Сила мысли

У главных ворот Конохи стоял патрульный отряд шиноби, ожидая своего опаздывающего товарища. — Наконец-то, — усмехнулся Касама, когда Мицукине оказалась рядом. — Извините, — сбивчиво проговорила блондинка, поправляя пояс с мечом. Командир отряда недовольно смерил взглядом наследницу, а после отдал приказ выдвигаться. — Ты чего такая? — спросил Касама, поравнявшись с сокомандницей. Мичиру выглядела весьма непривычно. Её волосы, наспех собранные в хвост, были взъерошены и ото всюду торчали «петухи». На щеках не переставал светиться мягкий румянец, а поверх голубых глаз словно легла матовая пленка, огораживая восприятие окружающего мира. — Эй, Ру, — обратился к девушке шиноби, когда ответ на свой вопрос так и не получил, да и Мичиру, собственно, было не до этого. Блондинка двигалась будто на «автопилоте», не отдавая себе отчет о правильности или неправильности действий. Внутри девушки будто раскрывался яркий полыхающий цветок, маня своими лепестками. В самом центре грудной клетки чувствовался горящий шар. Он был тяжелым, но вместе с этим дарил блондинке невероятную легкость. Пробуждение этим утром не прошло для наследницы Клинка бесследно… Ру, прокручивая тот самый момент снова и снова, не могла поверить ни в то, что это было, ни в то, что это закончилось. Дымка на глазах стала сильнее и блондинка погрузилась, казалось, в самое прекрасное утро изо всех, которые она застала после истребления собственного клана. Девушка почувствовала приятное тепло в районе лопаток, под левой ладонью, затем под правой щекой, а после… почти во всем теле. Мицукине открыла глаза и не сразу поняла, что вообще происходит: почему одеяло как-то странно обвивало её фигурку и почему Мадара близко настолько, что его с девушкой разделяла лишь одежда. Волна слабости, прокатившаяся по телу блондинки, заставила её невольно сомкнуть веки. Он рядом… так близко… Мицукине поджала к своей груди ладони, хотела поджать и ноги, но почувствовала, как будто что-то мешало. Открыв глаза, девушка опустила взгляд и заметила, как её левая нога, согнутая в колене, будто приобнимала бедро мужчины. Ру тут же вскинула брови на лоб. Что произошло этой ночью? Почему их тела почти переплелись? И почему ей так не хочется выбираться из этого «плена»? От раздумий, как надо сделать и как хочется сделать, сердечко юной девушки застучало сильнее. Учиха помог определиться… Воин, находясь в состоянии сна, немного завозился и, удобнее приобняв Мицукине за спину, притянул к себе ещё ближе. И секунды не прошло, как Мичиру, в наслаждении прикрыв веки, шумно задышала ртом, почувствовав горячее дыхание на своей шее. Блондинка хотела урвать новый вдох, но ещё одна приятная волна слабости заставила сердце забиться словно в припадке, а губы прошептать То самое имя… — Ру! — голос Касамы разрезал воспоминание как лезвие новое полотно, а после юноша дернул блондинку на себя, — смотри на дорогу! — грубо выкрикнул тот, когда избавил блондинку от удара веткой в лицо. — А… извини, — покачав головой, растерянно произнесла Мицукине, вернувшись в реальность. — Ты не выспалась что ли?! — скривился тот. «Да… не выспалась…» — собственные слова эхом пролетели в сознании. Мичиру поймала себя на мысли, что хотела остаться там, в комнате, с Мадарой… и, наслаждаясь приятным теплом и спокойствием, просто спать, наплевав на все миссии, на опасность из-за «облаков», да наплевав на всё. В доме Учихи все «будничные» дела словно теряли свою значимость. Девушка, толком не успев отдалиться от деревни, уже хотела вернуться обратно, однако… она сделала глубокий вдох полной грудью, а затем тяжело выдохнула: «Сначала нужно разобраться с делами…» **** — Мадара! — голос Яманака, казалось, слышала вся Коноха, вот только Учиха, что находился рядом, не откликался, — Мадара, хватит спать! — подлетев к мужчине, девушка ухватила его за плечи и хорошенько тряхнула, заставив очнуться и посмотреть на неё, — ты меня слышишь вообще? — Что? — слабо