Whatever It Takes

***

— Привет, коммандер, — я внезапно дико радуюсь заглянувшей на мостик Шепард. — Заявки, пожелания, приказы? Мы готовы отправиться в любую минуту. Настроение и правда хорошее. Черт, да мы ведь пережили суицидалку! Все вернулись живыми с миссии, на которую никто бы в здравом уме не поставил и минимальной ставки! Никто, кроме Шепард, не смог бы такое провернуть. Ну и где бы мы были без меня? То-то же. Мы охренительные! — Ты подозрительно весел, — бурчит коммандер. — Мы с СУЗИ просто решили по-полной наслаждаться каждым днем затишья, — улыбаюсь я. — Тебе бы тоже не помешало этим заняться. Здорово развеяться, когда знаешь, что в любую минуту все может снова полететь к чертовой матери с этими Жнецами. — Обязательно попробую, — бормочет Шепард, явно занятая какими-то своими мыслями. Долго гадать, какими, мне не приходится — после небольшой паузы следует короткий приказ: — Джокер, возьми курс на базу Серого Посредника. Настроение тут же ухает в далекий минус. Черт побери, Моро, какой же ты все-таки наивный дурак… Машинально дернув козырек кепки вниз, я разворачиваюсь к управляющим консолям. — Решила навестить Лиару, коммандер? — Вроде того, — вздыхает Шепард. По звуку я понимаю, что она уселась прямо на входе на мостик позади меня. — Хорошая идея, — я заставляю себя улыбнуться. — Ты в странном настроении последнее время. Лиара всегда умела тебя успокоить. — Я просто хочу узнать, не появилось ли чего о Жнецах! — внезапно, словно оправдываясь, протестует Шепард. — Я не… не хочу… я просто наделала каких-то глупостей, Джокер, — бормочет она. — Ты знаешь. Я и правда знаю. Коммандер помирилась с Лиарой, после чего начала то слоняться по кораблю с довольной улыбкой, то с выражением лица хаска оказываться за моим креслом (да, я каким-то фигом наловчился угадывать ее выражение лица, даже не сворачивая шею на 180 градусов). Бормотала она при этом что-то о том, что «все равно все как-то не так». Впрочем, я был рад ее видеть даже в таком состоянии — после того, как Шепард окончательно оправилась от своего воскрешения и перестала зависать на мостике, мне, пожалуй, стало не хватать этого раздражавшего поначалу ощущения постоянного присутствия за спиной. Но вот когда до меня дошли слухи о том, что между Шепард и Гаррусом что-то происходит, я начал окончательно терять нить происходящего. Турианец? Нет, я ничего лично против Гарруса не имею, он такой забавный с этой своей навязчивой идеей всегалактической справедливости…, но на какой-то момент мне и правда показалось, что если все эти слухи — правда, я набью турианцу его самодовольные жвала. Даже если это обернется сломанными костями во всей руке…, а возможно и где-нибудь еще, если Вакариан примет это за вызов. С другой стороны, снова напоминаю я себе, Гаррус действительно заботится о Шепард, и если коммандер счастлива с ним, то кто я такой, чтобы мешать? Вот только если турианец может «подвинуть» Лиару, значит ли это, что и я мог бы… Одним словом, да, я знаю. Но глупостей в моей собственной голове никак не меньше, и слава всем известным мне силам, что Шепард об этом не догадывается. В конце-концов, слухи так и не оправдались, так что никто никого «подвигать» не будет… Молчание, повисшее в кокпите, вдруг прерывается голосом СУЗИ: — Центральная батарея запрашивает связь с мостиком. Соединяю. — Шепард, ты там? — по внутреннему коммутатору Нормандии раздается голос Гарруса. — Что за фигня? — хмыкаю я себе под нос и добавляю, уже громче: — Обычно в кокпите ищут пилота, Гаррус. — Я тут, — удивленно откликается сзади Шепард. — Можно дать тебе совет? Становится интересно, хоть и не понятно пока ничего. Я невольно разворачиваю кресло и разваливаюсь в нем, с легкой ухмылкой ожидая продолжения странного разговора. Судя по лицу Шепард, она тоже не представляет, что там нашло на нашего общего друга. — Совет? — То, что ты ищешь, прямо у тебя под носом, — отчетливо произносит Гаррус. Делает паузу, словно ожидая реакции Шепард — она же только безмолвно поднимает брови в недоумении, в чем я ее целиком и полностью поддерживаю. По ту сторону связи раздается то ли раздраженный, то ли усталый вздох: — Тот, кто тебе нужен, находится прямо перед тобой, коммандер. Все это время. Всегда. Шепард все так же сидит, явно пытаясь сообразить, о чем речь. И