Шаг навстречу

      Портал в измерение Эритреи мне открыл Семуа, который догадывался, чем вызвано моё срочное отбытие домой.       — Алл, это ведь связано с тем призывом, да? Прости за этот вопрос, но я вижу, хоть и не так ярко, словно через прозрачную вуаль. Я буквально кожей чувствую: за этим стоит высший демон.       — Не бери в голову, Семуа. Я эту кашу заварил не вчера, мне с этим и разбираться.       С этими словами гиан шагнул в сияющую глубину портала.       — Великие духи, Аллели, это ты?! — Из-за большого обеденного стола выскочили восемь лесных красавиц. Брат во все глаза смотрел на преобразившихся до неузнаваемости сестёр и с тоской думал, что не видел, как они расцветали, превращаясь в пленяющих своей грацией и дивной красой гиан. А всё потому, что он просто не мог заставить себя вернуться домой вплоть до сегодняшнего вечера.       — Да, это я. Как же я рад всех вас видеть! Какие вы стали взрослые! А мама где? Она здорова?       — Всё в порядке. Она разговаривает с Великим герцогом ада, — прошептала старшая сестра Ликаста. — Он прибыл чуть раньше тебя, и они уединились в малом зале.       Аллели сдвинул светлые брови, не зная, как на это реагировать. Но, подумав, он решил, что паниковать пока рано, и стал расспрашивать сестёр, как они жили в замке всё это время. Сначала девушки стеснялись говорить, но вскоре освоились и, перебивая друг дружку, уже весело щебетали, как стайка райских экзотических птиц на рассвете, заставляя брата улыбаться их непосредственности и жизнерадостности, позволяя ему немного расслабиться. Из сумбурного рассказа, перебиваемого весёлым смехом девушек, Аллели понял, что все они не замужем. Что в принципе было неудивительно, ведь мальчики среди гианов были большой редкостью и ценились высоко. За ними устраивалась настоящая охота. За руку и сердце прекрасных лесных духов лесные девы готовы были пойти на любые жертвы, даже убить соперницу.       Но вот разговоры и смех сестёр резко умолкли, когда в главный зал вошли двое: бесстрастная и холодная леди Мильтония и Великий герцог.       Леди Мильтония приблизилась к Аллели и спокойным ровным тоном произнесла:       — Если ты думал, мой блудный сын, избежать свадьбы и своей судьбы, сбежав в прошлый раз, как трусливый заяц, то ты просчитался. Завтра на вечерней заре, когда небо окрасят пурпурные тона, ты станешь супругом Великого герцога Астарота.       От демона не ускользнуло мятежное выражение лица, которое на секунду скользнуло по лицу молодого гиана. Но в этот же самый момент он поразился своему собственному влечению к непокорному Аллели, ведь интерес был сильнее, чем он себе представлял. Гораздо сильнее.       — А если я откажусь? — поинтересовался гиан.       — Если откажешься, то лишишь своих старших сестёр возможности создать семью. Великий герцог был столь любезен, что дал слово устроить их будущее, — последовал незамедлительный ответ матери. — Ты этого им желаешь?       Гиан медленно покачал головой, понимая желание матери выдать замуж хоть нескольких из восьми дочерей.       — Нет? Так будь любезен, сделай хоть что-то хорошее для своих сестёр, — припечатала мать.       — Я ещё не выжил из ума, чтобы желать сёстрам зла, мама, — резче, чем того хотел, ответил Аллели. — Но неужели ты веришь слову демона? Это всем известные сластолюбцы, лгуны и соблазнители невинных душ.       — Иногда, мой нелюбезный друг, слову демона можно верить. Ведь я вместе с женитьбой беру ответственность не только за тебя, но и за твою семью. И любое желание супруга в этот знаменательный день я обязательно исполню. Это такой странный старинный обычай. Если твоё желание удачно пристроить сестёр, то так тому и быть. Или у тебя есть другое, более важное желание? — поинтересовался демон.       