Сила мысли

Мужчина лежал на диване в комнате на первом этаже, кутаясь всё больше в тонкое покрывало. Его здоровье, кроме всего прочего, подкосила вчерашняя простуда и сегодняшняя физическая работа. Мадара неосознанно старался согреться, но выжать хоть какое-то тепло из этого покрывала было сродни получить воду из камня. Впрочем голову его сейчас занимала не температура и першение в горле, а воспоминания вчерашнего дня. Учиха довольно скомкано помнит себя, зато прекрасно помнит Мичиру… Мадара был готов поклясться, что выдохнул с облегчением, когда осознал, что сердце ударило в последний раз. Темнота, что была внутри, словно вырвалась наружу, накрыв всё своим непроглядным плащом, но потом… среди всей этой мертвой тишины, в которую Учиха окунулся с головой, послышался голос. — Мадара! — блёклая вспышка, что появилась от голоса друга, тут же погасла. — Мадара, ну что же… — Учиха едва приподнял веки, как перед его взором показалась Ру, пусть фигура расплывалась, но она точно была настоящей и живой, — ну что же ты никак не борешься?! Ну же! — её небольшие ладошки крестом сложились на груди воина, раз за разом надавливая, помогая осознать сердцу, что оно должно биться. Вот оно издает удар… и вот снова останавливается. Опять наступает мёртвая тишина, а непроглядная мгла накладывает на глаза ещё одну вуаль. — Мадара!!! — голос наследницы, прорвавшись яркой вспышкой, пустил молнию в самое сердце. Тело Учихи невольно содрогнулось от такого воспоминания. Почему она снова вытащила? Почему не оставила? Мадара плавно перевел взгляд в проход, откуда доносились негромкие шумы с кухни, где сейчас была Мичиру.

РАНЕЕ

Воин только что со всей силы ударил девушку по лицу металлическим штырем, отчего та потеряла сознание. Учиха смотрел на неподвижное тело, что рухнуло на поверхность статуи десятихвостого, как мёртвое. Сколько эмоций в нем кипело, сколько злобы и ненависти… особенно к тому, кого уже приковал. Мадара бросил взгляд за спину, заметив жалкие попытки Тобирамы хоть как-то подняться на ноги, чтобы защитить эту блондинку, чтобы не дать ей умереть. — Мадара, сукин сын! — прошипел Тобирама, — прекрати! — дергался тот, — что ты творишь?! — Тебе ли мне об этом говорить?! — возмущенно спросил Учиха, а после развернулся к Мичиру и медленно занес металлический штырь над телом блондинки. Вот она. Без сознания. Совсем беззащитна. Мышцы лица расслаблены, а грудная клетка слабо опускается и поднимается. Ну точно ребенок, что задремал под грохот снарядов. — Нет! — сквозь зубы выкрикнул Саске. Мадара, ухватив крепче двумя руками штырь, с силой и с таким удовольствием направил его в живот Мичиру, чтобы она никогда не смогла очнуться «ото сна»… И вот штырь готов пронзить, разорвать её внутренние органы, как траектория его сбилась незримой волной, что разошлась от клинка. Мужчина нахмурился, как только его орудие, не достигнув цели, звучно проткнуло покров статуи. — Ублюдок! Отойди от неё!

