Сила мысли

В груди смешались два чувства: приятное негодование и отторжение. Мужчину после войны, как побитую грязную бродячую собаку, чуть ли не палками гнали ото всюду, плевались в его сторону, проклинали, делали всё, чтобы он исчез из их поля зрения. Все. Абсолютно все желали, чтобы Учиха ушел, а ещё лучше — умер. Ситуация в стародавние времена, особенно после смерти Изуны, была аналогичной. Погибели воину желали не меньше, однако за проклятия или плевки люди могли лишиться жизни. Одно его имя вводило в ужас людей, заставляя волосы на их головах шевелиться. Перед ним открывали двери, пускали мужчину на порог, лебезили, предлагали самые лучшие условия, самых красивых наложниц, старались угодить, сияя фальшивой улыбкой. Люди содрогались перед его мощью и силой и, когда он приходил, многие молились всем Ками, чтобы Мадара поскорее ушел, ведь атмосфера при нем мгновенно менялась. Были ли люди, которые желали, чтобы Учиха остался? Да, но им была нужна только его сила, защита, никому не было дела до него самого. А Она… Мадара не понимал сам себя. У него сейчас было ровным счетом ни-че-го. Это не его дом, средства, на которые мужчина жил, — не его собственные, а клана. Да у него даже чакры не было. Он будто просто стал человеком. А Она… В её взгляде не было хитрости или корысти, голубые глаза были полны лишь одной единственной просьбы: «Останься». — Кхм… — Учиха откашлялся, мотнув головой, а после потупил взгляд, — я отнесу посуду, — пробормотал тот и тут же поспешил спуститься вниз по лестнице. «Идиот!» — мысленно отчитывал сам себя Мадара, находясь на кухне и упираясь ладонями о столешницу. Мужчина не мог определиться с собственными чувствами. Что ему делать? Подняться к ней и остаться? Или теперь не подниматься вовсе? «Мичиру, зачем? — опустив голову, Учиха как-то горестно ею покачал, — зачем ты просишь меня остаться? — нахмурился тот, стиснув зубы, — ты не должна…» — убеждал он не то сам себя, не то наследницу. Сколько всего мужчина с ней сотворил на войне, а она… она возвращается к нему, она рядом, она без конца помогает ему жить, она… она… Мадара, почувствовав, как сердце участило ритм, не в силах был подобрать слов, которые явились бы ответом. **** Мицукине, как только Учиха спустился, почувствовала, как в комнате заметно стало холоднее. Больше укутавшись в его кимоно, наследница юркнула под одеяло, подобрав его под себя целиком, и уложила голову на подушку, устроившись на правом боку. Блондинка «слепым» взглядом смотрела на пустую часть кровати, что была перед ней. Девушка, что заново вдыхала воздух каждые полсекунды ртом, безуспешно старалась укротить собственное сердцебиение и дикую подавленность, изредка прерывающуюся вспышками животного страха. Сегодня днем, когда она заметила Саске и Сакуру, наследницу встретил Касама. Ру немного пообщалась с ним и поняла, что «облака» не дремлют. Они где-то поблизости, рядом… пока проверяют силы на других патрульных отрядах и, слава Ками, ещё не было жертв. Касама усмехался и говорил, что шиноби сами невнимательны, что это старые ловушки своих же ниндзя, вот только Мичиру смешно не было. Ру, с трудом «сохранив» лицо, направилась к себе домой, где её накрыл чудовищный приступ паники. Мицукине боролась с этим чувством долго и разными способами, но самой уже хотелось не просто лезть на стену, а бежать куда глаза глядят, бежать и никогда не возвращаться, вот только… внутренний голос вытолкнул девушку на балкон. «Мадара…» — как же приятно становилось на сердце лишь от одного только произнесенного имени. Мичиру не могла объяснить своему разуму почему, глядя на него, у неё появлялось некое чувство, будто вокруг возвышалась неприступная и непреодолимая стена, за которой её никто и никогда не найдет. И, чем ближе Мицукине была к Учихе, тем стена была всё выше. Паническая атака не прекращала свои действия, расшатывая нервную систему блондинки. Да и откуда вообще