Сила мысли

Шесть дней спустя Мадара, спешно повязывая полотенце на бедрах, торопился открыть дверь. Учиха нутром чувствовал, что, если не открыть вовремя, дверь слетит с петель, а прибегать к услугам плотника не особо и хотелось. — Мадара! — голос, словно легкое дуновение ветра, разносящего аромат полевых цветов, невидимой волной пронесся сквозь дверь и незримыми цепями скрутил руки и ноги воина. «Мичиру?..» — Учиха невольно задержал дыхание, в то время как в сердце что-то ударило, словно в гонг. Она сказала, что её не будет несколько дней, но прошла почти неделя. — Ты там уснул что ли? — голос настойчивее раздался из-за двери, Мадара был уверен, что Мицукине нахмурила свой лоб и выжидательно уставилась на замок. Быстро очутившись в прихожей, Учиха резко открыл дверь, замерев на месте. «Вернулась…» — мужчина сам не услышал собственной мысли. На пороге стояла она — наследница Клинка. В своей обычной одежде, с привычным высоким хвостом, со знакомыми кинжалами на бедре, но без катаны, пряча левую руку за спиной. — Я был в ванной, — в своей не особо доброжелательной манере проговорил мужчина, а затем едва приподнял брови, как заметил, что Мицукине с трудом сохраняла взгляд на уровне подбородка Учихи. Губы наследница поджала, нижнюю чуть прикусила, желание что-то сказать улетучилось, а румянец не переставал проступать на щеках. — Неважно выглядишь, — бросил Учиха, поставив руки на пояс, а Мичиру ещё выше подняла свой подбородок. — Я… э… потом зайду, — шумно втянув воздух ноздрями, сказала блондинка, а затем уже хотела уйти, как Учиха сказал то, что девушка вовсе не ожидала услышать. — Проходи, — слова прозвучали немного грубовато, словно мужчина вырубил первую фигурку из дерева топором, он будто бы старался, но получилось коряво. Мужчина не стал ждать ответ, он лишь развернулся и направился на второй этаж, чтобы одеться. — Да я это… пойду, — прокричала та вглубь дома, когда воин скрылся на лестнице. Учиха лишь недовольно нахмурил брови. «Зачем надо было меня выдергивать из ванной? Чтобы сказать о том, что она придет потом? Не проще было сразу прийти потом?» — возмущался про себя Мадара. «Дурочка… — вздохнула Ру, уронив голову на грудь, — «я», «это», «пойду», — передразнивала она сама себя, закрывая дверь изнутри, — столько дней его не видела, — Мицукине вдруг застыла, повернув на кухню, — не осматривала, я хотела сказать, не осматривала столько дней… — ухватившись одной рукой за волосы, блондинка принялась ходить вперед-назад по кухне, чувствуя, как с каждым шагом сердце набирало оборот, — ну что за катастрофы одна за другой? Сначала этот чертов лес, потом эта погоня, а теперь ещё и…» — Мичиру… — голос, словно засахаренный мёд, коснулся сознания блондинки, заставив повернуть её голову на звук. Мужчина стоял в проходе в своём черном домашнем кимоно, влажные волосы были собраны в низкий пучок. Скрестив руки на груди, Учиха уставился на неё с таким видом, будто бы готовился отчитать. Блондинка криво усмехнулась: «Да уж… так смотришь только ты». — Привет… — тихонько проговорила Ру, глядя на воина. Непонятные чувства… она не могла сказать, что скучала, но определенно была рада его видеть, особенно в здравии. Мицукине молилась всем Ками, чтобы с ним не случилось ни одного приступа, ведь вскоре её помощь ирьенина мужчине не понадобится и не будет нужны приходить к нему. Услышав приветствие, Мадара лишь хмыкнул. — Ох, а здороваться с простыми смертными ты так и не научился… — слабо улыбнулась Мицукине, покачав головой. — Хочешь сказать, что у меня дурные манеры? — чуть вздернув нос, спросил он. — Хочу сказать, что ты очень выделяешься, — повернула фразу девушка так, чтобы ненароком не обидеть, — ну… — выдержав паузу, она шумно вздохнула, — давай я тебя осмотрю? — А я уж подумал, что ты пришла поесть, — пожав плечами, спокойно проговорил Учиха, а затем направился к холодильнику. «Что за чушь я несу? — скривился Учиха, — она же только ужинает у меня». — Нет-нет-нет, спасибо, — Мицукине замахала двумя руками перед собой, — я поела, как только вернулась с миссии. — Что? — Мадара вполоборота развернулся к блондинке, приоткрыв дверцу холодильника, и взгляд его тут же уцепился за перебинтованную левую ладонь блондинки. На руке был свежий белый бинт, который только начинал окрашиваться кровью. Учиха невольно нахмурился, всем своим видом требуя объяснений, но вслух не сказал и слова. — Когда ты вернулась? — строго глядя на блондинку, спросил Мадара, всё ещё одной рукой придерживая дверцу