Викинги на пенсии

Спокойные вечера – явление весьма редкое. Как правило, по вечерам вся северная семья собирается вместе, за одним столом, и начинается... Шум, смех, перебранки, в общем, все, как у приличных людей. Но иногда хочется посидеть в гордом одиночестве, без ароматного жареного лосося или полной тарелки тефтелек с брусничным соусом, зато с чтивом в руках. Именно таким спокойствием сегодня наслаждался Хенрик, держа в руках журнал с весьма интригующим названием: «Наш любимый сад». Однако если хорошенько присмотреться, то можно заметить, что страницы этого журнала немного не соответствуют формату обложки и совсем чуть-чуть, но все-таки вылезают, и складывается впечатление, что из журнала вырвали страницы и вставили туда что-то совсем другое. Ну, как бы так вам сказать... — Какая красота! – и датчанин, отглотнув немного пива, улыбнулся красивой блондинке с девятнадцатой страницы. Да, даже ему иногда хочется посидеть в одиночестве и немножечко помечтать, парень он или не парень, в конце концов? Казалось бы, в чтении (а точнее, в глазении) журналов с прелестными девами нет ничего противозаконного, но почему-то во все времена такие журналы прятались от посторонних глаз. Дания исключением не был, и если в такие блаженные моменты в гостиной появлялся кто-то из его дражайших братьев, журнал приходилось в спешном порядке прятать под подушки, и вы сами понимаете, во что превращались глянцевые страницы, которые так легко помять. Легкое шуршание тех же страниц могло намекнуть, что под подушки прячется что-то крайне интересное, поэтому в один прекрасный день Дания просто нашел у Норвегии в макулатуре старенький выпуск журнала для садоводов, да и придумал, как бы его приспособить. Все равно Халле их по номерам не запоминает, ибо и так знает все об обустройстве сада и покупает такую периодику исключительно ради наличия оной в доме. Тоже мне, любитель природы. Итак, вечер обещал быть великолепным. Где бродят остальные, Дания не ведал, да и ведать как-то не хотел, ему же выгоднее. К сожалению, согласно законам подлости, именно в те мгновения, когда ты счастлив находиться наедине с собой и всякими журналами, кто-то решает поделиться с тобой какой-либо радостной вестью. — Эй, Дания, хочешь, загадку загадаю? – послышался громкий и веселый голос откуда-то со стороны двери, и Норвегия радостно плюхнулся рядом с датчанином. — Хочу, конечно, спрашиваешь еще! – с этими словами Хенрик преспокойно закрыл журнал, на всякий случай скрестил руки на груди, прижав сие издание к себе, и посмотрел на норвежца, заулыбавшись. Хальдор по жизни был весьма вредным типом, и Дания мог бы по пальцам пересчитать, когда он видел друга в таком прекрасном расположении духа. А уж если Норвегия приходит сам, да еще и предлагает загадку, то не иначе, как он счастлив до колик в животе! И Хенрик даже знал, с чего бы это. Осталось только подтвердить свои догадки. Однако ничего подтверждать норвежец не спешил, зато как-то он на удивление пристально посмотрел на журнал в руках датчанина. — Ты с каких это пор садами увлекаешься? – удивленно-недоверчиво спросил он, и Хенрик понял: это провал. Он уже чувствовал, как краснеют его щеки. — Ну, это я так... Просто хотел кое-что узнать тут... – неопределенно промямлил он, молясь, чтобы Норвегия до него не допытывался. – Ну, знаешь... Об уточках... Так что ты мне рассказать хотел? – вот, самое оно – это перевести тему. И секунды не прошло, как Хальдор абсолютно забыл о журнале и снова начал походить на счастливого человека. — Да, точно! – щелкнул он пальцами и, стараясь выглядеть серьезным, спросил: — Как думаешь, если тролль, ведьма, умный швед и норвежец найдут пирожное, кому оно достанется? Ага. Какая хорошая загадка. Тут бы немного подумать, а то ведь теоретически у всех есть шанс. Тролль может взять пирожное силой, ведьма точно его заколдует так, что оно никому не достанется, умный швед, соответственно, что-нибудь придумает, но эту загадку загадал все-таки норвежец, поэтому правильный ответ... — Неужели ты? – притворно удивился Хенрик, недоверчиво нахмурившись. Ему даже показалось, что он спит: мало того, что Норвегия не признал свой собственный журнал (ну, его обложку) и не собирается издеваться над Данией, так еще и выглядит счастливым и улыбается вовсю! — Конечно, я! – радостно воскликнул он, взмахнув руками. – Все ведь знают, что тролли, ведьмы и умные шведы бывают только в сказках! На этом месте полагалось смеяться, что Хенрик с удовольствием и проделал. Его вообще было легко насмешить, а уж тем более таким неплохим анекдотом про шведа... Хотя Скандинавские страны давно уже забыли о раздорах и обидах, но посмеяться друг над другом очень любили, особенно это дело любили именно Норвегия и Швеция. Причем, что интересно, нередко они рассказывали друг про друга абсолютно одинаковые анекдоты, меняя только действующих лиц. Но на Данию это всегда действовало одинаково, ему все равно было весело. — А