Сила мысли

РАНЕЕ

Мицукине сглотнула и ухватила Мизуки двумя руками, не понимая, к чему начинать готовиться. Только что перед ней Учиха Мадара стал… живым. Она не могла это контролировать. Неведомый ужас колесницами помчался по её телу с пальцев ног до кончиков волос на голове, распространяя весть о том, что это лишь начало. Всё, что было до этого — лишь разминка… Его чакра ужасала, его аура казалась темнее самой ночи, а душа… Мичиру казалось, что эта важная «деталь» попросту отсутствовала у него. Доспехи, что горели дьявольским пламенен Аматерасу, пламенем, которое не исчезнет до тех пор, пока не сожжет свою цель дотла, шумно рухнули на землю. «Что… что это?» — Мицукине не верила своим глазам, глядя на левую сторону грудной клетки воина, где было очертание лица, словно вживленного в кожу. «А что там?» — встрепенулся Мизуки, будто всё интересное показывают не ему. Мичиру осторожно, стараясь не привлекать внимание, повернула клинок нужной плоскостью к Мадаре. «Понятно…» — настороженно прозвучал голос катаны. «Мне не понятно», — резко сказала Ру. «Это клетки Хаширамы, что Мадара вживил себе, — брови Мицукине немного поднялись на лоб, — сосредоточься лучше на своей задаче. В конце концов… — заключил клинок, — теперь его сердце бьется…» «То есть по-настоящему мы сможем его убить сейчас?» — надежда на победу в груди Мицукине расцвела заново, отчего та немного успокоилась. — Да ты совсем обезумел как ушел из деревни! — выкрикнул Хаширама, что был прикован металлическими штырями к земле, не в силах и мизинцем пошевелить. «Мичиру, — строго позвал её клинок, — готовься, сейчас будет атаковать!» — Есть люди, которые думают так же, как и я… — довольно расслабленно сказал Учиха, а после поднес кисть губам и надкусил кожу до крови, — однако… моё возвращение к жизни прошло, как я и планировал! — непоколебимый голос человека, готового на всё ради своей цели, буквально заполонил пространство кратера, в котором все они находились. Хаширама постарался подняться, чтобы хоть как-то противостоять своему другу, но не получилось. — Чёрт… не могу пошевелиться… — прошипел Сенджу. Мицукине лишь перевела взгляд на первого Хокагэ, что находился по левую руку от неё, а затем резко обернулась, услышав звук удара и сдавленный стон. «Наруто…» — сердце, что замедлило ход на пару счетов, начало биться с удвоенной силой. Ру следила за движениями Учихи, но он был так быстр и так… силен. — Сай! — ещё один звучный и мощный удар слева, но уже ближе. «Значит… следующ…» — Мицукине даже не успела озвучить мысль, как левая рука сама, собрав чакру, ударила землю, направив взрывающую волну в сторону движения Учихи. — Медленно… — пыль ещё не осела, а Мадара уже напротив неё. Мицукине не стоило усилий мгновенно повернуть катану лезвием вверх и направить её ему в сердце, но Учиха, уклонившись в сторону, нанес точный удар по кисти девушки. Раздался хруст и негромкий крик… пальцы сами разжали катану и Мизуки отлетел в сторону. Техника «слияния» была прервана и глаза Мицукине стали прежними. Ру снова занесла левую руку для удара, но и сейчас Мадара оказался быстрее. Кулак наследницы не успел достигнуть цели, в отличии от кулака воина… прошло меньше секунды, как Мичиру показалось, что из неё вышибли дух, когда костяшки правой руки Учихи коснулись живота блондинки. Тело мгновенно