Сила мысли

— О ком? — лицо Учихи покрыла гримаса недоумения. — Ну Хироми, — кивнул Хаширама, понимая, что вывел друга из какого-то «астрального состояния», раз тот не помнит имен людей, с которыми работает. Мадара, не моргая, несколько секунд смотрел на Сенджу, будто перебирая образы в голове, а потом, словно осознав, о ком говорил первый Хокагэ, повел плечами. — Что за чушь… — недовольно пробубнил себе под нос воин, вернувшись к чаю. — Ну, просто она на тебя так смотрит… — неуверенно протянул Хаширама, — да и о тебе всегда спрашивает, когда ты со своей соседкой днями и ночами практикуешь новый метод лечения. Но Мадара этого уже не услышал, мужчина помешивал напиток, гоняя несчастную чаинку по кругу, размышляя не то о себе, не то о своем ирьенине. Учиха был уверен, что Мичиру останется сегодня дома, но, когда он постучал в её дверь, ответом была лишь тишина. Воин посчитал, что девушка отправилась на миссию. И почему-то именно этим утром подобная мысль дернула за нервное окончание, отчего мужчина недовольно нахмурил брови, едва слышно рыкнув. Да и вообще… с каждым днем, что Мицукине пропадала на своих миссиях, его это словно раздражало всё больше и больше, вот только всё это разрасталось в нем настолько медленно, что Мадара осознал подобное всего лишь этим утром. Эти миссии — бесполезная трата её сил и времени. Шумно вздохнув, Учиха опустил голову и сомкнул веки. Ему нужно было узнать, для чего Мичиру из кожи вон лезет, скрываясь в лесах и оттачивая мастерство, и почему Хокагэ вместо того, чтобы холить и лелеять ирьенина первого класса, без конца гонит её в патруль? «Щенок…» — подумал тот, резко отодвинув чашку с напитком в сторону. **** Мицукине шла по улице деревни, не в силах заставить свои брови «спуститься» со лба. На лице блондинки застыл тихий ужас, как только она покинула резиденцию. «Две миссии…» — ей было этого мало, необходимо было найти другой вариант. Мичиру со вздохами поворачивала голову то вправо, то влево, надеясь, что светлая мысль ворвется в её голову яркой стрелой, но ни одной идеи, совершенно ничего. — Черт… — зашипела та, крепко стиснув кулаки, — что за чертов день! — буркнула та, резко нахмурившись, — то кошмары, то АНБУ, то… — Ру заскрежетала зубами, — Какаши со своими новостями… Мицукине так злилась на обстоятельства, что будто вовсе позабыла о том, насколько приятным было времяпрепровождение с Мадарой. — Саске! — услышала она неподалеку звонкий девичий голос, отчего тут же устремила взгляд вперед. Ру замерла, заметив, что непроизвольно ноги привели её к госпиталю, у которого на скамье сидел Учиха, наслаждаясь теплом солнечных лучей. «А кто кричал?» — только подумала наследница, как увидела Сакуру, что, мило улыбаясь, подошла к юноше и села рядом. — Я… что-то пропустила? — склонив голову на бок, Мичиру поставила руки на пояс и просто бесстыдно принялась пялиться на эту «парочку». — Какие люди! — довольный голос раздался чуть ли не у самого уха, а после Мицукине почувствовала, как на плечо легла крепкая ладонь. **** День у Мадары, видимо, не задался с того самого момента, как он решил утром постучать в дверь соседки. Мужчина успел побывать у друга, который всучил ему целый пирог, который воин так и не попробовал в гостях, зашел к Ино, отнес несколько заказов и, забрав около десяти саженцев, направился домой. Садоводство сегодня не приносило привычного умиротворения или же положительных эмоций. Все его движения были какими-то вялыми, неохотными, словно его из-под палки заставляли это делать. В конце концов, Учиха не выдержал мучить сам себя и, нервно отбросив тяпку в сторону, убрал саженцы в тень. Мадара вернулся в дом, надеясь, что найдет себе там подходящее занятие, но и здесь его ждал провал… Учиха ходил по этажам как неприкаянный. Какое-то странное чувство зудело в груди. Ему явно чего-то не хватало… Остановившись посередине коридора на первом этаже, Мадара подошел к стене и, коснувшись её лбом, тяжело вздохнул. Нет, ему конечно и до этого бывало нечем заняться, но не до такой же степени… Мадара подумал, что… может быть горячая ванна сможет снять этот невидимый, но достаточно ощутимый дискомфорт внутри, вот только… его домашнее кимоно у соседки… **** Учиха сам не понял, как смог дотянуть до заката. Ужин он особо не готовил, не было ни сил, ни желания, зато мысленно Хашираме сказал спасибо, ведь мужчина отведал пирог первого Хокагэ. «Ну… — прожевывая сладкий