***
Остальные жители города, которые не смогли попасть на концерт молодой знаменитости, смотрели его на огромных экранах, размещенных по периметру центральной улицы. Движение было заторможено и многие автомобили старались обогнать впереди едущий транспорт, чтобы побыстрее выбраться из этой пробки. Но больше всех на дороге выделялась дорогая спортивная машина, которая мчалась с приличной скоростью и ловко лавировала между другими автомобилями и ярко-желтыми такси. Водитель этой машины не обращал внимание на лестные посылы других агрессивных и недовольных водителей, которых они быстро обогнали. Черноволосый парень бездумно смотрел в окно машины, но когда он взглянул на приборную панель и увидел показания спидометра, то неожиданно замер. Раньше он не обращал внимание на такие мелочи, когда редко выбирался из штаб-квартир, чтобы покататься по шумным городам. Но сейчас, смотря на спидометр, его черные глаза широко распахнулись от накатившегося страха. Он не часто испытывает это мерзопакостное чувство на свете. Он прямо и сердито посмотрел на русоволосого парня, сидящего слева от него. — Сбавь скорость! — Что случилось? — испугался тот, но на тормоз все же не нажал. — Ты едешь сто километров в час! Он в панике посмотрел в окно и увидел только яркие убегающие огни неоновых таблоидов и вывесок магазинов. Они мчались слишком быстро. — Успокойся! — закатил глаза русоволосый парень. — Мы и так опаздываем уже на пятнадцать минут! — Ты хочешь, чтобы мы здесь разбились? — рассерженным голосом спросил темноволосый. — Да ничего не случится! — Хватит паниковать! — рявкнул он в ответ и зло посмотрел на соседа по машине. — Смотри на дорогу, лихач чертов! — У меня здесь встроен GPS-навигатор. Мы не заблудимся, — усмехнувшись, подбодрил он нервничающего пассажира. — Это первый и последний раз, когда я сел с тобой в одну машину, — более спокойным голосом оповестил его черноволосый парень. — Между прочим это ты посадил меня за руль. И хватит обсуждать как я езжу! Мы скоро будем на месте.***
Исполнение Кэролайн Грин завораживало публику. Поклонники обожали эту знаменитую певицу за живую и динамичную атмосферу ее концертов, но особенно за ту душевную теплоту, с которой она всегда обращалась к ним, когда разговаривала с восторженными фанатами ее творчества. Потрясающий живой звук, захватывающие дух спецэффекты, красивые танцоры в ярких костюмах и сама вокалистка с мощным и необыкновенным голосом: все было на высшем уровне. Позади Кэролайн Грин был большой экран. По бокам сцены слева и справа были два экрана поменьше, на которых отображался весь процесс, происходящий на площадке для дальних зрителей. I've overheard your theory. (Я краем уха слышала твою теорию). Nostalgia's for geeks. ( Ты говоришь: Ностальгия — это для чокнутых). I guess sir, if you say so. (Наверное, это так, сэр, если вы это утверждаете). Some of us just like to read! (Но некоторым из нас просто нравится читать!). Возле края сцены лежали книги в разноцветной обложке и разных размеров. Певица фривольной походкой прошествовала к разбросанным книгам и подняла одну из них, которая была в красном переплете. Кэролайн Грин открыла книгу и начала делать вид, что она увлеченно читает ее. One second I'm a kunst. (В одно мгновение я само искусство). Певица отдала книгу ближайшему танцору и свободной рукой указала на себя. Then suddenly the kunst is me. (И вдруг — искусство во мне). Она приложила руку к своей груди, наглядно демонстрируя фанатам слова песни. Pop culture was in Art now. (Теперь искусство — это поп культура). Кэролайн Грин раскинула руки в сторону. ART's in POP culture, in me! (Искусство — в поп музыке, оно во мне!). Знаменитость снова показала рукой на себя.***
