Жизнь игрушек

— Хорошо, хорошо, это я знаю, — ты встряхнулась и суетливо убрала прядь волос за ухо, желая скорее выдать свой ответ, — Ты…, — защелкала пальцами, но название никак не приходило, — пантера. Да, черная пантера! — твои глаза засияли, а губы нашли свою улыбку. Искать пути подхода к сердцам кучки подростков после целого полугодия за скамьей колледжа — простая задача. Что нужно подростку? Внимание, понимание, признание и, если не все это, то или абсолютное одиночество, как тебе раньше или Трою, что сидел вдалеке ото всех и строгал стрелы, или же красивые девичьи глаза, взирающие на подростка хотя бы с теплотой. Мм, да, ну или юношеские. Такие, как у Питера — самое оно. Ты предложила им игру. Элементарную, в такую еще в школе играла с одноклассниками. Ассоциации. Кто я для тебя из животного мира? — Так кто же я для тебя? — ты выпрямилась в осанке и твоя грудь стала быстро-быстро вздыматься и опадать. Взгляд в одну точку, и ты будто застыла. Стало страшно. Как страх и чувство безграничной привязанности могут идти рука об руку в человеческом разуме? Как они играют друг с другом столь искусно? Твои ладони резко покрылись неприятной испариной, особенно тогда, когда знакомые руки обхватили тебя вокруг талии, а зубы сомкнулись на хрящике уха. Твое тело отозвалось пробивной дрожью, неподавляемой абсолютно. Там, внутри тебя что-то заныло, загудело, а потом вдруг раскрошилось и разорвалось, как пузырьки шампанского. — Я, — еле вышептала, глядя в усмехающиеся глаза пропащих, что сидели напротив тебя и с удовольствием наблюдали то, как тебя загнали в клетку вновь, — думаю, что ты лис. Булатности не хватило. Коротко перехватив тебя за талию и второй рукой, Питер легко приподнял твое тело над бревном, на котором ты сидела и сам занял это место, усаживая тебя на колени и жадно прижимая к своему торсу. Он играл, как играют хищники со своими жертвами. Он играл на привязанность. И у него получалось. — Будь внимательнее, Пэн, — ты насторожилась, глядя на того, кто взял слово. Это был Феликс, окрещенный тобой питоном, — На твою зайку претендует еще и пантера, тигр, волк и, — юноша сверкнул глазами, поднимаясь со своего места и призывая к тому же действию прочих собравшихся, — питон. Ты задержала дыхание, неосознанно прижимаясь к телу Пэна спиной. Ты почувствовала улыбку хозяина острова, его дыхание на своей щеке и шее, его руку, нашедшую образовавшуюся дырку в рубашке, на своих ребрах. Признай, в руках этого лиса ты едва не простонала от удовольствия. Однако коротким жестом присекла его вторжение дальше твоего живота, по которому он уже начал взбираться вверх, изучая тонкие косточки нижней грани ребер. — Все прочие хищники берут силой, — отозвался Питер, фиксируя твое тело, которое ты спешила уже вернуть в клетку, — Я возьму, — сдвинул волосы с твоей спины на плечо и прикусил кожу на шее, заставив вскрикнуть, — хитростью. — Хватит, я вам не игрушка. Я хочу быть где-то далеко от вас, ото всех вас, — ты словно оказалась под действием сильного паралитика. Ни тебе слово сказать, ни рвануть прочь с этой поляны. Нормально же играли! К чему это все? Одним взглядом ты просила Феликса уйти прочь, как он делал это всегда, и он действительно повторил свой обычный подвиг. — Ты так ошиблась, Т/И, — повернув голову чуть влево, ты обнаружила профиль Питера и бездумный взгляд, устремленный на пламя костра, — Ты игрушка здесь, в Нетландии. Но это, вроде как, будет тебе только в плюс, пока ты МОЯ игрушка. — Ты и правда думаешь, что после таких слов я полюблю тебя по-настоящему? — усмехнулась, нервно теребя край своей рубашки. Ты понимаешь, что проигрываешь. — Не думаю, что это проблема. Беда девчонок в том, что они легко принимают за любовь обычную близость. Думаешь, я слишком быстро раскрываю свои козыри? — рука юноши, находящаяся под рубашкой, легко царапнула тебя по животу. Ты сжала губы, - Да, здесь девчонок не бывает. Нам не нужны слабости. — Так девчонки для тебя слабость? — ехидно подметила, стараясь не шевелиться ниже пояса. — Не для меня, Т/И. Не для меня.