Жизнь игрушек

Жизнь — это хаос, никак иначе! Ты это понимаешь сейчас. Сейчас. В четверг, пятого декабря. Когда ты оказалась уже на пороге второго сезона своего сериала, когда уже, казалось, ничто не помешает тебе. И вот, в твоей квартире прорывает чертовы трубы! Неизвестно, конечно, когда они были установлены и требуют ли особого ухода, ведь ты живешь одна всего пять месяцев. Ничто не мешает тебе наблюдать то, как вода заливает кафельный пол. И паника нещадно колотит тебя. Ты прижимаешь телефон к уху, понимая, что этот разговор неизбежен. Человек на том конце провода берет трубку, и ты быстро диктуешь адрес, после чего слышишь коронное: «Мастер прибудет через час». Что? Правда?! Ты бросаешься к своему дивану, раздвигаешь его и выуживаешь громоздкий красный ящик. Спасибо, папочка, за твою смекалку и этот волшебный ящик инструментов! Теперь никуда эти трубы не денутся! Стоишь перед брызжущей трубой с разводным ключом наперевес. Твой взгляд полон решимости и грозности. «Будет много жертв», — твердишь самой себе под нос, ложась на спину и тут же получая струей холодной воды прямо в лицо. Морщишь нос и меришь врага уничтожающим взглядом, после чего свозишь мокрые волосы со лба. «Черт бы его знал, куда крутить!» — вскрикиваешь, когда инструмент больно прикладывается по твоему пальцу. Ты соскакиваешь и ударяешься лбом о край раковины, матерясь и ругаясь уже почти во весь голос. Палец пульсирует, ему, бедняжке, легче не становится от того, что ты его сжала другой рукой. Наверное, сейчас у тебя не мокрые только желтые пушистые носки, которые лежат по ту сторону порога ванной. Слышишь стук в дверь. Горе-мастерица. Со звоном утопив разводной ключ в океане, что развелся на полу ванной, ты обреченным шагом шлепаешь к двери. Смотришь в глазок и твои собственные глаза округляются до размера блюдец. Медленно щелкнув замком, распахиваешь дверь, и теперь вынужденно лицезреешь своего соседа. Тебе хочется иронично смеяться, но из груди вырывается лишь задавленный хрип. Робби, сжимая в руке тот же инструмент, что принес тебе неимоверное количество боли, стоит весь мокрый на твоем пороге. — Какого черта, дорогая соседка, прорывает наши трубы? — парень недоволен, но не снимает своей привычной маски саркастичного паразита, — Смежный трубопровод. С тобой! — вскипел он, протискиваясь в твою квартиру и не прекращая ворчать. — Я тебя не звала! — в сердцах вскрикиваешь, расправляя руки в стороны, — Сама прекрасно справляюсь. Парень оборачивается, секунду мерит твое лицо взглядом и концентрирует внимание где-то на твоем лбу. Ты невольно сжимаешься и посасываешь нижнюю губу, когда он щурится. — Ты истеричка. Но тебе этого мало, ладно. Ты еще и тупенькая? — усмешка, — Хорошо справляешься с образованием шишек на своей симпатичной головушке? Приложив мокрую ладонь к тюкающему участку на лбу, обнаруживаешь небольшую шишку, которая жутко саднит. Палец-предатель присоединяется к веселью, и ты сдаешься, пропуская соседа в ванную. Он ложится под твою раковину, ты настигаешь ванную и впервые чувствуешь себя с ним хотя бы примерно на одном уровне. Он ведь сейчас низшее существо, павшее в лужу пред твоим величием. И да, управляется он с ключами гораздо резвее и искуснее тебя. Ты оставляешь его, вновь чувствуя обиду. Ищешь всякие тряпки в шкафу и набрасываешь их на пол, чтобы влага впитывалась. Соседи снизу, увы, подоспели с жалобами. Объяснять пришлось долго. Мастер, конечно, пришел, но за ненадобностью был отправлен обратно. Все это время ты прятала Робби в своей кухне, чтобы прочие жильцы, уже прознавшие о ваших непростых отношениях, не увидели его в твоей обители. — Так, твое имя? — удивленно пучишь глаза на Робби, закрывая дверь за своей спиной, когда вы с парнем покинули свое укрытие. — Будто я скажу, — блаженно опускаешь веки и приподнимаешь уголки губ. — Конечно скажешь. Ты мне должна. Из-за твоего «ремонта» в моей квартире настоящий потоп. И я починил твою сантехнику. Я спас тебя, глупое дитя! — отягощенно выдыхаешь, сжимая мешок с мусором в своей руке. — Меня зовут (Т/И). Добро пожаловать! Покидаешь парня, спускаешься на пару этажей, желая отдышаться. Сердце барабанит о ребра, пальцы с усилием воли разжимаются, отпуская мешок в бесконечность. Да что же это?