это взялось? Ей пора было уже смириться с этой опасностью, но… слова Касамы просто выкинули наследнице карты «облаков» на стол. Ру подозревала, что они могут быть близко, но почему этот животный страх обуял её сейчас? Что такого произошло? Если только… Шумно сглотнув, Мичиру сомкнула веки, ощутив, как «горячо» стало глазам. Половицы скрипнули… а после раздался тяжелый вздох. — Я подожду, пока ты уснешь, — проговорил Учиха с напускным недовольством, — а потом уйду. Мицукине, чьи щеки пылали нездоровым румянцем, открыла глаза и, сфокусировав изображение, увидела Мадару, что снова сел на левую сторону кровати, прижавшись позвонком к спинке постели и вытянув ноги. Ру, почувствовав, как из правого глаза стекла горячая слеза, слабо кивнула головой. Капля растворилась в ткани, а блондинка, подтянув одеяло до самого лба, вытащила «на свободу» правую руку, уложив её внутренней стороной ладони вверх. Мадара, поджав губы, неопределенно посмотрел на руку Мичиру. Её тонкие пальцы были в едва «согнутом» состоянии, правда те несколько раз нервно дернулись. Учиха перевел взгляд на саму блондинку, но заметил лишь большой кокон из одеяла, который довольно-таки часто поднимался и опускался из-за дыхания Ру. С ней явно что-то произошло, вот только Мицукине не желала говорить, что именно. Теперь так вообще закрылась одеялом, однозначно намекнув, что на диалог она не настроена. Мадаре даже на секунду показалось это интересным. У неё что-то случилось — и вот она у него, на этом всё, подробностей Ру не выкладывала. Мицукине будто бы хотела остаться наедине с собой и одновременно с ним. «Мичиру…» — сердце невольно сжалось, не то от некоего чувства вины, не то от позабытого сострадания. Мадара невесело усмехнулся, заметив, как безымянный палец дернулся, а после… произошло что-то, что воин сам себе бы ни за что не объяснил. Учиха «спустился» в положение лежа и, немного придвинувшись, лег на левый бок, подперев голову левой ладонью. Мужчина с неким любопытством рассматривал пальцы блондинки, а в один момент он не удержался и, почувствовав неясный порыв, что прорвался из грудной клетки, осторожно поднес правую руку к ладони Мичиру и коснулся её подушечек пальцев своими. — Мадара, — недовольное бурчание послышалось из-под одеяла, когда все пальцы от неожиданного касания растопырились. — Извини… — хмыкнув, мягко ответил мужчина, не заметив собственной интонации, — я думал, что ты уже уснула. — Я не сплю, — буркнула та, и уже хотела спрятать руку под одеяло, как пальцы мужчины снова коснулись «подушечек», заставив Ру остановиться в действиях. Руку блондинки как парализовало. Она не могла ни повернуть конечностью, ни вернуть обратно, ни даже сжать её в кулак… сердце было против. Мичиру, сделав вдох ртом, замерла, чувствуя, как краской покрылись не только щеки, но ещё и уши. Пальцы Учихи так осторожно, почти невесомо проскользнули по фалангам Мицукине «вниз», затем перешли на ладонь и, как только кончики пальцев коснулись запястья, Мадара остановился. Блондинка думала, что оглохнет от ударов собственного сердца. Паническая атака не просто ушла на второй план, она растворилась, как утренний туман. Мицукине сама не поняла, откуда появилось желание сжать его ладонь, однако делать этого Ру не торопилась. А вдруг Мадара будет против? А вдруг оттолкнет? Уголки губ Учихи невольно взмыли вверх, когда воин почувствовал не только колоссальное напряжение в руке блондинки, а ещё и ощутил бешеный пульс. — Расслабься, всё хорошо… — успокаивающим тоном произнес Мадара, а после опустил на ладонь блондинки свою, едва ухватив кончиками пальцев запястье, будто слегка сжав. «Я здесь, Мичиру… — в мыслях Учиха шепотом обращался к Мицукине, — я рядом…» **** Мадара не запомнил, как заснул, однако проснулся он глубокой ночью от прохлады. Учиха невольно поежился, а после принялся рукой искать одеяло. Найдя заветное «полотно», воин уже хотел было потянуть его