Сила мысли

РАНЕЕ

Над огромной воронкой пыли только что показался сам Мадара Учиха… Мицукине оскалилась, как волк, которого загнали в угол перед тем, как пристрелить. Мичиру прекрасно понимала, что момент упущен, и от этого злилась не только на Мадару, но и на себя. Учиха сейчас выглядел совершенно по-другому: белый плащ, вокруг чёрные опасные сферы, в руках посох, а волосы теперь цвета Луны. — Какаши! — негодующе воскликнул Гай, — ещё рано заявлять, что моё тайдзюцу не справится. «Он собирается биться с ним почти в рукопашную? — мысленно задавала вопрос, Ру глядя на Майто, — с ним?» — девушка ещё раз посмотрела на Учиху. — Наша юность ещё не увяла! Понял?! — в сердцах выкрикнул шиноби. — Гай, твоё состояние оставляет желать лучшего, — вступила в диалог девушка, предчувствуя итог сражения. Сила, что незримо исходила от Мадары, ужасала. — У меня нет времени на полное восстановление, — строго сказал мужчина, а затем с вызовом взглянул на Учиху. — Тогда… если нет другого варианта, кроме как твоего тайдзюцу… — Мичиру, заставив ладони погаснуть, отступила на шаг назад, — я предоставлю тебе это время. — Что? — нахмурился Гай, тут же обернувшись к наследнице. — Ру, что ты задумала? — встревоженно спросил Хатаке, чувствуя, что хорошего после этих слов ждать не стоит. Мицукине, не удостоив шиноби ответа, сделала теневого клона. — Моя копия подлечит тебя, чтобы ты сразился с Мадарой, будучи в полном здравии, — сказала блондинка Гаю, — а пока я… — Мичиру только собиралась сложить печать, как Хатаке ухватил её за ладони. — Ру, даже не думай! — твердо произнес Какащи, — ты не пойдешь с ним один на один! — мужчина сильнее сжал ладони девушки. Его сердце начало биться так быстро, как никогда ранее, оно готово было выпрыгнуть из груди и само пойти против Мадары, лишь бы Ру не делала этого. Лишь бы она не пострадала… Мицукине, заметив этот обеспокоенный взгляд и ощутив тепло мужских рук, смущенно опустила голову. Неужели Какаши так за неё беспокоится? — Не переживай, — девушка лишь мягко улыбнулась, — я справлюсь, — спокойно проговорила та. — Ру, я сказал, что ты не пойдешь с ним один на один, — продолжал хмуриться Хатаке. — Но у нас нет выбора, — взгляд блондинки стал серьезнее. — Как командир третьего отряда, я запрещаю тебе! — приказным тоном была произнесена фраза. Хатаке не отдавал себе отчет в том, что сейчас с ним творится. Мужчина готов сам снова ринуться в бой, даже без чакры, нежели подвергнуть Ру такой опасности… Мадара ведь может её убить одним ударом. — Это правда слишком опасно, — подал голос Минато. — Это война, — как само собой разумеющееся произнесла Мичиру, — здесь опасно всё, — на выдохе сказала блондинка. — Ру, я не позволю, чтобы ты… — начал Гай, как Мицукине лишь взглядом его остановила. Взглядом воина, что выдвигается на битву, исход которой решит всё. — Я позволю тебе выиграть время, чтобы ты покончил с ним раз и навсегда, — без капельки сомнений произнесла Мичиру, а затем, осторожно выпутавшись из хватки Хатаке, сложила печать. Бьякуго засветился… а затем от ромба по телу начали расходиться темно-зеленые линии, что, причудливо извиваясь, создавали спирали вокруг рук, ног, торса, шеи. — Я выиграю столько времени, сколько нужно, — отважно проговорила Ру, вынув катану из ножен, — вступишь в бой, как будешь готов, — скомандовала Мицукине, а затем помчалась на Мадару, — дотон! Земляная лестница! Плиты, как по волшебству, стали подниматься из земли, предоставляя Мичиру живую лестницу, по которой наследница неслась к Мадаре. Учиха, сощурившись, присмотрелся, желая понять, кто решился выступить против него. Последняя плита столбом поднялась до высоты, на которой парил Мадара, и Мицукине, остановившись, оказалась на расстоянии пяти метров. — Так-так-так… — высокомерно фыркнул Учиха, — ты всё жаждешь со мной потанцевать… — усмехнулся воин, узнав противника. Ру молчала. Девушка уже находилась в режиме «слияния», поэтому глаз её