Сила мысли

Резко открыв глаза, Учиха подорвался на диване, ухватившись за сердце, что стучало быстрее обычного. Воин, не заметив того, как уснул, снова увидел в сознании тот самый момент, когда посох так ловко и точно пронзил грудную клетку наследницы клана. Сделав глубокий вдох и сомкнув веки, Учиха попытался успокоить сердце, но… не вышло. Удары были достаточно сильными и даже целенаправленными, словно оно просило на себя обратить внимание. Протяжно выдохнув, воин немного поморщился, было чувство, словно его кишки хорошенько скрутили в узлы, но тех спазмов, что заставляли его сгибаться, больше не было, а острая боль в висках отступила. Поднявшись, Учиха накрыл свой рот рукой, почувствовав, как к горлу подкатил порыв тошноты. В доме, что был окутан полупрозрачной дымкой вечернего мрака, царила тишина одиночества. Ирьенина не было ни в гостиной, ни на кухне, зато… Мадара в легком удивлении приподнял брови, когда увидел на столе стакан с водой и пузырек с таблетками, что стоял рядом. Живот предательски заурчал, Учиха не понимал, ему хотелось больше опустошить желудок или хоть что-нибудь съестное туда закинуть. Во всяком случае, таблетки точно не мешало бы выпить. И Мадара, не желая прогадать с дозой, решил, что возьмет их аж три штуки. Желудок заурчал с новой силой, отчего Мадара с перепугу тут же ухватился за живот руками, стараясь хоть как-то утихомирить этот рев. Всё-таки… пирог Хаширамы действительно оказался неподходящим для организма Учихи. Тот был попросту пока не готов принимать подобную пищу. Морщась от остаточных болевых ощущений, Мадара направился на второй этаж, чтобы забраться под одеяло и, накрывшись с головой, продолжить прерванный, пусть и мучительный, сон. Организм желал отдохнуть, нервная система жаждала покоя, но… для мужчины всё было не так просто. **** Мицукине стояла по центру просторного заднего двора, поросшего травой, высота которой достигала почти пояса. Высокие стебли, сгибаемые нечастыми порывами ветра, касались открытых участков кожи наследницы, немного поглаживая, будто успокаивая. Мичиру продолжительное время осматривала это пространство и, в конечном счете, решила, что такая территория вполне подойдет для тренировок с клинком. «Вот только… — Ру резко цокнула, как только один из засохших бутонов царапнул ногу, — придется всё это скосить». И пока Мадара спал, блондинка занималась «полевыми работами». Ру не нашла ни в одной из комнат дома какого-либо инвентаря, что помог бы без лишних усилий избавиться от травы, а использовать Мизуки как косу явно было бы богохульством, поэтому, чтобы все эти сорняки не выдергивать руками, блондинка, ерзая на коленках, постепенно срезала стебли растений кинжалом Учиха, сбрасывая траву в стог. «Слава Ками, что эти лезвия хотя бы не орут о богохульстве и не причитают, что они древние клинки», — подумала Мицукине, срезая очередные сорняки. В коленки впивались маленькие камушки, подушечки пальцев изредка покалывали шипы, что попадались на стеблях растений, но девушка не обращала на это внимание. Погрузившись с головой в собственные думы, Мичиру не заметила, как смогла очистить почти половину всего участка. Почувствовав, что в некоторых местах тело начинало покалывать от неестественной позы, блондинка решила, что пора бы сделать перерыв. Наследница с трудом и стонами подняла себя на ноги и так коряво и не торопливо размяла мышцы. «Ками…» — мысленно взмолилась та, чувствуя, что для спины не мешало бы прилечь, и, не найдя варианта поблизости лучше, чем стог, Ру с удовольствием прилегла на скошенную траву. Как только тело плюхнулось в самодельный стог, Мицукине тут же ощутила, как запах свежескошенных растений окутал всю её, с ног до головы. Этот аромат одновременно дурманил и отрезвлял. Мичиру, сделав глубокий вдох, почувствовала, как по телу разливалось приятное спокойствие… взгляд с оставшейся колышущейся травы непроизвольно переместился на небо. Нежно-оранжевый цвет постепенно уступал место бледно-фиолетовому, затем и темно-фиолетовому, а вдалеке виднелся синий. Краски смешивались, как и мысли наследницы. Девушка ещё раз протяжно вздохнула, но, сколько бы раз он не делала глубокие вдохи и выдохи, легче не становилось, яснее не становилось. Мизуки ничего конкретного не говорил, лишь настаивал на том, чтобы Ру продолжала оставаться в Конохе. «Облака» могли