Сила мысли

РАНЕЕ

Мичиру страшно ударилась правым боком о поднимающуюся земляную глыбу, чуть не выпустив из руки Мизуки. В плече что-то хрустнуло, а голова словно побывала внутри фигурки Тсукури, взорвавшейся после знаменитого и ужасающего: «Кац!» Мицукине протяжно застонала. В глазах будто небо и земля поменялись местами. «Не время разлеживаться!» — думала та, лишь силой воли заставив своё тело подняться на четвереньки, немного пыжась. Дыра в левом плече затянулась, зато правое всё ещё ныло. Мицукине резко подняла руку вверх, немного зашипев. Кости хрустнули ещё раз, а после блондинка почувствовала, как начинает срастаться мышечная ткань… Мадара, довольствуясь тем, что Мичиру ещё приходит в себя, с обезумевшим взглядом направился на наследницу. Он нанесет удар. Ещё один. Со спины. «Сейчас!» — подумал тот и уже направил окровавленный посох в позвоночник девушки, как Мицукине, в секунду развернувшись, сделала шаг назад, а её правая рука взмахнула катаной на уровне плеч Учихи, желая срубить ему голову. Доля секунды, что длился удар, показался Мадаре минутой. Воин ощутил мощь клинка, что буквально разрезал воздух, ощутил, что противник в этой схватке — не Мичиру, а сам клинок. Катана прошлась в сантиметре от шеи воина, опасно сверкнув лезвием. «Ч-ч-чёрт…» — зашипела Ру, поняв, что не достала его. Учиха, нахмурив брови, решительно повторил выпад с посохом, воспользовавшись им, как копьём. Левая рука Мичиру машинально перехватила посох, стиснув его пальцами. И всё было сантиметр в сантиметр. Ру заставила «оружие» остановиться на опасном расстоянии от её грудной клетки. Тонкие пальцы крепко сжимали посох, чакра, что была сконцентрировала в руке, не позволяла завершить атаку. Мицукине смотрела на это сверху вниз, немного поджав губы. Смерть была близка.