СЕЙЧАС

Мичиру молчит. Она молчит с того момента, как увидела Мадару этим утром. Ру не произнесла ни слова даже во время похорон. На любые приветствия отвечала кивком, а на вопросы либо пожимала плечами, либо вытягивала руку вперед в жесте «стоп». Учиха, в голове которого загнанным зверем крутился вопрос, ни разу не был удостоен взгляда наследницы. Ру была с ним рядом, как и оговаривалось, от начала и до конца, но всё это время голубые глаза лишь впитывали в себя окружающую картинку. Мадара, ещё больше укутавшись в покрывало, сам себе не мог объяснить: почему? Почему со вчерашнего вечера эта персона начала появляться в голове Учихи? Зачем Мичиру это делает? Неужели ей это выгодно? Зачем она так усердно борется за его жизнь? Борется больше, чем он сам… Мадара не чувствовал сегодня ничего, кроме желания получить свой ответ. Всё самое страшное произошло с ним вчера, когда его буквально чуть не забрала земля в эту проклятую могилу, а сегодня… сегодня воин начал ощущать, что с ним что-то не так. И дело не в простуде. Дело в его внутреннем мире. Там, где ещё недавно правила тьма и ужас, сейчас появилась небольшая трещина, откуда тонкой полоской разливался свет. Весы, на которых в одинаковом положении находились «Жизнь» и «Смерть» совсем немного, лишь из-за одного грамма, изменили своё положение… Глубокие раздумья воина прервал грохот, что донесся с кухни. Мужчина невольно дернулся от неожиданности, а затем приподнялся на локтях на диване и устремил свой взгляд в проход. Воин начал фыркать, резко ощутив, как комки спутанных волос силой потянули его голову назад. На несколько секунд дом захватила тишина, а после Учиха услышал шаги, что гвоздем вколачивались в его тело, которое было и так уже достаточно измучено. Раздался резкий хлопок входной дверью, от которого Мадара зашипел, как масло на раскаленной сковородке. Этот звук волной пронесся по пространству и иголками вонзился в виски. Мицукине покинула дом Учихи не в самом хорошем расположении духа. Девушка спускалась по лестнице, скрестив руки на груди и нахмурив лоб. Мизуки хранил молчание. Как бы Мичиру его не звала, тот не откликался. Мадара. Какаши. Мизуки. Эта троица вертелась у блондинки в голове, заставляя её закипать всё больше… Наследница лишь надеялась, что сможет немного отдохнуть в новом доме, а ещё лучше — дома у Саске, вот только бывший нукенин её опередил… — Я уж думал, что ты не выйдешь, — спокойно сказал юноша, опираясь спиной на забор дома девушки и глядя в чистое небо. Ру, услышав голос, резко затормозила. — Тяжелый день… — Учиха сказал это без капли сарказма, а затем опустил взгляд себе под ноги. Саске как завороженный смотрел на мелкие камешки, будто те ему о чем-то напоминали… По телу Мицукине пробежался озноб. Ей показалось, что этот взгляд направлен на какое-то конкретное событие из прошлого. «Может похороны напомнили ему про вырезанный клан? — размышляла та, — нет… — вздохнула девушка, — это похоже на свежую рану… — Мицукине наклонила голову в сторону, — война? Тоже нет… его это не волновало вообще… так что же… что… — глаза задрожали, как капельки воды на обдуваемом холодным ветром иссохшем дереве, — смерть Итачи…» — Саске… — вытянув руку вперед, Ру хотела сделать шаг, но Учиха, сомкнув веки, едва свел брови к переносице. — Не нужно, — сухо сказал юноша, — нас ждёт Наруто, — немного грубее, чем ожидалось, была произнесена фраза. Учиха оттолкнулся спиной от забора и направился вперед по дороге, на выход из квартала. — На-Наруто? — спектр эмоций мотало из стороны в сторону, словно стрелку компаса, что попал в магнитное поле. — Ага, — бросил тот. — А… он выписался? — Ру нагнала Саске. — Нет, — равнодушно ответил юноша, — просто к нему теперь пускают. — Ясно… — облегченно выдохнув, Мичиру опустила голову. — Вообще он сказал, что хочет видеть тебя, но я ему ответил, что ты придешь лишь со своим мужем, — на последних словах голос немного потеплел, да и кажется Саске едва улыбнулся. — Ч-чего?! — глаз наследницы нервно дернулся, — совсем из ума выжил?! — вспылила та, а затем, как на автопилоте, отвесила юноше подзатыльник. Лёгкий смешок сорвался с губ Учихи, но наследник не позволил увидеть девушке своего лица. — Не сопротивляйся, — добавил тот, а затем ускорил шаг. — Учиха! — нахмурив брови, возмущенно прикрикнула блондинка, а затем на треть вытащила катану из ножен. — От судьбы не уйдешь! — прокричал Саске, а затем, применив свои навыки шиноби, взобрался на крышу дома и помчался к госпиталю. **** Мицукине не помнила себя от счастья, когда