясь, сидели твари самых разнообразных видов. От некоторых из них откровенно тошнило, другие могли бы внушать ужас, если бы не их жалкое положение.       Вдруг Гробовщик почувствовал что-то неуловимо знакомое, энергию, что немного отличалась от других. Сердце пропустило удар, еще раз обернувшись, чтобы убедиться, что про него еще не вспомнили, жнец бросился вглубь комнаты. В самом конце длинной череды стояла одна большая клетка, в которой сидели, опустив морды, с десяток адских гончих. Та же черная густая шерсть, те же горящие глаза с вертикальным зрачком и… серебряный ошейник. На каждой из них тот самый ошейник, по словам Юджина, подавляющий волю. «Так вот, оказывается, где Ральф разводит этих тварей! Идеальное место, подходящий человек для дела… Но ведь не может все быть так просто, да и зачем? Черт, теперь вопросов только больше». Толпы беспорядочных подозрений возникали в голове все сразу, еще больше путая. Гробовщик лихорадочно сравнивал гончую из воспоминаний с теми запуганными псами в клетке. Внешне никаких отличий и энергетика та же, не оставалось ни единого сомнения — это то, что он искал.       Пора было возвращаться, наверняка его отсутствие уже успели заметить. Гробовщик обернулся и замер, а все внутри сжалось от испуга. Прямо в трех шагах, с самым невинным видом, полным живого интереса взглядом, чуть склонив голову на бок, за ним с видной только в глубине глаз злостью наблюдал хозяин помещения. «Как это я не почувствовал его рядом? Да и сейчас не чувствую. Вот же поганец, как мастерски скрывается!» Они стояли друг против друга с минуту, как не поделившие территорию звери. — Вижу, ты уже осмотрелся здесь без своего хозяина, щенок, — ядовитая усмешка появилась на маленьких детских губах. — Знаешь, любопытство не порок, но когда-нибудь ты расплатишься за него сполна. — Ох, неужто вам есть, что скрывать, большой пес? — он ни чем не выдал своего испуга, даже голос не дрогнул. Нужно было как-то выпутываться из неприятной ситуации, Гробовщик поспешно перебирал мысленно все возможные варианты, как бы поскорей отсюда смыться, но к счастью, Альфред подоспел вовремя. — Нам уже пора, Двэйн, начальство ждет отчета, позволь забрать у тебя моего напарника, — холодный голос и фраза больше походила на приказ. — Конечно, не смею вас более задерживать. Приходите еще, ты знаешь Альфред, я всегда рад поболтать с тобой. И да, отучи своего щенка скалить зубы на кого не следует. Еще раз обезоруживающе улыбнувшись, ученый скрылся за стеллажами, а посетители молча направились к выходу.       Только когда они выбрались из «подвала», Альфред сурово и недовольно спросил: — Что тебе там понадобилось? С самого твоего появления меня не покидает ощущение, будто ты что-то разыскиваешь. Гробовщик не подал виду, что удивлен. Как давно он понял это? И главное, что выдало? — Ничего особенного, наставник, просто захотелось посмотреть, — это было правдой лишь на половину, но ведь недоговаривание — не ложь. Почему-то лгать не хотелось совсем именно этому человеку. Альфред не стал более ничего расспрашивать, только устало головой покачал. — Мой тебе совет: по возможности избегай Двэйна и никогда не зли, проблем потом не оберешься. А выгораживать тебя я больше не намерен. — Ты не сказал, что вы с ним не в ладах. — Долгая история. Слышал, твой прежний начальник пропал… — Альфред будто попытался сменить тему, чтобы избежать неприятного для него разговора, и это вполне удалось. — Ты знаешь?! — здесь Гробовщику не удалось скрыть волнения и заинтересованности. — Не только я, многие. Но вот приказов по этому поводу все не поступает. Что-то надвигается. — Да, — Гробовщик не знал, что сказать. Даже здесь ничего не предпринимают. «Ты второй мне это говоришь» — с горечью подумал он. — На днях я планирую зайти к шефу, переговорить по этому поводу. — Что ж, удачи, — он совсем не был уверен в том, что начальник что-то сделает или хотя бы объяснит: «Едва ли ты добьешься результатов».