Нарния или Англия?

      Позади нас я услышала громкий хлопок, а земля под ногами перестала казаться чем-то надёжным: она дрожала. Мне показалось, будто землетрясение началось в тот же момент, когда мы перешли границы миров.       Я испугалась до одури и рефлекторно начала искать точку опоры, чтобы не свалиться с ног. Какое-то тяжёлое пальто свалилось с вешалки и только больше сбило меня, заставляя цепляться за Сиэля, который тоже, наверное, едва ли чувствовал сейчас равновесие. Я навалилась ему на плечо, стараясь не выпасть из шкафа так нелепо и глупо напоказ своим одноклассницам, он схватился за мою одежду тоже; впрочем, ему это не помогло от той нелепой участи, которую я ему уготовила... Быть прижатым к боковой стенке шкафа моим телом. — Ой, прости...       Я давно такого стыда не чувствовала. Неловкость, смущение — однозначно, но сейчас аж голова закружилась от осознания того, что я его, возможно, опять приложила головой, а у меня даже возможности спросить его нормально нет — девочки же всё услышат. — Слышали это? — Да, как будто строят что-то неподалёку.       Мне понадобилось ещё несколько секунд, чтобы оклематься и встать с него. Тело ощущалось неприлично лёгким, будто я мячик-попрыгун какой. И дурацкая неудобная ткань сковывала мне ноги... Ох, да это же капроновые колготки. — Ты в порядке? — всё же не выдержала и спросила я шёпотом, машинально пытаясь нащупать его затылок в почти полной темноте, — Не болит? — Хватит меня трогать! Лучше скажи, чем пахнет? — Ты с кем там разговариваешь?       Не обращая особого внимания на голоса снаружи, я принюхалась. Пахло как в бане... Это был удушливый запах, от которого дышать становилось тяжелее даже с учётом того, что я, видимо, вернулась в свою школьную форму и больше не чувствую на себе десяти слоёв одежды. — Костром?.. — Маш, мне вот это не нравится...       На мгновение все замолчали. Я пыталась понять, о чём они сейчас говорят. И чем это пахнет.       Всё сбивало меня с толку. Я думала, всё пойдёт по другому сценарию, в котором я быстренько отвлеку их и вытащу Сиэля и Себастьяна из шкафа. Сейчас же мне даже услышанную русскую речь обрабатывать трудно, потому что ощущается она как моя слуховая галлюцинация. — Это что, огонь? — Ёба- Аня, вылезай! — Что? Чего?       Я и понять толком ничего не успела, как дверь шкафа мощным толчком была открыта, а меня вытащили на свет Божий одной сильной рукой, схватившейся за рукав моего пиджака. Я только ойкнула от неожиданности и запнулась о порог, падая в руки своей одноклассницы.       Слава Богу, силы у Гончаровской всегда было больше, чем ума. — Ты чё, шкаф подожгла? — Да как я изнутри бы это сделала... — промямлила я, оглядываясь на вторую, закрытую дверцу, за которой сейчас был спрятан Сиэль.       Шкаф и правда постепенно захватывало большое, высокое и жарящее нас всех пламя. Не так, конечно, будто его бензином облили, но всё равно слишком быстро для предмета, из которого мне сейчас нужно вытащить человека.       Голова у меня закружилась ещё сильнее. Надо было быстро придумать, что делать.       Нужно вытащить Сиэля. Надо уйти отсюда. Надо придумать предлог, чтобы уйти. Но сначала вытащить Сиэля. Но показывать его девочкам нельзя. Надо их спровадить. Надо вытащить Сиэля... — Э-э, девочки, позовите кого-нибудь...       Я таки встала на ноги, подталкивая Гончаровскую к выходу. Её в первую очередь. — Быстрее! Тут же пожар! Иди скорее! — КАРАУЛ! ПОЖАР! ПОЖАР! — заорала напропалую Лиза.       У меня глаза округлились от ужаса. — А ну бегите быстрее!       Её я тоже попыталась развернуть за плечо в сторону выставки, но Лиза встала как вкопанная на месте. — Давай тушить! Ну, быстрее!       Я стиснула зубы. Выгнать её не получалось. Какая же своенравная и сложная. Сейчас я как бы случайно кину в неё тяжёлое пальто, перекрывая обзор, авось сработает...       Однако Лиза в первую очередь побежала за огнетушителем в другом конце комнаты, так что мне пришлось смириться с тем, что она слишком далеко для этого нападения. В приоритете было не дать Сиэлю задохнуться.       Я нащупала его ладонь и резким рывком вытащила его из шкафа. Он весь покраснел и, видно, сдерживал приступы кашля. — Сильно принципиальный?       У меня в животе что-то упало, когда я увидела его в таком состоянии. Вот что за человек? Помер бы, но себя не выдал лишний раз... — Беги к выходу!       Я указала себе за спину и подтолкнула теперь ещё и его. У меня особо не было времени сейчас на телячьи нежности.       Теперь о шкафе. Какого хрена он загорелся?!