нагрянуть в деревню, а могли и обойти, клинок уверял Мичиру, что она над этим не властна, когда блондинка считала иначе. Если наследница сможет сама на них выйти, найти их раньше, Ру остановит «облака», если только… сумеет одолеть. — Одолеть? — слабо и неуверенно прозвучал вопрос, словно Мицукине произнесла вслух самую главную проблему, которая загнанным зверем крутилась в её душе. Мичиру с неким сожалением прикрыла глаза, осознавая, что не сможет противостоять этой неизвестной силе. Ей не удалось победить Мадару, так с чего же она решила, что сможет уничтожить «облака»? Как наследница их уничтожит? Она должна быть быстрее, удары должны быть точнее и сильнее. Ей нужно много приемов отточить, возможно, даже выучить новые. Прежде, чем вступить в решающий бой, Мицукине должна быть готова во все оружии. Резко распахнув глаза, Ру устремила свой взгляд на самую первую звезду, что начала мелькать в темнеющем небе. Голубые драгоценные камни задрожали, когда до наследницы дошла одна вполне реальная мысль. Бой с «облаками» может быть последним боем в её жизни, ведь Мицукине готова на всё, чтобы остановить это «нечто», и, вполне вероятно, битва может быть закончена проигрышем двух сторон. Тело, казалось, ещё больше провалилось в траву, невольно желая хоть как-то скрыться от очевидных фактов. Мицукине сложила руки на груди, как кошки складывают свои лапки. «Получается, что…» — в носу сильно защипало, а одинокая слеза непроизвольно скатилась по виску, исчезнув в светлых волосах. — Ками… — Мичиру снова закрыла глаза и сделала ещё один тяжелый выдох, — помогите мне… Оставшийся вечер и последующее утро были для Ру как в тумане. Она почему-то раз за разом прокручивала в голове сценарий того, как, уничтожив «облака» падет сама. Мизуки это было лучше не «озвучивать», поэтому Мицукине и лишней букве не позволяла выскользнуть и тёмного чулана в собственной голове, куда клинок не мог «залезть». «А… как же Какаши?» — девичье сердце неровно забилось, не понимая собственных чувств. Ру не раз представляла, как покидает Коноху, прощается с Хатаке, но тогда у неё не было мыслей того, что она уйдет навсегда. В буквальном смысле навсегда. «Нет… — локтем вытирая слезы, что скатывались по щекам, продолжала рассуждать блондинка, — я не могу… не могу оставить Какаши», — душа, объятая детскими воспоминаниями, когда девушка свободно держала шиноби за руку, когда его обнимала и пыталась стянуть эту злосчастную маску. Сейчас всё это разом окутало Ру таким обманчивым тёплым плащом. Он станет Хокагэ. Уже завтра станет Хокагэ… Мичиру не замечала утреннего солнца, не откликалась на зов клинка, Мицукине лишь продолжала отрабатывать базовые выпады из стандартных пяти положений. Сколько Ру их уже сделала, она не считала, но всё это хоть немного отвлекало, не позволяя ужасу будущего с головой охватить блондинку. Выпад. Уверенно и резко. Выпад. Слабее и немного в сторону. Выпад. Почти без сил. Выпад. Катана опустилась, коснувшись лезвием земли. «У меня… — Ру, сделав медленный выдох, закрыла глаза левой рукой, — у меня остался лишь день, чтобы побыть с ним. Один чёртов день!» — Мицукине с силой вонзила катану в землю. «Да сколько можно?! Мичиру, как часто ты будешь забывать, что с таким клинком, как я, нужно соблюдать особое отношение!» — снова начал возмущаться Мизуки, преувеличивая собственную важность. В какой момент между ними всё поменялось? Где та самая точка невозврата? Мицукине ссутулилась, склонив голову и опустив плечи. «Мизуки… — тихо окликнула того наследница, — завтра он станет Хокагэ…» Катане не стоило задавать дополнительных вопросов. Клинку и так всё было ясно. Юная дева, ещё неопытная в делах любовных, поддалась своим порывам чувств, до конца так и не разобравшись в них. Мизуки подобные темы не интересовали вообще. Его цель — передать знания истребленного клана и, когда наступит время, выступить верным союзником в сражении с «облаками», а пока ему нужно было пристально следить за тем, чтобы наследница не натворила глупостей и не покинула Коноху. «Мичиру… — был бы он человеком, то обязательно бы поморщился, ведь из себя он вытягивал слова поддержки, будто щипцами, — может он будет не таким, как все предыдущие?» — на самом деле клинок в это не верил. Он пережил всех Хокагэ Конохи и, чтобы кто-то из них отличился? Ну… разве что Цунаде, но