Молодой гиан с ужасом понял, что демон загоняет его в ловушку, и сердце его с тоской сжалось. Теперь он точно попал, и назад дороги нет. Если он хочет загладить вину перед семьёй, которая жила в полном неведении, не догадываясь об его судьбе сотни лет, то это самый верный способ.       Обведя всех присутствующих в зале нечитаемым взглядом, Аллели склонил голову, признавая своё поражение и молча соглашаясь с предложением герцога. Он не мог и не хотел смотреть в золотистые глаза, в глубине которых — он точно знал — светилось удовлетворение с хорошей долей ехидства. Гиану понадобилась вся сила воли и самообладание, чтобы не показать, как он ненавидит этого мерзкого манипулятора.       Астарот с неуловимой глазу быстротой оказался рядом с Аллели и попытался обнять его за плечи. Но тот резко отпрянул от демона, не успев скрыть неприязнь, исказившую красивые черты лица.       — Какой интересный нас ждёт брак, — процедил демон. — Дыши, мой драгоценный будущий супруг, а то не ровен час задохнёшься, так и не вкусив всех радостей семейной жизни.       Гиан тихо выпустил воздух из лёгких, однако ничего не ответил, помня, что за ними наблюдают все домочадцы. Но сколько сил было потрачено, чтобы сдержать рвущийся на свободу бунтарский дух. Щёки его заалели, а кулаки сжались. Но голос, когда Аллели заговорил, был абсолютно спокойным:       — Простите, Ваше темнейшество, но вы подошли слишком быстро. Я воин, и сработал инстинкт самосохранения.       — Понимаю, — протянул демон, не веря ни единому слову. — Конечно, это естественная реакция, ведь мы так мало знакомы. И ты, естественно, испугался, — поддразнил он.       — А сейчас, если никто ничего не имеет против, мне нужно немного отдохнуть, — произнёс гиан.       И не обращая больше внимания на присутствующих, уточнил:       — Моя старая комната свободна?       — Да, — быстро ответила младшая сестра Руя.       — Тогда ещё раз простите, леди, герцог. Встретимся завтра, а пока… Пока мне нужно побыть одному.       На кратчайший миг Аллели показалось, что Астарот хочет что-то сказать, но гиан решительно повернулся к нему спиной, приняв безразличный вид, и вышел в раскрытые двери под гробовое молчание своей семьи.       Открыв окно своей комнаты и впустив вечернюю прохладу, Аллели стал мерить пространство комнаты, шагая в глубокой задумчивости от стены до стены. Внезапно он остановился и со злостью выдохнул: «Ох, как же я ненавижу этого титулованного мерзавца! Если бы он только знал, что я вовсе не горю желаем стать его собственностью».       — У тебя нет выбора, мой ненаглядный женишок.       Аллели, едва не подпрыгнув на месте, молниеносно развернулся навстречу опасности, быстро сгруппировавшись. На подоконнике, вальяжно развалившись, прислонившись спиной к оконной раме, сидел демон с дымящейся сигаретой в руке.       — Не смейте издеваться. Это низко и подло. Хотя чего ещё ожидать от демона.       На лице Астарота отразилось лёгкое удивление.       — О, я ещё и не начинал.       — Неужели вы и в самом деле считаете себя столь неотразимым, завидной партией для любого? Что все существа магического измерения просто спят и видят себя в ваших объятиях? А как насчёт немного подумать головой и предположить, что есть кто-то ничем не уступающий вам в родовитости и умении любить, а может быть и…       Не дав гиану договорить, демон быстрее стрелы соскочил с подоконника и, оказавшись рядом, запустил пальцы в густые светлые волосы Аллели, с силой дёрнув его на себя.       — А ну-ка, детка, просвети, сколько у тебя было любовников после меня, — прошипел Астарот в ухо гиана.       — Достаточно, чтобы можно было сравнить.       — В таком случае я неимоверно счастлив, что не придётся тебя долго уламывать на близость, как невинную девственницу, ведь ты в состоянии оценить плотские утехи и ответить обжигающей страстью на страсть.       И демон яростно и властно приник в грубом поцелуе к пухлым, манящим губам Аллели. Этот поцелуй был далёк от тех, что раньше доводилось испытывать гиану с другими мужчинами. Этот был голодный, выпивающий душу, полный безудержной страсти и огня. Он не убеждал, а требовал ответить, покориться, раскрыться навстречу чувственному, обжигающему желанию.       Несчастный Аллели был потрясён и застыл статуей. Но чужие губы не отпускали — они стали действовать чуть мягче и нежнее, побуждая к ответу. Растерянный гиан приоткрыл рот, впуская дерзкий язык демона в глубину своего рта, где он стал хозяйничать, заставляя язык Аллели скользнуть навстречу и вступить в своеобразный танец с завоевателем. Тихий удивлённый вздох вырвался из горла гиана, и это моментально отрезвило его, сняв наваждение. Он с силой дернулся и освободился от хватки Астарота и уставился на него во все глаза.       — Что же, пока мне всё нравится, лапуля.       На самом же деле демон думал о том, что этот молодой гиан просто восхитительно наивен в любви и прекрасен. Его хотелось целовать снова и снова, а лучше просто уложить на ближайшую кровать, лаской покорить сильное тело, заставить кричать от наслаждения.       — Прекрасно, что теперь вы не считаете меня столь невинным и я смог заинтересовать и соблазнить ваш изысканный вкус.       — Завтра ночью на моём ложе ты покажешь, чему ещё научили тебя твои любовники, а пока желаю сладких снов, в которых буду царствовать отныне лишь я один.       Астарот отступил к окну и, легко перепрыгнув через подоконник, исчез в темноте ночного сада, будто и не было его в комнате. Аллели же не мог собрать мысли в кучу — они разбегались, как тараканы по щелям. Это было уже слишком и не на шутку пугало.       Великий герцог ада был доволен собой. Он заставил непокорного гиана ответить на поцелуй, дав почувствовать, кто будет главным в их отношениях. Рано или поздно, но этот недотрога сдаст свои позиции, и тогда он сполна насладится соблазнительным телом. Его будущий супруг, похоже, никогда не станет слишком услужливым, как наложники из гарема, которые готовы есть из его рук. Но это тоже неплохо, ведь гиан не будет бояться спорить, сможет отстаивать своё мнение по любому вопросу и иногда будет бунтовать, когда посчитает целесообразным. Нет, ему с Аллели точно не будет скучно. Может, этот брак принесёт что-то новое в его долгую, слишком долгую жизнь бессмертного.       Церемония на поляне, у священных для всех духов леса камней была долгой и торжественной. Аллели эмоционально устал. За праздничным столом он тупо разглядывал немногих гостей торжества, прибывших поздравить новую супружескую пару. Большинство присутствующих семейств гиан знал ещё с детства. Это были почтенные гианы из соседних лесов. На своих родных он старался не обращать внимания.       Астарот, наблюдая за притихшим супругом, порывался несколько раз взять того за руку, но Аллели убирал её — и пальцы демона ловили пустоту. Великий герцог стал хмуриться, настроение упорно сходило на нет. А тем временем неумолимо приближался момент, когда пара должна была покинуть этот дом и исчезнуть в глубине портала, чтобы войти в дом старшего супруга.       Аллели был спокоен, непоколебим и холоден. Похоже, что только демон пылает от желания обнять и приласкать супруга. Прижать к себе норовистого, упрямо сжимающего губы гиана.       — Время, лапуля, — сказал неожиданно Астарот, обращаясь к вздрогнувшему Аллели. — Нам пора покинуть праздник.       Гиан равнодушно посмотрел на демона и смиренно поднялся со своего места.       — Как скажете.       — Пойдём же со мной, супруг, туда, где ты покажешь, как страстно желаешь принадлежать мне, — съязвил Астарот.       Выпив под поздравительные выкрики гостей по кубку вина, они двинулись к выходу. Аллели не видел причин сопротивляться: это всё равно ничего бы не изменило для него. И когда герцог открыл портал, он просто вошёл в него.       «Итак, вот и начинается моя новая жизнь», — промелькнуло в голове гиана.       Очутившись в шикарно обставленной в восточном стиле комнате, Аллели даже не огляделся и не подивился окружающему его великолепию. Ему сейчас не до красот было.       Демон прошёл мимо гиана к столику, на котором стояли причудливой формы вазы, лежали разнообразные фрукты и охлаждалось в ведёрке со льдом вино.       Аллели метнул быстрый взгляд на хмурое лицо супруга и понял, что тот вовсе не рад такому началу супружеской жизни. Тем лучше: противостоять гневу гиан умел, а вот сопротивляться нежности и страсти, увы, был не обучен. Вчера он убедился, что его тело вполне однозначно реагирует на пламенные ласки. И это настораживало. Его память услужливо подкинула воспоминания о той единственной ночи, когда он сам, не задумываясь о последствиях, бросился очертя голову в объятия этого искусителя. Да, однажды всё это уже было, но не принесло счастья, а лишь разочарование и обиду. И сегодня повторения не будет. Он откажет Астароту. Пусть он катится в свой гарем под чьё-нибудь тёпленькое крылышко. Ну или на крайний случай к остальным супругам. Демон получил вожделенный рудник, но его он не получит.       — Аллели, ты чего застыл? Можешь присоединиться и выпить со мной за нашу долгую семейную жизнь, — предложил снисходительно супруг.       — А если я не хочу больше пить?       — Тогда ты можешь раздеться и прилечь на кровать. Я через пару минут присоединюсь к тебе.       И демон жестом указал на поистине королевское ложе поразительных размеров, на которое гиан старался не смотреть. Правда, это было нелегко. Кремовое шёлковое бельё с золотыми вышитыми вензелями и множество подушек различных форм и размеров приковывали взор и словно манили прилечь на эту красоту. Аллели задумался и пропустил момент, когда новоиспечённый супруг опустошил бокал вина и, поставив тот на стол, приблизился к нему.       — Хочешь, я помогу тебе раздеться?       И Астарот мягко, не спеша протянул руку к пуговицам на рубашке Аллели. Только гиан оказался куда проворнее, чем предполагал демон. Он ловко ушёл от прикосновения и твёрдо посмотрел Астароту в глаза.       — И что это вы собираетесь сейчас делать?       — Как это что? Лечь с тобой на мягкую перину, конечно.       — То есть вы собираетесь взять моё тело силой? Великий герцог это хочет сказать?       Брови Астарота взметнулись домиком вверх. В его золотистых глазах с вертикальными зрачками разгоралось пламя недовольства.       — Нет, конечно же. Я не терплю насилия. В этом у меня никогда не было необходимости. Есть много куда более приятных способов добиться желаемого.       Мысль о том, что демон увидит его изуродованное виверном тело, придала мужества и сил Аллели. Он резко отвернулся от Астарота и ледяным тоном произнёс:       — Я отказываюсь спать с вами в одной постели.       — Спать? Нет, дорогой, мы не будем спать, ведь сегодня наша брачная ночь, и мы просто обязаны провести её как положено, даря друг другу ласки и наслаждение.       — Ваше темнейшество, — твёрдо произнёс гиан, — вы уже получили свои самоцветы, а я всего-навсего небольшое дополнение к богатству. Поверьте, я совершенно не обижусь, если каждый из нас и дальше будет жить своей жизнью. Завтра утром мне следует вернуться в университет.       — Что за игру ты затеял, дитя лесов? Я не люблю, когда мне отказывают в моём праве. А оно у меня есть.       