Мадара не видел, зато тело говорило не менее красноречиво. Эта шиноби настроена решительно, ни одна жилка внутри не колеблется от страха или сомнения. «Она что… думает, что сможет меня победить?» — надменно рассмеялся тот в своей голове. — Одна Сенджу использовала эту же технику, как видишь… ей не помогло, — гадко улыбнулся мужчина. — Беспокойся лучше за себя, — резко произнесла Мичиру, — райтон! Клыки грома!!! И тут же с неба, что было наполнено тревогой, посыпались множество широких молний, образовывая собой очертания клыков. — Она владеет двумя стихиями? — спросил Минато, но Хатаке не ответил. Внутри мужчины что-то всколыхнулось… шиноби, нахмурив брови, смотрел лишь на девушку, стараясь собрать в своей голове некоторые детали. — Она… хотела заставить его спуститься? — задал вопрос Гаара. Мадара, оказавшись на разбитой земле, лишь одним взмахом посоха сделал так, что молнии исчезли. Они ему были не страшны, но вот негласный интерес Учихи к этой персоне появился. Цунаде его позабавила своей техникой регенерации, может и эта сможет? — Покажешь что-то стоящее? А то я уже начал скучать… — без особого интереса сказал Мадара, который, пусть и ждал боя, хотел со всем этим разобраться быстрее и претворить свой план в жизнь. Мицукине, оказавшись рядом с Учихой на расстоянии двадцати шагов, присогнула ноги в колнях, отведя правую назад. Выставив левую руку вперед, немного согнув в локте, Мицукине уложила конец клинка гладкой поверхностью на тыльную сторону ладони. Правую руку Мичиру отвела назад, крепко сжимая рукоять катаны. Мизуки оказался в положении абсолютной параллели к земле. — Хм… — снова эта надменная усмешка. — Разящий! — Ру не стала ждать, пока Мадара снова скажет что-нибудь гнусное и едкое, она атаковала. Лезвие, направляемое своим хозяином, буквально разрезало пространство. Мицукине, слившись со своим клинком, неслась на выбранную цель. Мадара видел её, как кунай, что закрутили в воздухе. Не было времени считать секунды до того, как она окажется рядом с ним. Нужно защищаться. Вот Мичиру стояла на месте, а теперь её клинок направляется лишь к «очагу» чакры Учихи. Мизуки «видел» перед собой лишь одну цель… Воин, приподняв обеими руками посох в воздухе, захотел ударить им Мицукине в живот, будто снизу, вот только, как только он направил его на Ру, катана Клинков мгновенно изменила направление и, отрубив нижнюю часть посоха, тут же, по взмаху кисти хозяйки, помчалась рубить Учихе голову…

СЕЙЧАС

Саднящее горло разбудило Мадару около шести утра. Всю ночь его бросало то в жар, то в холод, всю ночь снова эти бесконечные кошмары, но сейчас лишь с одной оговоркой… среди всего этого тонким лучиком проливался свет. Медленно разлепив глаза, Учиха облизал иссохшие губы и сильнее укутался в покрывало, которое намокло от пота. Состояние — паршивее некуда: ломка была практически во всем теле, живот скручивало от голода, а ко всему прочему периодически подкатывал рвотный рефлекс. И в это утро он не спрашивал Ками о том, почему всё ещё жив, в это утро Мадара просил лишь о том, чтобы кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь ему помог. Учиха хотел, чтобы ему принесли теплый стакан воды, дали сухое теплое одеяло и уняли, хоть на каплю, ту боль, что была внутри. «Кто-нибудь…» — зажмурив сильнее глаза, Учиха повторил это снова. Вот только кто поможет? Кто поможет такому убийце? Кто протянет руку помощи этому душегубу? Кто увидит в нём не обезумевшего злодея, а человека? Мадара, крепче стиснув покрывало, зажмурил глаза, надеясь, что всё это пройдет… И Ками, словно ради собственной прихоти, заставили помучиться Учиху ещё час, а затем позволили его мысли стать явью… Стук в дверь раздался весьма мощный. Словно его очень кто-то хотел увидеть… Учиха, дотащив своё бетонное тело до двери, мысленно надеялся, что это Хаширама. Хотя… может это снова заговорщики? Во всяком случае, размышлять об этом было бессмысленно, и мужчина просто открыл