и к ней катана до сих пор испытывала некое недоверие, готовясь в нужный момент сказать: «Я так и знал». «Мизуки… — всхлипнула девушка, и правая рука осторожно отпустила катану, — один день…» — девушка закрыла лицо обеими руками, стараясь не разрыдаться в голос. Клинок лишь хмыкнул. До этого, когда Ру полностью была занята делами воскрешенных, таких терзаний не было, возможно, из-за отсутствия времени на подобные вещи, но кто же знал, что всё это носило накопительный эффект… «Мичиру… — вздохнул клинок, — давай ты…» «Они… они все хотели лишь одного, — потирая глаза, сдавленно говорила девушка, — хотели лишь знать, кто я такая…» «Хм… — будто нахмурился тот, — не говори мне, что ты сейчас хочешь…» «Я хочу, чтобы он не становился этим проклятым Хокагэ!!!» — перебив клинок, прорычала та, стиснув зубы от злости на прошлое. «Я с этим ничего сделать не могу», — будто умывая руки от всего этого, сказала катана. А наследница может? Разве она могла как-то этому помешать? — Ками… — тяжело вздохнула Мицукине, а затем поправила хвост. Выхватив катану из земли, блондинка снова принялась отрабатывать выпады, но её усилий хватило, от силы, на десять. Тонкие пальцы через «не могу» сжимали рукоять, ноги, будто увязали в трясине, а глаза раз за разом застилала дрожащая пелена. В последнюю их встречу мужчина ушел, пообещав, что они обязательно выпьют чай вдвоем в другой раз, но… тот самый раз так и не наступил и, как только Хатаке станет правителем, не наступит. «Просто успокойся», — саму себя убеждала Мицукине, но слова эти были пустыми, как иссохшее дерево. «Мичиру… — лениво позвал её клинок, — чего ты ждешь?» — недовольно спросил он. «Я… — Ру сглотнула, стараясь настроить свой дух на тренировку, — я сейчас соберусь, я отработаю, я…» «Речь не о тренировке, - как бы поучая девушку очевидным вещам, без особого энтузиазма произносил Мизуки, — остался ведь только сегодняшний день. Так чего же ты ждешь?» **** Часы показывали десять, но, как ни странно, к Учихе ещё с проверкой не приходили. Мужчина проснулся около пяти утра и, без конца потирая виски от уже привычной ноющей боли, желал получить свою порцию целебной чакры, чтобы убрать это отвратительное чувство. Если бы Мадаре дали таблетки, которые бы это глушили, то от услуг ирьенина он несомненно бы отказался. Если бы другой медик смог исправить подобную ситуацию, то Учиха непременно бы забыл о Мицукине. Если бы его не воскресили, то всего этого можно было бы избежать… Воин оскалился, будто обозлившись сам на себя. Ещё раз глубоко вздохнув, мужчина принялся снова осматривать медикаменты, которые принесла ему Мичиру, однако он совершенно в этом ничего не понимал. Возмутившись собственному бессилию в данной ситуации, Учиха нервно закрыл дверцу шкафчика, а затем, вспомнив рекомендации от ирьенина, решил, что свежий воздух сможет немного приглушить эту боль до прихода наследницы. Внутри Мадары зудело интуитивное желание выйти на задний двор ещё с того момента, как он проснулся, но Учиха нагло это игнорировал. Теперь же это показалось вполне сносной идеей. Оказавшись на своем заднем дворе, мужчина лишь недовольно вздохнул, так как он буквально оказался по пояс в «море травы». Учиха мимолетно бросил взгляд на территорию своей соседки и заметил, что там таких высоких «лесов» не было. Трава скошена и аккуратно убрана в стог. Учиха нахмурил брови и сложил руки на груди. Что-то внутри него неприятно кольнуло. Он — Мадара Учиха, бывший глава великого клана, один из основателей Конохи, а у него на заднем дворе чуть ли не дикое поле. Не по статусу картина, особенно… когда по соседству проживает клан Клинков. Непроизвольно внутри Мадары загорелся некий сопернический огонек, приглушив ноющую боль. Осмотревшись по сторонам и прикинув в голове объем работы, в голове Учихи появился очевидный вопрос: «Где инвентарь?» — полагаться на то, что кто-то поможет ему в этом деле, не стоило, но может ему смогут дать всё необходимое. Последнее место, где были подходящие «инструменты», — домик Яманака с прилегающим огородом. Может сказалось чувство голода или последствия вчерашнего несварения, но Учиха решил выйти за пределы дома и, будучи уверенным в том, что сумеет найти Ино, покинул квартал клана. **** Мадара размеренно ступал по улицам Конохи, выглядывая в толпе знакомое лицо. Учиха делал вид, что не замечал