холодильника. — В четыре утра, — быстро ответила Мицукине, — давай, пойдем на осмотр, — Ру кивнула головой в сторону гостиной, приглашая тем самым на привычное «рабочее место» — диван. — Почему пришла только сейчас? — достав из холодильника большую банку с соком, воин одной ладонью вытер лоб, на который упали капельки воды с коротких прядей. — А ты хотел, чтобы я оказалась здесь в четыре утра? — хмыкнула Мицукине, — очень сомневаюсь… — скептически произнесла она, — ну же, пойдем, — девушка оказалась под аркой. Воин чуть воздухом не подавился, когда понял, как эта фраза выглядела со стороны. Мотнув головой, Учиха взял чистый прозрачный стакан, а затем налил в него сок. «Серьезно? — Ру приподняла одну бровь в удивлении, — персиковый сок? Ох… неужели ты настолько их любишь? — в умилении улыбнулась та, — мистер персик Конохи». Взяв стакан, Мадара подошел к девушке и протянул его ей. — А… это… мне? — чуть заикнувшись спросила Ру, широко распахнув свои голубые глаза. «А тут ещё кто-то есть?» — недовольно проговорил про себя Мадара, чудом не произнеся подобного вслух. — Эм… — наследница виновато улыбнулась, — давай после осмотра? — аккуратно взяв стакан правой рукой, девушка поставила его на кухонный гарнитур, — а если ты ещё не завтракал, то… — Просто признайся, что ты хочешь есть, — пожал плечами Учиха, а затем, глядя Мицукине прямо в глаза, взял стакан и демонстративно выпил содержимое. Ру в неком возмущении приоткрыла рот: «Вот же вредный персик!» — На осмотр, — командным тоном произнесла Мицукине, резко развернувшись на пятках, едва коснувшись подбородка Учихи своим хвостом, что взмыл вверх. Мадара хотел было возразить, но внезапно замолчал, чуть поддавшись вперед, что-то в этом жесте было не то, что-то такое, что воин искал, упорно искал всё то время, пока девушка отсутствовала. — Ну, — осторожно сглотнув, Мицукине села на диван с правой стороны, — давай, снимай своё чудо-кимоно до пояса. Усевшись напротив, Мадара одним движением заставил приятную телу ткань скатиться по коже, оголив всё до пояса. На щеках блондинки проступил легкий румянец. «Она болеет?» — Учиха искренне не понимал, что девушка была смущена. Для Мицукине был другой вопрос, почему она засмущалась именно сегодня? Подсев к мужчине ближе, Ру коснулась правой рукой груди воина: «Ч-ч-чёрт… с этой стороны не очень-то и удобно», — скривила губы блондинка, а затем придвинулась ещё ближе, так, что их коленки соприкоснулись. Ладонь блондинки засветилась, как Учиха дернулся, словно гусеничка, которую осторожно задели палкой. — Что… что такое? — забеспокоилась наследница, такой реакции у Мадары никогда не было. — Ничего, — буркнул тот, отведя взгляд в сторону. Было немного стыдно говорить о холодных каплях, что проскользили вниз по спине, заставив маленькие волоски непроизвольно подняться. Ру, заметив, как старательно Учиха отводил взгляд, слабо улыбнулась: «Такой великий и ужасающий на поле боя, но… такой… — Мицукине перевела взгляд на его грудь, — такой… такой… — она не могла подобрать подходящего слова, — совершенно другой дома… — блондинка невесело поджала губы, вспомнив о том, как прозвучала её собственная мысль, что заставила аж троих человек воскреснуть, — я очень надеюсь, что ты сможешь получить всё то, что недополучил в той жизни, Мадара…» Мичиру резко нахмурилась, как почувствовала скачок сердцебиения мужчины, а затем услышала, как он стал глубоко дышать, словно стараясь успокоить это. — Ты в поря… — Долго ещё? — недовольно процедил сквозь зубы Учиха. — Потерпи, пожалуйста… — голос этой девушки позволил Мадаре немного успокоиться, а затем, как назло, сердце снова забилось по-своему. «Это очень странно… — рассуждала ирьенин, — неужели всё то, что находится в нём… неужели всё это решило сконцентрироваться на его сердце?» — выражение лица блондинки стало очень озадаченным. Ведь Мадара… он был здоров, по тем показателям, что девушка могла проверить. — У тебя были приступы в мое отсутствие? — требовательно спросила она. — Нет, — грубо ответил мужчина и уже по привычке хотел сложить руки на груди, как Ру ударила его по запястьям тыльной стороной ладони, — что ты делаешь? — возмутился тот, взглянув на наследницу. — Я ещё не всё, — твердо проговорила Мичиру, — сколько было приступов? Мадара, — сомкнув веки, прошипела Ру, — если ты мне не ответишь, я выбью из тебя эту информа… — Один, — буркнул тот, снова отведя взгляд. «Один?» — Ру медленно подняла глаза на мужчину, что, хмурясь, смотрел на стену. Мадара задержал