Сила мысли

РАНЕЕ

Мицукине стояла в кабинете Хокагэ, и сердце её дребезжало. Прошла долгая минута с того момента, когда Цунаде озвучила Мичиру «новую миссию». — Но… — только и могла произнести наследница, облизнув губы. — Так и есть, — Сенджу сидела за столом в своей излюбленной позе: уткнув подбородок в замок из рук. Взгляд Хокагэ был слишком прямым и острым. Решение было неоспоримым. — Но… — замотала головой Мицукине, — как я сейчас уйду на миссию, когда я… — Ру, — повысила голос Цунаде, заставив блондинку замолчать, — я знаю, что на протяжении долгого времени за тобой кто-то следит, — устремив взгляд на поверхность стола, начала Сенджу. Мицукине как окатили холодной водой. Блондинка надеялась, что разберется в этом сама или в крайнем случае сломается под давлением, обвинит в этом Хокагэ и сбежит, но… ситуация приобрела совершенно другой оборот. — Я не знаю, кто это, но могу лишь догадываться почему это происходит, — продолжила Цунаде, а блондинка шумно сглотнула, — кто ты? По спине наследницы пробежался противный озноб. Что ей делать? Что сказать? Признаться? Сейчас? Вдруг всё станет ещё хуже? — Я… я Ру Кобаяси! — убеждая сама себя в этом, выкрикнула Мицукине. — Да, — вздохнула Цунаде, прикрыв глаза, — это я уже слышала… но более в эту ложь верить не стану, — подозрительно спокойно произнесла женщина. Сердце Мицукине с каждым словом будто ударялось о бетонную стену, стараясь её пробить, но вместо этого лишь оставляло на ней кровавые следы. — Ты талантлива, — помолчав некоторое время, сделала своё заключение Цунаде, — помощь в госпитале ты оказываешь колоссальную, миссии выполняешь успешно, но… — голос её дрогнул, а брови сошлись на переносице, — я повторю свой вопрос последний раз… кто ты? — карамельные глаза в мгновение распахнулись и требовательно уставились на наследницу. Мичиру, сделав глубокий вдох, выпрямилась и с бойцовской выдержкой ответила взглядом на взгляд. Мицукине молчала. Она не скажет правду. Может быть когда-нибудь, но не сейчас… блондинка только приоткрыла губы, как строгий голос Цунаде заставил её замолчать. — Если я ещё раз услышу, что ты Ру Кобаяси, последствия тебе не понравятся… — глаза Хокагэ опасно сверкнули, словно факел в ночи. Мицукине продолжала стоять ровно. Цунаде — женщина, к которой у Мичиру было безграничное уважение, но… даже ей открыть свою тайну Ру не смогла. — Ты отправляешься за границы страны Огня на юго-восток, там тебя будут ждать… — Сенджу взяла в руки папку с информацией и стала перечитывать текст, будто предыдущего разговора и не было. — Цунаде… — с сожалением произнесла Мичиру, сделав шаг вперед. — … ты встретишь монахов, твоё задание… — не обращала внимания Хокагэ. — Цунаде… — повторила Мицукине. — Не смей перебивать меня! — гаркнула Сенджу, сильно ударив ладонью о поверхность стола. Грудная клетка Пятой стала быстрее подниматься и опускаться, а в глазах появились искры озлобленности. — Ты шиноби Конохи! — в сердцах выкрикнула Сенджу, — так выслушай же смиренно свою миссию и ступай готовиться! — поднялась та со стула, отчего хвостики немного воспарили. Голубые бусинки задрожали, Мицукине видела в глазах Цунаде не только злость и возмущение, а ещё и беспокойство… Мичиру стиснула зубы, не в силах снять оковы, что не позволяли рассказать кто она такая. Пятая подошла к окну и, слишком резко развернувшись к Мицукине спиной, перехватила правой рукой своё левое запястье, потирая оставшийся шрамик, полученный во время одной из тренировок с наследницей… Мичиру неосмотрительно направила свою чакру не так, как просила Цунаде, а так, как необходимо, в случае, когда представитель клана Клинков остается без