Сила мысли

— Ру! — радостно воскликнул мужчина, как только увидел на пороге ирьенина. — Хаширама… — девушка лишь строго кивнула, почему-то желания вести себя прилично не прибавилось, — мне нужно осмотреть твоего брата. «И наконец-то понять, что этот день закончится», — мысленно вздохнула блондинка. — Извини, — Сенджу как-то виновато пожал плечами, — но я сейчас дома один. Цуна в резиденции, а мой братец… — мужчина в задумчивости склонил голову на бок, — честно говоря, я понятия не имею где он. — Чего? — нахмурилась та, тут же скрестив руки на груди. — Ну… э… — Хаширама только и мог, что глупо улыбнуться и почесать затылок, — во всяком случае, ты можешь его подождать здесь. «Подождать здесь?» — лицо Мицукине вытянулось в удивлении. А какие у неё ещё могут быть варианты времяпрепровождения? «Случайная» встреча с Саске? Или соседство с человеком, которого она готова сама проводить в гости к Шинигами? А может бесконечное молчание с Мизуки? — Останься, — мягко прозвучали слова первого Хокагэ, — заодно попробуешь мой новый шедевр! — гордо проговорил мужчина. «Останься…» — это слово буквально медом разливалось по избитой душе Мицукине. Сердечко невольно защемило. Она бы очень хотела, чтобы такое ей сказал Хатаке… — Ну… — прижав кулачок к сердцу, Мичиру опустила взгляд, — хорошо… — Отлично! — хлопнул в ладоши Хаширама, а затем, ухватив наследницу за запястье, утащил её в дом, и всё так быстро, что Ру даже взвизгнуть не успела. Сенджу провел девушку на кухню, где всё было в очень рабочем состоянии. — Присаживайся! — схватив полотенце со стола, Хаширама протер быстро стул, на поверхности которого образовался небольшой налет от сыпучих ингредиентов. — Спасибо… — скромно сказала Ру, аккуратно усевшись. Девушка непроизвольно взяла катану и положила её себе на колени, а затем принялась осматриваться. Эта кухня была немного шире, чем её. Всё было в мягких карамельных тонах, а столешницы напоминали по цвету хлопок. Весь гарнитур располагался напротив входа, на противоположной стороне находились высокие шкафы, где была расставлена кухонная утварь. По центру стоял длинный прямоугольный стол, вокруг которого было восемь высоких стульев тёмно-коричневого цвета. А за ним окно, что сейчас было прикрыто плотным занавесом. — Извини за этот бардак, — носился из стороны в сторону Хаширама в своём домашнем кимоно цвета какао. Мицукине лишь вопросительно смотрела на первого Хокагэ, хлопая своими глазками, как кукла. Стол весь ломился от вскрытых упаковок, расставленной посуды, приборов, различных добавок… Мичиру смотрела на это и даже в страшном сне представить не могла, что пытался из всего этого сотворить Сенджу. — Ты можешь оставить оружие у входа, — мужчина кивнул на крючки, что были вкручены в стенку. — Мне не мешает, спасибо… Мицукине то дивилась происходящему, как ребенок, то закрывалась внутри, в надежде, что её вот-вот отсюда заберут в тихое и спокойное место. — Ты голодна? Моё блюдо ещё не скоро приготовится, — виновато сказал мужчина, — хочешь салат или… — он сразу залез в холодильник, — о! Цуна покупала поджаренные онигири. Хочешь? — высунув голову из-за двери, Хаширама подмигнул наследнице. Мицукине только молча кивнула. Что ни говори, а про еду она в последнее время часто забывала… голова была забита совсем не тем… — Держи, — лишь одним взмахом Сенджу очистил пространство на столе перед девушкой, а затем аккуратно поставил тарелочку с двумя онигири, — и… сейчас тебе дам чай… я нашел тут один, фруктовый такой, ну очень хороший, — он не замолкал даже на минуту. Вся эта бытовая суматоха в лице первого Хокагэ заставила девушку улыбнуться: «Серьезно? Это серьезно один из основателей Конохи? Значит таким он был?» — от собственных мыслей внутри постепенно распространялось тепло. И в глубине души появилась маленькая крупица, что тихонько шептала о том, что… может её мысль и не была такой ужасной. — Ру, как ты сама? — спросил мужчина, поставив перед девушкой чашку чая. — М? — жуя онигири, промычала наследница. — Ну, ты просто столько сил и энергии отдаешь своему… — Хаширама даже задумался, как правильнее это назвать, — заданию. Мицукине сглотнула, не пережевав, отчего кусок пищи чуть не разодрал глотку. — Я в порядке. Разве я как-то не так выгляжу? — с детской непосредственностью был задан вопрос. Хаширама лишь хмыкнул и, отвернувшись, нежно улыбнулся. Мужчина, проверив духовку, налил себе чай и сел рядом с наследницей. — Мне просто кажется, что ты слегка устала, — оперевшись локтем о поверхность стола, сказал Хокагэ. — Ну… — протянула девушка, а затем откусила ещё кусочек онигири, — просто… столько всего происходит в