дверь. На пороге стояла Мичиру, держа в руках увесистую коробку. Девушка немного нахмурила брови, а затем, не дожидаясь приглашения, вошла. Мадара, навалившись на дверь, заставил ту закрыться, а затем медленно повернул голову на ирьенина. Мицукине только и успела, что показать знак клана Учиха на своей спине, а затем скрыться на кухне. — Эй! — крикнула та, — солнце встало, а ты ещё спишь? — Мадара лишь протяжно выдохнул, болезненно замычав, — иди сюда! — тон Мичиру не был приказным, как раньше, сейчас девушка будто бы просто звала его. — Ну, как ты себя чувствуешь? — увлеченная пакетиками с лечебными травами, что доставала из коробки, девушка задала вопрос, как только Мадара появился на кухне. — Горло болит, — облокотившись плечом о дверной косяк, спокойно ответил мужчина, — кха… Тонкие пальцы, что ухватили коробочку с корнями женьшеня, тут же окаменели. Девушка медленно повернулась к Учихе: «Он… сказал… что… болит?» — Ру, в удивлении хлопая глазами, смотрела на воина, что буквально держался лишь на какой-то магической силе. «Что это с ней?» — не понял Мадара, заметив явно удивленный взгляд. Отставив все лекарства в сторону, Мичиру подошла к мужчине и, вытянув руку вверх, коснулась его лба: «Холодный…» — Если бы ты вчера выпил тот настой, что я тебе оставила, сегодня бы так себя паршиво не чувствовал, — спокойно сказала девушка, поджав губы. Мадара лишь раздраженно вздохнул, отвернув голову в сторону. — Ну… ладно… — блондинка, развернувшись, вернулась к медикаментам, что взяла этим утром в госпитале, — не выпил, так ничего страшного, я сейчас сделаю ещё, — говорила Ру, доставая из коробки шприцы и ампулы, — Мадара, — окликнула его девушка. Учиха не мог понять, это у него бред из-за состояния здоровья или голос блондинки действительно звучит по-другому? — Мадара, — глубоко вздохнув, Мичиру повернулась вполоборота к мужчине, — пожалуйста, начни со мной говорить. Это облегчит жизнь нам обоим, — серьезно сказала наследница. Но Учиха лишь отвернул голову, прикрыв глаза. Ком, что с трудом удалось проглотить, чуть не разодрал горло. — Я сделаю не горячую ванну, с травами, — вернувшись к лекарствам, апатично добавила Мицукине, а затем достала маленький пакетик с гинкго билоба, — тебе нужно помыться. Забрав лечебную траву, Мичиру прошла мимо Учихи. Девушка пустила горячую воду в ванную, но выходить не торопилась. Мадара вроде как и сделал шаг на встречу жизни, но затем будто совершил два назад. «Если бы он не хотел жить, то точно бы что-то уже сделал. Ру, он хочет жить, просто пока ещё этого не понял. Дай ему шанс. Прошу тебя…» — блондинка вспомнила, как Хаширама вступился вчера за своего друга и уговорил её не предпринимать поспешных решений. Но Мицукине словно ждать больше не могла. Она на подсознательном уровне желала избавиться от той боли, что была заключена внутри мужчины. Как только Мичиру её прочувствовала, забыть это ощущение не смогла. Это невыносимо… сродни адским мукам самых ужасных грешников. И Мицукине четко понимала, что сама такое бы не выдержала. У Ру даже легкие тяжелели лишь от одной мысли об этом. И ведь в том, что сейчас происходит, виновата лишь она… — Мадара, — Мичиру вернулась на кухню и обнаружила воина, что стоял на том же месте, — ванна готова, — негромко прозвучал её голос. Учиха медленно повернул голову на девушку. Его тёмные волосы, пропитавшись потом, покрывали лицо, словно чернила. Цвет кожи выглядел весьма нездоровым. Но вот взгляд… Мицукине приподняла брови, заметив, как тот буквально что-то просчитывает в своей голове. — Просто иди и помойся, — резко отвернув голову, повысив тон, сказала девушка, — если сам не пойдешь, то я тебя туда с силой запихаю, но тогда не обещаю, что не утоплю, — строго добавила блондинка, пройдя мимо Мадары. На шутку это совсем не было похоже. Учиха ещё некоторое время назад просил, чтобы ему помогли, ну так… желание исполнено. Как говорили мудрецы, собственных желаний нужно