оружия. Лезвие из чакры, появившееся из ладони блондинки, задело запястье Хокагэ, ровно разрезав плоть. Наследница долго извинялась и пыталась залечить порез, но рана заживала лишь с течением времени. Мичиру не знала, но Цунаде видела такое, правда лишь однажды… с тех пор Пятая догадывалась из какого та клана, вот только таким козырем швыряться не хотела. Цунаде больше интересовало, почему Мицукине это скрывает? До какого момента она собирается это делать? И почему за ней не приходят её соклановцы? Но все эти вопросы ушли на второй план, когда Хокагэ узнала, что за блондинкой следят. Причина этого могла быть лишь одна — клан. И если Цунаде права, то Мичиру находится в опасности, и единственный способ ей помочь — отправить её как можно дальше из Конохи под предлогом миссии. Пятая, услышав звук закрывающейся двери, уперлась руками в подоконник и уронила голову себе на грудь, шумно начав вдыхать воздух ртом. Ситуация не стабильна и даже опасна. Акацуки начинают сильнее проявлять себя, а команда №7 пару дней назад ушла на поиски Саске, Ру предлагали присоединиться, но она, попросив передать Учихе «привет», отказалась. Сенджу на интуитивном уровне ощущала, что что-то в скором времени произойдет, что-то опасное… и пусть Коноха нуждалась в таком шиноби, как Ру, на кону стояла её жизнь. Цунаде была уверена, что сможет пробудить её бьякуго, сможет передать ей оставшиеся знания, которыми владела сама, но ситуация повернулась совсем иначе. Кажется, Пятая знала не обо всех тайнах правителей Конохи… — Цунаде-сама, — в кабинете появился член АНБУ в маске с кошечкой. — В чем дело? — женщина взяла себя в руки и, развернувшись, требовательно посмотрела на шиноби. Мужчина подошел ближе и протянул Хокагэ несколько маленьких стеклянных бутыльков с жидкостью, что были похожи на чёрные свитки. — Что это? — насторожилась та. — Это мы нашли в комнате Ру. Сердце женщины кольнуло, глаза заблестели от переживаний. — Найди её срочно, — строго начала Пятая, — помоги собрать всё необходимое и выведи её из Конохи сегодня же!

СЕЙЧАС

Мицукине, закончив все свои записи, забрала медицинские карты и катану и направилась на поиски Цунаде. — Её уже здесь нет, — спокойно отвечала Ино, снимая белый халат, — она ещё не до конца восстановилась. Цунаде-сама ушла где-то час назад, — пожала та плечами, а после, протяжно выдохнув, потерла шею, — как ты сегодня после трудового дня? — жмурилась Яманака от ноющих мышц. — В норме, — коротко ответила Мицукине. — Это хорошо… — зевнув, сказала блондинка, — моя смена закончилась, я домой, — махнула рукой девушка. — А… хорошо, — слабо улыбнулась Мичиру. «И что мне с этими результатами сейчас делать?» — наследница, поджав нижнюю губу, перевела взгляд на медицинские карты. — Кстати, раз уж ты разобралась с поручением, то можешь заскочить к Саске с Наруто, — подмигнула Яманака, — конечно, там Сакура вокруг своего Учихи сайгаком скачет, но… в целом, это терпимо, — усмехнулась девушка, — увидимся! — быстро протараторила шиноби и покинула госпиталь. Внутри Мицукине заговорила совесть, что-то утром она была немного груба с Ино, все-таки… ударная волна от войны хорошенько зацепила её, но девушка сохраняет некоторую бодрость духа, хотя, возможно, это лишь на показ. «Так-с… и где же у нас эти болванчики?» — Мицукине расхаживала по опустевшим коридорам госпиталя. Некоторые начинающие ирьенины, проходя мимо, даже кланялись, отчего Мичиру становилось как-то не по себе. Девушка, продолжая прижимать к себе папки, добрела до отдельного реанимационного крыла. Палату помогла ей найти медсестра. — Я могу взглянуть на их карты? — поинтересовалась ирьенин. — Ох, Сакура-чан их