Сила мысли

**** — Мадара! — на заднем дворе дома Учихи появился Хаширама. Воин, оторвавшись от выкладывания камней на дорожке, отложил инструменты и посмотрел на друга. Сенджу не мог его оставить пятый день подряд. Мужчина мысленно закатил глаза и измученно взвыл. Наследница всё ещё была на миссии, и Хаширама, кажется, пользовался этим на сто процентов. Первый Хокагэ каждый день заставлял Мадару что-либо делать за пределами своего дома: то сходить с ним на рынок, то помочь Яманака с прополкой саженцев, то заняться общественными полезными работами… и всё в таком духе. Хаширама как мог старался приобщить Учиху к жителям деревни. Просьбу Мичиру он исполнял, но уж слишком усердно. — Смотри, что я принес! — мужчина вытянул перед собой тонкую коробку внушительного размера. — И что я должен сделать? — поднявшись на ноги, недовольно спросил Учиха. Все эти «полезные» дела, которые должны были вернуть Мадару к жизни, начинали его раздражать… — Я заказал тебе домашнее кимоно, — довольно проговорил мужчина. — Замечательно… — буркнул Учиха, а затем снова вернулся к выкладке камней. Воин на секунду подумал о том, как было хорошо, когда его ирьенин контролировала «круг общения», часто не позволяя некоторым «мучить» мужчину подобным образом. При этом Ру мучила его сама, но… это было другое. — Мадара, ну… не будь уж таким вредным, — усмехнулся Хаширама, а затем положил коробку на крыльцо, — давай сегодня пойдем… — А давай ты сегодня оставишь меня в покое? — резко спросил Учиха, оборвав своего друга на полуслове. Подобный тон словно наждачной бумагой прошелся по груди первого Хокагэ. Хаширама старался помочь своему другу от всего сердца, но… терпение Мадары было не вечным, как и его хорошее самочувствие. Сенджу протяжно вздохнул, прикрыв глаза: «Перестарался». — Хорошо, — спокойно проговорил мужчина, — я оставлю тебя в покое, — Хаширама скрылся за домом, не успел Мадара с облегчением выдохнуть, как услышал крик Сенджу, — но только на сегодня! Учиха мучительно взвыл, со всей силы метнув камень в сторону. Мадара готов был поклясться, ещё немного и Хаширама сведет его с ума. Мужчине казалось, что друг его специально над ним издевался. Мадара довольно-таки сдержанный и закрытый человек, такое частое «общение» и контактирование с другими людьми, которые его, мягко говоря, не принимали, плохо сказывалось на нем. Сев на траву, Учиха согнул ноги в коленях и, уложив сверху руки, шумно вздохнул. Мужчина посмотрел в ясное небо, на котором не было ни единого облачка. Мадара долго вглядывался, будто что-то выискивая в этом цвете, его сознание подало сигнал раньше… Учиха немного нахмурился, когда догадка оказалась совсем близко. Цвет неба напомнил ему цвет глаз своей соседки. «Прошло уже пять дней», — Учиха сделал глубокий вдох, но затем поморщился от болезненных ощущений. Она предупреждала, что миссия затянется, но Мадара не представлял насколько. За то время, что девушка отсутствовала, Учиха противился собственной мысли, когда стал замечать, что каждое утро он ждал стука в дверь, казалось, в силу привычки. Немного не комфортно было находиться в тишине, полной одиночества, в ночи, полной пугающей темноты, в приступах боли, что в голове Мадары всеми силами старались перекрыть тот луч света, что оставила блондинка. Учиха постепенно подходил к осознанию того, что ему не нравится находиться в подобном состоянии. Вот только ещё больше ему не нравился путь, который мог бы вывести Мадару из этой атмосферы. К мужчине, как и попросила Ру, не приходили ирьенины, а все приступы Учиха переносил стойко, не прибегая к травам. Он не понимал, сможет ли когда-нибудь запомнить хоть одно лекарство, о котором говорила наследница. Мадара