Сила мысли

СЕЙЧАС

Мадара наблюдал за выражением лица наследницы сверху вниз. Вот её ладошка медленно ползет от живота к грудной клетке, а брови немного хмурятся, теперь ладонь плавно перебирается к левому плечу воина, и Мичиру смыкает веки будто в облегчении. Теперь светящиеся ладони скользят по рукам воина, останавливаются на локтях, а Мицукине словно думает, нужно ли доходить до кистей. Хмыкнув, девушка возвращает свои ладони к грудной клетке мужчины, виновато поджимает губы и опускает взгляд. Мадара, заметив такое, склонил голову в вопросе. Откуда у неё чувство вины? Разве Мичиру сделала что-то страшное? Разве ей есть за что себя винить? Да ещё и перед ним? Маленькая перепалка на входе, конечно, удовольствия никому не принесла, но неужели наследница восприняла это так близко к сердцу? По телу мужчины вдруг пробежали мурашки, а мелкие волоски на теле поднялись, когда Мицукине начала подниматься на ноги и вместе с тем переводить ладони к его шее, а затем всё выше и выше… и вот Мичиру уже стоит напротив него очень близко, и так осторожно, практически невесомо касается самого верха его шеи, дотрагиваясь подушечками больших пальцев нижних скул. Тело мужчины вдруг напряглось… подобная «близость» была лишь на войне и каждый раз Учиха проявлял себя самым гнусным образом. Но Мичиру… тогда она сражалась изо всех сил, старалась, желала убить его, а сейчас наследница неподвижна, не опасна. Воин непроизвольно свел брови к переносице и, зажмурив глаза, чуть опустил голову. — Эй, — в мягком голосе послышалась улыбка, — не мучайся так, я немного горло подлечу, чтобы не саднило. На всякий случай, — Мицукине едва приподняла голову мужчины пальчиками, — ты не говоришь мне о своем самочувствии, поэтому мне приходится делать всё именно так, — тяжело вздохнула Мичиру. Голос не сочился ненавистью, как раньше, теперь он был мелодичен и приятен. Пусть и ночь для Мадары снова была кошмарной, зато утро, не считая той перепалки, было довольно мирным. Мичиру не наполняла кухню разрушающей энергией, не заставляла кислород исчезнуть, не вытесняла всех и вся. Сейчас всё было по-другому… словно ей тоже хочется покоя, словно она тоже от чего-то устала, словно ей тоже хочется найти тот маленький кусочек умиротворения, который все ищут, но находят единицы. — Ну, вот и всё, — кивнула Ру, поджав губы, а затем убрала свои ладони от шеи мужчины. Как только пальцы перестали касаться его кожи, Учиха почувствовал, как эта хрустальная оболочка спокойствия вдруг разбилась, вернув его в реальность. Мадаре даже показалось, что он задремал на несколько секунд и вовсе не видел кошмаров. Пока наследница мыла руки после осмотра, Учиха полностью надел домашнее кимоно. «Ну… лучше конечно, — рассуждала девушка, покусывая нижнюю губу, — но всё равно не очень. Наверное, лишь время сможет излечить тебя и то… — та тяжело вздохнула, — не до конца». — Как и обещала, — резко развернувшись, Ру натянуто улыбнулась, — ухожу, — блондинка подняла руки вверх и попятилась к выходу, — помни, больше сна, прогулок на свежем воздухе и регулярное питание! — бросила она, а затем, как ошпаренная, выскочила в коридор. Учиха едва приподнял брови. Мицукине только подошла к входной двери и хотела уже уйти, как замерла. Мадара не спешил её провожать, но в голове Мичиру мелькнула мысль о том, что сейчас она поступает не совсем уж и хорошо. Да, Ру его проверила, дала рекомендации, но… вся эта ситуация в деревне и его лечение — не повод отрезать мужчину от жизни! Тем более, что он только относительно недавно