опасаться, они иногда сбываются. Мицукине, услышав шарканье по полу, облегченно выдохнула, а затем решила приготовить завтрак. После вчерашних поисков еды она уже знала, где и что находится. Мицукине только оставалась в неведении, чем питался Учиха, поэтому стоило быть аккуратнее с едой. — Ну… может быть… — рассматривала продукты та, — начнем с чего-то попроще… Мичиру приготовила завтрак, сделала отвар, который помог бы восстановить силы, даже открыла окна, чтобы проветрился дом, а затем вспомнила одну важную деталь… На Мадаре была сырая и грязная одежда. Это не очень хорошо, если мужчина наденет её снова. Тогда всё то плохое, что смоет вода, может вернуться. «Интересно… Хаширама ему случайно вещей не принес?» — девушка осторожно прошла мимо ванной комнаты и поднялась на второй этаж. — Чего? — нахмурилась девушка, когда увидела чистую заправленную кровать с одеялом и подушками, которую, казалось, даже и не видел никто. Мичиру осмотрелась и только сейчас поняла, что стоит по центру просторной прямоугольной комнаты. Правда комнатой это было назвать сложно, так как дверей и стен, огораживающих пространство от лестницы, — не было. По центру на противоположной стороне — балкон, откуда виден её собственный: «Что-то я на это не обратила внимания, когда была у себя». Кровать для Учихи находилась у левой стенки, а шкаф поодаль от балкона, ближе к постели. «У нас одинаковые дома», — отметила Мицукине, а затем подлетела к шкафу. Открыв его, девушка обнаружила несколько комплектов одежды. Ру выхватила оттуда домашнее кимоно серого цвета и носки, а затем поспешила спуститься. Девушка закрыла почти все окна, чтобы Мадару не просквозило. Но вот прошло около сорока минут, а воина всё нет… «Я надеюсь только на то, что он не утопился. Такой суицид для Такого шиноби как-то не очень…» — усмехнулась Ру, спокойно попивая чай на кухне, сидя на стуле, что был ближе всего к окну. Мицукине уже была без рубахи Учиха. Одежда аккуратно лежала на свободном стуле. Мичиру, поставив локоть на подоконник, принялась рассматривать утреннее небо. Мысленно Ру дала Мадаре ещё минут пятнадцать, а потом придется отправиться ему «на помощь», и эта отметка постепенно приближалась… Наследница облегченно прикрыла глаза и выдохнула, когда через десять минут услышала, как открылась дверь. Из коридора донеслось некое «шлёпанье», а потом будто кто-то вылил воду на пол из узкого носика кувшина… Ру, повернув голову на вход, ожидала, и с каждой секундой сердце замедляло ход. Мужчина не спеша зашел на кухню. И сердце Мицукине дрогнуло, как только девушка увидела истощенного легендарного воина. От возникшей картины стало как-то не по себе. У мужчины был вид, словно его держали в плену, в то время как был он «под присмотром первоклассного ирьенина» в Конохе. «Это… результат моей мысли?» — совесть мгновенно растеклась горечью по телу. Мадара стоял, повязав полотенце на поясе. Его тело уже не казалось таким крепким и мощным, как во время боя, оно казалось больным и даже неизлечимым: выпирающие ребра, острые кисти, впалые щеки, синяки под глазами, спутанные волосы, что были в комках. Он предстал перед ней, будто демонстрируя результат её собственной работы. Мужчина был обнажен, как катана, что приготовили к кровопролитному сражению. Мадара позволил увидеть ей своё тело, но взгляд мужчина так и не поднимал. Учиха смотрел куда-то себе под ноги и не ясно чего ждал. «И что теперь?» — подумал мужчина, чувствуя, как стоять становится всё труднее. Ру, ощутив дуновение ветра на своей щеке, вспомнила про приоткрытое окно на кухне. — Мадара, — девушка тут же поднялась со стула и, взяв одежду, поднесла её мужчине, — тебя может просквозить, — отведя взгляд, блондинка протянула вещи. Воин лишь хмыкнул, будто тем самым спросив: «И что с того?» Учиха, подняв взгляд, некоторое время смотрел на Мицукине из-под полуопущенных ресниц. Кажется, девушка так же не желала сейчас оказаться на линии «глаза в