Жизнь игрушек

Первое правило нетландского короля — никогда не смотри пирату в глаза. Второе правило нетландского короля — никогда не говори с пиратом. Третье правило нетландского короля — не тяни руки к пирату. Не дыши с ним одним воздухом, а если уж приходится… А лучше уж пусть не приходится. Пират обманет, пират точно тебя проведет. Ты же, как дитя, точно ему поверишь. А ты смотришь прямо пирату в глаза, именно сейчас, стоя за спиной Питера. И в какой-то момент, ослепленная солнцем, тянешь в его сторону руки. Белый песчаный пляж залит солнцем, а волны бьются о берег, почем зря. Солнце лениво ползет к зениту, глядя на свое отражение в бесконечном океане, а тропики качаются от легкого ветерка. И ты впервые за всю свою жизнь забываешь как дышать от… чувства безграничной свободы. — Многоуважаемый Крюк, тебе стоит поторопиться со своим решением, — четко произносит Пэн. Ты знаешь прекраснее всех присутствующих о том, что решимости этому парнишке не занимать, — Среди нас есть дама, которая, верно, мерзнет, — ты сводишь брови к переносице и уничтожаешь Питера в полном немого упрека взгляде. — Я меняю пыльцу на твою даму, Пэн. Подросток глухо усмехается, чуть подаваясь назад и находя твои выставленные вперед ладони спиной. Неприятное это чувство — быть предметом мены. Однако, не просто же так Крюк поставил условие твоей стопроцентной явки. И, определенно, радует то, что такая мена в случае взаимного согласия окажется безвозвратной. НО! Куда, по-твоему, тебя отвезут пираты? В роли кого ты будешь сосуществовать с ними на корабле? Тяжело сглатываешь, сбиваясь в комочек. Не знаешь, где лучше: среди гормонально неустойчивых, крайне озабоченных подростков, или, быть может, в компании матерых пиратов. Бойся-бойся. — Это абсолютно исключено, Киллиан, — подводит черту Питер, словно внимая твоим мыслям. — Мне нужна девчонка или обмен не состоится. Ты дал согласие на сделку. Первое требование, и ты попросту отдаешь мне что бы то ни было, — мужчина подкинул в легком жесте прозрачную маленькую склянку с непонятным серым песком, и Пэн, черт возьми, задумался. — Дай нам десять минут, — почти рычит парень, отталкивая тебя в сторону джунглей. — Думаю, что ты способен на большее, — поддевает вышеупомянутый Киллиан, давая команде указание двигаться к кораблю. Питер зол, если только он не в ярости. Ты ощущаешь это всем своим существом, когда он легким толчком прикладывает тебя спиной к одному из стволов местных исполинских деревьев. — Слушай сюда, Т/И, — быстро шепчет Пэн, фиксируя твои запястья одной рукой, а другой спешно расстегивая несколько пуговиц на подранной рубашке. Две сверху, третья, и он коротко улыбается, задевая взглядом открывшийся участок твоей кожи, — Не верь пирату, что бы он тебе не говорил, —, а ты даже почти не слышишь Питера, ибо ужасно смущена; кровь приливает к твоим щекам, и ты концентрируешь внимание на ладони Пэна, которая быстро скользит под рубашку и останавливается прямо над твоей левой грудью. Дальше — страшно печет (такое испытываешь, если вдруг капаешь на кожу раскаленным золотом) , и ты уже готова закричать от боли, но Питер быстро затыкает тебя требовательным поцелуем, в котором стремится изучить языком твои губы, после чего резко отпускает и отстраняется. Слишком быстро, ты расстраиваешься, — Я приду за тобой, я найду тебя. Обещаю. — Лучше бы отправил меня домой, — бурчишь, оттягивая ткань рубашки и глядя на странный шрам в виде креста, заключенного в кружок, — Это что, черная метка? — Пэн поднимает ладонь, которой умудрился тебя облапать, и там ты видишь аналогичный шрам. А он даже и не поморщился. Да, доставил себе удовольствие тем, что снова затискал тебя, мерзавец. Питер кивает и просит тебя идти впереди. Ты минуту мнешься на месте, стараешься запечатлеть в памяти каждую деталь его лица, а в особенности его глаза. Кричишь внутри и неуверенно ступаешь по сырой земле, чувствуя, как ноги становятся ватными из-за его постоянного контроля. Спиной чувствуешь напряжение. И встречаешь залитый солнцем пляж подозревающим прищуром. Останавливаешься в шаге от Крюка, который протягивает Пэну склянку с песком. — Цена моей жизни — пыль? — подмечаешь едко, ступая к кораблю, — Ты меня недооценил, Питер Пэн! — кричишь с надрывом и улыбаешься, сталкиваясь с озорными искорками в глазах парня. На секунду в Пэне отсвечивает забытый осколок Робби, но быстро тонет, когда чудесный мальчишка, не провожая вас и взглядом, скрывается в джунглях.