***

      Погода сегодня была просто восхитительна. Под ногами было мокро, сыро, и туфли застревали в лесной грязи; а ветер, наоборот, был колючий и сухой. Но кутаться в шаль и переминаться с ноги на ногу Беатрис не думала. Она смотрела в спины сцепившимся за руки детям, предвкушая окончательную развязку своего замысла.       Беатрис поверить не могла, что никто не догадался. Наверное, слишком рассчитывала на пресловутый интеллект Сиэля. Да и Аня дурой не была... И всё же, какими бы умными они ни были, они не могли узнать о том, о чём не знает никто, кроме нескольких специально назначенных жнецов по всему миру.       Вслед за ними должен был зайти Себастьян. У Беатрис сбилось дыхание; она открыла глаза пошире, чтобы лучше видеть то, что должно было произойти в сию же секунду...       Вместо того, чтобы исполнить назначенную ему ей судьбу, он в последний момент повернул к ней голову и спросил, лукаво щуря глаза: — Кажется, вы обещали меня убить?       Только сейчас она заметила, что задержала дыхание от восторга, ибо тут же от его фразы с нетерпением этот воздух выдохнула. В груди, помимо этого, кольнул страх — а если он всё же что-то знает? А если он ждал последнего момента, только чтобы она решила, что победа уже в её руках? — Мало ли чего я обещала? Вернёшься — разберусь.       Теперь этот так называемый Себастьян повернулся к ней всем телом, медленно сокращая дистанцию. В отличие от неё, его тело на ветру не начинало подрагивать, а туфли на каблуках — о Господи, зачем он начал принимать свою демоническую форму? — не начали проваливаться в грязь.       У Беатрис дёрнулся глаз. Он будто чувствовал, что что-то не так — она всё же решила, что Себастьян не знает и не может знать правды, а просто решил поиздеваться напоследок, как этим идиотическим созданиям и свойственно делать... И всё же он мог поиздеваться как раз потому, что чувствовал скорый конец своего существования и оттягивал его как мог?! — А если не вернусь?       Теперь Беатрис расплылась в улыбке. Знал бы он, какой это глупый вопрос. — А ты не планируешь? — Кто знает, — он лениво пожал плечами, склоняясь над ней ровно настолько, чтобы оказаться лицом на её уровне.       То, что он сделал себя выше, вытащил свои клыки и смотрел на неё сейчас светящимися малиновыми глазами, должно было её, верно, напугать или впечатлить, но она только фыркнула на это в попытках сдержать смех. Себастьян помрачнел и тут же выпрямился. — Может быть, я поглощу душу юного господина уже в том мире. — Испугался меня? Боишься возвращаться? — протянула она, теперь щурясь вместо него. Она прекрасно знала, что бояться девушку с серпами нечего, и он тоже знал, что она знала. От этого ей становилось только веселее, — Скатертью дорога тебе. Будешь проблемой уже других жнецов.       Он подчёркнуто поправил пиджак, возвращаясь в свои привычные формы, и отвёл взгляд без всякого интереса. Можно было бы даже подумать, что она заставила Себастьяна почувствовать себя неловко, если бы он только умел испытывать подобные эмоции. Плевать ему просто стало на неё. — Ну, в таком случае, почему бы вам уже сейчас не закрыть портал? — язвительно предложил он ей на прощание, приближаясь обратно к шкафу в несколько широких шагов.       Помахал ей ручкой с нарочито весёлой улыбкой. Сделал первый шаг внутрь.       Первый и последний.       Послышался взрыв. Беатрис лишь мгновение смотрела пустым от неожиданности взглядом в схлопнувшееся перед собой пространство и почти сразу громко рассмеялась, закрыв лицо руками. — Анна обещала мне заботиться о Сиэле, когда он останется совсем один... — пробормотала она в свои ладони и тут же застыла в раздумьях.       Себастьян был его единственной защитой долгие годы. Примет ли он теперь женщину как новую взрослую фигуру? И правильно ли она выбрала человека, у которого попросила о помощи, когда отправлялась в тот мир? И как у Сиэля и Анны дальше будут развиваться отношения теперь, когда Беатрис так радикально поменяла им ход жизни?       Ну, это в любом случае лучше, чем тот конец, который ждал их без её вмешательства. Жаль, что она не узнает, что будет дальше.       А Гробовщик? Этот старый чёрт переживёт. Пускай лучше сосредоточится на том, чтобы возродить старшего близнеца, чем кружить как ястреб над тем, с чем он не смог бы побороться без её помощи — с освобождением Сиэля от демонических уз.       Она поспешно достала из своей сумки ещё не заполненный отчёт. — Так, портал закрыт, от чужой души избавились... Думаю, за убийство демона мне ещё и премию надо выписать. А вот за пропажу Сиэля придётся объяснительные писать. М-да...       Беатрис перевернула страницу.