Красивая и эффектная черная машина быстро и резко припарковалась у площадки. В этом месте стояло много охраны, которая бдительно следила за тем, чтобы особо активные фанаты не выходили за ограждения. По просьбе певицы это небольшое свободное пространство должно было использоваться для парковки их автомобиля. И это решение было очень предусмотрительным с ее стороны. Сегодня здесь собралась огромная толпа зрителей. I live for the applause, applause, applause. (Я живу ради аплодисментов, аплодисментов, аплодисментов). Live for the applause-plause. (Живу ради аплодисментов, аплодисментов). Русоволосый парень нацепил солнечные очки, чтобы не сильно привлекать к себе внимание. После болезни его организм еще не до конца восстановился. Ему не хотелось, чтобы публика видела его в вялом и сонном состоянии. Он криво улыбнулся своему отражению в зеркале и быстро вышел из машины, не забыв прихватить с заднего сидения букет цветов. Черноволосый продолжал сидеть в автомобиле и не спешил выходить из него. Он задумчиво посмотрел на часы и бесстрастно пробормотал: — Мы ехали двадцать минут и сорок секунд. Можно было бы и побыстрее приехать. — Да неужели? — съехидничал русоволосый парень. — В следующий раз сам поведешь! — Давай, вылезай отсюда! Мы спешим! — он пытался докричаться до него в общем шуме. Тот взял с заднего сидения большую плетенную корзину со всякими сладкими вкусностями и поспешно выскочил из машины. Ждущий его парень громко захлопнул за ним дверь автомобиля и в быстром темпе направился в сторону лестницы, ведущей на сцену. Touch, touch. (Аплодируйте, аплодируйте). Touch, touch now. (Настало время для аплодисментов, аплодисментов). Два парня быстро поднялись по лестнице. Они явно опаздывали на выступление их бывшей клиентки. Когда певица, не переставая петь, заметила их присутствие на сцене, то расцвела в приятной улыбке и радостно крикнула им во время паузы в песне: — Лайт! L! Я так рада вас видеть! Полуобернувшись к публике, она вновь громко запела, призывая теперь уже прибывших Лайта и L, вместе с ней и фанатами поддержать настрой шоу. Ее движения были такими заразительными, что они не смогли устоять перед ее чарами и тоже начали махать свободными руками под музыку. Put your hands up, make em touch. (Поднимите руки, искупайте меня в овациях). Make it real loud! (Пусть они будут оглушающими!). A-P-P-L-A-U-S-E. (А-П-Л-О-Д-И-С-М-Е-Н-Т-Ы). Под бурные овации фанатов она остановилась посередине сцены и вскинула вверх руку. Музыка понемногу стала стихать. AR-TR-OP. АР-ТП-ОП. Когда певица закончила петь, по периметру площадки автоматически выстрелили пушки с конфетти и серпантином. — Большое спасибо вам! — громко и радостно сказала она в микрофон. — Я люблю вас! Увидев, что Кэролайн закончила петь, они спокойно подошли к ней, чтобы поздравить с знаменательным событием. Первым подоспел Лайт. Он с большим букетом красных роз в руках, обнял певицу и подарил ей цветы, а затем мягко прошептал: — Кэролайн, с днем рождения. Он целомудренно поцеловал ее в щеку. — Спасибо, — немного засмущалась певица, — почему вы так задержались? — Мы могли бы успеть, если бы кое-кто не захотел съесть этот чертов чизкейк прямо в зале ожидания, — недовольно пробурчал Лайт, а потом косо посмотрел на подошедшего к ним L. — Мы бы приехали вовремя, если бы кое-кто долго не выбирал тебе букет, — спокойным и холодным голосом сказал он, вернув шпильку Лайту. — Уж кто бы говорил...а не ты ли это... — Хва-а-а-атит! — завопила девушка. — Мальчики, не ссорьтесь хоть сегодня! — взмолилась она. — Прости, — одновременно виновато сказали L и Лайт. Лайт хитро посмотрел на детектива. Он повернулся к Кэролайн и сказал: — Это все он виноват. Они подозрительно покосились на слишком молчаливого детектива. Он в ответ сделал самое невинное выражение лица. Для полного образа невинного ангела ему не хватало только нимба и крылышек. Ну прямо ангел, спустившийся с небес. Кэролайн вздохнула и с наигранной жалостью посмотрела на рядом стоящего Лайта. — Бедняжка Лайт, — поддразнила его певица, — как ты все это терпишь? Сдерживаясь