было отброшено назад. В глазах Мичиру появились чёрные круги, которые становились то больше, то меньше. Блондинка открыла рот, стараясь сделать вдох, но боль была настолько адской, что не позволила взять Мицукине контроль над внутренними органами. Кисть сильно ныла, блондинка не чувствовала пальцев на правой руке, глаза не могли перестать видеть «чёрные круги», лёгкие как не её, как бы Мицукине не хотелось сделать вдох, они не позволяли, а живот будто скручивался в спираль, утягивая за собой все внутренние органы…

СЕЙЧАС

Хаширама заваривал чай у себя дома в полнейшей тишине. Пусть рядом сидели Тобирама и Цунаде, но никто и слова не желал говорить. Похороны закончились. Пятая Хокагэ взяла перерыв в час, чтобы немного побыть с родными. Нелегким это событие выдалось для всех, а для Мадары особенно… Во время похорон Хаширама, пусть и находился поодаль, не спускал глаз со своего друга, как бы говоря о том, что он с ним, он поддержит, он поможет… но Учиха лишь сохранял мертвое равнодушие. Когда всё началось Сенджу не мог поверить в то, что происходит. Это не было похоже на то, как отдают дань павшим воинам, это было похоже на извращенное удовольствие, которое так сильно желали лицезреть жители Конохи. Хаширама слышал тихие проклятья, пропитанные ядом, видел эти лица, в глазах которых ненависть полыхала так сильно, что этот огонь мог бы достигнуть небес, видел слезы скорби, но больше всего первый Хокагэ во взглядах видел жажду страданий. Жажду страданий Мадары. Мужчина беспокоился за то, чем это всё может обернуться, чем это всё может закончиться. А вдруг будет ещё покушение? А вдруг они сейчас захотят заживо закопать Учиху вместе с погибшими? Хаширама сел на своё место за столом и, опустив голову, сильно сжал кулаки на коленях. — Не переживай так, — небрежно бросил фразу Тобирама, словно ему всё равно. И пусть младший брат вёл себя, как всегда, несносно, но эта ситуация задела и его. — Хм… — хмыкнул Хаширама, едва улыбнувшись, — а сам-то… — немного выдержал паузу, — сам-то первый ринулся ему помогать, — улыбка на лице старшего брата становилась всё больше и больше. Второй Хокагэ, выпятив нижнюю губу немного вперед, нахохлился как птица зимой в саду и, скрестив руки на груди, отвернул голову в сторону. Цунаде, позволив себе нежную улыбку в сторону «перепалки» родных, поставила под щеку кулак и протяжно вздохнула. И ведь правда… во время похорон конструкция, по которой Мадара спускал бездыханных шиноби в могилу, заскрипела и развалилась. Вот только тело, что было внутри, упало вместе с конструкцией на землю. По толпе тут же пробежался ужасающий «ах». Ещё немного и люди, как показалось Сенджу младшему, готовы были бы разорвать Мадару на части, а затем разнести его куски плоти по миру, чтобы и малейшей вероятности на его воскрешение не было. Пока Хаширама пробирался сквозь возмущенных людей к другу, Тобирама вышел из толпы и, ни говоря ни слова, помог Учихе вытащить бездыханного шиноби и опустить тело в могилу. Затем из толпы появился и первый Хокагэ… — Эта девушка… — с легкой улыбкой на устах говорил Хаширама. — А? — Цунаде вынырнула из своих дум, — какая девушка? — Ну, Ру, — уточнил мужчина, — я сейчас говорю про неё, — пятая Хокагэ выпрямилась и уставилась на своего дедушку. — Расслабься, — махнул рукой Тобирама, заметив, с каким