Жрицы Филлиды. Корни и ветви

Иногда груз ответственности - неподъемная тяжесть. И либо она она тебя раздавит, либо ты избавишься от нее, пусть и ценой самоуважения. Олле'Хар самоуважение утратила давно, вместе с гордыней, немалой долей рассудка и волей к победе. Это случилось, когда Персефона хотела ее убить, а вот недобила - и до сих пор мучает вопрос, царапает, как кончик клинка, едва касающийся шеи: не захотела добить или не смогла? Зная, что не сможет отличить божественную правду от лжи, Олле'Хар не спрашивает. Ее мысли открыты и прозрачны для Персефоны, Персефона знает о ее сомнениях и ничего не делает, чтобы их развеять. Это могло бы быть страшно, но Олле'Хар слишком виновата, слишком устала, слишком изгрызла себя изнутри и за всем этим разучилась бояться. Персефоне с ней сложно. Персефоне нужна молодая, сильная, чистая душой служительница. Не развалина, которая живет мучительными воспоминаниями и которой не за что держаться в изменившемся за два века мире. "Дитя, Мы не считаем тебя слабой. Мы не считаем тебя недостойной. Мы простили тебя, и Мы желаем, чтобы тебе хватило мудрости простить себя." Но мудрости Олле'Хар не хватает. Память о прошлом переплавилась в тяжелую безнадежную уверенность, что на ее месте должен быть кто-то другой. Лучше, чище, смелее. Не беря на себя ответственность быть божественным эмиссаром, она пытается сделать хоть что-то, быть полезной, найти преемницу. Искать решает в Магиксе, где смешиваются в пестрой толпе волшебницы со всех уголков Волшебного измерения. Жизнь бурлит в Магиксе, как в котле, где варятся, смешиваясь и взаимопроникая, разные культуры. Сердце вселенной, Магикс свой собственный и ничей. Здесь много движения и суеты. Автомобили, автобусы, ветролеты, флаеры, люди, нелюди - к этому Олле'Хар привыкнет еще не скоро. Два века сна, двадцать лет отшельничества - и ей сложно влиться в человеческую массу. Все в ней восстает против города, укутавшегося в асфальт и бетон, стекло и пластик, ничего не оставившего от былого ландшафта. Природа загнана в установленные человеком рамки, ограничена клумбами и сведена к ровно, словно под линейку, высаженным деревьям по краям дороги, и от этого берет оторопь, как от любого покушения на незыблемое, случившегося на твоих глазах. Олле'Хар не помнит, что чувствовала в городах раньше, но сейчас ей хочется превратиться и улететь. Идя наугад, она выходит к парку. У кованых ворот стоит доска объявлений, и там белеют листки со свободными вакансиями. "Требуется смотритель парка, необходимо владение природной магией". Парк скучен. Деревья и травы, кустарники, цветы - им не позволяли разрастись бурно, не давали воли, и они давно забыли, что это такое, если вообще знали. Олле'Хар может протянуть руку и напоить корни и ветви своей дикой силой. Будь ее воля, Магикс поглотили бы джунгли, но она здесь не за тем, чтобы делать, что хочется. Пока она разговаривает с администратором в маленькой бетонной коробке в стороне от центральной аллеи, в Магиксе успевает пройти дождь - слабенький городской дождик, смочивший пыль тротуаров, размазавший грязь по пластику, загнавший неженок в сухое тепло ближайших магазинов и кафе. Парк посвежел от влаги. Стали ярче и чище краски умытых цветов, на скамейках блестят подсыхающие капли, скатываются с листьев и собираются в лужицы на дорожках. Олле'Хар использует магию, чтобы не возникло сложностей с документами, и ей выдают форму, ключи от маленькой квартиры в доме неподалеку и ценные указания. Их Олле'Хар слушает вполуха: все равно никто здесь не разбирается в уходе за растениями лучше нее. На прощание ей дают брошюрку, где ценных указаний еще больше. Брошюрку она все же берет. Прошлый смотритель был тупицей. Олле'Хар лечит больные деревья и пожухшие газоны, вдыхает жизнь в поникшие цветы, заращивает травой обгорелую проплешину на месте разведенного когда-то костра. В соответствии с инструкциями садовыми ножницами она срезает побеги, посмевшие нарушить аккуратную неживую форму кустарника, и вырывает цветы, выросшие за пределами выделенной им полоски на геометрически правильной клумбе. Это мерзко, и Олле'Хар шепчет извинения ни за что искалеченным растениям. Она делает то, чего от нее ждут. Она должна искать, и ждать, и не привлекать к себе внимания. В парке и в городе Олле'Хар будет идти, не разбирая дороги, видя одни лишь девичьи лица - нежные и хитрые, решительные и печальные, остервенелые и испуганные, но ни в одном не увидит и проблеска искомой силы. Они как молодые побеги, они согнутся или сломаются в надвигающейся буре. Олле'Хар будет продолжать, уверенная, что время есть. Она не знает, что его не хватит и что груз ответственности снова вдавит ее в землю - с удвоенной силой.