Жизнь игрушек

Ненавидь благотворительность столько, сколько тебе хочется. Все равно пришлось тащиться на пятничный званый ужин, где тебя ждала миссис Прескотт. Спасибо скажи маме, которая так и стремится сделать из тебя леди. Ты не была в доме престарелых уже почти две недели, ты игнорировала звонки сестры-сиделки, ты просто устала ото всего. Резко. Стремительно. Но сейчас, завернув в бумажный пакет тыквенный пирог, который заказала старушка Прескотт, ты твердым шагом топала к прозрачным створкам дверей, ведущим в дом престарелых. Рука твоя как-то неосознанно одергивала черную юбку и поправляла жакет. Жакет, к слову, такой розовый, что рябило в глазах. Ты бы с легкостью променяла все это на свои старенькие джинсы и любимую футболку с Локи. Видишь ее затуманенные серые глаза, узкие губы, морщины-морщины-морщины под сеточкой, что закреплена на шляпе. Но она тебе, должно быть, рада, а ты ее обнимаешь. А потом ты вспоминаешь про этот пирог, который уже успел остыть. Ты улыбаешься, протягивая его в знакомые холодные руки миссис Прескотт, но улыбка стремительно сползает с твоих губ, когда ты наблюдаешь за тем, как она отворачивается от тебя. Предательница! Ты кривишь губы в недовольстве и поднимаешь глаза. Там, за спиной довольной Прескотт стоит он. Этот демон. Этот твой сосед. — Это моя бабушка! — ревниво заявляешь, по-хозяйски укладывая свою ладонь на плечо женщины, — Поди найди себе другую. — Полегче, детка, — щурясь, как кот при виде сметаны, сосед стряхивает твою руку с плеча миссис Прескотт, после чего она берет из его рук что-то наподобие кекса, — Мы здесь для благотворительности. Ты видишь, как на мгновение взлетают его широкие брови, а потом устремляешь свой взгляд в спину женщины, что оставила тебя в самом глупом из всех существующих положений. Она даже не обернулась, словно нарочно подстроила нечто такое. Он тянет свое полное иронии «хм-м-м», подталкивая тебя в сторону соседнего зала, куда прибывают новые волонтеры. Ты куксишься, но молча усаживаешься за стол и упираешься взглядом в серебряные приборы, разложенные по обе стороны от тарелки. — Серьезно? — спрашиваешь саму себя, бегая взглядом по незнакомым лицам и разного рода украшениям, что стоят на столе. — Вас что-то смутило? Подпрыгиваешь на стуле, нечаянно задевая стол. Фужеры громко звенят, привлекая ненужное внимание к тебе. Ты оборачиваешься, неловкими движениями пытаешься вернуть все приборы на свои места, как вдруг твои попытки прекращает легкий жест мужской руки. — Н-Новый волонтер? — пытаясь подавить накатившую стеснительность и тремор в кончиках пальцев, смотришь в черные глаза молодого человека. Звон фужеров, что заполонил твою голову, не дает расслышать имя собеседника. Взглядом цепляешь своего соседа, который сидит прямо напротив тебя и молча сверлит взглядом дыру в твоем виске. — … и я скорее уж будущий владелец этот заведения, — парень улыбается, и ты стараешься полностью сосредоточиться на нем (выходит из рук вон плохо) , — Ну, а Вы? — ты понимаешь, что ничего не слышала из его речи. И тебе неловко, тебе стыдно, хочется провалиться сквозь землю или сделать что-то безрассудное. Тупо качнув головой, ты извиняешься и, прихватив свой клатч, быстрым шагом покидаешь помещение. Там, за спиной остался твой неприятный сосед, пирог для миссис Прескотт, как и она сама, а еще хороший шанс поближе познакомиться с потрясающим красавчиком, у которого угольно-черные волосы и такие же глаза. Такого зятя заказывала твоя мама. Такого мужа, по обыкновению слушаться, ты себе искала. Кутаясь в розовый жакет, который не укрывал от холодного ветра, ты двинулась вдоль по дороге в сторону дома. И все глубже утопала в раздумьях о том, как ненавидишь-таки благотворительность.