лег на спину и, скрестив руки на животе, снова вздохнул. Чистое небо казалось безмятежным… и чем больше Учиха смотрел на него, тем легче ему становилось дышать. Он был одержим. Одержим иллюзией. Мужчина настолько был поглощен своей идеей, что не замечал ничего вокруг: ни чудесного неба, ни зелени травы, ни успокаивающего шума реки, ни утренней росы, ни теплоты людей… желание погрузить весь мир в Цукуёми превратило его в бездушный камень. Мадара вздрогнул, как только услышал стук в дверь. «Ру?» — лишь пару секунд спустя Учиха осознал, чьё имя произнес в своей голове. — Мадара! — женский голос послышался с обратной стороны дома у самого порога. Воин невольно нахмурился. Это была не его соседка, не Хината, не Ино, не ещё какая-либо другая девушка, голос которой он бы знал. **** На шестой день миссии девушка всё чаще и чаще мыслями возвращалась к своему пациенту. «Надеюсь, он обходится без приступов…» — невольно Ру прикусила нижнюю губу. Девушка, как ирьенин, переживала. Она оставила нестабильного воскрешенного без поддержки других медиков на свой страх и риск. Мицукине будто только сейчас поняла, что совершила необдуманный поступок. Блондинка очень хотела помочь Мадаре потушить ту невыносимую агонию внутри, вот только меры предприняла довольно радикальные. — Эй, Ру! — окликнул её командир, заметив, как девушка стала заламывать пальцы. — А? — резко обернулась блондинка. — Что с тобой? — спросил он, кивнув на её руки. Брови Мичиру подскочили на лоб. «Я так сильно переживаю? — спросила она сама у себя, — Ками… хоть бы кто-нибудь оказался рядом в случае необходимости…» Она лишь мыслью своей воскресила людей, ей очень не хотелось, чтобы из-за её халатности хотя бы один из них лишился жизни. — Когда мы возвращаемся? — взяв себя в руки, ровно спросила Мичиру. — Мы бы уже могли отправиться, если бы кое-кто не перепутал лес, — усмехнулся командир, на что девушка скрестила руки на груди, флегматично приподняв одну бровь, — Касама вернется и отправимся. — А… можно мне отправиться вперед в таком случае? — с надеждой в голосе спросила наследница. — Нельзя, — строго проговорил мужчина. — Но я ирьенин! — внутри всё взбунтовалось, — меня ждет паци… — Приказ Хокагэ, — сурово произнес командир, а затем отвернул голову. «Хокагэ…» — ладони Ру сжались в кулаки, когда она услышала подобное, а глаза цвета неба потемнели. Мичиру не могла понять, что за бредовые приказы? Почему ей нельзя уйти, если её квадрат уже проверен и она сдала отчет? Ру внесла информацию в свою собственную карту, для неё миссия закончена, но почему она вынуждена действовать в соответствии с приказами Хокагэ? Мицукине, хоть и сидела ровно на корнях деревьев, но без конца продолжала постукивать пальцами себя по коленке. Она считала секунды к моменту возвращения товарища по команде. В какой-то момент ей и вовсе показалось подозрительным, что он так долго отсутствовал, но все «подозрения» растворились как утренний туман, когда Касама прибыл. «Наконец-то…» — вздохнула Мичиру и, поднявшись, устремила взгляд в небо. Вечер полноправно вступал в свои права, поглощая все светлые краски. Оттенки фиолетового и синего всё стремительнее покрывали небо, а мелкие облака, гонимые теплым ветром, старались догнать уходящее солнце. Мицукине слабо улыбнулась и прикрыла глаза, глубоко вдохнув. Ветер приятно ласкал лицо, играл с волосами, и дарил надежду на то, что однажды наследница сможет всё решить. — Выдвигаемся через пять минут! — прикрикнул командир, складывая все отчеты в рюкзак. **** — Ура… — слабо взвыла блондинка, как только отряд прошел сквозь главные ворота Конохи вечером седьмого дня. Касама, что был рядом с девушкой, усмехнулся подобной