СЕЙЧАС

Мицукине всю ночь мучили кошмары. Блондинка ворочалась в кровати, окутанная страшными воспоминаниями. Но в сознании её не было той войны, что не давала покоя Мадаре, там был лишь один единственный ужас её жизни — облака. Перед Мицукине возникла огромная когтистая лапа и, замахнувшись в воздухе, без промедлений вспорола тело наследницы. Распахнув глаза, Ру выхватила катану из ножен и выставила перед собой, словно обороняясь. Сердце набатом отдавалось в ушах, блондинка шумно дышала ртом, зрачки её «оценивали» территорию на наличие врага.… внутренний сенсор молчал. В комнате никого нет. Лишь она одна. Вокруг, не считая Мадары, ни души. Мицукине сделала несколько глубоких вдохов ртом, а потом один протяжный выдох. «Ками…» — сев на кровать, Ру прикрыла ладонью глаза, стараясь оправиться от ночного кошмара. «Мичиру?» — обратился к ней клинок, почувствовав, как чакра её, что находилась в покое, вдруг чуть не закипела. «Мизуки?» — убрав ладонь от лица, Мицукине распахнула свои глаза, не веря тому, что катана вступила в диалог. «Что случилось?» — обеспокоенно спросил тот. «Это… — Мичиру сделала ещё несколько глубоких вдохов, а потом поднялась с кровати, — дурной сон…» — прошептала Ру, свесив все свои волосы на левую сторону. Ночной кошмар, но зато… какой реальный. Блондинка поднесла руку к груди, ощущая на себе эти «борозды», что оставили огромные когти. «Дурной сон? А про что?» — клинок совершенно спокойно задавал вопросы, будто до этого несколько дней и вовсе не игнорировал хозяйку. Мицукине, оказавшись на балконе с босыми ногами, вдохнула свежий сырой воздух, прикрыв глаза. Блондинка прижала к себе клинок и, медленно разомкнув веки, подняла голову вверх: «Уже светает…» — подумала та, наблюдая за тем, как блёкло-розовые краски начинают окрашивать темное небо. Наследница сделала ещё несколько глубоких вдохов и выдохов, успокоив сердце. «Мичиру-у-у-у, — протянул клинок, — про что сон-то был?» «Может про то, что ты меня игнорировал?» — вдруг фыркнула Мицукине. Сейчас был не самый подходящий момент для выяснения отношений, но почему-то разговаривать о том, что было во сне, вовсе не хотелось. Не с Мизуки. Он не поймет. Ни за что не поймет. И всё повторится, как тогда, и катана снова скажет, что это «ненужные мысли». Мицукине протяжно вздохнула, уронив голову на грудь, а затем села на перила посередине, уперевшись правой рукой. Кошмары последнее время участились, Ру с этим свыклась, но сейчас они словно перешли на новую ступень. Стали реальнее. Может это знак? Знак того, что облака приближаются? Зевнув, Мицукине вяло подняла голову к верху, устремив взгляд на небо. Сейчас в её глазах была безмятежность… сейчас, в эту самую секунду Мичиру чувствовала себя именно так. Кругом — приятная тишина. Пусть люди ещё спят, пусть птицы ещё не поют, пусть ветер не гуляет, но звук, он незримо присутствовал. Он был. Он не исчез, как в тот самый день… Мадара проснулся от своих кошмаров немного раньше, чем Мичиру, и, услышав вой своего желудка, решил немного утолить жажду голода. Мужчина спустился на кухню и, покопавшись, нашел некоторые остатки, которые можно было с ходу съесть, не прибегая к приготовлению. Воин, сев за стол лицом к востоку, медленно поглощал пищу, запивая водой. Учиха собственными глазами видел, как тьма на небе расступается, словно убегает от блёкло-розовой волны. Засмотревшись на начало рассвета, воин не сразу заметил, как его соседка вышла на балкон. Мадара боковым зрением заметил, что что-то в окне на уровне второго этажа двигается… Учиха плавно перевел взгляд и увидел Мичиру. Девушка сидела на перилах и с неким спокойствием и умиротворением смотрела в небо, одной рукой упираясь о дерево, а другой — сжимая свою катану. «Она из клана Клинков», — все сомнения по поводу этого вопроса исчезли. И пусть с её кланом у кланов Учиха, Сенджу, да и у Конохи в целом были свои счеты, сейчас ничего не хотелось выяснять. Быть может, за то время, пока Мадара был занят воплощением своего плана, всё поменялось? Учиха неровно задышал, а потом, подперев щеку левой рукой, посмотрел в сторону, куда смотрела Мичиру… И пусть утро и было невероятно спокойным и божественно красивым, но, что Мадара, что Ру, так мечтали просто выспаться. **** «Мизуки, будешь мне врать, воткну тебя в землю на всю ночь, ты понял?» — возмущалась Мицукине, направляясь к Мадаре, когда на часах было восемь утра. «Да понял, понял, — начал ворчать тот, — ну чего начинаешь? Я, может, думал, как научить тебя новой технике». «Правда?» — блондинка искренне удивилась. «Правда, — буркнул тот, — а ты только и делала, что без конца сбивала с мысли». «Да бро-о-ось…» — с улыбкой отмахнулась Мицукине и постучала в дверь. «Я вообще заметил, что своими собственными мыслями, ты можешь сбить очень многие процессы», — гоготнул клинок, после чего Мицукине шлепнула по катане. «Ай!» — возмутился тот, но их мысленную перепалку прекратил Мадара, который показался на пороге. — Опять ты… — закатив глаза, Учиха вздохнул. Мицукине чуть не подавилась воздухом от такого «приветствия». — Вот так новости! — Ру скрестила руки на груди, нахмурив брови, — я же так не удивляюсь, когда каждый день эту дверь открываешь мне ты! — Может это потому, что я тут живу? — саркастично прозвучал вопрос. «Ты меня бесишь», — просвистела мысль с голове. «Да что я сделал-то?!» — вклинился Мизуки. — Ты вообще молчи! — шикнула Ру, метнув молнию взглядом в свой клинок. — Я так и знал, что ты непутевый ирьенин, — буркнул Мадара, — разговариваешь с металлом… — Ой, Учиха, — скривилась Мицукине, — угомонись с утра пораньше, пока хуже не стало… — Всё было хорошо до момента, пока ты не пришла, — Мичиру вдруг заметила, что в Учихе проснулась жилка раздражения. «Очень интересно…» — Ру решила провести эксперимент, дабы понять, до какой точки можно довести Мадару без последствий. — Раз ты ещё не помер, значит, всё в норме. Хотя… — приложив указательный палец к губам, Мичиру склонила голову влево, — даже если ты решишь отдать концы, всё тоже будет в норме! Поджав губы, Учиха нахмурился пуще прежнего. И какая же муха её укусила? Несколько часов назад она сидела на перилах своего балкона и была довольно мила и безобидна, но сейчас… в ней будто бы проснулась мигера. — Делай, что тебе нужно, и проваливай быстрее, — буркнул тот. — Может ты меня сначала в дом пустишь? — А может так сумеешь, ты же что-то вроде «лучшего ирьенина»? — терпеть подобное поведение от Мицукине Мадара не собирался, но ещё больше он не собирался пускать её к себе в дом. Ру вытаращила на воина свои голубые глаза. — А может ты будешь лучше продумывать свои планы по воплощению «мира» на Земле?! — выпалила та, показав на пальцах кавычки. Как только Мицукине произнесла это, то тут же осеклась, заметив, как во взгляде мужчины, как комета, промелькнуло сожаление. «Мадара…» — Мичиру готова была заплатить за то, лишь бы забрать слова обратно. — Я осмотрю тебя и сразу уйду, — пробурчала та, виновато опустив взгляд. Блондинка услышала, как дверь отворилась ещё больше. Мадара, не говоря ни слова, пустил её в дом. Из-за того, что Учихе уже лучше и такими дикими болями, как ранее, он не страдает, Ру усадила его на стул на кухне и, опустившись перед ним на колени, попросила приспустить верхнюю часть домашнего кимоно…