кусочек, думал мужчина, — хотя бы готовить научился…» — пожал тот плечами, а затем снова откусил десерт. Его «ужин» прошел в тишине и полнейшем одиночестве. Сегодня Мадара особенно отметил разницу между его «простыми» днями и днями, когда Мицукине тренировалась вместе с ним. Ру буквально скрашивала каждый завтрак и ужин, превращала обычное поглощение пищи в некое «событие», обволакивая такую привычную трапезу приятным теплом и уютом. Мадара, скривившись, отложил пирог в сторону. «Всё… больше не лезет…» — запив всё съеденное водой, мужчина направился на своё «законное» и излюбленное место — перила на балконе. Учиха, ловко забравшись, снова уперся спиной о стену дома и вытянул ноги. Воин готов был уже принять «дар» новой жизни, вкусить ту свободу и спокойствие, насладиться лишь достойным своей персоны «божественным» одиночеством, но… ощутил ровным счетом ни-че-го. «Что за…» — Мадара скривился, не понимая сам себя. — Ну и что ещё сегодня пойдет не так, а? — разведя руками, Учиха поднял голову к небу. Казалось, воин был готов уже принять любой «сюрприз» судьбы, вот только он вовсе не ожидал, что дверь соседского балкона отворится и там покажется Мицукине. — Мичиру? — в грудь будто вонзилась парочка острых сюрикенов. — Мадара? — вялым голосом спросила та. Блондинка выглядела выжатой как лимон, до ужаса подавленной и даже немного напуганной. Девушка была в кимоно Учихи, а её распущенные волосы почему-то казались непривычно тяжелыми. Мичиру даже к перилам не подошла. Она застыла почти у самого порога, заметив мужчину. Блондинка выглядела так, словно не ожидала его здесь увидеть, впрочем… Мадара действительно слишком рано уселся на свою «жердочку». — Что случилось? — поддавшись вперед, спросил воин, спешно сканируя взглядом наследницу. В груди что-то всколыхнулось. Ему не нравилось состояние соседки, определенно не нравилось. Он только вчера её отпустил, даже суток не прошло, а она уже выглядит так, словно проиграла бой с Учихой на войне. — Ничего… — опустив взгляд, слабо улыбнулась Мицукине, заправив прядь волос за ухо, — мне миссию на завтра перенесли, — сдавленно проговорила та. Учиха насторожился. Его не столько интересовали слова наследницы, сколько то, что она пыталась за ними скрыть. Ру закрыла лицо ладонями, а после, будто умывшись, провела руками по волосам и протяжно вздохнула, закрыв глаза. — Можно… — Мичиру даже задать вопрос не успела, как услышала твердый ответ. — Можно. Из груди вырвалась скрытая нота, намекнув, что не просто «можно», а «нужно». Девушка в один прыжок оказалась на балконе соседа, а после, без лишних слов, подошла ближе и уже хотела сесть рядом, как голос мужчины её остановил. — Мичиру, у тебя мокрые волосы? — с нажимом спросил тот, глядя на то, как с кончиков волос соскальзывали капли. — Мелочи, — отмахнулась та, глядя в пол. — Нет, это не мелочи, — хмурясь, проговорил воин, продолжая осматривать девушку, — иди в дом, — резко и строго сказал он, его «просьба» явно не подлежала обсуждению. — Ц… — Ру тихо цокнула, покачав головой, — да пожалуйста, — небрежно бросила та, а после уже подошла к перилам, как Учиха, оказавшись под властью некоего внутреннего порыва, ухватил её за запястье. Мичиру звучно ахнула, ощутив, как в груди будто разбился бутылек с лекарством, от которого начинало жечь. Мадара, не сказав и слова, просто завел девушку в свою комнату и, отпустив её руку, закрыл балконную дверь. — Мичи… — строго окликнул её Учиха. — Надо было яснее выражаться, — постаралась улыбнулся соседка, но вышло слишком «не очень». Воин скривился, заметив подобное поведение, которое было не свойственно ей… «Мичи, что случилось?» — вздохнул мужчина, сложив руки на груди. Он не понимал, с какой стороны подойти? Спросить в лоб? Будет выглядеть как допрос. Ходить вокруг да около? Мадара попросту так не умел. Тихо рыкнув, Учиха спешно направился к шкафу и, вытащив оттуда большое полотенце, подошел к девушке со спины и осторожно уложил махровую ткань поверх её головы. — Спасибо… — мягко ответила та, — а… можно… — робко начала интересоваться Ру, как воин снова обрубил её слова. — Можно. «Мичи, что за идиотские вопросы?! — возмутился тот внутри, — тебе можно!» Девушка, не спеша скрутив волосы в жгут из полотенца, медленно подошла к постели, а после забралась на неё с ногами, подобрав под себя коленки и руки, отчего кроме шеи и головы больше ничего из-под одежды видно не было. — Мичиру… — воин, решительно