      Статья X. Ограничение межмирового перемещения демонических сущностей

1. Демоническим сущностям запрещается осуществлять переход между мирами посредством межпространственных порталов.

2. При контакте демонической сущности с пространством перехода происходит немедленная дестабилизация портала, выражающаяся в его схлопывании.

3. Схлопывание портала влечёт за собой:

• запечатывание демонической сущности в точке контакта;

• полное прекращение функционирования портала без возможности его восстановления.

4. Указанное свойство пространства перехода носит абсолютный характер и не подлежит обходу стандартными или нестандартными средствами.

      Губы её растянулись в насмешливой улыбке. — Идиот.

***

      И что мне с этим делать? Я тороплюсь — мне надо идти! Хотя Сиэль может и подождать — тут вообще-то пожар, из-за которого у меня могут начаться проблемы, и мне бы понять, что конкретно случилось, и понять бы, как это потушить...       Я в панике встала перед шкафом как истукан, глядя на разрастающиеся независимо друг от друга очаги возгорания. Будто от одного моего взгляда или от того, что я буду метаться, не способная самостоятельно принять решение, оно само потушится, и все вопросы тоже сами по себе разрешатся.       Полёт мысли продолжался до тех пор, пока меня не оттолкнула Лиза с красным баллоном в руках. Я только в этот момент почувствовала, что вся окаменела аж до боли в мышцах, и глаза мои щипали и слезились от жара и яркого света ламп.       У неё всё что-то не получалось, так что она в полной панике почти что начала драться с огнетушителем, а я продолжала за этим молча наблюдать. Рычаг не срабатывал. Недостаточно сильно нажимает?.. — Лиз, давай помогу...       Я опустилась на колени вместе с ней, пытаясь аккуратно забрать его из её рук, но она будто не слышала меня, резкими отрывистыми движениями дёргая за всё, что не было приколочено к этому рычагу. И к тому, что было приколочено, тоже. Наконец что-то оторвалось, Лиза снова попыталась нажать — и огнетушитель зашипел. Она направила шланг на шкаф и нажала ещё раз.       Ладно, видимо, я тут не так уж нужна...       Я едва смогла встать на ноги и зайти в гардеробную, тупым взглядом оглядывая несколько десятков курток на крючках. Я не могла вспомнить ни цвета, ни длины своей. Ни одна из них не вызывала у меня ощущения, будто она принадлежит мне.       Мне нужно уходить отсюда побыстрее. Я махнула рукой на это всё — авось кто-нибудь из одноклассниц подберёт и отдаст мне позже. Кстати, как я объясню то, что ушла?.. Представлюсь всем трусихой и ссыклом? Интересно, Лиза на меня обидится?       Все эти проблемы кажутся сейчас такими далёкими. Будто мне придётся разгребать через пару лет, а не примерно завтра. У меня есть задача поважнее — Сиэль. Сиэль только что попал в новый мир, наверняка он смущён пластиковой входной дверью и проезжающими снаружи в больших количествах автомобилями... А девочки, впрочем, смущены пожаром — но и я тоже смущена! Я им ничем не смогу помочь, а вот ему — смогу... В общем, пора перестать медлить. — Аня, ты куда?       У меня аж глаз дёрнулся. Я меньше всего ожидала и меньше всего хотела, что на меня обратят внимание именно в этот момент. Повернувшись медленно, как в фильмах ужасов, я упавшим голосом произнесла: — Я ссыкло. Обидься на меня. — Чё блять?       Прежде чем я успела придумать нормальное объяснение своему поведению, моё тело уже проскользнуло в тонкую щель между дверью и порогом и захлопнуло за собой дверь.       Глаз дёрнулся ещё раз. Сиэль стоял передо мной и смотрел в одну точку. — Сиэль? Ты как? — Себастьян.       Я оглянулась вокруг. Себастьяна нигде не было. — Да, кстати, где он? — Его нет. Я позвал его несколько раз.       