озадаченным выражением лица Цуна смотрит на Хашираму, — она ему просто понравилась. — Э… — первый Хокагэ вдруг глупо заулыбался и, смущенно отведя взгляд, принялся чесать затылок, — не то, что бы… — Наливай уже чай, — оборвал скомканную речь младший Сенджу, — бесишь, — тише добавил он. — Хаширама, — строго назвала его по имени собственная внучка, а после скрестила руки на груди и принялась постукивать указательным пальчиком по локтю. — Э… я просто хотел сказать, что Мадаре повезло, вот и всё, — мужчина загадочно улыбнулся, вспомнив вчерашний день, когда он так вовремя оказался на кладбище, чтобы проведать друга. Хаширама, не обращая внимания на грязь, сидел рядом с Учихой, что несколько секунд назад перестал дышать, и, застыв, как собственная статуя в долине Завершения, непрерывно наблюдал за Мицукине. Не только за тем, Что она делала, но и за тем, Как она это делала… — Мадара, ну что же… — злилась Мичиру, посылая темно-зеленые удары чакрой, словно электрические, через ладонь в область сердца, — ну что же ты никак не борешься?! Ну же! Снова «разряд». Есть пульс… и вот он снова исчезает. — Мадара!!! — Ну… — Цуна вспомнила последние вспышки настроения Мичиру, — возможно… — задумчиво произнесла женщина. — Не «возможно», а точно! — Сенджу приблизился к Цуне и легонько щелкнул её по носу, словно маленькую девочку. Цунаде даже растерялась от таких действий. Тонкие брови сначала подскочили на лоб, но уже через две секунды были сведены к переносице. Карамельные глаза постепенно темнели и выдавали красноватый оттенок… Сенджу, скривив лицо в выражении «Ой», вернулся на своё место и, выпрямившись, постарался возобновить разговор, пока у Цуны пар из ноздрей не пошел. — Она… — голос Хаширамы внезапно стал мягче, когда мужчина принялся разливать чай, — она… — И как она его ещё не убила, — с насмешкой произнес вслух Тобирама, перебив старшего брата, за что был награжден двумя возмущенными взглядами, — столько возможностей каждый день… — мужчина лишь довольно хмыкнул и потянулся к свой чашке. — Всё просто, она — не возмущенный тысячелетний старик, вытащенный из-под земли, вот уж как почти месяц назад, и из которого песок всё сыпется и сыпется, — пожал плечами Хаширама, а потом рассмеялся. — Не думал работу найти? — с каменным выражением лица спросил Сенджу младший, — клоуном, например, будешь нарасхват, да и травить людей своей стряпней перестанешь. — Эй! — Хаширама искренне был задет такими словами брата, — чем тебе не угодили мои блюда? Цунаде сдержала смешок. Из Хаширамы повар был и правда не самый лучший… — Я на самом деле удивлен, как она до сих пор не всадила ему свою катану в сердце… — голос Тобирамы стал внезапно серьезным. — К чему ты клонишь? — немного нахмурившись, спросил старший брат, мысленно отметив, что спросит ещё с младшего за комментарий о своих блюдах «высокой кухни». — Ей столько досталось на войне… — проговорил второй Хокагэ, глядя в чашку, в которой «кружилась» пара чаинок. — На войне всем досталось, — сказала как отрезала Цуна, взяв свою порцию напитка. — Да, — подтвердил Тобирама, — но не все выходили с Мадарой один на один, — мужчина продолжал смотреть на свой чай, будто в волшебное зеркало, которое показывало бой во время недавней войны, — если бы не она, то одного Учихи точно бы не досчитались, — строго договорил он.