к ней вернулся. «На «полезные работы» я тебя пока отправлять не буду, но вот…» — Мадара! — позвала его та, как поняла, что нужно предпринять. — Что ещё? — недовольно спросил мужчина. — Я… — и Учиха услышал, как шаги блондинки становятся всё более слышны, — я иду сейчас проведать Тобираму, — она показалась в проходе, — пойдешь со мной? — Хм… — фыркнув, мужчина отвернул голову в сторону. — Извини, но такого языка я точно не понимаю, — Мицукине развела руками, — приму это за «если ты меня поуговариваешь ещё некоторое время, то я соглашусь». Учиха, услышав подобное, возмутился. Он уже хотел открыть рот, как Ру его перебила. — Поэтому давай, переодевайся и… в путь! — довольно проговорила блондинка, поставив руки на пояс. Десять минут спустя — Да угомонись же ты! — прикрикнула Мичиру. Девушка стояла за спиной мужчины в гостиной на первом этаже и пыталась расчесать его волосы. Мадара хотел это сделать сам, но чуть не сломал единственную расческу. — Ну можно аккуратнее? — зашипел тот, когда Мичиру задела лишний волосок. — А можно не возмущаться? — остановившись, недовольно спросила Ру, — я вообще могу тебе эти колючки просто обрезать, будешь ходить с каре! Мадара, пробубнив что-то себе под нос, насупился и сложил руки на груди. Блондинка же, глубоко вдохнув, продолжила вычесывать его волосы. — И как можно было довести их до такого состояния… — шептала Мичиру, будто разговаривая сама с собой. — Ц… — Ну ладно-ладно, не цокай, — усмехнулась Ру, — я надеюсь, что к середине дня управлюсь. — Что? — возмутился мужчина. — Ну не переживай, — мягко сказала Мицукине. Девушка с осторожностью прочёсывала эти тяжелые угольно-чёрные волосы, которые, ко всему прочему, ещё были и очень спутанные. «Хм… жёсткие… — улыбка невольно коснулась уголков губ наследницы, — и очень сухие». Тонкие пальцы плавно перебирали вычесанные пряди, а расческа монотонно продолжала выполнять свою работу. Всё это время, что Мичиру помогала мужчине, тот стоял ровно, не шевелился и, казалось, даже не дышал. Как только Ру дошла до лопаток, она вдруг остановилась и, сделав глубокий вдох, отошла на шаг от Учихи. — Всё? — спросил тот, искоса посмотрев на блондинку. — Дай мне пять минут, я устала, — спокойно ответила Ру, и Учиха заметил, как руки обессиленно «повисли» по швам, — я расчесываю твои волосы почти полчаса. — Я не просил тебя этого делать, — пожал плечами мужчина, намекнув, что во всем этом Мицукине виновата сама. — Ага, — она приподняла одну бровь, — а ещё ты не просил меня тебя во… — Ру резко замолчала, а глаза её заблестели, будто в страхе. Мадара немного нахмурил лоб, не совсем понимая, что именно не договорила наследница. — Ладно, давай я доделаю и мы пойдем, — Мицукине быстро сменила тему разговора и даже почувствовала некий прилив сил. «Только бы ничего не спросил», — думала та, подойдя к мужчине со спины. — Эм… — вдруг замялась Ру. — Что ещё? — кажется, у Учихи тоже терпение не резиновое. — Давай присядем? Мне так удобнее будет. Мадара лишь повел плечами, намекнув, что ему всё равно. И оставшуюся часть работы Мицукине доделывала, сидя позади Учихи на том единственном диване. Разбирая каждую «колючку» в его волосах, Ру проводила расческой по всей длине и в какой-то момент это занятие показалось ей весьма успокаивающим. На лице блондинки растянулась улыбка, когда Мичиру вспомнила, как впервые увидела этого воина. Там, в песках… и первое, на что обратила внимание девушка, — его волосы. Тогда они были совершенно другими. Да и в ближнем бою Мицукине могла отметить