раздался вопрос. Глаза воина находились будто под действием гендзюцу. — Ты не заболел? — немного успокоившись, поинтересовалась блондинка, поставив руки на пояс. — Нет… — покачав головой, он протер ладонями лицо, словно умывшись, — я здоров… — Да я вижу… — насупилась Яманака, — попрошу Ру, чтобы она проверила тебя, как вернется… Сознание выхватило из фразы только два слова «Ру» и «вернется», отчего сердце невольно пропустило удар. — Куда нужно отнести этот букет? — отрешенно спросил мужчина, пройдя мимо Яманака и аккуратно взяв в свои руки множество желтых цветов токкобана, обвязанных голубой атласной лентой. — Этот Шизука заказала. Ты, кажется, её знаешь, — пожала плечами девушка. — Да, — строго кивнул тот, а после направился на выход. — А… ты Хироми не подождешь? — спешно выкрикнула Ино. — Нет, — сухо ответил Мадара, покинув цветочную лавку. **** Мужчина, погруженный в собственные думы, шел по улицам Конохи, держа в руках ярко-жёлтый букет. Этой ночью, когда он обнял девушку, в его голове произошел какой-то щелчок, и Мадара считал это неправильным, только не было ясно по отношению к чему это было неправильным… Мичиру лежала на нем сверху, буквально обнимая его, и, что странно, ему не было противно, как это было раньше, у него не было желания отбросить её тело в сторону, как делал он со своими наложницами. Дело бывало доходило до того, что Учиха бил девушек по кистям, но это было с ними… Этой ночью у Мадары и мысли подобной не было, чтобы как-то физически навредить наследнице, даже после незаслуженной пощечины, а может… очень даже и заслуженной. Учиха, прерывисто вздохнув, болезненно сомкнул веки. В нём зарождалось чувство, которое одновременно приносило незаслуженное удовольствие и заслуженное раскаяние. Сколько всего с ним произошло, сколько всего он сотворил, сколько невинных душ погубил, сколько сломал судеб, сколько лет шел к своей мечте, которая разрушилась, словно действие собственного гендзюцу… Учиха должен был сидеть в яме, наполненной трупной водой, до конца своих дней, а что Мадара получил на самом деле? Ирьенина, что боролась за его новую жизнь больше, чем он сам. Ирьенина, что помогала найти ему путь во тьме. Ирьеина, от присутствия которого сердце воина учащало ритм… **** Мицукине готова была обрушить весь свой гнев, «взорвав» небольшую равнину, к которой подошел их отряд. «Он издевается?» — прошипела мысленно та, стиснув кулачки. Патруль пришел на место, которое уже однажды обследовал. Уму было непостижимо, насколько эта миссия была бесполезной. — Ру, Касама! — окликнул их командир, — у вас самый дальний квадрат, — кивнул тот вперед, указав на каменистые валуны, за которыми находился спуск в лощину. — Есть! — кивнул головой шиноби, а после двое устремились к назначенному месту. Выражение лица Мичиру было самым неприятным. Мало того, что ей пришлось вылезти из теплой постели и направиться на миссию, так ещё и эта миссия никакой полезной информации для девушки не несла. Эта часть «карты» у неё уже была. Что она здесь могла найти нового? Что тут было не обследованного? Если только что-то пропустила или… может для неё оставили «послание»? Касама без умолку говорил, стараясь вызвать хоть подобие улыбки на лице блондинки, но та была непреклонна, а когда сторонний «треск» напарника начал выводить из себя, Ру, сказав, что сразу направится в лощину, прибавила шаг. Наследница, не дожидаясь своего товарища, быстро перемахнула через валуны и спустилась вниз… По коже тут же пробежался холодок. Атмосфера внизу была немного зловещей… Мицукине немного скривилась, но, отбросив лишние нехорошие мысли в сторону, направилась вперед, нехотя поворачивая голову по сторонам. Внизу было неестественно тихо, единственные звуки, которые там распространялись — шаги Мичиру. Её сандалии задевали мелкие камушки, палочки… и эти шорохи разносились по воздуху слабым эхом. «Тут ведь никого нет… — поворотила носом блондинка, — зачем ты меня сюда отправил?! Вот