Сила мысли

Небо над Конохой затянули тёмно-серые тучи, температура была достаточно комфортной, ветер же едва подавал признаки жизни, однако приятную тишину природы спешно нарушил противный мелкий дождь. — Ну, Мадара, — в который раз позвала мужчину девушка, убирая посуду со стола после чудного завтрака с её полюбившимися блинчиками. — Нет, — в своей излюбленной надменно-пофигистической манере проговорил воин. Мицукине уже минут десять уговаривала его пойти с ней на тренировку в лес, но Учиха категорически отказывался, ссылаясь на дождь. — Да морось там! — всплеснула руками блондинка. — Мичиру, ты вообще понимаешь, что эта морось, — Мадара, сидя за столом, лениво перевел взгляд в окно, подперев подбородок ладонью, — вот-вот превратится в дождь. — Ц… — закатив глаза, Ру шумно вздохнула, — да когда ещё это будет! — отмахнулась та, — а мне нельзя ждать, — Мицукине, подлетев к мужчине, тут же ухватила его за руку и потянула на себя. Воин, обернувшись на девушку, в вопросе приподнял брови. Наследница, кряхтя, силилась его поднять, но тот как назло будто стал весить целую тонну! — Ну, Мадара! — Мичиру дернула его на себя и, не сумев поднять воина, пыжась, отошла назад, глубоко дыша. — Мичи, в чем срочность? — Учиха мягко растянул вопрос, профессионально скрыв в нем истинное намерение. Блондинка, на секунду сощурив глаза, тут же вздернула нос и, протяжно выдохнув, опустила руки вдоль тела. — Ни в чем, — недовольно ответила она, — не хочешь идти — я сама пойду, — Мицукине уже собиралась махнуть рукой, как голос воина заставил её замереть. — Не пойдешь, — эта фраза прозвучала слишком самоуверенно. Блондинка вытянула лицо от удивления, а затем звонко рассмеялась. — Мадара, — улыбалась та, — я не боюсь промочить волосы, — Мицукине демонстративно приподняла свой хвост, указав на него, чем вызвала легкую улыбку на лице мужчины, а после услышала странный смешок. — Ты не пойдешь сегодня на тренировку в лес, — проигнорировав всё, что сказала и сделала девушка, твердо сказал мужчина, после чего поднялся со стула. — Мадара, — нахмурилась та, сложив руки на груди, — я пойду. Это понятно? Учиха, чувствуя некое доминирование в данной ситуации, специально растягивая шаги, направился к блондинке, наблюдая за её острым, возмущенным взглядом. «Она думает, что сделает во мне дыру и спокойно пойдет в лес? Слишком переоценила свои силы», — мысленно усмехнулся воин. — Нет, не понятно, — остановившись на расстоянии шага от блондинки, Мадара, поставив ноги на ширине плеч, демонстративно скрестил руки на груди, взглядом показывая, что готов к «спору». — Что тебе не понятно? — насупилась Мицукине, совершенно не замечая «милых» издевательств своего пациента. — Мне непонятно, чем вызвана твоя жажда скорейшего получения силы? — его глаза подозрительно блеснули. Мадара хоть и пытался оборачивать свои вопросы в приятные и загадочные упаковки, но Мичиру будто догадывалась, что в действительности подразумевал воин. — А мне непонятно, почему ты так не хочешь идти? — с напором спросила Мицукине, продолжая стоять на своем. — Мичиру… — Мадара шумно вздохнул, — будет сильный дождь. Если пойдешь туда одна, то… — Ц… — казалось блондинка немного зарычала от недовольства непонимания мужчины, — да не хочу я идти туда одна! — вспылила наследница, которой уже не терпелось практиковать «пять лезвий», — я с тобой хочу, ясно? — сделав полшага вперед, Ру чуть приподнялась на носочки, устремив к лицу воина своё, — а ты всё говоришь о каком-то дожде, который даже не собира… Блондинка не успела договорить, как послышался сильный раскат грома, а затем Коноху покрыл шквальный ливень, но Мадара не слышал этого шума, не замечал искренне удивленного лица наследницы. В его сознании всё ещё звучали слова Ру: «Я с тобой хочу, ясно?» — фраза, как шарик для пинг-понга, отталкивалась от незримых стен «внутри» мужчины, заставляя его испытывать очень странные, непривычные, забытые, но, казалось, такие важные эмоции. Блондинка, обреченно вздохнув, опустила взгляд. — Ладно, допустим дождь будет… **** Капли не переставали усиленно тарабанить по крышам домов, по листьям растений, по ведрам, которые уже немного наполнились водой. На улицах почти не было людей, каждый хотел оказаться в тепле и уюте, может быть попить горячий чай, почитать книгу с романтическим сюжетом, а может и вовсе провести время в объятиях любимого человека… Однако одна девушка никак не желала оказываться в «общем» списке. Споры с Мадарой — приятное, но безумно утомляющее и заведомого безуспешное дело. Блондинка даже не смогла уловить момент, когда она сдалась под напором аргумента «я сказал». В какой момент это произошло? Когда он оказался непозволительно близко? Или когда в грубой форме проявил заботу? Или когда коснулся её плеч? Мичиру не пошла в лес одна. Она, надев дождевик, направилась к себе на задний двор. Там места для тренировки концентрации было достаточно, правда мечом особо не помашешь, однако… эта «золотая середина» оказалась для девушки лучше, чем идти одной в мокрый темный лес, да ещё и не знать, чем закончится подобная тренировка. Мадара, прикрывая голову куском старых обоев, проверял свой «сад», изредка поглядывая за блондинкой. Был ли дождь виной тому, что он не с ней? Определенно нет… виной было чувство в его собственной груди. Растущее, обжигающее чувство… **** На улице давно стемнело. В домах уже горел свет. Семьи накрывали на стол, готовясь собраться за ужином, а Мичиру скалилась, злилась, кричала, возмущалась, взывая ко всем Ками, ведь не получалось у неё сделать эти «пять лезвий». Мадара, стоя на заднем крыльце, немного вжал голову в плечи, выше подняв ворот водолазки. Самозабвенно, упорно, целенаправленно… Учиха смотрел на темную фигуру, освещаемую лишь светом окон его дома, и пытался разобраться в причине её такого остервенелого стремления. Она чем-то напомнила ему самого себя, вот только блондинка не желала погрузить мир в вечную иллюзию, никому не навязывала свои идеалы, не собиралась жить вечно или же заставить кого-то жить вечно. Мичиру будто спешила, вот только куда? Куда сейчас спешить, если после войны наступил мир? Мадара тяжело вздохнул. Девушка что-то скрывала, но делала эта так незаметно… её секрет будто был на самом видном месте, но Учиха не замечал этого, отвлекаясь на очаровательную улыбку. **** Ливень нещадно орошал земли страны Огня, молнии редко рассекали небо, а гром изредка сотрясал землю. На улицах Конохи не было ни единой души, даже бродячих кошек и собак пустили под крышу, лишь наследница Клинка стояла на заднем дворе дома, содрогаясь от холода. Девушка, хоть и была в дождевике, промокла насквозь. Она так старалась, так упорно выполняла всё, что говорил клинок, а теперь, не замечая собственной слабости и покалываний в горле, смотрела на свою левую ладонь. Ру не могла отвести взгляд от того, насколько четко и ровно чакра покрывала её руку, что превратилась в острое лезвие. — Из одного… — тихо проговорила Мицукине, не сумев перебить шум дождя, — сделать пять… Голубые глаза, в которых огоньками блестело отражение чакры, распахнулись в изумлении, когда девушка, растопырив пальцы, заметила, как из каждой подушечки «выдвинулись», будто «когти», тонкие «иглы». Это была всё та же чакра, только невероятно точно сконцентрированная. Мицукине невольно сглотнула, снова не обратив внимание на легкий дискомфорт в горле. Блондинка немного сощурилась, тщательнее всматриваясь в то, что получилось. Это не казалось когтями хищника, с завитками на концах, это скорее походило на тонкие конусообразные штыри. Мицукине, постаравшись «свести» все эти «иглы» воедино, заметила, что те образуют конус, сталкиваясь остриями. «Для чего… для чего это?» — не