Сила мысли

Мадара сидел на кухне в серых свободных штанах и в облегающей рифленой черной майке, волосы его по-прежнему были собраны в низкий пучок. Мужчина один за другим поедал персики, находясь не то в тихом ужасе от собственных действий, не то от непривычного восторга. Учиха, повернув голову к окну, хмыкнул, заметив, как затянуло небо серыми тучами. Но внимание его было не так уж и долго сосредоточено на природных явлениях, так как перед глазами снова появилась Мичиру. Святые Ками! Да во времена «молодости» Учихи, если бы он обнаружил в своих покоях женщину, да ещё и в собственной одежде, мирно спящую на его постели, воин бы без угрызений совести сделал этот день последним в жизни несчастной. Никто и никогда не позволял себе подобного, это просто было немыслимо! Оказаться в покоях Мадары без его позволения и так своенравно себя вести! Сунув в рот ещё один кусочек персика, воин тяжело вздохнул. В теории он должен был разозлиться, оскорбиться, а на практике… Мужчина медленно прикрыл глаза, будто погружаясь в транс. Ему, почему-то, было приятно, что девушка пришла к нему, нравилось, что она в его кимоно, Учиха ощутил доселе неиспытанную мягкость и теплоту в сердце, когда увидел её, спящей в кровати. А когда Мадара коснулся её щеки… Воин дернулся, почувствовав, как на лицо попали брызги. Открыв глаза, Учиха увидел, как собственной рукой сжал персик, превратив фрукт в пюре. Мужчина тяжело вздохнул. Всё это походило на одну сплошную иллюзию. В его груди тайфунами менялись эмоции, за которыми хотелось гнаться, хотелось ухватиться за них и не отпускать, ведь те были настолько приятными, настолько дурманящими, настолько наркотическими, что Мадаре приходилось применять титанические усилия, чтобы не сотворить что-нибудь лишнее. Например, оказаться с Мичиру рядом, обнять её, а может даже… — Мадара, — чуть ли не мурлыкающий голос раздался сбоку. Дернувшись, мужчина резко повернул голову вправо и увидел в проходе Мицукине, что, потирая сонные глаза, мило улыбалась. — Мичи… — на выдохе произнес он, ощутив скачок сердечного ритма. — Мы пойдем тренироваться? — потянувшись вверх, спросила блондинка. Воин, в растерянности взглянув на Мицукине, неуверенно кивнул. — Я тогда переоденусь, — сказала девушка, а после направилась на второй этаж. **** Учиха, находясь уже в чёрной водолазке и в чёрных штанах, что он закатал до колена, взъерошил высохшие волосы, которые «щитом» лежали на его спине. Мадара, вот уже третий час, находился с блондинкой в лесу, корректируя её стойки и движения. Воин по максимуму старался давать указания голосом, лишь бы не подходить к ней так близко, лишь бы не ощутить снова те непривычные, но желанные волны, что терпким лекарством разливались по телу. Эти чувства внутри не угасали, они росли… — Да ты будешь говорить или нет?! — возмущенно шикнула Мичиру, позабыв, что не одна. — Я… говорю, — в недоумении сказал Мадара, подозрительно сощурившись. — А? — Ру, обернувшись на воина, поняла, что не уследила за своим языком, — а… я… не тебе. Учиха невольно нахмурился. — Это… долгая история, — отмахнулась Ру и снова принялась за отработку удара, но воина, кажется, такой ответ не устроил. — Мичиру, — строго окликнул её мужчина. «Ч-ч-чёрт…» — мысленно прошипела та, злясь на свою невнимательность. Девушка тяжело вздохнула. Впрочем, Мадаре можно было сказать… его не интересовали ни клинки её клана, ни то, как их можно было сделать. — Я… разговариваю с ним, — встав к Учихе боком, Ру вытянула меч. — С катаной? — переспросил Мадара, скептически приподняв одну бровь. — Да, — кивнула та. — И оружие должно было ответить? — Да, — Мицукине снова кивнула. — Так… — шумно вздохнул тот, — понятно… — скрутив губы трубочкой, он на секунду опустил взгляд, — я знал, что твои миссии доведут тебя до ручки. — Что? — скривилась Мичиру, закинув клинок на плечо и встав напротив Учихи, — я головой не ударилась, понял? — с вызовом спросила та. Нет, ну что за человек! Она ему секрет клана раскрывает, а он считает, что наследница просто сошла с ума! — Конечно, конечно понял, — будто с издевкой прозвучал ответ. — Мадара, — серьезно позвала его девушка, а после сделала шаг вперед, — мой клинок со мной общается, — уверенно сказала наследница. — Ну да… — хмыкнул тот, — а у меня чакра появилась, — развел он руками, затем поднялся с корней дерева и, отряхнув штаны, подошел к блондинке. — Мадара! — возмутилась Мицукине, когда Учиха, оказавшись за спиной, будто приобняв её, потянулся к её локтям, а после поставил их в нужное положение. — Что? — усмехнувшись, тихо спросил он на самое ухо. Дрожь прошибла тело блондинки, сознание тут же нарисовало картинку того момента близости, когда Ру чуть с ума не сошла от горячего дыхания на своей шее. — Ничего, — немного покраснев, буркнула наследница, поджав губы и слегка надув щеки. Скрыв улыбку, Мадара отпустил руки девушки и, проведя кончиками пальцев от локтей до плеч, отошел в сторону. — А что в итоге должно получиться? — прислонившись спиной к дереву, спросил Учиха. — То есть? — Ру, находясь частично в приятных воспоминаниях, не сразу поняла, к чему был задан вопрос. — Ну, мы с тобой уже который день тренируем