глаза». Она столько раз обещала его убить, столько раз заставляла его делать грязную работу, столько раз нехотя залечивала его раны, и столько раз наслаждалась его страданиями, а сейчас… Ру здесь, протягивает ему чистые одежды и делает то, что мог бы делать лишь Хаширама… — Переоденься, вытри волосы, а затем приходи сюда, — строго сказала девушка, как только мужчина принял одежду из её рук. Пока воин снова выполнял всё то, что «приказала» наследница, блондинка вдруг поняла, что переживает. Она же с ним впервые окажется вдвоем на обычной кухне, да ещё и за завтраком. «О чём я только думала?!» — девушка не могла усесться на стуле, раз за разом меняя положение. Но переживала Мицукине зря… Учиха вошел на кухню почти бесшумно. Как только Мадара сел напротив, Ру лишь искоса взглянула на мужчину. Из-за того, что одежда скрыла его болезненное на вид тело, Мицукине стало немного легче. Ткань словно прятала то, к чему привела её «забавная мысль». Мичиру нервно мешала ложкой свой чай, в котором не то что добавок, даже чаинки лишней не было. Мадара же спокойно поедал приготовленный ему завтрак. По крайней мере, снаружи мужчина был точно спокоен, вот только внутри него вопросов к этой юной особе прибавилось ещё больше. Учиха уловил нервное состояние девушки и почему-то списал это на то, что Ру с Саске вчера повздорили, но воин ошибался на миллион процентов. Пока воин ел, Мицукине не сводила взгляд со своего чая, опустив голову вниз, отчего шея затекла. Ру даже понять не могла, почему чувствует себя неловко. Почему хочется встать и сбежать? Тот боевой настрой, что был с самого утра, сейчас просто исчез, не оставив даже крохотной капельки храбрости. «Зачем она сюда пришла?» — думал Учиха, глядя на то, как Мичиру усиленно помешивает свой чай. Начиная с того момента, когда Ру буквально вырвала его тело из могилы и заставила биться сердце снова, с каждым днем у Мадары появлялось к девушке всё больше и больше вопросов. Начать хотя бы с того, что у неё катана клана Клинков, здесь ошибки быть не может, но является ли она той, кому был передан клинок? Или же она его украла? Не похоже… то, как управлялась она со своей катаной на войне, определенно почерк того самого клана. Но Ру сейчас отличается на девяносто процентов от своих «соклановцев». Если бы Мичиру, по мнению Мадары, была бы из клана Клинков, то пронзила бы ему сердце уже давно и без колебаний. Так почему же она всё ещё с ним? Что ей от него нужно? В её «заботе» Учиха старался разглядеть подвох, вот только мужчина никогда не сможет этого сделать, ведь невозможно найти то, чего нет. — Зачем ты пришла? — отставив тарелку в сторону, строго спросил Мадара немного осипшим голосом. Мицукине аж вздрогнула от внезапного вопроса. — Как это зачем? — Мичиру резко подняла голову, нахмурив брови. И их взгляды встретились. Его: такой холодный и ровный. Её: такой горячий и неспокойный. Учиха сидел, сложив руки на груди, и упорно смотрел Мицукине в глаза, стараясь найти ответ на свой вопрос, вот только голубые «камушки» переливались, будто грани алмазов на свету бесконечно менялись, предоставляя воину каждый раз новый ответ. Мицукине показалось, что впервые видит воина так близко. Да, она осматривала его и была ещё физически ближе, но сейчас не то… сейчас они в этой комнатке вдвоем, Мичиру видит его таким, каким не видела до этого. Энергетически слишком близко. Так сильно, что Мицукине будто через кожу начинает ощущать те муки, для которых тело Учихи стало тюрьмой. — Я же твой ирьенин, — как можно спокойнее произнесла Мичиру, Мадара только приоткрыл губы, как Ру резко добавила, — если попросишь меня убить тебя, — строго прозвучал её голос, — будь уверен, в этот раз я отпираться не стану, — опасным огнем полыхнули голубые глаза, — вот только каким нужно быть дураком, чтобы просить подобное?! — раздраженно фыркнула Мицукине. Брови Учихи подскочили на лоб от такого заявление. — Называешь меня дураком? — ровным