своим голосом спросила Мичиру. Хороший вопрос для Мизуки, однако ответ ему так легко не дался. «Подойди к дереву», — строго сказал он, стараясь по максимуму извернуться, чтобы не сказать настоящую правду. Блондинка, обернувшись вокруг, скривила губы. Рядом никаких деревьев не было. — О! — Мицукине, взбодрившись, удобнее ухватила катану и, продолжая держать концентрацию, помчалась по месиву из грязи к дороге. На противоположной стороне улицы росли деревья. Не то чтобы Ру готова была их повалить одной левой, просто ей было очень любопытно узнать, что же скрывает эта «техника», а солнечного дня она ждать попросту не намерена. «Так… и что потом?» «Распусти технику, коснись ладонью дерева, а затем снова восстанови…» Ру, сжав губы, приготовилась уже это сделать, как клинок внезапно выкрикнул. «Только режим слияния не забудь!» Блондинка, тихо выругавшись на собственную катану, сделала всё, как та сказала. Режим слияния. Ладонь на дереве. Концентрация… но только чакра покрыла ладонь наследницы, как Мицукине ощутила, с какой силой и скоростью из подушечек её пальцев те самые «иглы» вонзились в ствол дерева. Кровь Клинка забурлила внутри… Мичиру не успела даже открыть рот, как правая рука всё сделала сама… Мизуки, удерживаемый крепкой хваткой, поднялся, повинуясь действиям ладони, и с силой вошел в ствол дерева, «просочившись» ровно между указательным и средним пальцем. Блондинка от неожиданности ахнула. Мицукине задумалась, а что… если бы вместо дерева было тело человека? Получается… в ближнем бою она смогла бы буквально разрезать сердце внутри, а после вырвать его, удерживая «иглами» чакры? Кровь Клинка затуманила разум, после чего наркотическое удовольствие распространилось по всему телу… **** Учиха сидел дома, невольно хмурясь, глядя на дождливую мглу за окном. Мицукине там, снаружи, старается, тренируется, а он здесь, в сухом помещении, но… внутри почему-то не ощущалось должного тепла и уюта, основной детали в доме не хватало. Мадара протяжно вздохнул, мотнув головой. Ну пошел бы он с ней и что? Снова бы ощутил этот растущий пылающий цветок в груди? Почувствовал взмахи крыльев птицы, рвущейся наружу? Воин недовольно рыкнул, поднявшись со стула. Не для него все эти чувства. Не для него такой ирьенин. Она не для него… Мадара думал, что этот день он сможет провести в тишине и расслабиться, но вместо этого ощутил себя на сеансе психотерапии, причем тот выступал как в роли пациента, так и в роли психолога. К чему эти бесконечные размышления? Он что, мир опять собирался завоевывать? «Если только её…» — ярким лучом мелькнуло эхо в мрачном сознании. Учиха даже сам не заметил, как оказался в прихожей и открыл дверь, собираясь пойти за наследницей, но та ввалилась в дом, как снежный ком с горы. — Мадара! — Ру, не ожидая того, что дверь отворится прямо перед ней, полетела вперед, зажмурив глаза. Счет шел на секунды. Раз. Два. А потом… Мицукине ощутила, как зависла. Её тело не двигалось, руки будто онемели. — Мичиру… — приятный голос раздался будто сверху, но так рядом… А после крепкие руки, удобнее ухватив промокшее и продрогшее тело блондинки, буквально занесли его в дом. Дверь звучно хлопнула и атмосфера поменялась как по щелчку пальцев. — Мадара! — мягко улыбнувшись, пискнула девушка, когда Учиха, приподняв её, понес в ванную, не чураясь того, что сам промокнет. — Я же говорил тебе, оставайся дома, — с напущенным недовольством пробубнил тот, глядя куда-то в сторону. — Мадара! — окликнула его девушка, — ну, Мадара! — Мицукине, глаза которой сияли как граненные алмазы, жаждала, чтобы воин на неё посмотрел, жаждала поделиться с ним новостью. — Что? — мужчина, будто сделав одолжение, медленно повернул голову на девушку, ногой приоткрыв дверь в ванную комнату. — У меня получилось… — тихо произнесла блондинка, едва сдерживая внутри фонтан счастья.