тут Гаррус внезапно обращается ко мне, и голос его звучит почти сердито: — А ты, Джокер, так и собираешься продолжать в том же духе? Я уже собираюсь поинтересоваться, не лизнул ли он случайно Тейна, но следующая фраза выбивает из меня воздух словно кувалдой: — Сколько можно сидеть там, спустя рукава? Ты собираешься до конца жизни молчать и уступать?! Доходит до меня резко и все сразу. Гаррус… черт… Коллекционеры тебя побери… заткнись! Уж не знаю, что за хрень на тебя нашла, но… Я вдруг чувствую себя подростком в гребаной старшей школе, нескладным калекой, которого спалили на написании любовных записок самой популярной девчонке в школе и теперь смеются, показывая на него пальцами. Не то, чтобы я в таких ситуациях бывал, но аналогия более чем подходящая… и мои гребаные ощущения — тоже! Только бы Шепард продолжала так же тупить, только бы, только бы… Но коммандер неожиданно поднимает глаза, и наши взгляды пересекаются. Меня обдает жаркая, удушливая волна непонятных эмоций. Даже если это бы случилось… какого черта — вот так?! С другой стороны… может, действительно хватит «молчать и уступать»?.. — Бред, — выдыхает Шепард как-то слишком быстро и слишком нервно. Неужели… — Бред, Джокер! Она дергано поднимается на ноги, а у меня в голове бьется одна лишь безумная мысль: неужели ей тоже не безразлично?.. — Коммандер… — голос подчиняется с трудом из-за паники, сомнений, надежд, которые круговоротом заполняют всего меня. — Шепард!.. — Не надо, Джефф. То, что она впервые называет меня по имени, вдруг придает решимости. — Шепард, подожди… — я рывком подаюсь вперед в своем кресле, пытаясь встать. Неудобно наклоненное сиденье не позволяет сделать этого сразу, как стоило бы… и Шепард, резко качнув головой, протестующе вскидывает руки: — Курс на Хагалаз, Джокер. Дашь мне знать о прибытии, — и она исчезает из кокпита так быстро, что я едва не списываю все на галлюцинации от переутомления. Вот только отчаянно колотящееся сердце вряд ли позволило бы мне вообразить, что все это был сон. Еще пару секунд повтыкав в полнейшей прострации, я в отчаянии опускаю кулак на подлокотник кресла: — Дерьмо! Дерьмо, дерьмо, дерьмо!.. — облокачиваюсь локтями на колени и сжимаю голову в ладонях. Рука ноет от удара об кресло, но внутри внезапно болит куда хуже. Вот как, значит. «Бред». «Курс на Хагалаз». Чертов Гаррус. Конечно, я сообщу о прибытии, Шепард. Не волнуйся. Я не стану мешать вам с Лиарой… или стану? «Ты собираешься до конца жизни молчать и уступать?!» — Ты в порядке, Джефф? — неуверенно интересуется СУЗИ. Я отрицательно мотаю головой. — Какое, на хрен, в порядке? Зачем ты вообще соединила его?.. — я перевожу свирепый взгляд на сферу ИИ. А ведь ты только начала мне нравиться! — Я не могла предсказать его слов, — резонно отмечает она. — И тем более вашей реакции, свойственной в большей мере органикам подросткового возраста, который и ты, и Шепард давно… — Хватит, СУЗИ! — раздраженно откликаюсь я и резко разворачиваю кресло обратно к консолям, несколькими нажатиями клавиш направляя корабль на знакомый маршрут в систему Совелу. Это немного успокаивает. В конце-концов, здесь, на этом месте, я — хозяин положения, здесь я всегда знаю, что делать, и точно знаю, что здесь я незаменим. Я лучший пилот в галактике, да, и еще… мое место — на Нормандии. Только здесь. И только с ней. Только с Шепард… Было бы глупо притворяться перед самим собой, что это не так. С тех самых пор, как, потеряв ее в том крушении над Алкерой, я обнаружил, что не могу больше летать, было глупо. С тех самых пор, как ко мне пришел связной «Цербера» — с кучей подготовленных убеждений и даже бутылкой отличного красного вина (как будто в тогдашнем запое мне было не плевать на изысканность того, чем я пытаюсь заглушить чувство вины) — ему стоило лишь сказать «вы нужны Шепард», чтобы я протрезвел. С тех самых пор, как я почти два года летал на задания Цербера, наплевав на все остальное — просто ожидая того момента, когда смогу снова стать ее пилотом… Еще после битвы за Цитадель, когда все мои неосознанные попытки помешать Шепард с Лиарой канули в лету, мне пришлось признать очевидное и просто смириться с этим. В какой-то мере сделать это было даже легко: как говорится, насильно мил не будешь. Коммандер вообще никогда на моей памяти не проявляла интереса