забрала. Только она ведет этих пациентов, — виновато произнесла молоденькая девушка. — Оу… — брови наследницы в удивлении перекочевали на лоб, — понятно… Мицукине дошла до крайней палаты и осторожно приоткрыла дверь. Девушка первым делом сунула «нос» и мельком осмотрелась. Эта палата была довольно-таки большой. У левой стенки была кушетка, на которой лежал Учиха, у правой стенки — кушетка, на которой лежал Наруто. Широкое окно находилось напротив двери, отчего в помещении несмотря на вечер было светло, хотя больничный свет уже горел. Рядом с Саске на стуле сидела Сакура, уткнувшись головой в медицинскую карту, правда поза её была не совсем естественной. Девушка сидела слишком ссутулившись, возможно она не надолго задремала. — Кхм… можно? — робко поинтересовалась Мичиру. — А? — Харуно встрепенулась и устало перевела взгляд на дверь, — Ру? — не поверила та своим глазам. — Да, это я… — нелепо улыбнулась блондинка, а после, не дожидаясь разрешения, вошла в палату, — ну… как они? Мицукине смотрела то на Саске, то на Наруто. Оба выглядели ещё болезненно, оба были бледными, и к обоим были прикреплены капельницы, но не с физраствором, а с кровью. «Неужто у Сакуры и Цунаде совсем не осталось сил?» Наследница подошла к окну и, положив папки на подоконник, благо они были широкие, направилась к Узумаки. Не дождавшись ответа от Харуно, блондинка решила начать диалог с другой стороны. — Как ты себя чувствуешь? — увлеченно осматривая Узумаки, задала вопрос Мичиру. — Порядок, — ответ был слишком резок и груб. Быть может Сакура слишком устала, а может вовсе не желала видеть Мицукине в этой палате. Мичиру присмотрелась к Узумаки: парень не казался солнечным или жизнерадостным, он выглядел как фарфоровая кукла, которой очень неудачно подобрали цвет глаз; губы побледнели и слегка потрескались, а бинт, что перематывал плечо, начинал окрашиваться кровью… — Мы дали им уже всё необходимое, — выпалила Харуно, чувствуя, как Мицукине буквально оценивает работу медиков. — Да, — Ру развернувшись, натянуто улыбнулась, — я вижу, — а после снова вернулась к Узумаки. В эту маленькую секунду Сакура смогла заметить, что бьякуго Мичиру восстановился полностью, в то время как её собственный приобрел форму ромба лишь наполовину. Харуно невольно нахмурилась. Соперничество с Мицукине для розоволосой казалось не закончится никогда и, кроме того, кажется, то напряжение, что возникло между Сакурой и Мичиру во время Четвертой Мировой войны в разы увеличилось и, возможно, это напряжение уже переродилось в некоторое подозрение или даже неприязнь. Мицукине спиной чувствовала, как розоволосая не сводит с неё глаз: «Ц… Саске… очнешься, я тебе такой подзатыльник отвешу, что мало не покажется…» — и правда, этот «односторонний мини-конфликт» развязал Учиха, когда появился на поле боя… — Я решил защитить Коноху и… — Саске выдержал фирменную паузу, — я стану Хокагэ. Кажется всех, кто это слышал, тут же хватил сердечный приступ. У некоторых челюсть звучно упала на камни, у кого-то подкосились ноги, у кого-то начался нервный тик, и лишь Мицукине, стоя поодаль от Учихи, усмехнулась, поставив руку на пояс. И этот смешок заставил Саске обратить внимание на девушку в форме шиноби Конохи: на «незнакомке» пыльные темно-синие штаны, такого же цвета водолазка, правый рукав которой был разрезан вдоль локтя и испачкан в крови, открывая тёмный бинт; жилет на девушке был цвета листвы, но выглядел весьма потрепанным, на руках темные перчатки без пальцев. Светлые волосы уже заметно были испачканы в пыли да в крови, но всё ещё были собраны в хвост. Юноша несколько секунд всматривался в её лицо, словно старался понять, кажется