Сила мысли

Новые блюда от Хаширамы. Забавные истории времен становления Конохи. Чудное саке и… мужчина по правую руку, глаза которого были чернее самой темной ночи. Мицукине, сидя на светло-серой подушке за низким столом цвета темного шоколада, не могла удержаться от ещё одного кусочка рыбы, которую приготовил первый Хокагэ. — Хаширама… — не до конца прожевав, проговорила Ру, не в силах сдержать свой восторг, — твои навыки кулинара возросли до уровня даров абрикосовой горы. Сенджу, замерев от подобного комплимента, чуть не покраснел, а Цунаде, что сидела рядом со своим дедушкой и напротив Мицукине, искоса посмотрела на первого Хокагэ, сдержанно усмехнувшись. Вообще вечер протекал довольно-таки спокойно, в атмосфере не витали частички беспокойства или опасения, всё как-то само собой устаканилось, и каждый возжелал насладиться приятной едой и компанией, ненадолго отодвинув в сторону дела. Правда, когда все смеялись над историями, которые рассказывал Хаширама, Мадара позволял себе улыбку лишь взглядом, не более. Не в его манерах было открыто хохотать от души, как это делал первый Хокагэ. Но Учиха отдавал должное своему другу. Хаширама не затрагивал темы, которые даже косвенно могли бы задеть Мадару или заставить окунуться в неприятные воспоминания. Только хорошее… — Мадара, — нежный голосок вывел мужчину из состояния задумчивости, — Мадара… — повторила Ру, поставив правую ладонь на пол и чуть сильнее приблизившись к соседу, — ты десерт будешь? — с улыбкой в третий раз спросила Мицукине, когда первые два аналогичных вопроса он попросту проигнорировал. Учиха, переведя взгляд на Мичиру, ощутил, как сердце пропустило удар. Ну почему она так на него смотрит? Почему её глаза искрятся? Почему они так и светятся теплотой, предназначенной лишь ему? И почему Мадара снова вешает очередные цепи на собственное сердце, уверяя себя, что не достоин подобного отношения? Цунаде весь вечер наблюдала за этими двумя… что между ними происходило? Почему взгляд Мадары стал теплее? Почему Мицукине вела себя с ним так, словно Учиха не был просто соседом? Почему ласково произносила его имя? И почему Сенджу явно ощущала желание Мичиру оказаться к нему ещё ближе? «Ру… ну не влюбилась же ты в него?» — сама у себя спросила Цунаде, а затем залпом выпила свою порцию саке. — Эй, ты в порядке? — шепотом спросила Мицукине, заметив некоторое замешательство во взгляде Мадары. — Да, — мужчина кротко кивнул головой. — Ты десерт-то будешь? — усмехнувшись, Ру снова повторила вопрос, невольно приподняв подбородок так, что их лица стали ещё ближе. Хаширама с Цунадой тут же переглянулись. Они вообще почувствовали себя сейчас лишними. — Кхм… — нарочито громко кашлянул Сенджу, — я это… десерт принесу всё-таки… — проговорив это, мужчина забрал свободные подносы и покинул комнату. — Мадара, — Цунаде, поставив локти на стол, чуть подалась вперед, заставив Учиху обратить на себя внимание, — как твой сад? — женщина решила перевести тему в безопасное русло, да и разбавить немного атмосферу, которая всё больше и больше приближалась к романтической, в основном, из-за гостей. — Почти готов, — переведя взгляд на пятую, ровно проговорил Мадара. Мицукине, выпрямившись, вернулась на своё место, проверяя свою очоко на наличие «жгучего» напитка. — Почему Тобирама сегодня отсутствует? — Мадара понял, для чего Цуна задала подобный вопрос, и решил её поддержать. — Ох, Тоби… — Сенджу, чьи щеки покрылись слабым румянцем, из-за саке, облокотилась на правую руку, подперев щеку, — я вообще без понятия, где он обитает, — махнула та свободной рукой. — Он ведь с цветами Ино помогал, разве сейчас нет? — удивленно спросила Мицукине. Мадара с Цунаде непроизвольно усмехнулись. Все-таки Мичиру была довольно-таки наивной и неопытной, в некоторых вопросах. — Я без понятия, цветами они занимаются или нет, но… — А вот и десерт! — в комнату ворвался первый Хокагэ, чем прервал ответ своей внучки. — Хаширама, дай нам немного времени передохнуть, — говорила Цуна, сохраняя на губах легкую улыбку, — а то мы потом подняться не сможем. — Ох, и то верно… — Сенджу невесело поджал губы, — извините, я просто очень хотел, чтобы вы попробовали мой новый десерт. Мицукине широко улыбнулась, у неё в животе было достаточно места для еды, так что её не пугал факт возможного «переедания». — Я могу начать, — довольно произнесла Мичиру и протянула руки к подносу. Мадара, приподняв брови, в удивлении уставился на блондинку, а потом, опустив голову, скрыл улыбку. Нет, он знал, что отсутствием аппетита она не страдала, но подобная непосредственность в гостях первого Хокагэ заставила даже самого сдержанного воина улыбнуться. — Хаширама, постой… — Цунаде, чей взгляд загорелся азартным огоньком, остановила рукой поднос, который вот-вот должен был оказаться в