их здоровье, но вот сейчас всё с точностью, да наоборот. Когда Мицукине закончила со всеми спутанными «клочками», она просто проводила расческой, проверяя, от всех ли «колючек» удалось избавиться. — Ну, ты не успел постареть ещё больше за это время, поздравляю, — сказала Мичиру, отложив расческу в сторону, — мы закончили, — облегченно выдохнула та, — идём! **** Хаширама застыл на пороге дома, увидев не только Ру, но и своего друга. — Мадара! — возрадовался тот, как ребенок, — как… как ты себя чувствуешь? — Сенджу, видимо, хотел подойти ближе и скорее всего обнять, вот только что-то его остановило. Мицукине стояла немного позади Учихи и, сложив руки на груди, с едва заметной улыбкой наблюдала за реакцией Мадары. «Итак, мудрецы, вопрос… как же он себя чувствует? Первый вариант ответа: «Нормально». Второй: «Нормально». Третий: «Нормально». Четвертый: «Нормально». И… какой ответ выбираете?» — комментировала про себя наследница. — Номально, — без лишнего энтузиазма ответил Мадара. «Бинго!» — усмехнулась Мицукине. — Ру, привет! — обратился Сенджу и к наследнице, — спасибо, что взяла его с собой! «Хаширама, что значит «взяла»?» — сощурился Учиха. — Я вообще к Тобираме, а он со мной так… за компанию, — продолжая улыбаться, Мичиру кивнула головой. Мадара стрельнул взглядом в сторону Мицукине, крича лишь о том, что могла бы его оставить и дома. — Ох, тогда заходи быстрее, а то он вот-вот уйдет, — шире открыв дверь, Хаширама пустил в дом гостей. — Куда он всё время уходит? — подозрительно сощурившись, Мичиру прошла в дом, — Тобирама! — окликнула его блондинка. — Ру, ты проходи, он на кухне, — махнул рукой Сенджу, а затем, как девушка оставила их одних, перевел всё своё внимание на друга, — Мадара! — мужчина оказался рядом, ухватив Учиху за плечи, — я так рад! Так рад! Глаза Хаширамы просто сияли искренней добротой. Он — единственный, после Изуны, кто по-настоящему переживал за него. — Ты не голоден? — не дав времени на ответ, первый Хокагэ снова задал вопрос, — вы уже завтракали? «Вы»? — Мадара немного скривился. — Да даже если и завтракали, я приготовил ягодный пирог! Только минут двадцать назад! — гордился сам собой мужчина. — Мадара, — строго кивнул Тобирама, показавшись в прихожей. — Ох, вы уже всё? Она что-нибудь сказала? — стал справляться о здоровье младшего брата старший. Второй Хокагэ лишь цокнул, а затем надел обувь. — Да нормально всё со мной. Иди вон… лучше ей чай приготовь, — сурово проговорил Тобирама. — Ты так и не извинился… — покачав головой, Хаширама слабо улыбнулся, — Ру! — прикрикнул тот и направился на кухню, — Мадара, подходи! — поманил за собой рукой первый Хокагэ. «Не извинился?» — не понял Учиха. — И что же ты сделал? — глядя перед собой, сухо спросил Мадара, как только Хаширама скрылся из виду. — Ничего, — в своей манере буркнул Тобирама. — Как обычно… — хмыкнул Учиха. — Мадара, — поставив одну ногу за пределы порога, второй Хокагэ обратился к своему бывшему врагу, — держи. Опустив взгляд, Учиха заметил, как Тобирама протягивал ему маленький бутылек с таблетками. — Прими их до еды и после. Приподняв одну бровь, воин в вопросе уставился на младшего брата Хаширамы. — Да… — Тобирама закатил глаза, — я конечно всё понимаю, она тебя всегда подлечит, если нужно, — шепотом проговорил тот, кивнув в сторону кухни, — но стрепня моего брата ещё то… — он поджал губы, — ещё то варево. Не каждый выдержит. «Он что… готовит?» — лицо Мадары непроизвольно скривилось. — Вот! — шикнув, Тобирама оказался вплотную рядом, — у меня было