ему или нет…эти мерцающие глаза, эти губы… нет, возможно такая внешность была не только у Неё, тем более, у этой на лбу тёмно-филетовый ромб, но у Той, о ком думал Саске, такого не было: «Это не она», — собственная мысль немного расстроила носителя шарингана. Парень нахмурился, будто был возмущен тем, что «незнакомка» хотела обмануть его своим видом, хотела выдать себя за Другую. В правой руке Учиха заметил катану, вот только держала девушка её не так, как остальные. Внешне определенно казалось, что так меч держат все, но не Она… блондинка немного больше повернулась к Саске левой стороной, и тут его сердце невольно пропустило удар. На бедре Учиха увидел ремень, на котором красовались кинжалы его клана, что он оставил в подарок лишь для Той Самой… «Мичиру, это ты…» — Это действительно я, — мягко улыбнувшись, Мицукине кивнула головой, — Ру, — добавила она в конце, дав понять, что её секрет всё ещё лишь между ними. — Ру, — сделал акцент на имени, — так ты жива. И если любой, кто стоял рядом, мог бы это расценить как какую-то насмешку и «прочитать» меж строк издевку со стороны Саске, то Мицукине за всеми этими словами услышала лишь облегченный выдох, что заставил девушку снова улыбнуться. — Твоими молитвами, — решила подшутить Ру, вот только мало кто это оценил, в особенности — Сакура. — Когда я стану Хокагэ, ты поможешь мне возродить клан. Эти чувства приятной невесомости и отрады от встречи с нукенином в два счета оказались в мясорубке. И снова раздались звуки ударяющихся челюстей о разбитые камни. Мицукине перекосило так, что она и шевельнуться не могла. — Ч-чего? — заикаясь, спросила она, чувствуя, как левый глаз начинает неестественно дергаться. — А-а-а!!! — взвыл Киба, — ты не можешь просто так заявляться и говорить, что станешь Хокагэ, а ещё просить Ру стать твоей женой! Ты же ниндзя-отступник! — верещал парень. — Не знаю, что с тобой случилось, но ты несешь откровенную чушь! — вступил в диалог Шикамару. Мицукине шлепнула себя рукой по лбу, всё ещё не в силах поверить в услышанное. Она не понимала, смеяться или возмущаться: «Ками, что творится в его голове?» Мичиру, вынырнув из потока мыслей, заметила, как рядом с Учиха уже стоит Наруто и пререкается о том, кто же всё-таки станет Хокагэ. — Эй! — окликнула парней блондинка, на что те, замолчав, обернулись, — если проиграем эту войну, то никто уже не сможет стать Хокагэ, — нахмурившись, менторски проговорила Мицукине, — соберитесь! — Именно! — подал голос Хаширама, — я рад, что столько людей хотят стать Хокагэ, но нам сейчас не до этого, — слегка возмущенно проговорил Сенджу, — собирайте всю чакру. Мы расправимся с десятихвостым одной атакой! После слов Первого Хокагэ все шутливые нотки прежней ситуации улетучились. Саске и Наруто были в боевой готовности. Узумаки поблагодарил Харуно за то, что его подлечила, а потом обратился к Мицукине, что своим несильным сенсором старалась отыскать Мадару в этих бесконечных клубах пыли и дыма. — Ру, — окликнул её блондин без тени улыбки, — Саске, — позвал он друга, — нам пора. Мицукине кивнула, и в следующую же секунду все трое оказались у барьера. Мичиру не видела, но негодованию Харуно не было предела. Девушка столько старалась, столько работала, чтобы встать на одну ступень со своими товарищами, и вот… она ученица великого саннина, ведь может встать с ними рядом, но… даже сейчас это место так бессовестно украла Ру… Мицукине про себя усмехнулась, вновь вспомнив эту ситуацию, а потом, заставив подушечки пальцев засветиться темно-зеленым, поднесла ладонь к грудной клетке Узумаки. Те цветные капельки, что повисли на кончиках пальцев наследницы, в момент сорвались