на себя, как вспомнил одну важную деталь. «Мичиру!» — мужчина тут же распахнул глаза, правда картинка яснее не стала. В комнате было темно. Лунный свет недостаточно проникал в комнату, чтобы можно было детально рассмотреть вещи, однако достаточно, чтобы заметить, что «кокон», под именем Мичи, всё ещё владел желанным предметом целиком и полностью, и этот «кокон» почему-то показался визуально Учихе больше, словно стал ближе. Естественно отбирать одеяло он не собирался, но и мириться с холодом тоже. Учиха вспомнил, что на первом этаже на диване было тонкое покрывало. Во всяком случае, сейчас это лучше, чем ничего, поэтому, долго не размышляя, Мадара уже собрался подняться с постели, но его постигла неудача. «Что?» — нахмурился тот, всё ещё находясь в полусонном состоянии. Его ноги шевелились, тело не ощущало никаких преград, голова поворачивалась, да и правая рука действовала, в отличие от левой… Учиха, потерев свободной ладонью глаза, заметил, что светлая макушка лежит на его левой руке. — Мичиру… — тихонько позвал её тот, но на блондинку это не произвело никакого впечатления. Мадара, стараясь сильно не тревожить наследницу, пробовал и так и эдак вытащить руку, которая, кажется, начинала затекать, но очередная попытка оборачивалась очередным провалом… — Уф… — шумно вздохнул тот, откинувшись на спину. Такая простая задача оказалась для воина невыполнимой. Нет, он мог бы спокойно выдернуть руку из-под головы Мичиру, но как же ему не хотелось, чтобы она просыпалась… Её дыхание было спокойным и размеренным, тело её не содрогалось от нервных дерганий. Ру словно находилась в каком-то приятном и умиротворенном состоянии, из которого Мадара очень не хотел её выводить… Но делать что-то было нужно. От добрых мыслей теплее не становилось, ему необходимо было одеяло… Учиха снова попытался отодвинуть Мичиру и «вызволить из плена» руку, но… легендарного воина постиг снова провал. Поджав губы, Мадара тихо прорычал. — Короче… — прошипел тот, а после, придвинувшись к Мицукине максимально близко, ухватил её свободной рукой за талию и, досчитав до трех, тут же дернул девушку на себя. Не прошло и секунды, как тела, разделяемые лишь слоем одеяла, соприкоснулись. Мичиру неясно застонала и немного завозилась. «Ч-ч-ч-чёрт… — в черных глазах на секунду мелькнула паника, а после Учиха резко зажмурился, разведя руки в стороны, — она спит, она спит, она спит…» — как мантры повторял мужчина, надеясь, что не разбудил Мицукине. Воин чувствовал, как Ру буквально «примерялась» на новом «месте». Её ноги елозили по его собственным ногам, периодически сильно надавливая. Рукам блондинка пыталась найти «пристанище», из-за чего Мадара совершенно случайно отхватил пощечину, а после, сдержав рвущееся наружу негодование, ощутил, как горячие ладони приобняли его за плечи, а девичья щека прижалась к его груди. Ещё несколько секунд и… блондинка сделала глубокий вдох, затем её дыхание нормализовалось, что нельзя было сказать о сердцебиении Учихи. Мадара, распахнув глаза, перестал дышать, чувствуя удары собственного сердца во всем теле. Температура постепенно поднималась. Ох, теперь ему определенно не было холодно, сейчас он начинал сгорать от жара… такого особенного, приятного, желанного жара… Учиха шумно выдохнул, а после часто задышал. Откуда это чувство? Почему оно словно красной нитью исходит из сердца, обвивая тело целиком? Почему ему так приятно? Почему ему это нравится? Откуда это легкое головокружение? И почему… почему неясное покалывание прошло волной от груди до самого низа живота? Мужские руки, повинуясь внутреннему желанию, приобняли блондинку и немного проскользнули по спине девушки вниз, достигнув поясницы, а затем вверх. Мадара, разум которого одурманил такой полюбившийся аромат грейпфрута и мяты, томно вздохнул, после чего его ладони нежно и бережно прижали тело блондинки к себе. — Мичиру… — и горячий шепот нарушил ночную тишину.