такое же выражение лица, после первого его блюда. Мадара, — он сам взял руку Учихи и вложил бутылек в его ладонь, — рисковать не стоит. Мы только вернулись к жизни. Сразу умирать, тем более от этого, — фыркнул мужчина, — не очень-то и хочется… Тобирама, махнув рукой, развернулся и уже сделал несколько шагов, как остановился. — Да, и… на всякий случай Ру таблетки предложи, — бросив слова через плечо, второй Хокагэ направился своей дорогой. «Что тут происходит?» — замотал головой Учиха, ведь вопросов в его голове теперь предостаточно. Мадара не спеша пришел на кухню и заметил, как Ру сидит за столом, разговаривая с Хаширамой, что подготавливает чашки. — Но с ним точно всё в норме? — Сенджу беспокоился о своем брате, пусть тот уже и был очень взрослым. — Да, абсолютно, — Мицукине улыбнулась и уверенно кивнула головой, — его можно осматривать раз в месяц, так, для профилактики… — Слава Ками, — мужчина облеченно выдохнул, — а, Мадара! Я почти всё приготовил. Будем пить чай в другой комнате, как полагается! Я сейчас отнесу туда чай и пирог! Хаширама так суетился, будто будет подавать завтрак великим поварам, а они — дадут оценку. Как только Сенджу покинул кухню, Учиха почувствовал, как тот хрустальный купол всемирного спокойствия снова начинает выстраиваться. — Тобирама дал, — подойдя ближе к ирьенину, он протянул бутылек, — сказал, что нужно выпить, перед тем, как пробовать еду. Мицукине сначала посмотрела на таблетки, потом на серьезное лицо Мадары, а затем звонко рассмеялась. Учиха замер от такой реакции. Он впервые слышит её смех. Такой настоящий и звонкий. Смех, что уносит его к воспоминаниям своего детства… — Ты бы видел своё выражение лица! — Мицукине постаралась скопировать эту суровую серьезность, но рассмеялась лишь больше. Но Учихе было не до смеха. Его сердце, словно огромную пустую чашу, вдруг начали наполнять непонятные эмоции. — О-о-ой… — просмеялась та, — Тобирама тот ещё шутник. Ты мне лучше скажи, ты ел? — Мицукине поднялась со стула и как-то непроизвольно оказалась на расстоянии полушага от Учихи. Макушка девушки достигала подбородка мужчины, отчего Мичиру пришлось поднять голову. — Мадара? — заметив его заторможенность, Ру повторила вопрос. — Я… — очнувшись, как от гендзюцу, Учиха тряхнул волосами, — может быть в пять утра. — Что? — глаза девушки распахнулись, — но сейчас же за девять! — И? — склонив голову на бок, «спросил» Мадара. — И это значит, — Ру выхватила таблетки из его рук, — что тебе пищи типа «ягодный пирог от Хаширамы» нельзя. Я сама тебе всё приготовлю, — с неким недовольством произнесла Мицукине. Сенджу, ворвавшись на кухню, суматошно что-то говорил, но Мадара, в отличие от Ру, не обращал на это никакого внимания. — Хаширама, а… можно я сварю кашу? — Ох, так вы ещё полноценно не завтракали? — кулинарный огонь в глазах мужчины полыхнул ярким пламенем. У него есть шанс удивить «судей» не только десертом, но и завтраком. — Эм… — Мицукине напугал такой запал, всё-таки для Мадары нужна особая пища, всё подряд ему есть сейчас не рекомендуется, — я сама… просто покажи, где и что стоит. И пока Мичиру занималась приготовлением завтрака для Учихи, оба мужчины направились в гостиную. — Она что, всегда тебе готовит? — искренне удивился друг. Но Мадара не вслушивался в его слова, сейчас он больше «вслушивался» в собственные ощущения. Хрустальный купол снова был разрушен. Сказать, что Хаширама его напрягает, он не мог. С ним ему тоже спокойно и даже комфортно, но почему-то эти «спокойствия» отличаются друг от друга.