концентрацию чакры для «какого-то там», — он пожал плечами, — удара… что это за удар? И Мичиру поняла, что у неё нет ответа на этот вопрос. Девушка делала то, что говорил Мизуки, но почему-то о финальной форме или конечном виде этого «действия» блондинка у него не спрашивала. А сейчас как получить ответ, если клинок всё ещё хранит молчание? — Это секретный удар, — с умным видом проговорила Мицукине. — Понятно, — прикрыв глаза, хмыкнул мужчина, сложив руки на груди, — может ты передохнешь? **** Серые облака без конца гнал по небу ветер, листва не прекращала шуметь, а светлые волосы взмывали в воздух, едва щекоча шею и щеки девушки. Блондинка сидела на корнях дерева рядом с Мадарой, едва касаясь его плеча своим. Девушка умиротворенно дышала, наслаждаясь прохладными порывами ветра и свежестью скошенных трав, что разносили потоки воздуха. Ру согласилась на перерыв, а теперь не могла собраться с мыслями, чтобы вернуться к тренировке. Блондинка, находясь рядом с мужчиной, не могла понять, что её так расслабляло, недосып или всё-таки присутствие Мадары. — Мичиру, — голос Учихи заставил девушку медленно повернуть голову влево и чуть приподнять взгляд. — М? — «промычала» блондинка, удобнее ухватив правой рукой катану. — Кто в Конохе знает о том, кто ты на самом деле? Безмятежный взгляд наследницы вдруг остекленел. Мицукине никак не ожидала подобного вопроса, но какого-то внутреннего сопротивления, чтобы ответить Ему, не испытала. — Немного, — опустив взгляд, вздохнула Мичиру, — только ты и Саске. Мадара в удивлении распахнул глаза чуть больше и приподнял брови. — Только двое? — Да, — спокойно ответила Ру, пожав плечами. — Подожди… — Учиха, ухватившись пальцами за переносицу, замотал головой, — ты хочешь сказать, что за всё время, что ты в Конохе, о том, кто ты такая, не знал никто, кроме Саске? — Ну, если брать довоенный период, то да, — снова пожала плечами блондинка, прислушиваясь к собственным ощущениям. Странно. Это было странно для неё вот так свободно отвечать на вопросы, которые она всегда обходила стороной, однако Мицукине не испытывала дискомфорта или тяжести от подобного диалога. Ру с легкостью отвечала на вопросы, но была готова, при необходимости, остановиться, хотя что-то внутри твердило о том, что с Учихой этого не понадобится. Мадара будто чувствовал ту грань, которую пересекать не стоило. «Почему, Мичиру?» — вопрос, который воин не решился озвучить. — Кажется, сегодня будет дождь, — положив ладонь на коленку Учихи, Мицукине будто оттолкнулась и поднялась, — нужно успеть закончить тренировку, — сухо сказала девушка, а затем обернулась на мужчину, — можем поговорить потом, — неловко улыбнулась Ру. Блондинка, выхватив катану из ножен, со всей строгостью взглянула на металл. «Мизуки, если ты не заговоришь, я восстановлю чакру Мадаре, попрошу устроить его «огненное уничтожение» и брошу тебя в это адское пекло! Ты меня понял?! Мизу!» «Мичиру…» — наконец откликнулся меч. «Слава Ками! — облегченно вздохнула девушка, — ты живой!» — усмехнулась та. «Ты неверно выполняешь технику», — тон Мизуки был до ужаса спокойным и равнодушным. «Что?» — нахмурилась та. «Концентрация, в основном, на свободную руку». «Серьезно? — разозлилась блондинка, — раньше надо было просыпаться!» «Ты должна будешь из одного лезвия сделать пять», — не своим голосом говорил клинок, заставив наследницу насторожиться. «Ты… в порядке?» «Да, — апатично отозвался тот, — не забывай. Из одного лезвия сделать пять». — Пять? — вслух спросила сама у себя девушка, разглядывая левую ладонь. **** Мелкий дождь спешно поливал всю деревню, добавив в привычную музыку природы дополнительные звуки, а двое, в темноте, шли по лесу, направляясь к дому. — Надо будет в следующий раз взять с собой зонт, — говорила Мицукине, размеренно ступая по тропе. — В следующий раз нужно будет оставаться дома, — буркнул мужчина. — Не ворчи, — мягко проговорила девушка, а после убрала с лица прилипшие пряди волос. Учиха только шумно вздохнул, а что ему ещё оставалось делать? Они, не говоря друг другу и слова, добрались до своих домов. Мицукине, решив, что наглость её достигла границ, попрощалась с мужчиной, сказав, что обязательно зайдет завтра, а после поспешила в свой дом. Наверное, это было к лучшему, ведь каждому было о чем подумать… Блондинка, приняв горячую ванную, старалась разговорить клинок, а Учиха, переодевшись в сухое, заварил себе чай и, глядя на тонкие дорожки от дождевых капель на кухонном окне, размышлял о словах Мичиру. Девушка сказала, что до войны о ней знал лишь Саске, но как же это было ошибочно… У Мадары был разговор с Цунаде, так что… получается, Мицукине просчиталась. Сенджу давно догадывалась, а после того, что произошло за последнее время, просто была уверена в своем предположение, но она не терроризировала Мичиру. Пятая Хокагэ принимала желание быть «другой», только одно её беспокоило… за представителем Клинка всегда приходили соклановцы, после чего обычно происходила резня. Но вот что странно… Мицукине уже столько лет в Конохе, но за ней никто так и не пожаловал… — Что же там случилось, Мичиру? — тихо задал вопрос Мадара, после чего отпил горячий чай.