ты все пьешь! – заметил Халле, немного успокоившись и взяв бутылку датского Карлсберга в руки. – Хм, а ты знаешь, что шведы не пьют из зеленых бутылок? — А почему? – спросил Хенрик, предвкушая новую норвежскую шуточку. — Потому что думают, что они еще не созрели! – радостно взмахнул бутылкой Норвегия и сделал глоток. Дания снова засмеялся от души: о, да, вот уж на кого, а на шведа похоже! И не прошло и минуты, как дверь снова открылась, и теперь уже вошел главный виновник хорошего настроения остальных Скандинавских стран: Швеция. Как обычно спокойный и собранный, он подошел к секретеру, явно что-то ища. Что конкретно, никто уже не вспомнит, даже сам швед. Зато все чудесно помнят, что норвежец вдруг хитро улыбнулся датчанину и спросил: — Эй, Бервальд, а правда, что шведы отвечают вопросом на вопрос? — Кто т'бе т'кое ск'зал? – на автомате отозвался Оксеншерна, продолжая поиски. Норвегия не выдержал и засмеялся теперь уже в полный голос, едва не сползая с дивана. Дания засмеялся вместе с ним и почувствовал, что живот уже начинает болеть. Швеция и думать забыл о том, что ему надо что-то найти, и повернулся к этой парочке. Ах, вот так, значит? В таком случае попросим заметить, что не он, Бервальд, начал первым! — Но это не н'ши б'гуны б'рут с с'бой на ст'метровую д'станцию к'рту и к'мпас, чт'бы не з'блудиться! Теперь смеялись Швеция и Дания, а Норвегия смотрел на них, нахмурившись. — Но и не мы делаем дырку в зонтике, чтобы узнать, когда кончится дождь, — ответил он, скрестив руки на груди и гордо вздернув нос. Ох уж эта задетая национальная гордость, всегда так: что Бервальд, что Хальдор вдруг становились необычайно серьезны, а Хенрику, собственно, даже было все равно, над чьими шутками смеяться. Все равно эти двое ему были одинаково дороги, да и все равно анекдоты у них одинаковые. — З'то, к'гда я был в Осло, один н'рвежец у м'ня спр'сил, к'к ему нап'сать ч'сло 11. Он все не м'г р'шить, к'кую ед'ницу п'ставить п'рвой. — У кого спросил, у шведа? Да вы же, прыгая в бассейн, радуетесь, если там нет воды! Плавать они не умеют, видите ли! Живот у Хенрика болел от смеха все сильнее и сильнее. Собственно, смеялся теперь он один, Швеция и Норвегия были увлечены своим спором, впрочем как и всегда. Они без этого жить не умеют, так уж повелось исторически. Причем, как ни странно, про датчан они анекдотов не рассказывают, все друг о друге трещат, иногда Дании даже несколько завидно становится. И это учитывая, что и Хальдор, и Бервальд не однократно признавали его «главным шутом» их скандинавского семейства, даже удивительно, что шутят не над ним. После пятнадцати минут беспрерывного смеха и слез на глазах, Хенрик понял, что больше так не может. Норвежец и швед, кажется, и вовсе забыли, что в гостиной находится кто-то кроме них, и датчанин решил использовать это положение в своих личных целях. Все еще широко улыбаясь, он раскрыл свой «садоводческий» журнал, отхлебнул пива и теперь уже забыл обо всем на свете. Лепота! Вроде, и оживленный шумовой фон присутствует, а вроде, и не мешает никто. Так бы Дания еще долго сидел, если бы вдруг не хлопнула дверь и не заставила его вздрогнуть и пролить на подушки пиво. Ой, черт, ну вот опять, постоянно он что-то проливал! Вспомнив, что в гостиной он не один, Хенрик спешно закрыл журнал и посмотрел на оставшегося в гостиной Норвегию. Видимо, швед уже ушел, причем, не без победы: лицо Халле как-то очень странно раскраснелось, он разозлено сопел, да и хмурый взгляд в одну точку ничего хорошего не предвещал. Дания немного забеспокоился: он, конечно, знал, что их споры так всегда кончаются, но как-то успокаивались спорщики весьма быстро, а теперь, видимо, поссорились не на шутку. — Эй, ты чего? – окликнул он друга, готовя слова утешения и мысленно молясь, чтобы Норвегия перестал принимать все, так близко к сердцу. — Хенрик, ты знаешь десять способов спасти утопающего шведа? – вдруг как-то странно заулыбался норвежец, вставая. Дания думать забыл о всяких анекдотах и был несколько ошарашен этим вопросом. — Н... Нет... – ответил он, заморгав. — Вот и отлично! – воскликнул Хальдор, хлопнув в ладоши и выбежав в коридор за Бервальдом. Ох, опять они за свое, эти северные братья. Ну, ладно, сами уж разберутся, а он, Дания, продолжит наслаждаться этим прекрасным вечером. Тем более, что хитрость с журналом прошла на «ура», и никто не обратил на него внимания. Может, и пиво замаскировать под лимонад, чтобы никто не ворчал, что Хенрик губит свое здоровье? Так или иначе, надо радоваться, совсем не надо напрягаться и обращать внимания на те крики и истерический смех из коридора, небольшая дружеская потасовка и профилактическая подушка по зубам пойдут им на пользу. Дания же спокойно взял вторую бутылку пива, специально спрятанную под подушками на всякий случай, и снова приступил к просмотру своего очень интересного чтива. Все-таки жизнь хороша! Примерно, как та блондинка с девятнадцатой страницы.