РАНЕЕ

— Мадара, не смей! — выкрикнул Тобирама, что был буквально нашпигован штырями, находясь на голове статуи десятихвостого. Учиха, держа в руках катану, уверенно направлялся к Саске, что, словно повиснув в воздухе, и пошевелиться не мог. Тело юного наследника пробирала мелкая дрожь и ощущение того, что для него вот-вот всё закончится. Через несколько секунд оборвется его жизнь. — У тебя было достаточно времени, — сухо сказал Мадара за два шага от Саске. — След клинка!!! — разрубив воздух, ударная волна прошла несколько метров и заставила неизвестную технику расступиться, предоставив Мицукине колею, шириной всего лишь в полтора метра. Два куная были отправлены в сторону Мадары, но тот ловко отбил их катаной Саске, развернувшись лицом к девушке, что сейчас стояла между ним и Тобирамой. — Ты мне начинаешь надоедать, — надменно сказал Учиха, а затем сделал шаг к наследнице. — Ты мне тоже, — девушка, встав в боевую стойку, двумя руками взяла Мизуки и занесла его для удара. Сердце колотилось от большого количества адреналина, Мичиру хотела спасти всех, но понимала, что сделать этого не сможет. Внутренний голос царапал грудную клетку изнутри, раз за разом повторяя, что один из них умрет: либо она, либо Саске. «Заткнись!» — процедила та сквозь стиснутые зубы, немного мотнув головой. — Хм… — Учиха на секунду прикрыл глаз с риннеганом, — ты можешь видеть это поле, более того… смогла даже его «разрезать», вот только… — Мадара в секунду оказался рядом с Мичиру и раздался звук соприкоснувшихся клинков, — хватит ли сил остаться в живых? Учиха смотрел на наследницу, но в её глазах видел лишь собственное отражение. — У меня хватит сил не только остаться в живых, но и убить тебя, Учиха Мадара… — шепот, граничащий с шипением. Злость, граничащая с ненавистью. И желание сражаться, сродни желанию остаться в живых. Мизуки, что крестом сдерживал катану Учихи, лишь движением хозяйки внезапно заскользил по металлу и, резко взмыв вверх, тут же направился вниз. Поймав момент, Мадара направил свою катану на горло наследницы, готовясь снести её голову с плеч, но в следующую же секунду его клинок остановился, а сам воин почувствовал покалывание в области щиколотки. Воин нахмурился, опустив взгляд вниз: Мизуки лишь кончиком смог задеть ногу Мадары, в то время как рука Мичиру, заставив чакру выйти наружу и покрыть ладонь, сдерживала клинок мужчины. — Я сказал, что ты мне надоела, — высокомерный голос буквально проникал в голову наследницы. — Ну так закончим поскорее, — в его манере сказала Ру, а затем, уклонившись вправо, ударила по катане Мадары, отчего та отлетела в сторону и воткнулась в статую недалеко от Саске. — Мы закончим сразу же, как только ты коснешься этого поля, — спокойно сказал Учиха, а после, вытащив один штырь из головы Тобирамы, направился к Ру. Мицукине пришлось не легко. В основном девушка оборонялась, лишь изредка ей удавалось сделать выпады в сторону воина. Мадара был быстр и, казалось, полон сил и энергии, в то время как Мичиру уже была измотана. Наследнице удавалось лишь наносить царапины воину, которые особо для него ничего не значили. В этой небольшой колее было опасно использовать «след клинка», Ру переживала, что заденет Саске. Как только Мизуки разрубал до конца штырь, у Мадары появлялся новый. Всё это походило на замкнутый круг. И снова Мичиру в его ловушке. Снова она в режиме обороны. И вот штырь опять направлен в её сердце… Наследница отбила удар и слегка попятилась назад. Мичиру вовремя остановилась, а затем перевела взгляд на спину. Всего лишь пять сантиметров отделяли её от того, чтобы она застыла, как и Саске. Мадара довольно хмыкнул. — Ну, вот и всё… — раздалось за спиной, у самого уха. Внутри Мицукине всё рухнуло в одночасье. «Нет…» — сердце перестало биться, а тело начало действовать само. В развороте Мицукине резко занесла катану к небу, задев подбородок Учихи. — Нет! Пока я жива! Ещё не всё! — отойдя от края на безопасное