РАНЕЕ

На одежде Ру было в разы больше крови, но бьякуго её спасал. Мадаре, пусть и с трудом, но удалось выбить Мизуки из рук Мицукине. Катана вонзилась в землю на расстоянии метров десяти от хозяйки. — Думаешь, без клинка ничего не смогу? — быстро дыша, спрашивала Ру, держась за правое плечо, и жмуря правый глаз. — Так и есть. С тебя хватит. Время умирать, — уверенно говорил Мадара, собирая чёрные сферы вокруг себя. — Разбежался, — усмехнулась Ру, а затем, сплюнув кровь, с силой ударила кулаками землю, заставив ударную волну пройти до Учихи. Мицукине, складывая печати, неслась на воина. Пока ещё работает бьякуго, пока она ещё может противостоять, она будет это делать. Будет бороться. Мадара смеялся в голос, отбивая рукопашные атаки Ру. Сейчас, когда техника «слияния» была прервана, он видел её эмоции, видел глаза, в которых плескалась ненависть и желание одолеть его. Рвение, с которым Ру билась, вызывал смех. — Дотон!!! — земляные глыбы на разных расстояниях появлялись от Мадары. — Они тебе не помогут, — довольно проговорил Учиха, а после направил все сферы на Мицукине, — хм… пользуешься такой же техникой, как и тот неудачник, — хмыкнул воин, снова заметив клонов, — они тебе не помогут. Внутри будто просвистел кунай. Мадара в миг стал серьезным и, развернувшись, перехватил руку Мицукине, в которой она сжимала фамильный кинжал Учиха. «Когда она успела?» — недовольно сощурился воин.