тоном был задан вопрос. — А как тебя ещё назвать?! — развела руками Ру, — я не понимаю, как можно так безответственно относиться к такому дару? У тебя ведь новая жизнь! А ты, как самый настоящий дурак, хочешь сделать всё, чтобы было плохо не только тебе, но и окружающим! «Окружающим?» — Мадара не совсем понял, что имела в виду девушка. — Почему тебе так плевать на это?! — Ру крепко стиснула зубы, — тебе подарили жизнь, так живи! — стукнула та ладонью по столу, — не нравится? Так умри! Но не надо никого мучить! — Мадаре казалось, что образ Мицукине заполонил всё пространство в этой комнате, — можно ведь не только бесконечно страдать, а ещё воспользоваться этим шансом и постараться всё наладить! — заряд энергии фонтаном бил из девушки. Ру с таким напором выговорила это всё, словно ситуация касалась непосредственно её. Но разве кроме насильного лечения воина, ей было доставлено неудобство? Шумно выдохнув, Мадара сомкнул веки, а затем медленно поднялся. — Тогда… — будто смирившись с чем-то в своей голове, только начал воин, как Мицукине тут же обнажила катану и приставила острое лезвие к горлу одного из основателей Конохи. Мадара даже не шелохнулся. Мужчина смотрел на девушку и видел, как её взгляд кричал о том, что Мицукине готова исполнить его просьбу прямо здесь и сейчас. Ру словно энергетически «заряжена», она как искра, ожидающая, пока кто-то чиркнет спичкой. — Тогда стоит оставить эту тему на потом, — глядя в голубые мерцающие Аквамарины, закончил Мадара. Мужчина, не подав и признака хоть какой-либо эмоции, просто покинул кухню. Девушка стояла в прежней позе как статуя: «Это что… это… он мне так сказал, что… что хочет жить?» — Ру хлопала своими глазами, не веря тому, что сейчас произошло. — Мадара? — повернув голову на вход, Мицукине резко сунула катану в ножны и поспешила за мужчиной, — ой, нет! Заметив, как воин хочет лечь на своё привычное местообитания — диван, Ру подлетела к нему и схватила за локоть. Учиха, повернув голову, вопросительно уставился на Мицукине, а потом перевел взгляд на её руку. Во время обследований Ру старалась избегать телесного контакта с Мадарой по максимуму, а сейчас сама его хватает? — Что ещё? — недовольно фыркнул тот. — Тебе не стоит здесь спать, — твердо произнесла Ру, проигнорировав тон воина, — давай пойдем наверх? — и, не дождавшись ответа, потянула его за собой. Мадара только и мог, что поднять свои брови высоко на лоб и следовать за Мицукине, ведь сил сопротивляться не было. Мичиру осторожно вела воина за собой, не отпуская его руки. Учиха, поднимаясь на второй этаж, озадаченно смотрел на тонкие пальцы девушки, что крепко, но в то же время невесомо, сжимали его локоть. — Вот, у тебя же тут отличная спальня, — отпустив мужчину, девушка сделала шаг в сторону, а затем поправила хвост. — Мне здесь не место, — через минуту молчания ответил воин, а затем захотел спуститься вниз. — Эй! — Ру ухватила мужчину за ворот кимоно, а затем потянула на себя, — слушайся своего ирьенина, — глаза будто самого дьявола смотрела на Мадару, от тех драгоценных Аквамаринов словно не осталось и следа. Учиху словно ударили под дых, воздух исчез из легких. Спорить с ней не особо-то и хотелось, тем более в таком состоянии… Мадара лишь мучительно выдохнул, а затем направился к постели. — Итак, мои рекомендации: больше свежего воздуха, нормальное питание и крепкий сон, — загибая пальцы на руке, бодро произносила Мичиру и вместе с этим подходила к балкону. Но Мадара, кажется, её не слышал… мужчина чуть не утонул в мягкости постели. Этот матрас, одеяло и подушки даже в сравнение с диваном не могли встать. Сейчас всё было так уютно и по-домашнему. Так, как на подсознательном уровне мужчина хотел с самого утра. Мужчину словно бережно отчистили от сажи и, залатав раны, отправили на королевскую перину. И это сделала Она… наследница клана Клинков. — Отдыхай… — последнее, что услышал Мадара, перед тем, как погрузиться в сон.