Whatever It Takes

Токио, Япония Касуми поставила у двери чемодан, открыла тонкую дверь-перегородку во внутренний сад, вышла на энгаву и с наслаждением потянулась. В саду царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь мерным перестуком бамбукового фонтана. Наконец-то дома. Специальный агент советника Хакета Касуми Гото последние шестнадцать лет редко возвращалась на Землю — все время занимала работа, забрасывая ее в такие уголки галактики, в которых она не бывала даже в погоне за редкими заказами. Жалела ли Касуми о том, что променяла свое старое ремесло на «скучную» легальную работу? Ни единой секунды. В конце концов, она сама выбрала такую жизнь — и была чертовски ею довольна. Нынешняя работа ей нравилась: ежедневными вызовами ее уму и способностям, перспективой вытащить Шеп из дыры, в которую та загнала свою жизнь, а заодно и эфемерной, но теплой связью с прошлым, которое всегда оставалось с ней. Теперь — действительно всегда. Грейбокс Кейджи ей имплантировали в самом начале «спецслужбы». Это было одним из условий Касуми относительно этого сотрудничества — и хотя все понимали, что она не столько нуждается в постоянном доступе к информации бывшего партнера, сколько хочет держать драгоценные воспоминания как можно ближе, требование выполнили. После короткого периода адаптации грейбокс исправно заработал уже в ее голове, сохраняя все воспоминания и информацию, при необходимости мгновенно давая Касуми доступ к ним. Помнить — и не бояться потерять — оказалось невероятно прекрасно. Среди ее любимых воспоминаний оказался тот вечер, когда она заявилась к Хакету и предложила ему работать вместе — в своей любимой «ставлю вас перед фактом» манере. Касуми перехватила Нормандию на краткой технической остановке по дороге с Ранноха; команда отправилась в увольнительную, но адмирал (тогда еще адмирал) Хакет остался на борту вместе с немногочисленными старательными техниками. Вернувшись в каюту, старый космический волк устало потер переносицу и остановился у рабочего стола, задумчиво глядя на коллекцию моделей космических кораблей — наследство Шепард. — Ностальгия, адмирал? — невинно поинтересовалась Касуми с дивана, сбрасывая тактическую маскировку. Стоит отдать должное закаленному в боях и политической грызне командиру — он сумел не дернуться от неожиданности. Зато позволил бровям изумленно взлететь вверх. — Мисс Гото! СУЗИ не доложила мне о посетителях. — Она и не в курсе, — тонко усмехнулась Гото. — Не обращайте внимания, это старый девичий спор. — Не говорите мне, что вы взломали системы самого мощного защитного ИИ в галактике. — О, нет. Я прекрасно знаю свои лимиты — и играть предпочитаю на своем поле. Так что взломать — не взломала, но пробралась, как видите. Потом извинюсь за замкнувшие контуры коммуникационной системы этой каюты. Вы знали, что они были доустановлены на корабль во время модернизации? Оригинальные мы с Шеп спалили в 85-м. — Познавательно, — хмыкнул Хакет, спустившись к Касуми и сев на другом конце дивана. — Мисс Гото, не заставляйте меня гадать о целях вашего таинственного визита. — Не буду. Я пришла, потому что мне не безразлично будущее Шепард, адмирал. Что вы намерены делать со Жнецами, если заменить ее не получится? Касуми до сих пор не знала, подкупили Хакета те искренние слова или ее не менее искреннее желание лезть в дела грядущих лет, от которых у военного руководства всех народов начиналась хроническая мигрень, но после того визита она стала работать на адмирала, а всего через два года уже на советника, Хакета. Так родилось продолжение проекта «Горн». Впрочем, занималась она не только им. Как будто ощущая силу желания Шепард, она навещала тех, кто был дорог коммандеру. Присматривала за всеми, собирала драгоценные бусины памяти о каждом члене команды Нормандии. Жизнь здорово раскидала их по галактике, но, как и в частном случае Касуми, Шепард повлияла на судьбу каждого из них без исключений… Увлекшаяся экскурсом в воспоминания Гото не услышала — да и не могла услышать — как пискнул у ворот домофон. Журчание садового источника заглушило шорох шагов за углом дома. Когда же стремительным, экономным, очень профессиональным движением кто-то прижал к ее шее парализатор, замечать что-либо стало слишком, мучительно поздно.

* * *