Я провела руками по лицу, пытаясь как-то снять с себя желание снова ляпнуть чушь и тем самым сбить и его с толку тоже. Хотелось как можно скорее сбежать отсюда, а не разбираться с тем, куда делось чудище, вполне способное само о себе позаботиться. — Точно нет? — зачем-то задала я невероятно тупой вопрос.       Он набрал воздуха в рот. — Себастьян. Себастьян. Себастьян. Себастьян. Себастьян. — Хватит. Может, он чуть позже появится.       Мне казалось, дверь позади меня тоже постепенно загоралась. Не буквально, конечно — просто кто-то может выйти на улицу по мою душу, и тогда маленький секретик о том, что я пришла из другого мира, вскроется самым глупым образом.       Будто прочитав мои мысли, Сиэль встал в защитную позу, уперев одну руку в бок. И посмотрел на меня свысока, конечно же. — Надо вернуться и проверить шкаф.       Я поморщилась и прикусила губу. Звучало как приказ. Раньше я бы на это не обратила внимания, но он уже давно со мной так не разговаривал, так что сейчас мне захотелось его огреть чем-нибудь, чтобы окстился. — Мы не можем. Там сейчас переполох. У тебя будут проблемы, если кто-то узнает, что ты из другого мира.       Он не сдвинулся с места, и выражение его лица не изменилось ни капли. Я его не убедила не стоять на своём, как осёл. Подраться с ним, что ли?.. Нам уходить вообще-то надо. — Мы можем сделать это позже, например, когда мои одноклассники уйдут оттуда?       Выражение его лица теперь сменилось с недовольного на недовольно-недоумённое. — Одноклассники?.. Ты ходишь в школу? — Твою мать, нам надо идти! Давай-давай!       Я снова взяла его за руку и потащила в сторону, где, как мне помнилось, должна находиться ближайшая автобусная остановка. К моему удивлению, Сиэль послушно поплёлся вслед за мной; правда, сначала споткнулся, не желая быть утащенным слишком далеко от места предположительной пропажи своего ручного демона.       Было жуть как холодно для того, чтобы идти в одном школьном пиджаке. Сиэлю-то, может, и нормально, а вот я, как мне и пообещали, вернула себе тот же облик, в котором я покидала мир, а куртку свою так и не вспомнила. Кажется, она была... зелёной? Нет, это я просто вспомнила одну из тех, что висела там.       Какой кошмар, и почему я не забываю свои куртки спустя девять месяцев после того, как в последний раз их надевала, а тут у меня эта информация так быстро вылетела из головы? У меня что, мозг повреждён? Меня навсегда повредило перемещение в другой мир? Я теперь глупая и с памятью как у золотой рыбки? — Я удивлена, что не рассказывала тебе этого, — наконец заговорила я, пытаясь отвлечься от сводящих меня с ума мыслей, — Все ходят в школу. Обязательно. Во всех странах. В России, в Великобритании... Мужчины, женщины, богатые и бедные...       Это, кажется, и его вытащило из собственной головы, потому что он только сейчас догадался вытащить свою руку из моей и поравняться со мной шагом. — И чему же нужно учить абсолютно всех? — Э?.. Ну хотя бы чтению. — Все умеют читать?       По плечам прошлась дрожь. — Да. Представляешь, все ещё по идее должны знать английский хотя бы на базовом уровне! — Да, точно...       Теперь наступила оглушающая тишина. Меня тошнило. Я должна была радоваться, а на деле мне хотелось выблевать свои внутренности от ощущения, что всё идёт не так. При попытке выяснить у самой себя, что именно является этим «всем», оказалось, что меня ужасно напугали слова Беатрис, и я всё ещё не понимаю, что они значили, и значили ли они вообще что-нибудь, или она просто издевалась. И то, что я не понимаю, что это за звуки взрыва были, и откуда взялся пожар, и куда подевался Себастьян...       