реакции. — Свободны, — строго проговорил командир, а сам направился в резиденцию для отчета. Все шиноби тут же разошлись, лишь Ру осталась на месте, потирая глаза, и Касама. — Эй, ты сейчас куда? — сунув руки в карманы, с улыбкой спросил юноша, сверкая своими глазами цвета горького шоколада. — Домой, — как ни в чем не бывало ответила девушка, ухватив рюкзак за лямки. — Не хочешь сходить куда-нибудь? Расслабиться? — мягко улыбнувшись, юноша склонил голову. — Нет, — замотала головой та, — спасибо, — лишь уголки губ едва поднялись наверх, — меня ждет пациет. — Пациент? — удивился тот. — Да… — вздохнула Мичиру, — Мадара, — а затем двинулась вперед по дороге. Касама скривился от такого ответа. Подобная персона была ему явно не по душе. — Зачем? — спросил он, направляясь за наследницей. — Я его ирьенин, — фраза, которую Ру не стеснялась произносить. — Зачем ему вообще ирьенин? — фыркнул юноша, отвернув голову. — За тем, что он себя ещё плохо чувствует, — ровно сказала девушка, не повернувшись к товарищу по команде. — Не знаю, — пожал он плечами, — оставили бы его так, да и дело с концом, — небрежно слетели слова с его уст. Девушка резко нахмурилась и искоса взглянула на Касаму. — Пока, — холодно сказала девушка, а затем исчезла. — Хм… — юноша почесал затылок, — странная она… Мичиру скакала по крышам домов, направляясь к кварталу Учиха. Блондинка не думала, что патруль затянется на такое количество дней, поэтому сейчас её сердце словно поливали теплым раствором обезболивающего. «Я вернулась…» — слова как теплый ветер пронеслись в груди наследницы. Она была рада оказаться в Конохе спустя столько дней, была рада пробегать по крышам знакомых домов, видеть знакомых людей на улицах… но сердце внезапно заныло, когда в голове появился образ Какаши. Как было бы хорошо, если бы Ру успела с ним объясниться, если бы он не стал Хокагэ, если бы он сейчас просто ждал её… Мицукине стиснула крепче лямки рюкзака, болезненно сомкнув веки. Ру понимала, что такого никогда не будет. Не будет того человека, кто бы ждал её, того человека, кто бы понимал и принимал её полностью, со всеми секретами и без них, не будет того человека, благодаря которому в её сердце будут распускаться цветы. Война сделала своё дело, а наследнице осталось сделать своё, не отвлекаясь ни на что. Мичиру, оказавшись на своей улице, спешно прошла свой дом, направившись к Учихе. Она устала, ей очень хотелось принять ванную, ещё больше хотелось поесть нормальной еды, но нельзя пренебрегать обязательствами, которые сама на себя же и взвалила. Мичиру остановилась у забора, когда её слух уловил приглушенные удары, словно стучали где-то за домом. Коснувшись пальцами светлого невысокой ограды, Ру по привычке поднялась на носочки и, устремив дрожащий взгляд вперед, невесело улыбнулась. Мицукине сожалела о многом в отношении себя, но всё это уходило далеко на задний план, когда она задумывалась о других. Наследница не одна, кому плохо. Тому яркий пример Саске, Наруто… да вся Коноха сейчас в примере после войны, но был один, кто сильно выделялся — Мадара. Мичиру словно только сейчас задумалась над тем, насколько мужчина одинок. Да, у Мадары никого из родных не осталось, собственно, как и у Мицукине, но для него это произошло не пять, не десять, не двадцать лет назад. Этот ужас коснулся Учихи много лет назад. Внутри блондинки словно пролетела стая птиц, заставив мурашки пробежать по коже. Что чувствовал он? Каково ему жить в месте, где ему не рады? Каково ему сидеть в клетке, наполненной одиночеством, когда вокруг так много людей? Каково ему? Сделав вдох, Ру захрипела, вспомнив снова то противное липкое ощущение мук, что облепили её душу тогда на кладбище. — Мадара! — из