Аллели чувствовал себя загнанным в тупик зверьком. Ему трудно было дышать, а тело было напряжённым и непослушным, словно принадлежало не ему. Если сейчас он не настоит на своём, то будет только хуже. Отвращения на красивом лице демона ему не пережить. Где-то глубоко в душе ещё жив тот юный дух леса, который пленился очарованием Астарота и желал быть нужным. Но, прекрасно понимая, что это не в его случае, гиан подсобрался и выдал:       — А что мне до ваших низменных желаний? Я хочу получить собственную комнату и постель. Ваша, как я уже сказал, меня не устраивает.       — Вот как. А с чего ты взял, что у моих двух супругов есть свои покои? Они живут в мужском гареме. Правда, прав у них побольше, нежели у простых наложников, но всё-таки…       — Значит, пусть меня проводят в гарем, ибо становиться вашей персональной грелкой мне претит.       — Ишь как заговорил, — протянул демон. — И каким способом ты попытаешься остановить меня, вздумай я взять твоё тело, которым ты так дорожишь?       Астарот сделал едва уловимое быстрое движение, и Аллели оказался в объятиях демона, как в стальных тисках. Ни малейшего шанса на побег. Перед гианом был не простой противник, а сильнейший из бессмертных, проживший не одну тысячу лет. Если бы Аллели стал вырываться, то это было бы похоже на сопротивление мухи огромному голодному пауку.       — Нет, я ни за что не уступлю. Каждый раз, когда ты ко мне прикасаешься, меня тошнит. Ненавижу тебя! — выкрикнул гиан, трепыхаясь как птица, попавшая в силки.       Демон пристально изучал своего супруга. Он был в бешенстве, не ожидая такого резкого эмоционального всплеска от Аллели. Но наряду с душившей его злобой присутствовало невольное восхищение желанием гиана противиться его воле. В теле Аллели бился дух свободы. Эта непокорность судьбе делала его ещё более желанным. Но Астарота настораживало то, что одновременно с гордостью, свободомыслием и бунтарством он увидел животный ужас, беспомощность, боль, которая наравне с другими чувствами плескалась в глазах цвета сирени. Да и кожа гиана похолодела, губы слегка посинели, а на лице заиграли желваки — всё это выдавало страх, завладевший его супругом. И это не было игрой.       — Вот те раз, какой сюрприз! — бросил демон. — Я приобрёл не супруга, а холодную ледышку, которой противна сама мысль о телесной близости. Интересно, это у тебя со всеми или же только со мной?       Демон ничем не выдал ярости, что клокотала внутри.       — Я не рвался к вам в мужья, — злобно выплюнул Аллели. — Если вы помните, то это сам Великий герцог так решил за нас обоих. И да, я такой со всеми.       Астарот стиснул зубы и с силой оттолкнул гиана от себя.       — Мой бесценный Аллели, я многое вижу и многое могу. В тебе есть огонь подлинной страсти, в котором мы сегодня могли гореть оба. Я его почувствовал однажды. И клянусь демонами ада, что придёт тот день, когда ты не устоишь и подаришь мне себя полностью, без остатка и каких-либо условий. А сейчас...       Астарот быстро подошёл к двери и, толкнув её, что-то резко сказал стоящим на страже низшим демонам. Аллели не понял, что именно сказал супруг, потому что язык демонов был ему незнаком. Один из стражей-демонов поклонился и жестом показал гиану следовать за ним. Аллели бросил взгляд на надменное, каменное лицо Астарота, который даже не смотрел в его сторону, а отвернулся и ушёл в глубь комнаты.       Гиан опустил голову. Он был рад передышке, но присутствовала также и тихая грусть. Он не хотел, чтобы Астарот возненавидел его. Выйдя за дверь, Аллели услышал слова супруга, брошенные в спину:       — Завтра можешь снова вернуться в университет. Но это пока госпожа директриса не найдёт тебе замену, так что ты не обольщайся на сей счёт. Теперь твоё место здесь. И чем скорее ты это поймёшь, тем лучше.