и, коснувшись бинтов, исчезли. Лишь Мицукине знала, что эти огоньки несутся по телу, заживляя мелкие кровотечения, из-за которых бинт на плече всё намокал и намокал… — Ему нужно сменить повязку, — как-то сухо прозвучали слова, — завтра эти мелкие кровотечения должны прекратиться. — Если ты не заметила, то твоё мнение тут никто не спрашивал, — холодно сказала Харуно, стараясь не сорваться, ведь она так устала, но Сакура лучше потеряет сознание, чем примет помощь Мицукине. «Конечно…» — осуждающе вздохнула Мичиру. Блондинка, закончив с Наруто, хотела подойти к Саске, но розоволосая, поднявшись со стула, преградила дорогу. — Сакура? — Ру приподняла одну бровь, не совсем понимая поступок девушки. — Он в норме, и в твоей помощи не нуждается, — сведя брови на переносице, сказала ирьенин. «Ещё недавно ты просила о помощи, а сейчас готова поставить на кон его здоровье, лишь бы я не приближалась к нему?» — нахмурилась Мичиру. **** Мицукине покинула госпиталь около девяти вечера. Ру, как только вышла из здания, сделала глубокий вдох. Прохладный воздух с легкостью ворвался в легкие наследницы, наполнив их кислородом. «Ками, как же хорошо на улице…» — сомкнув веки, Мицукине дышала около минуты, а потом, открыв глаза, осмотрелась. На улице уже темно и горят фонари. Все постройки и деревья покрыты мраком, а высокие ели, что находятся на противоположной стороне, дополнительно покрывают дорогу своей тенью, отчего создается впечатление, что Нара пользуется своей техникой. Сейчас Мицукине не слышала криков, слез или молитв. Сейчас всё было иначе. На улице зарождалось привычное спокойствие, но всё это напоминало лишь фасад. Ру отчетливо понимала, что в каждом доме, в каждой квартире до сих пор оплакивают не вернувшихся с боя, за их души всё ещё молятся в храмах. Мичиру вознесла взгляд в темное небо, на котором были видны ещё не все звезды. По струнам души вдруг прошлись невидимым смычком. «Война закончилась», — она не заметила, как собственная мысль разнеслась в сознании. Блондинка, слабо улыбнувшись, сделала глубокий вдох и, наслаждаясь тем, как тело окутывает прохлада, спустилась по ступенькам и пошла вдоль освещенной улицы. «Кажется, я должна была встретиться с Хатаке… — усмехнулась Мицукине, ведь обычно мужчина всегда опаздывал, а тут её задержали обстоятельства, да ещё так надолго, — но сейчас мне хочется побыть одной». Осмотр воскрешенных, перепалка с Сакурой и дополнительное лечение Учихи — таким был её день. И сейчас больше всего на свете Мичиру хотелось посидеть в тишине и полюбоваться ночным небом. Мицукине добрела до небольшого парка, что находился рядом с бывшим департаментом полиции Учиха. Ру, усевшись на скамью, уложила рядом медицинские карты и катану, а потом, забравшись с ногами, откинулась на спинку. — Вот и звездочки, — искренне улыбнулась Мицукине, подняв взгляд в ночное небо, которое уже покрылось мерцающим ковром. Мичиру смотрела на звезды и почему-то сердце её одолевала тоска. Именно сейчас она почувствовала себя по-настоящему одинокой. И от этого стало паршиво. Коноха казалась ей одним большим и теплым домом, вот только для неё там места не было. Или же она просто не хотела его принимать, не признаваясь в этом себе. «Эй, — подал голос клинок, — ты одна?» — Да… — нерадостно ответила Мицукине, грустно выдохнув. «Я сейчас одна…» — так ответила наследница Мизуки, не ведая о том, что на крыше дома, что находился на противоположной стороне улицы, сидел мужчина, горько глядя на звёзды. Быть может он искал умиротворения или ответ на мучивший его вопрос, но Мицукине об этом не знала, ведь его чакра была запечатана, и ничто не выдавало его присутствия…