проклятий в свой адрес, не замечал, как некоторые люди прятались, закрывали собой детей, не замечал в глазах незнакомцев пожелания самой мучительной смерти. Воин лишь делал вид, что ему всё равно, когда на самом деле всё это постепенно усиливало боль, что теперь была не только в голове, но и во всем теле. На улицах деревни не было того спокойствия, что Мадара ощутил в присутствии наследницы. — Эй! — перешептывались жители Конохи, — это же Учиха! — Его ещё не казнили? Я слышал, что будут подписывать приказ… — Дьявол… Учиха продолжал высматривать Ино, но с каждым шагом здравый смысл подсказывал, что идея не такая уж и хорошая. Коноха достаточно большая деревня, найти Яманака — это как найти иглу в стоге сена. Возможно, лучше было бы обратиться к Хашираме, тем более, что к нему было не так уж и далеко идти. Мадара, протяжно выдохнув, опустил голову, коснувшись пальцами своего лба. «Болезнь» давала о себе знать… такие прогулки в одиночку, да ещё и в таком состоянии — не лучшая затея. Острый слух опытного шиноби уловил старательно приглушенные шаги, словно на него хотели напасть исподтишка. Учиха специально менял свою дорогу, искоса глядя на тени, что плыли за ним по рядом стоящим домам. «Никудышные шиноби», — фыркнул тот. Учиха, пусть и был без чакры, пусть был ещё физически слаб, но был готов принять бой. — Мадара? — незнакомый голос внезапно окликнул его. Воин, притормозив, развернулся. Мужчина поодаль от себя увидел химе клана Хъюга, а боковым зрением заметил несколько мужчин, что, испугавшись, сделали вид, что им нужно в другую сторону. — Что ты тут делаешь? — поинтересовалась девушка, подходя к нему с пакетом фруктов в руках. «Это ещё кто?» — немного нахмурил брови воин. Хината смотрела в глаза мужчине и ждала ответ, но тот почему-то не торопился вступать в диалог. — Ты… меня слышишь? — осторожно произнесла Хъюга. — Конечно слышу, — недовольно ответил воин, — я не глухой, — в привычной ему манере добавил он. Хината лишь приподняла брови, отметив, что у него наверняка остался скверный характер даже после воскрешения. — Ру с тобой? — девушка стала оглядываться, мысленно надеясь, что блондинка где-то рядом. — Нет, — толстая игла будто впилась в висок, и Мадара непроизвольно чуть скривил верхнюю губу. Хината с неким подозрением смотрела на мужчину. Больше всего ей хотелось сейчас развернуться и пойти к Наруто, аура Учихи сиреной кричала лишь о том, что не желает, чтобы кто-то сейчас находился рядом с ним. Однако… Хъюга окликнула его не просто так, девушка так же заметила ту небольшую шайку мужчин, что желали совершить самосуд. Принцесса клана знала, как упорно Ру работала над восстановлением здоровья воскрешенных, как она отдавала всю себя этому заданию, Хината не могла позволить стараниям блондинки пропасть безвозвратно. Пусть она к Учихе не питала симпатий, зато уважала наследницу. — Ты её ищешь? — продолжала спрашивать Хината, наблюдая боковым зрением за обстановкой вокруг. Мадара, стиснув зубы, хмыкнул, намекнув на то, что персона клана Клинка его вообще не интересует. — Ты наверняка не знаешь здесь всех улиц и мест, если скажешь, что ты ищешь, то… я смогу тебе помочь, — последние слова с трудом дались химе. Учиха на мгновение задумался. Пожалуй, это лучше, чем бродить по Конохе, с вероятностью где-нибудь свалиться от нового приступа боли. Мадара кратко описал девушке Яманака. Хъюга лишь в удивлении приподняла брови, когда поняла, что мужчина вовсе не знает имен людей, которые его окружали. — Так тебе нужна Ино? — Учиха неуверенно кивнул, — её зовут Ино, — вздохнула девушка, — я отведу тебя туда, где она может быть, — спокойно произнесла та, а затем направилась вперед по дороге. Учиха молча следовал за ней, отставая примерно на шаг. Он всё думал о том, кто она. Память не выдавала никаких подсказок, поэтому мужчина просто иногда поглядывал на Хъюга, мысленно интересуясь тем, почему она решила его проводить. — Меня зовут Хината, — будто бы прочитав его мысли, спокойно представилась девушка, — Хината Хъюга. Химе вдруг остановилась, за ней и мужчина. Обладательница бьякугана развернулась к воину, немного недовольно сверкнув своими глазами в его сторону. — Мадара, — строго сказала та, — твоя жизнь станет намного проще, когда ты станешь принимать людей за людей. Не пренебрегай такой вещью, как обычное знакомство.