последнее время, — Ру понуро опустила голову. — Эй, — Хаширама положил руку на плечо ей, — не нужно грустить. Всё проходит. И те события, что тебя печалят, тоже пройдут, — мужчина старался подбодрить наследницу как можно больше, ведь Сенджу видел в ней не просто ирьенина или шиноби Конохи, а ту самую, кто может помочь его другу. Ту, кто не видит в Мадаре лишь чудовище. Глаза распахнулись от такого жеста, а брови медленно перебрались на лоб. Сенджу, заметив неоднозначную реакцию, тут же убрал свою ладонь и вернулся к чаю. «Это точно Хокагэ?» — не понимала Мицукине. — Сомневаюсь, но хочется в это верить, — тихо добавила Ру, а затем сделала глоток чая. — А хочешь попробовать данго? — решил перевести тему Хаширама. — Данго? — у Мицукине тут же начала выделяться слюна. Как же ей хотелось данго… она вообще словно только сейчас поняла, как сильно хочет есть! Сенджу не нужно было ждать ответа, он видел согласие в голодном взгляде наследницы. Мужчина добродушно рассмеялся, а потом достал заначку в одной из полок. Голубые глаза засияли, как утренняя роса на солнце. Мичиру чуть не выронила катану из рук, когда перед ней появилась тарелка, на которой было аж три данго. — Это всё мне? — решила убедиться в своем предположении девушка. — Конечно, — мягко улыбнулся Хаширама, мысленно умиляясь реакции наследницы. — Послушай, а что ты готовишь? — скушав один шарик, спросила Мицукине, которая, казалось, даже на мгновение забыла про все свои «проблемы». — О, сегодня у меня мясной пирог! — воодушевленно произнес мужчина. — Э… — от такого ответа Мицукине зависла. Девушка снова окинула взглядом стол: «Разве эти ингредиенты были для мясного пирога?» — и в этот момент некий червячок сомнения появился в груди Мичиру. — А… я могу посмотреть? — Ну… если только быстро. Вообще не рекомендуется открывать духовку, — с величием кулинарного гуру произнес это Хаширама. Девушка, отложив катану на соседний стул, подошла к духовке и, открыв дверцу, немного позеленела от запаха, что тут же стал расползаться по кухне. «Святые Ками!» — она тут же с силой захлопнула дверцей и стала махать руками, чтобы разогнать дым. — Что? Что там такое? Подгорело? — обеспокоенно спросил Сенджу. — А… — Ру старалась подобрать слова, чтобы не обидеть первого правителя, — как бы так сказать… — наследница водила взглядом по кухне. — Понятно, — грустно улыбнувшись, Хаширама поджал губы, — тогда доставай его и выкидывай. Там уже полно таких, — обреченно вздохнул мужчина. Блондинка аж расчувствовалась, а когда открыла корзину с мусором, увидела аж три подобных пирога. «Он так старается…» — улыбка невольно коснулась малиновых губ. — Если уж ты считаешь, что это несъедобно, наверняка так оно и есть, — вздохнул Хаширама, — Тобирама прав… — Я считаю, что тебе просто нужно немного помочь, — по-доброму были произнесены эти слова. Мицукине подошла к первому Хокагэ близко и, поставив руки на пояс, заглянула ему в глаза. — Испечем пирог вместе? Хаширама, на мгновение, окаменел, поддавшись чарам красоты юной наследницы, и как только Мицукине вывела его ступора хлопком ладошей, работа закипела… Мичиру так увлеклась процессом, что полностью позабыла о том, что её так тяготило, а в компании с Хаширамой, так и вообще, почувствовала себя особенной… — Ру! — победно восклицал мужчина, когда они пробовали приготовленный пирог, — это восхитительно! — радовался Сенджу. Мицукине лишь искренне улыбалась, прикрывая губы пальцами, когда жевала. — Я хочу ещё кусочек! — Хаширама, что потянулся к пирогу, немного выпятив подбородок вперед и высунув язык, старательно отрезал себе кусок. Блик света не очень удачно выпал, и Мицукине увидела жирный блеск на подбородке. Сердце подозрительно шумно ударило… и перед глазами Ру появился образ Учихи. Мичиру невесело улыбнулась и опустила взгляд в тарелку. Та легкость, что была только секунду назад, улетучилась, как дым. И почему-то совесть занудела о том, что наследница оставила воина там одного, и всякое может случиться… — Эй, ты чего загрустила? — обратился к Ру мужчина, — я сейчас нам сделаю ещё чай, — подсуетился тот. — Хаширама… — слишком загадочно прозвучал голос Мицукине. — Да, — разлив чай, Сенджу обернулся на Мичиру. — А… — блондинка не решалась поднять взгляд на мужчину, — как ты думаешь… Мадара когда-нибудь захочет принять эту жизнь? — Что? — Сенджу явно был удивлен разительной переменой темы. Мужчина подошел к Мицукине и, поставив чашки чая на стол, спокойно сел. Хаширама видел, что что-то внутри беспокоило наследницу, и он готов был её выслушать. — Я… — Ру подвинула чашку ближе к себе и уставилась в рябь, что гуляла по поверхности чая, — я