дыхание, когда ладонь блондинки плавно проскользила вверх, затем, остановившись, приобняла с левой стороны его крепкую шею. — Да ты дыши, — как-то равнодушно прозвучали слова, а потом ладонь медленно «проплыла» по левому плечу до самого запястья, очертив проявившиеся мышцы. И всё это было так спокойно, аккуратно и даже нежно. «Твоя форма этой «болезни» значительно отличается от Тобирамы и Хаширамы, но… — Мицукине облизнула иссохшие губы, — тут ты здоров». Учиха облегченно выдохнул, когда Ру убрала от него руку, но он слишком рано «обрадовался». — Я пересяду, — решила оповестить девушка его о последующем действии, а затем тут же оказалась за спиной Учихи, удобно устроившись, — сейчас будет всё то же самое, так что дыши спокойно, — с некой улыбкой в голосе произнесла Мицукине. И в следующую же секунду правая ладонь проскользнула по ребрам, а после оказалась на животе. Мадара напрягся, когда в добавок ощутил дыхание блондинки у себя на спине. Веки непроизвольно сомкнулись, а Учиха сдавленно выдохнул. Его ирьенин вернулась. Его. Ирьенин. Она рядом. Мичиру рядом как никто другой. Настолько близко и не брезгует. Спокойно его касается, без лишней робости проводит ладонью по груди, и вот внутри снова ударили в гонг… «Надо что-то делать с твоим сердцем», — подумала блондинка. Ру, вернув ладонь на спину мужчины, тут же проскользила до шеи и снова её приобняла: «Так… здесь тоже всё в норме…» — опять «путь» от плеча до запястья. Мадаре захотелось оттолкнуть её. Ну сколько можно? Слишком долго. Ему всё это казалось чересчур затянутым. Да и кажется у него начинала подниматься температура… Учихе было непривычно ощущать, что кожа, в соприкосновении с ладонью Мичиру будто бы начинала накаляться, словно клинок, что ковали под высоким градусом. — Ну, — Ру хлопнула его по плечу, — мы закончили, — легко проговорила девушка и уже хотела подняться, как почувствовала приятный аромат, что исходил от вымытых волос воина, — подожди… это… Мужчину бросило в холод, когда он ощутил, как пальцы её едва сжались, а сама девушка придвинулась к нему. — Это… цитрусовые? — тихо прозвучал вопрос у самого уха после того, как Ру сделала глубокий вдох. — Цитрусовые, — резко развернувшись, возмущенно проговорил мужчина, одарив недовольным взглядом Мицукине. — Ой! — взвизгнула та, когда чуть не столкнулась нос к носу с Учихой, — ты чего? — чуть отстранившись, блондинка приподняла руки вверх в знак поражения. — Ничего, — холодно проговорил воин, а затем мгновенно надел на себя кимоно. — Я же не против цитрусовых, — осторожно сказала Мицукине, встав с дивана, — мне они тоже нравятся, — робко проговорила блондинка, — ты вот как обычно возмущаешься, а у меня для тебя хорошие новости. — Да? Ты наконец-таки перестанешь ко мне приходить? — резко бросил Учиха, а затем тоже встал. Он совсем не хотел, чтобы слова хоть каким-либо образом задели блондинку, просто его почему-то вся эта ситуация раздражала всё больше и больше, что именно его выбесило, воин и сам понять не мог. Сама девушка не вызывала в нем отвращения или подобного чувства, но этот осмотр, он будто отличался ото всех, что были ранее. — Кажется, да… — улыбаясь, говорила Мичиру. «Что?» — Мадару будто самого по голове ударили тем самым гонгом, что всё время раздавался внутри. В этот момент словно что-то острое пролетело сквозь грудину, сродни с чувством, что его оставляют, что его бросают. Да, Мадара без конца говорил о том, чтобы она его оставила, чтобы не мучила его больше, но… почему-то, когда до этого действительно дошло дело, внутри что-то задрожало, а темнота, без конца пожирающая изнутри, будто злорадно рассмеялась. — Думаю, нам сначала нужно провести что-то вроде «эксперимента», — жестикулируя руками, говорила блондинка, — я буду осматривать тебя раз в неделю, при этом ты будешь пить таблетки, или травы… — задумалась Ру, посмотрев в пол, — в общем, единственное, что меня напрягает в твоем физическом состоянии, так это сердце… — плавно подняв взгляд, Мицукине столкнулась с пылающими черными углями. По телу будто пробежался могильный холодок. — Мадара, не нужно так смотреть, мне… — она сглотнула, — не по себе, правда… — правой рукой Ру коснулась сердца. Но Учиха растерянно покачал головой, не понимая, что в его взгляде было не так. — В общем… будем лечить твоё сердечко, — как девиз отряда произнесла Мицукине. «И душу», — мысленно добавила она. — Только перед этим тебе нужно меня накормить, — с умным видом произнесла Мичиру, а затем поспешила на кухню.