расстояние, Мичиру снова бросила вызов Учихе. — Ну… тогда я тебя убью, — уверенно произнес Мадара, а после в его обеих руках появились штыри, — только помни, что за рамки тебе выходить нельзя… — гнусно усмехнулся мужчина, а потом помчался на Ру. Мизуки, повинуясь хозяйке, извивался как плавкий металл, раз за разом отражая удары и разрубая штыри. Мичиру приходилось следить не только за Мадарой, но и за собственными шагами. Получив удар локтем в грудную клетку, Мицукине потеряла чувство расстояния лишь на секунду. Снова достав штырь из тела Тобирамы, Учиха лишь занес его над Мичиру, как остановился и, довольно гадко улыбнувшись, сделал шаг вперед. Ру стояла ни жива, ни мертва. Она словно окаменела. Нет сил, чтобы пошевелить рукой или ногой. «Что… что за сила…» — паника начинала охватывать девушку. — Ру, нет!!! — отчаянно выкрикнул Саске. Мадара лишь противно рассмеялся. — Видишь как оно бывает… — Учиха подошел вплотную к Мицукине, что всё ещё была под действием «слияния». — Пошел к черту, — прошипела та, не подав и вида, что ей страшно. Показать настоящий взгляд наследницы Клинка перед приближающейся смертью? Никогда! Никогда этот жестокий человек не удостоится такого! Мицукине предпринимала попытку за попыткой, чтобы вырваться из оцепенения, чтобы тело сделало хоть какой-то жест, но всё было тщетно. Мичиру будто просто кидала горох о стену, надеясь, что тот пройдет сквозь неё. — Жалкие потуги… — с отвращением сказал Учиха, а затем с силой ударил девушку по лицу. Мицукине, полностью погрузившись в звон от удара, потеряла сознание, и тело её рухнуло мертвым грузом, а рука невольно выпустила клинок. — Мадара, сукин сын! — прошипел Тобирама, стараясь высвободиться, — прекрати! Что ты творишь?! — Тебе ли мне об этом говорить?! — возмущенно спросил Учиха, занеся металлический штырь над телом блондинки. — Нет! — сквозь зубы выкрикнул Саске. Мадара, ухватив двумя руками штырь, с силой и с таким удовольствием направил его на Мичиру.

СЕЙЧАС

— Я знал! — возрадовался Хаширама, дослушав первую часть рассказа брата, — я знал, что в нём ещё есть доброта! — Доброта? — хмыкнул Тобирама, — он вонзил этот штырь не в неё, а в статую, лишь для того, чтобы та, как очнется, увидела мертвого Саске. Сенджу старший замер, приоткрыв рот. — Мадара… — прошипела Цунаде, злясь на то, в какой ситуации оказалась Ру. Она злилась на Учиху, на себя, на неё… злилась на то, что из-за этой дурацкой войны Мичиру оказалась в такой ситуации. — Так и что случилось после? — сухо просил Хаширама. — Он проткнул сердце Саске, — ровно ответил Тобирама, а после сделал глоток чая. Глаза Цунаде задрожали. Наследник шарингана в буквальном смысле был мертв от руки Мадары, и женщина узнает об этом лишь сейчас. — Ру его вылечила, как очнулась, — хмыкнул Сенджу, вспоминая всё это заново. — Тобирама, к чему ты завел эту историю? — недовольно спросил брат, устремив взгляд к окну, за котором колыхались кустарники под силой ветра. — Я понимаю, — болезненно сомкнув веки, произнесла Цуна, — Тобирама, вы сейчас с ним в одной лодке. Признание смерти для одного грозит тем же самым и для других. Второй Хокагэ нахмурился и шумно выдохнул. — Я не прошу никого убивать. Я ведь всего лишь спросил, почему она этого не сделает? **** Мицукине направлялась с Мадарой к его дому после похорон. Девушка, скрестив руки на груди, отрешенно смотрела перед собой, вспоминая вчерашний день. Её руки с силой нажимали на грудную клетку Учихи, глаза судорожно метались, стараясь перехватить любое изменение. — Мадара, ну что же… — оскалилась блондинка, — ну что же ты никак не борешься?! Ну же! Вот его сердце бьется… и вот снова останавливается. — Мадара!!! Блондинка уронила голову себе на грудь, уставившись под ноги. «Мизуки…» — осторожно позвала та свой клинок. «Внимательно слушаю…» — зевая, произнес тот. «Если… если он и правда не борется за новую жизнь. Если правда хочет умереть, то… может и нет смысла пытаться оставить его здесь?»