из последних сил, чтобы не засмеяться, Лайт слабо усмехнулся. — Знаешь, сам себе поражаюсь. Не каждый сможет двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю наблюдать его физиономию с утра до вечера. Они одновременно засмеялись. Стоящий невдалеке детектив со злостью посмотрел на Лайта. Взглянув на L, он снова повернулся лицом к смеющейся Кэролайн и с сомнением сказал: — Не нравится мне, как он на меня смотрит. L подошел к ней и наклонился, чтобы быстро поцеловать Кэролайн в другую щеку. Он отдал ей корзинку со сладостями со словами: — Поздравляю, Кэролайн. Ты сегодня прекрасно выглядишь. Девушка была польщена его словами. — Извини, но нам уже пора. У нас самолет через полчаса. Детектив схватил Лайта за рукав пиджака и потянул к лестнице. — Но...но...останьтесь ненадолго, — попросила их именинница. — Мне очень жаль, но нам надо идти. Мы задерживаем твой концерт, — непреклонно ответил он певице, даже не обернувшись. Неторопливым движением Лайт сдвинул солнечные очки на самый кончик носа, а потом через плечо посмотрел на расстроенное лицо Кэролайн и сделав еще несколько шагов, вдруг остановился. L тоже был вынужден остановиться. Он пристально посмотрел в сердитые глаза Лайта, которые в ответ с осуждением смотрели на него. Конечно, им действительно по времени уже было нужно возвращаться в аэропорт, чтобы успеть на рейс, но...уйти сейчас — это было уже слишком. — Мы не можем. Я хотел бы, но нет, — негромко, но твёрдо, с каким-то властным нажимом сказал детектив. — Я знаю, но так поступать нельзя, — укоризненно проговорил Лайт. Помолчав, детектив тяжело вздохнул и тихо пробормотал: — Мне придется очень долго извиняться перед ними, Лайт. И ты тоже примешь в этом участие. — Конечно, — быстро сказал Лайт, — это же я подбил тебя на это. Он лукаво взглянул на детектива и усмехнулся. — Тогда, — задумчиво сказал L, — мы уедем следующим ближайшим рейсом. — А еще ты купишь мне пончики, — мечтательно произнес детектив. Он не обращал внимание на Лайта, смотревшего на него с удивлением. — Пончики? — переспросил Лайт. — Я хочу пончик с малиновым кремом, покрытый малиново-сахарной глазурью... — он стал загибать пальцы, медленно считая вслух. — И еще с яблочным джемом, покрытый сахарной глазурью со вкусом спелого яблока и ароматной корицы. Детектив был так занят перечислением всех вкусов пончиков, которые он хочет после концерта съесть, что даже не замечал стоящего возле него Лайта, который ошарашенно смотрел на него, поражаясь вкусовым запросам гениального детектива. — L... — немного хрипло протянул Лайт. — И последним я бы съел банановый пончик со сливочно-банановым кремом и сахарной глазурью, — продолжал мечтательно говорить детектив. — А тебе я бы посоветовал...пончик с шоколадно-ореховой пастой, покрытый молочным шоколадом и рисом в карамели. — L! — крикнул он. — А? Ты что-то сказал? — тупо переспросил частный детектив. — Ты серьезно? — спросил Лайт. — Абсолютно, — спокойно ответил L. Лайт поднял очки ненадолго на голову, медленно подошел к недоуменной Кэролайн и уткнув голову ей в плечо, потрясенно прошептал: — Величайший детектив в мире продался за какие-то жалкие пончики. С кем я живу? — философски спросил он, выпрямившись. Лайт крепко обнял певицу за плечи и легко дотронулся губами до ее лба. — Сегодня твой день, и ты должна блистать. Он подбадривающе улыбнулся ей и вернулся к сидящему на небольшом диванчике детективу. L подвинулся на диване и дал Лайту сесть. Они молча стали смотреть продолжение концерта. Кэролайн под вторую песню двигалась по сцене плавно и расслаблено, заряжая всех позитивом. — И сколько это будет по времени? — шепотом спросил L, наклонившись к уху Лайта. — Два часа тридцать минут. — Черт! — Тебе же вроде нравится концерт? — спросил у него Лайт. — Да, но пончики все же больше, — упрямо заявил великий сыщик, пристально посмотрев на Лайта. Заметив косые взгляда Лайта в свою сторону, детектив невинно спросил у него: — Почему ты так смотришь? Ты, наверное, тоже хочешь пончиков? — Возможно...как только концерт закончится, мы пойдем в кафе, идет? — успокоил его Лайт. — Да, — коротко ответил L. Публика была в восторге.***