Я не знала, я ничего не знала и не понимала, и теперь не могла просто по-человечески порадоваться тому, что вернулась домой. Я, скорее всего, нажила себе проблем в школе, о которых узнаю, как только посмотрю в уведомления на телефоне — я ведь залезла в шкаф, а потом он загорелся, и я сбежала... А что, если они посмотрят камеры видеонаблюдения, чтобы понять причину произошедшего, и увидят, что зашёл один человек, а вышло два? Мне точно конец. И Сиэлю конец. Но Сиэлю должно быть всё равно, он один фиг тут ненадолго (если мы, конечно, выясним, куда делся Себастьян... О Боже, а если не выясним? Сиэлю всё-таки тоже конец), а мне вот точно будет очень плохо от необходимости разгребать это всё. — Тебе холодно. — Оставь одежду при себе, пожалуйста. — Аня, — с нажимом произнёс Сиэль, — Это не обсуждается.       Я схватила себя за шею. Для наглядности. Хотя нажать мне тоже немного хотелось. Чтобы не решать все эти проблемы. — Вот, посмотри, шарфа ты уже лишился! — Всё равно мне на шарф. — Сиэль... Мне... не до этого сейчас. Пожалуйста, мне сейчас не до этого.       Я не выдержала этого разговора и отбежала вперёд. Я всё ещё вела нас на автобусную остановку, но у меня не было никаких сил разговаривать с ним, принимать заботу, тем более когда он сам может замёрзнуть, если отдаст свою одежду мне. Я как-нибудь переживу собачий мартовский ветер, а вот переживу ли всё остальное?       И Сиэль всё равно меня нагнал. Я хотела бы снова побежать, но для меня эта сцена уже начала выглядеть нелепо. Мы что, в догонялки сейчас будем играть? У меня нет на это сил. Хочется сползти на асфальт и плакать. — Ты должна бы радоваться тому, что попала домой.       Да, но нет. Как я могу объяснить это ему, если сама не понимаю, что со мной происходит? Волосы повырывать себе хочется. — Всё пошло не так. — Ты о том, что Себастьяна нигде нет? — И об этом в том числе. — Вот поэтому я хотел проверить этот шкаф заново прямо сейчас. Мы оба теперь будем как на иголках из-за того, что не поняли, что произошло.       Я схватилась за голову. — Ты не понимаешь, в какие проблемы я и без этого сейчас влипла! И их стало бы только больше, если бы мы вошли внутрь обратно! — Чего ты тогда попусту беспокоишься?       Что за чушь? Я попусту беспокоюсь? Да если бы он понимал, сколько сейчас задач у меня в голове висит! Я с минуты на минуту взорвусь от осознания вещей, которые могут со мной произойти, и сколько разных вариантов событий мне надо продумать — они вычислят Сиэля по камерам, и ко мне появится только больше вопросов, и я не буду понимать, сдавать мне его или сделать вид, что я не знаю, откуда он взялся и где будет находиться в этот момент, и появится ли Себастьян в ближайшее время, потому что от этого будет зависеть, пойдут ли они искать где-то ночлег или этот ночлег Сиэлю придётся предоставить мне... Втайне от моей матери! Каким образом?!       Я развернулась на пятках, чтобы просто-напросто начать орать дурниной.       И увидела, как Сиэль в последнюю минуту приминает снятое с себя пальто обратно к своей груди. Причём глядя на меня с таким раздражением и враждебностью, будто я пистолет к своей голове приставить помешала.       Я замерла. Желание разорвать кого-нибудь в клочья улетучилось. В голове вообще внезапно стало как-то пусто. — Мы сейчас поедем ко мне домой. Если Себастьян сегодня не объявится, переночуем у меня. А завтра мы вернёмся туда и всё осмотрим.       Сиэль вздохнул с облегчением. Я вытащила у него из рук пальто и на его снова превратившийся в недоуменный взгляд с приподнятой бровью только улыбнулась, довольная маленьким подколом.       Я накинула пальто на свои плечи. Потом всё же не выдержала и залезла туда с рукавами тоже. Застегнулась. Всё это было встречено таким же язвительным взглядом Сиэля, какой был у меня минуту назад. — И ты хотела отказаться от этого? — Наверное, потому, что тебе не стоит мёрзнуть также, как мне!       Он только фыркнул на это. — Тебе, в отличие от меня, ещё жить и жить.       Я поморщилась. Для него это так обыденно: можно подумать, он уже место для могилки своей присмотрел. — Как дед старый.