сделав шаг к наследнице, хотел задать вопрос, но голубые глаза, что впились чуть ли не в саму его душу, заставили его остановиться. Мадара впервые увидел разбитые топазы, на которых будто попадали брызги воды. Мицукине, как бы ни старалась контролировать свои эмоции, не могла полностью скрыть от опытного воина того, что творилось у неё внутри сейчас. «Ты… боишься?» — мужчина не поверил собственному вопросу, нет, он мотнул головой, заставив густые пряди волос всколыхнуться. Разве блондинка могла бояться? Чего вообще могла бояться наследница Клинка? Самым опасным врагом, которого нужно было бояться, был Мадара, по его мнению, но… его Мичиру не боялась. Это он знал точно. Тогда кто? — Эм… — Ру, подкусив нижнюю губу, застенчиво опустила взгляд, — у тебя не осталось чего-нибудь поесть? **** Вечер всё заметнее окутывал Коноху пеленой привычной романтики, заставляя влюбленные парочки выбираться на улицу, в то время как Мадара и Мичиру сидели в доме. Блондинка, находясь на постели, поедала сладкий пирог, не переставая болтать о Саске и Сакуре, в то время как мужчина, находясь на противоположной стороне, не прекращал сверлить наследницу взглядом. Воину вообще дела никакого не было до некой там Сакуры и потомка клана Учиха. Его внимание было полностью сосредоточено лишь на собственном ирьенине. — Если ты не перестанешь так смотреть, — Ру облизала подушечку пальца, на которой осталась начинка, языком, — я запущу этот десерт в тебя, — с неким озорством проговорила Мицукине, а после перевела взгляд на мужчину. Её состояние явно улучшилось после того, как Мичиру поела, но это не означало, что Мадара просто сделает вид, что ничего не заметил. — Если запустишь в меня, я запущу его в тебя, — в манере блондинки проговорил воин. — Угрозы? — слабо усмехнулась Мицукине, — куда можно поставить тарелку? — торопливо спросила наследница. Ох, как же Мичиру желала, чтобы чувство, рвущееся наружу, утихло, как же она желала, чтобы эта паника внутри исчезла, как же она желала погрузиться в состояние защищенности, пусть на час, да хотя бы на минуту! «Ками… — вздохнула Ру, чувствуя, как новые опасные волны набирали обороты, надеясь разбить самообладание наследницы, как деревянную лодку о скалы, — дай мне сил… дай мне…» Мицукине вдруг вздрогнула и вынырнула из раздумий, почувствовав легкое касание на своих пальцах. Девушка моргнула несколько раз, перед тем как осознать, что Учиха, внезапно оказавшись у кровати с её стороны, осторожно забрал тарелку из её рук, будто случайно прикоснувшись к ней. Жар разлился по телу… и думы, что были полны панического страха, вдруг сменили воспоминания того самого «утра», когда мужчина был с ней невыносимо близко… «Мадара…» — прошептала мысленно его имя наследница, ощутив, как сердцебиение сменило ритм. Мужчина, забрав посуду, направился на выход из комнаты. Учиха принял решение ни давить и ни ходить «вокруг да около», он сделал выбор в её пользу. Мадара не собирался насильно заставлять её говорить или клещами вытаскивать из неё информацию. Воин был уверен, что Ру расскажет всё сама, как только будет готова, или же Учиха постарается её к этому подтолкнуть, но всё это лишь после того, как она отдохнет и выспится, что в данной ситуации абсолютно лишним не было. Мадара понятия не имел, что случилось за этот день? Почему Ру в таком состоянии? Но точно знал лишь одно: внутри разливалось приятно тепло от осознания, что его ирьенин сейчас в его доме, словно это самое безопасное место в Конохе. — Подожди, ты… куда? — голос блондинки невольно дрогнул, когда девушка заметила, как воин приближался к лестнице. — Вниз, — пожав плечами, ровно ответил Учиха, непроизвольно притормозив и взглянув на Мичиру. Тот хрупкий «лёд» спокойствия, что только-только начал появляться в её глазах, вдруг раскрошился, не оставив за собой и следа. — Нет, — уверенно мотнула головой та. — Что «нет»? — Мадара в удивлении приподнял брови. Сердце блондинки быстро билось, отдаваясь пульсацией в горле. Ру поджала губы, заметно ощутив, как с каждым шагом, что отдалялся Учиха, панический страх возрастал внутри. — Нет… — тихо проговорила Мицукине, прикусив нижнюю губу, устремив голубые глаза, что казались блестящим ручьем под лучами солнца, на мужчину. Гулкий удар пронесся по всему телу воина от самого сердца, пальцы чуть не выронили посуду, а лёгкие на мгновение прекратили свою работу. «Ты… хочешь, чтобы я остался?»