увидела Узумаки, что находился в состоянии полулежа на больничной койке. Правая рука его была скрыта за навесной ширмой, а рядом с кроватью находилась тумба, где стояли различные закрытые колбы с жидкостями, а также находились шприцы. — Наруто! — девушка, как только открылась дверь, молнией подлетела к бывшему соседу и, осторожно приблизившись, приобняла, — Наруто… Мичиру не видела конца своей черной полосе, но… вот оно! Вот начало белой полосы. Её друг! Первый друг в «новой жизни»! — Наруто… — глаза Мицукине начали слезиться, отчего тонкие пальцы сильнее сжали плечо Узумаки. — Ру, — одной рукой приобняв девушку в ответ, блондин сомкнул веки, не до конца осознавая, что Мичиру здесь, что всё закончилось. Теперь можно выдохнуть и начать жить спокойно… Девушка, отстранившись от Наруто, села на край койки и, посмотрев в эти глаза цвета ясного неба, нежно улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? — ей пришлось перейти на шепот, чтобы не дать кому сдавить горло ещё сильнее. — Я?! — усмехнувшись, воскликнул он, — в полном порядке! — и показал большой палец левой руки, — я уже почти готов выйти на тренировки!!! «Ты не можешь иначе…» — продолжая улыбаться, Мицукине покачала головой. — Ну, а как ты? Что нового? — Узумаки во все глаза и уши уставился на Мичиру, ожидая новостей. Что ему ответить? Ведь наследнице четко сказали, что пока Наруто ничего знать не нужно о том, что произошло. Юноша только-только пришел в себя и такие эмоциональные «скачки» ему ни к чему. — А… — Мичиру только открыла рот, как Саске, что стоял у входа, и о котором уже подзабыла блондинка, выдал ответ вперед. — Ру стала моей женой, — ровный тон Учихи заставил тишину мгновенно ворваться в палату, — пожалуй, это единственное, что ты должен знать… — спокойно договорил наследник шарингана, а затем подошел ближе к Мицукине. — А… — Наруто сначала рассмеялся как сумасшедший, а затем замер, — ч-ч-ч-чего? — лишь с четвертого раза ему удалось задать вопрос, — чего?! — выкрикнул тот, поддавшись вперед и сжав свободной рукой одеяло, — Ру! Это правда?! — голос Узумаки всегда был звонким, а когда тот ещё и повышал тон, так можно было смело идти на другой конец деревни, там услышишь. — А… — замешкалась наследница, глядя то на Саске, что взглядом потешался над Узумаки, то на Наруто, что от такого заявления готов был провалиться под землю, — это не… — начала только отнекиваться девушка. — Это правда, — уверенно кивнул брюнет и положил руку на плечо блондинки. — Саске! — шикнула та, грозно взглянув на юношу и шлепнув того по кисти. Дверь с легким скрипом отворилась, но этого никто не заметил. — Ру, ты теперь Учиха?! — тыкая в бывшую соседку пальцем, спрашивал Наруто, — ты жена Этого?! Мицукине готова была поклясться, ещё немного и она оглохнет от возгласов Узумаки, но это не помешает ей прибить наследника шарингана за такие выходки. — Наруто, это не… — Мичиру не успела вступиться за себя, как палату наполнил звон разбитых бутыльков. Все обернулись на звук и увидели Сакуру… **** На часах было почти шесть, день уступал свои права вечеру, а Мадара, безуспешно сражавшийся с головной болью, лежал на диване. Живот слишком шумно заурчал, заставив Учиху фыркнуть. Его организм не первый раз требует еду, но сегодня позыв был особенным. Сегодня Мадаре вовсе не хотелось игнорировать чувство голода. Ему на самом деле захотелось поесть. «Чертова простуда…» — возмущался воин, кутаясь в покрывало. Он готов был принять разные виды смерти, но от простуды? Коноха наверняка после этого умрет от смеха. В доме нигде не горел свет, отчего создавалось ощущение, что внутри никого нет. Мадара, слегка покачиваясь, добрался до кухни и принялся искать еду, что приносил Хаширама вчера вечером. Учиха «шарился» по полкам и не понимал, куда Сенджу так хорошо спрятал запасы провизии. Воин болезненно вздохнул, а затем решил сделать передышку, облокотившись о гарнитур. Мужчина, скрестив руки на груди и удерживая покрывало, перевел взгляд в окно. Дом Мадары и дом Мичиру — это были зеркальные отражения. У этих зданий была одинаковая планировка, отчего соседи могли видеть друг друга из окон кухни, дальнего зала первого этажа и с просторного балкона второго этажа. Но сейчас дом Мицукине не подавал признаков жизни. Мадара невольно вспомнил вчерашний вечер, когда девушка с необъяснимой грустью смотрела в небо. Учиха опустил взгляд и даже приоткрыл рот, когда заметил на столе небольшую накрытую кастрюлю и стакан, который был наполнен неизвестной жидкостью. Ноги сами понесли мужчину