зачем?!» Мицукине протяжно вздохнула и, мимолетно взглянув вперед, туда, где была невысокая «гора» из каменистых валунов, заметила некий яркий блик, словно поблескивал металл на солнце. Девушка тут же остановилась и, прислушавшись к окружению, осмотрелась. Было немного странно, но Ру не слышала даже голоса Касамы, мелкие камушки больше не «шуршали», пения птиц и в помине не было, зато чувство, что Мичиру здесь не одна, начало преобладать. Мицукине, плавно растянув звук обнажения металла, достала Мизуки и, осторожно ступая по неровной местности, направилась к манящему «огоньку»… Девушка дышала ровно, контролируя не только работу легких, но и биение сердца. Все шесть чувств были максимально задействованы. Блондинка будто кралась к начальнику лагеря врагов сквозь палатки его воинов, казалось, один неверный шаг и… можно будет выбирать надгробную плиту, вот только вокруг никого не было. Сенсоры внутри девушки молчали, в то время как интуиция посылала неясные сигналы, вроде и нужно быть настороже, а вроде и не опасно здесь. Подойдя к «горе», Ру ещё раз осмотрелась по сторонам, а после в несколько прыжков оказалась на верхушке валунов. Мицукине, вытянувшись, повертела головой по сторонам. Наследница увидела Касаму, вдалеке заметила других членов отряда. Здесь, наверху «горы», чувствовалась «жизнь», были слышны природные звуки, ощущалось дуновение теплого ветра, врагов не было, но вот… на одном из камней Мичиру заметила будто металлический осколок. Блондинка, немного сощурившись, приблизилась и осторожно взяла «блестяшку» в руки. Не успела она поднести это к лицу, чтобы тщательнее рассмотреть, как металл разрезал кожу пальцев, заставив появиться капли крови. «Это…» — Мицукине, не особо обратив внимание на порезы, чуть вскинула осколок так, чтобы он приземлился ровно на ладонь. Внутри будто прозвучала тревожная сирена. Блондинка поднесла находку ближе и сильно нахмурилась. Эта блестяшка — ничто иное, как осколок раздробленного меча, только на этом кусочке было видно пару иероглифов, которые наследнице почему-то казались знакомыми. Словно отголоски прошлого старались проснуться, но воспоминания упорно что-то блокировало. Сердце гулко ударило в грудь, отчего по телу прошлась легкая вибрация. «Мизуки, — обратилась она к катане, а затем повернула свой меч гладкой стороной так, чтобы поверхность впитала в себя изображение, — ты не встречал подобного?» — спокойно спросила блондинка. По клинку тут же пробежалась бледно-голубая волна, а после Ру почувствовала, как от Мизуки раздалась вибрация. Блондинка насторожилась, подобной «реакции» она не помнила. «Мизу…» — строго окликнула та меч. Но клинок молчал, продолжая испускать вибрацию. Это длилось примерно с минуту, а затем, катана, засветившись ярче, резко погасла. «Мизуки!» — с напором позвала его наследница. — Ц… зараза… — прошипела та. — Ру! — голос Касамы раздался настолько внезапно, что блондинка дернулась от неожиданности и случайно выронила осколок, а тот тут же упал сквозь щели меж камнями. — Ц… — зашипела Мичиру сильнее, разозлившись на собственную пугливость. — Слушай, я там поле нашел с оранжевыми цветами, хочешь посмотреть? — дружелюбно улыбнулся шиноби. — Это часть миссии? — слабо усмехнулась Мицукине. — Так мы тут уже были, — пожал он плечами, — не хочется мне по второму кругу наяривать здесь… всё равно ничего нет, — юноша махнул лениво рукой. — Да… — неуверенно кивнула блондинка, — ничего нет… Одним движением вернув катану в ножны, Мичиру спустилась к товарищу. «Мизуки, не надо притворяться спящим, — обратилась та к мечу, — Мизу! — прикрикнула та, — Мизу!» Но… катана продолжала хранить молчание. Клинок просто не мог подобрать слов, когда «увидел» те иероглифы. Мизуки знал их. Знал хозяина этого клинка. Вот только сам факт того, что от той катаны остался именно этот кусок, казался невообразимым. Невозможно. Это попросту было невозможно… меч, осколок которого нашла Мичиру, принадлежал другой эпохе.