сердца вырвался крик, а пальцы сильнее сжали забор. Девушка услышала как монотонный стук прекратился, — Ма-да-ра-а-а! — прошло ещё несколько секунд, как мужчина вышел со стороны торца дома, — Мадара! — бодро произнесла его имя наследница, как только увидела его живого. «Ру…» — Мадара не заметил, но он с облегчением произнес её имя в своей голове. Мицукине, что стояла, вцепившись руками в его забор, вдруг улыбнулась, приветливо кивнув. Брови мужчины чуть приподнялись. Девушка, глядя на него, улыбалась, словно была рада его видеть. Учиха тряхнул прядями, отгоняя туманное наваждение. В этом мире никто не был рад его видеть уже очень много лет. — Миссия зако… — Я к тебе зайду через полчаса! — бросила та, а затем побежала к себе в дом. «Что?» — сам у себя спросил Учиха, едва нахмурившись. Мадара уже чувствовал, что через полчаса в его дом ворвется этот сумасшедший опасный ураганчик по имени Ру Кобаяси. Протяжно вздохнув и почесав затылок, мужчина понял, что на сегодня его работа со своим задним двором закончена. Показываться в подобном грязном виде Учиха не захотел, поэтому решил воспользоваться предоставленными минутами с умом… Мицукине, как только ворвалась в дом, не переставала улыбаться, мысленно повторяя лишь одно: «Слава, Ками! Слава, Ками! Слава, Ками!» — Ру ещё предстояло осмотреть воина, но уже один камень с души упал, когда она только его увидела. Мадара видимо чем-то занимался на заднем дворе, уже неплохо, а ко всему прочему он спокойно и ровно стоял, а это не могло не радовать ирьенина. Девушка, спешно сняв форму шиноби, бросила её в тазик, оставив в своей голове напоминание о стирке. Блондинка желала принять ванную, но на это не было времени. В её душе боролись эйфория и паника. Ру хотела как можно скорее убедиться в том, что с Мадарой всё нормально. Мичиру успела только принять душ. Блондинка рыскала в шкафу в поисках чистой одежды. Там особо выбора не было: чёрный комплект или рубаха Учиха. «Надо бы прикупить одежды…» — размышляла Мицукине, отбрасывая полотенце в сторону. — Ц… — насупилась девушка, когда потрогала волосы. «Совсем ещё мокрые…» — подумала Ру. Решив дать немного времени на то, чтобы они подсохли, блондинка направилась на первый этаж. — Что тут у меня осталось… — Мичиру только открыла холодильник, как тут же захлопнула его, чуть не позеленев, — о-о-ой… — скуксилась Ру, — ну и запашок… — стараясь делать глубокие вдохи, Мицукине наматывала круги по кухне, — надеюсь, у Мадары что-нибудь найдется, а то я умру с голоду! Наследница, сидя на стуле, минут десять старалась высушить волосы, снова и снова вытирая их полотенцем, которое уже полностью намокло. «Мичиру!» — напомнил о себе клинок. «Да-да… не забыла я про тебя», — вздохнула наследница, после чего направилась на второй этаж. Все её клинки аккуратно лежали на кровати, пока Ру выискивала сухое полотенце. «Ты обещала, что почистишь меня сразу, как вернешься!» — возмущался Мизуки. «Я знаю… — быстро проговорила та, — потерпи ещё немного. Мне нужно проверить Мадару. Я, — девушка вытащила полотенце и тут же обвязала им волосы, — я проверю его, вернусь, а потом сразу же займусь тобой», — успокаивающе прозвучали последние слова, на что катана лишь зафыркала, но угомонилась. Мицукине сводило желудок от голода и разум от неизвестного. Ждать более не было сил. Ру, спрятав все свои волосы под полотенце, плотнее запахнула белую рубаху и подвязала её поясом. «Чем быстрее я это узнаю, тем быстрее вернусь», — думала Мичиру, трусцой подбегая к дому Учихи. Первый стук. Второй и третий. За ним подряд четвертый, пятый и шестой. Мадара лишь обреченно простонал: «Ну неужели у неё нет ключей?» — подумал воин, направившись ко входной двери.