Три часа спустя После окончания концерта они попрощались с певицей и зашли в небольшое кафе возле аэропорта. В нем было на удивление немного народа, поэтому очередь к кассе была небольшой. Когда подошел их черед говорить заказ, то L заказал себе все то, о чем поведал еще на сцене три часа назад. По расписанию следующий рейс до Англии будет только через два часа. Они успеют поесть и купить билеты. В этот раз у них не получилось приехать сюда на частном самолете детектива в связи с какой-то технической неполадкой. Он, наверное, тоже съест несколько пончиков и выпьет чашечку кофе, чтобы утолить голод. Озвучив свой заказ, он, как и обещал детективу, заплатил за пончики и кофе. Они сели за столик у окна. Вскоре официантка принесла им две тарелки с пончиками и две чашки горячего кофе. Эта вредная и калорийная еда, которую обожают как лондонские полицейские, так и американские, была вкусной и ароматной. L начал есть свой банановый пончик, запивая его кофе, а Лайт начал кусать шоколадный пончик, который настойчиво советовал ему попробовать этот сладостный гурман. Он собирался съесть второй пончик, но на тарелке его не было. Посмотрев на детектива, в руках которого был его пончик, Лайт под удивленный взгляд L, усмехнулся. — Ты решил поменять профессию? Надоело быть детективом? Теперь ты пончиковый вор и я обязан задержать тебя за воровство моего пончика, — холодно и жестко поинтересовался Лайт, сузив глаза от злости. L не смог сдержаться и улыбнулся, укусив шоколадный пончик. — Что здесь смешного? — серьезно вопросил Лайт. — Когда ты злишься, то выглядишь очень милым, — с набитым ртом сказал великий сыщик. — Мне нравится, когда ты улыбаешься, — неожиданно произнес Лайт, — в такие моменты я понимаю, что ты не до конца ублюдочная скотина. Его бровь взлетела в наигранном удивлении. Он критически посмотрел на недоеденный пончик. — У тебя от сладкого кое-где не слипнется, а? — проворчал Лайт, посмотрев на задумчивого детектива. — Можешь говорить что угодно, но пончик я тебе не верну. Ты же знаешь, что мне это необходимо и к тому же...Если я буду есть сладкое, но при этом думать, то я не потолстею. И по его выражению лица, Лайт догадался, что сыщика озарила гениальная идея. — Наклонись и открой рот, пожалуйста, — бесстрастно попросил его детектив. — Ты себя слышишь со стороны? Это выглядит очень странно, — пробормотал себе под нос Лайт, но выполнил просьбу детектива. — Ну и для...ммм... L запихнул ему в рот остатки шоколадного пончика с орехами, а потом облизал шоколад со своих пальцев. — Ничего умнее не придумал? — спросил Лайт, прожевав пончик. — Так мы теперь оба в выигрыше. Допив кофе, они вышли из кафе и пошли к кассам, чтобы купить билеты. Проходя мимо кондитерской, Лайт понял, что чего-то, а точнее кого-то не хватает. Осмотревшись вокруг, он заметил пропажу, которая стояла у витрины кондитерского отдела, прижавшись носом к стеклу. Посетители кондитерской странно на него поглядывали. Лайт не спеша подошел к нему и устало спросил: — Мы же недавно ели... — детектив перебил его, не дав закончить мысль. — Там есть много сортов мороженного, — с восхищением в голосе сказал лучший в мире детектив, который в данный момент был занят тяжкими вздохами в сторону прилавка с мороженным. — Лайт, давай съедим по мороженному? — с надеждой спросил он, заглядывая ему в глаза. — Ладно. Иди. И мне возьми какое-нибудь. Я тебя тут подожду. — Я быстро. «Ками-сама...его в жизни еще хоть что-нибудь волнует, кроме сладкого? Хотя, можешь не отвечать. Ты, наверное, тоже не знаешь» — думал Лайт, ожидая возвращения детектива, чтобы они все же дошли до кассы и купили эти билеты.