к столу. Мадара осторожно приподнял крышку и сначала понюхал. Приятный аромат куриного бульона с овощами заставил заурчать живот ещё сильнее. И если с содержимым кастрюли было всё понятно, то содержимое стакана оставалось неясным. Учиха понюхал и этот «напиток», но лишь поморщил нос, когда понял, что это смесь каких-то трав. «Решила отравить?» — промелькнуло в его голове, но эту черную мысль тут же перебила другая: «Она не отравит». Мужчина возмущенно хмыкнул, а затем, на всякий случай, вылил содержимое в раковину, а затем для Мадары были самые томительные минуты ожидания, когда он поставил кастрюлю на плиту разогреваться… И уже через несколько минут Учиха, сидя за столом, доедал вторую тарелку супа, когда услышал голоса, что доносились с улицы из приоткрытого окна. Мадара повернул голову и увидел Ру, а рядом с ней — Саске. Девушка только минуту назад говорила на повышенных тонах, а сейчас просто закрывала лицо руками и отрицательно мотала головой. Юный Учиха пытался сделать хотя бы шаг к ней, но девушка не позволяла. Воин, зачерпнув ложкой суп, продолжал смотреть за «сценой», не забывая о том, что всё ещё голоден. — И вообще… на сегодня хватит, мне ещё Мадару нужно проверить, — блондинка, резко развернувшись на пятках, зашагала к дому Учиха. Ложка судорожно и быстрее застучала по тарелке. «Не надо меня проверять», — думал воин, второпях доедая свою порцию. Почему-то мысль о том, что Ру увидит его за ужином, что приготовила она, не доставляла никакого удовольствия. Мадара буквально чувствовал себя вором, который украл чужую еду. Учиха почти не прожевал овощи. Он быстро доел, бросил тарелку в раковину и поспешил на опережение. Мадара думал, что если покажется у входа и скажет, что всё в порядке, девушка удовлетворится таким ответом и уйдет. Но… Мицукине только занесла кулачок, чтобы постучать, как дверь отворилась сама. — Нормально, — сильно хмурясь, сказал Учиха, дабы предупредить вторжение внутрь дома. Брови Ру в неком удивлении подскочили на лоб. — А? — не сразу поняла Мичиру. — Я чувствую себя нормально, — недовольно повторил мужчина. — Я об этом не спрашивала, — нахмурившись, Мицукине с неким раздражением проговорила фразу, а затем, оттолкнув Учиху в сторону, прошла в дом, — ты поел? — на выдохе спросила Ру, когда услышала, как закрылась входная дверь. В ушах Мадары раздался прострел от такого вопроса. — Понятно, — устало выдохнув, сказала Ру, — может ты хотя бы выпил отвар? — спокойно спросила девушка, продолжая стоять спиной к мужчине. — Ты про приготовленный яд? — с возмущением задал вопрос Мадара, немного нахмурившись. Мицукине лишь хмыкнула: «Значит на кухню он всё-таки заходил…» — Мичиру прошла вперед и свернула налево — в комнату, где стоял тот самый диван. Мадара, осторожно выдохнув, проследовал за Мичиру. — Ну, ложись, — закатав рукава рубахи Учиха, блондинка развернулась на мужчину. Воин всё ещё стоял в проходе, кутаясь в покрывало, которое готово было рассыпаться от взгляда наследницы. — Я осмотрю тебя и сразу же уйду, — голос, то ли от простуды, то ли от переедания, показался Учихе непривычно тонким. Мадара, отбросив ненужные мысли, поспешил раздеться по пояс и лечь на диван. В нем буквально теплилась надежда на то, что Ру просто сделает всё то, что и обычно, а потом уйдет и не заметит, что он поел. Мичиру, осторожно сев на краешек рядом с мужчиной, заставила ладони загореться тёмно-зеленым… Весь осмотр Мадара смотрел лишь в потолок, а Мицукине раз за разом перепроверяла некоторые участки тела воина, стараясь понять, кажется ей или нет? А потом Мичиру приподняла взгляд и невольно уловила жирный блеск на подбородке Мадары. Блондинка несколько раз проморгала, пытаясь осознать, что паззл, который она сложила, самый настоящий. Свечение её ладоней внезапно погасло. Мицукине резко поднялась и направилась к выходу. — Зайду завтра утром, — бросила девушка и, больше никак не прокомментировав, покинула дом Учихи. Мичиру оказалась на улице, где в своё удовольствие гулял одинокий теплый ветер. Поток воздуха тут же начал играть с полами рубахи Мицукине, заставляя их колыхаться. От такого ветра становилось легче, как в груди, так и в голове. Словно негативные мысли поток воздуха забирал и уносил далеко-далеко… Мицукине готова была уже вернуться в дом, как вспомнила, что ещё один воскрешенный остался без осмотра — Тобирама. И с совестью Ру не смогла договориться… Протяжно взвыв, Мичиру развернулась и направилась к дому Сенджу, где в полном одиночестве оттачивал своё кулинарное мастерство Хаширама.