к мужчинам. И эта устоявшаяся картина мира резко пошатнулась, выбив у меня из-под ног всякую почву, когда я на мгновение позволил себе поверить, что не все, возможно, так просто и однозначно… Что, возможно, ей тоже не все равно. Поэтому, наверное, я и собрался с духом настолько, что, положив Нормандию на нужный курс, отправился прямиком к Шепард. — Зайди, Джокер, — коротко приказывает коммандер и делает приглашающий жест рукой, словно пытаясь смягчить свой тон. — Нам надо поговорить. — Не думаю, что это будет хороший разговор, — досадливо крякаю я, но все же прохожу, добираюсь до дивана и с наслаждением присаживаюсь на него. Что-то я зачастил последнее время бегать по Нормандии. — Но ты права, коммандер. Поговорить нам действительно нужно. Шепард не садится; скрестив на груди руки, она ходит туда-сюда по комнате, а потом останавливается, опираясь спиной на шкаф с броней. — По поводу того, что сказал Гаррус, — неловкое молчание приходится нарушать мне. — И по поводу того, что произошло — точнее, не произошло, потому что кое-кто сбежал, коммандер; я тебе это еще припомню… Я нервно хмыкаю и мельком смотрю на нее. Прийти — пришел, осталось только взять себя в руки и поговорить адекватно… Хорошо хоть СУЗИ не наблюдает за личной каютой Шепард! Не будь я уверен в том, что «мамочка» меня не видит и не слышит, не смог бы и слова произнести. — Знаешь, Шепард… я, видимо, совсем съехал с катушек, раз говорю это вместо того, чтобы развернуть Нормандию к чертовой матери от Хагаллаза, но послушай: я просто боюсь потерять тебя, ясно? — снова дергаю козырек кепки, надвигая его на глаза. — Не хочу. Момент, когда ты не отзывалась на базе Коллекционеров… я едва не сдох там же от мысли что ты можешь не вернуться. Гаррус, может, и прав, я вечно плыву по течению и молчу, но он не понимает… Шепард, ты действительно любишь Лиару? — не выдерживаю я. — Люблю, — как-то странно, бесцветно отзывается коммандер. Я не знаю, как на это реагировать. Просто хмыкаю в очередной раз и поднимаюсь на ноги. — Вот что я скажу тебе, Шепард. Я… — набираю в легкие побольше воздуха, и просто вываливаю все: — Я влюблен в тебя по уши уже года три, что более чем очевидно. И… Запинаюсь. Нас разделяет от силы метр пространства. Делаю шаг вперед, протягиваю руку вперед и убираю со лба Шепард выпавшую из челки прядь. Голова слегка кружится от нереальности всего того, что сейчас происходит; от того, что коммандер до сих пор не высмеяла или не влепила мне дисциплинарку за вопиющее нарушение устава — с другой стороны, стоп, мы же ведь типа Цербер, какой устав?.. Наверное, именно эта мысль окончательно придает смелости, потому что в следующее мгновение я делаю еще шаг вперед, и, сдвигая на бок мешающий козырек кепки, целую Шепард. И она отвечает. Секунду сердце бьется с такой силой, что на одной его энергии Нормандия смогла бы год летать на сверхсветовой. А еще через секунду коммандер упирается ладонями мне в грудь и отталкивает. — Джокер… — я еще пару мгновений чувствую ее горячее дыхание на своих губах. — Джокер… не надо. Повторять нет необходимости. Слово «нет» известно мне намного лучше, чем хотелось бы. И хотя сердце резко хлестнула боль, я отстраняюсь, лишь отводя в сторону взгляд, откровенно не желая показывать, насколько сильно этот отказ меня ранил. — Не пойми меня неправильно… — мягко произносит Шепард, словно пытаясь за что-то извиниться. — Как будто я сама себя понимаю. Ты мне не отвратителен, Джокер, но… я не знаю, что я к тебе чувствую. Правда, я не знаю. И… — Хватит оправдываться, — криво улыбаюсь я и нахожу в себе силы посмотреть на нее. Слегка взъерошенные волосы, едва заметный румянец и такие яркие чуть приоткрытые губы… Черт бы все это побрал, черт, черт, черт! Нужно заткнуться, Моро, вот сейчас нужно просто заткнуться! — но я не могу: — Я просто хотел сказать, попросить… подумай об этом, Шепард. Повидайся с Лиарой… приведи в порядок свои мысли. И чтобы ты ни решила, как я уже говорил — я просто до невозможности боюсь потерять тебя; так что, вне зависимости от своего решения, не чувствуй себя неловко или еще что. С чем бы ты ни вернулась на Нормандию, я буду тут, готовый вести корабль хоть в сам ад, как всегда. Коммандер лишь кивает в ответ, и я не нахожу ничего лучше, чем кивнуть ей тоже и пойти на выход.

***