хочу понять, примет ли он эту жизнь? Не зря ли всё это? Не было ли это глупостью по отношению к нему? Последний вопрос Хаширама явно не понял, зато ответить на первые решил попытаться. — Много ли ты о нем знаешь? — издалека решил зайти Сенджу. — Хм… — Мицукине пожала плечами, — всё, что я могу о нём сказать, так это лишь то, что Мадара — основатель Конохи и легендарный воин, чьим боевым искусством я восхищалась во время последней войны, но, тем не менее, это не отняло у меня желания тогда отправить его обратно в другой мир, — Хаширама вскинул вверх брови, — о! — Ру, кажется, вспомнила очень важную деталь, — а ещё он упертый баран, каких поискать надо! Сенджу моргнул несколько раз, а затем залился смехом. Мицукине лишь вопросительно смотрела на мужчину, ожидая, когда эта «смешинка» перестанет действовать. — Не встречал такой характеристики Мадары, — закончив смеяться, выдал Сенджу. — Я правда не могу понять, что он хочет сейчас? Жить или умереть? — голос Ру звучал достаточно серьезно, — у меня больше нет ни сил, ни желания вытаскивать его из лап Шинигами, — с неким возмущением произнесла Мичиру. — Что… что ты имеешь в виду? — насторожился мужчина, ощущая, что здесь есть подтекст. — Я имею в виду, что мне сложно следить за больным, который сам не желает поправиться, — Мичиру снова пожала плечами, но взгляд так и не поднимала, — то, как вы вернулись в этот мир… это ведь… это… — Ты хочешь сказать, что нас вернули не просто так? — Я хочу сказать, что вас вернули, но… дальше вы определялись сами. Хотите жить или нет. Знаешь почему ты поправился самым первым? — Ру вдруг резко посмотрела в глаза Хашираме да так, словно смотрела ему в душу. — И почему же? — эти драгоценные камни в глазах Мицукине буквально вводили Сенджу в гендзюцу. — Потому что ты хотел этого. Ты хотел жить! — Ру ударила ладошкой о поверхность стола, — а Тобирама… он ведь по началу не хотел, это потом он поменял своё мнение. Поэтому он быстро пошел на поправку, а… — А что Мадара? — строго спросил Сенджу, будто стряхнув с себя оковы гендзюцу. — А он не желал ничего, — прошептала Мицукине, — он не мог отправиться на тот свет, потому что четкого ответа на главный вопрос у него не было, — Ру говорила об очень серьезных вещах, и сейчас Хаширама воспринимал её как равную. — Но? — Сенджу сосредоточенно смотрел лишь на неё. — Но… — Мицукине виновато опустила взгляд, — он человек, которого изводят бесконечные муки. Пребывание в таком состоянии — это не жизнь, и я… — Ру, не вздумай! — перебил девушку мужчина, поддавшись вперед, когда понял, к чему вела девушка. — Но я так больше не могу! — Мицукине развернулась к Хашираме, положив руки на грудную клетку, — он ведь так мучается! — голубые глаза искрились настоящим желанием помочь, вот только мера была весьма радикальная. Сенджу замер на минуту, прокручивая в голове раз за разом последние фразы. «Она… хочет ему… помочь?»

РАНЕЕ

Мичиру, создавая теневых клонов, что разбегались в поисках пострадавших, неслась по полю как сумасшедшая. Слезы стекали по щекам и, срываясь, разбивались о камни. Ей пришлось оставить Саске со своей копией, чтобы нагнать Мадару. Мицукине с большим трудом удалось заставить биться его сердце снова, а потом ещё с бОльшим трудом Ру заставила себя уйти… Мадара посягнул на жизнь одного из самых дорогих людей для неё. Теперь ему не отвертеться. Она поймает его. Изрубит на мелкие части, а потом скормит их диким волкам. Сделает всё, чтобы смерть его была максимально мучительной… Мицукине неслась к высокому дереву, что, казалось, достигло неба. У корней виднелись вспышки. Там шел уже какой-то бой… «Какаши…» — сердечко забилось быстрее, когда Ру уловила его чакру. Мичиру бежала на пределах своих физических возможностей: «Быстрее! Быстрее!» — и Ру наконец достигла цели… — Что мы будем делать, если твоего тайдзюцу окажется недостаточно? — рассматривая все варианты будущего боя, спросил Хатаке. — Какаши! — девушка, оказавшись рядом буквально из ниоткуда, заметила Гая, Ли, Гаару и воскрешенного четвертого Хокагэ, у которого были оторваны обе руки. — Ру? — Хатаке хотел было сделать к ней шаг, но остановился. — Брови? — удивилась наследница, — что тут происходит? — Мицукине тут же подошла к мужчине и стала залечивать его раны. Блондинка смотрела на шиноби и не понимала, почему у всех такой подавленный взгляд. Вокруг них была огромная дымовая завеса, словно здесь только что поднялся ураган из центра земли. — Он… слишком силен… — ровно сказал Хатаке, подняв взгляд к небу. Мичиру проследила за направлением и губы её немного приоткрылись: «Нет… — сердце судорожно заколотилось, — я опоздала… опоздала!»