ладонях наследницы. Блондинка в вопросе уставилась на пятую, впрочем, как и первый Хокагэ. — Может перед десертом лучше размяться? — двояко прозвучал вопрос, а Мицукине подозрительно сощурилась, не понимая, что имела в виду женщина. — Ты хочешь, чтобы мы по Конохе пробежались? — без особо интереса спросил Мадара. — Не, я не побегу, — тут же сказал Хаширама, на что его друг лишь усмехнулся. Цунаде недовольно скривилась, тема «активности» воскрешенных не касалась вообще. — Я типа должна десерт заработать? — сложив руки на груди, Мицукине едва свела тонкие брови к переносице. — Ну… — усмехнувшись, Сенджу пожала плечами, — в целом, на кон можно поставить и десерт. Хаширама подозрительно сощурился, буравя взглядом свою внучку: «Надо было убрать саке от неё подальше…» — На кон? — сощурившись, блондинка подалась вперед. Ей стало любопытно, о чем говорила Цунаде. Какое-то состязание или спор? — Предлагаю! — Цунаде, гордо выпрямившись, откинула хвостики за спину и, выпятив большую грудь вперед, положила ладони себе на пояс, — поединок в спарринге на руках! Мадара чуть воздухом не подавился от услышанного: «Надо было Хашираме убрать саке от неё подальше», — подумал Учиха. — Ха! — гордо вздернув нос, блондинка чуть не рассмеялась в лицо женщине, — думаешь, не смогу одолеть? — воин вытаращил глаза на наследницу, — идет! По итогам трех раундов победитель получает десерт! Сомкнув веки, Учиха шумно вздохнул: «И от тебя саке тоже нужно было убрать подальше…» Мадара хоть и успел узнать некоторые вещи о блондинке, но вот то, что она пьянеет в той же степени, что и Цунаде, было для него открытием. — Цуна, может не стоит? — постарался вклиниться Хаширама, но на его вопрос ни одна из представительниц прекрасного пола не обратила внимание. В итоге… через несколько минут на столе осталась лишь бутылочка саке с очоко. Вся прочая посуда и еда были отнесены на кухню. Мадара и Хаширама, в принципе, остались на своих местах и, обменявшись страдальческими взглядами, синхронно решили подпереть щеку кулаком, понимая, что сил противостоять Ру и Цунаде, чьи удары могли бы запросто раскрошить весь дом, у них не было. Учиха вздрогнул, как только услышал, с каким шлепком соприкоснулись ладони Сенджу и Мицукине. Взгляд первой и второй горел азартом, горел желанием получить свой выигрыш. — Хочешь саке? — со вздохом спросил Хаширама, взглянув на друга. — Нет, — сухо ответил тот, не сводя взгляд с Мицукине. Руки ирьенинов заметно напряглись, губы сжались в тонкую полоску, а стол заскрипел, чуть ли не заскулив. — Ещё не потеряла хватку? — усмехнувшись, процедила сквозь зубы наследница, всеми силами стараясь «повалить» руку пятой Хокагэ. — Не дождешься, — в подобной манере ответила Сенджу, сильнее сжав руку блондинки. Это противостояние в момент заставило заискриться воздух, вот только чем всё закончится? **** Первый раунд оказался за Цунаде, второй — за Мичиру, остался решающий, третий… Стол заскрипел, умоляя остановиться, но ни одна, ни вторая подобному не поддавались. Не так был важен десерт, как сама победа. В небольших перерывах между спаррингами Цунаде опрокидывала стопку саке, впрочем, Мицукине не отставала, правда Мадара пару раз помешал девушке влить в себя новую дозу алкоголя, блондинка, кровь которой бурлила желанием выиграть подобное «состязание», возмущенно смотрела на мужчину, но оспаривать не стала. Её молодому организму было достаточно той дозы напитка, что уже был в ней, усугублять ситуацию не стоило… тем более, из-за того, что Сенджу не переставала «подкидывать дров», у Мичиру появлялись все шансы, чтобы в решающем раунде выиграть свой приз, вот только… — А-а-а-а! — взревели обе, когда их костяшки побелели, а рельеф всех мышц показался на руках. — Мне кажется, им хватит, — со вздохом сказал первый Хокагэ, когда услышал треск стола. — Ага, — поддакнул Учиха. — Насчет три? — спокойно спросил Хаширама, устремив взгляд на свою внучку, азарт которой разыгрался пуще некуда. — Ага… — кивнул воин, а после выпрямился. — Три! — строго произнес Сенджу. Не прошло и минуты, как мужчина, поднявшись, направился к блондинке и, обхватив её двумя руками за талию, потянул на себя. — Мадара!!! — Мицукине закричала как резанная, когда осознала, что её победа вот-вот накроется медным тазом. — Хаширама, отвянь, — грубо оттолкнула Цунаде первого Хокагэ, когда тот постарался оттянуть её от стола, который просил, чтобы перестали мучить. — Отпусти! — начала возмущаться девушка, стараясь всеми силами остаться за столом и заставить руку Цунаде коснуться поверхности дерева. Мадаре же было всё равно на отказы блондинки, он чувствовал, что, в какую бы пользу не закончился третий раунд, опасности не миновать. Прилетит всем или от Мичиру или от Цунаде, и неизвестно кого нужно было остерегаться больше. — Мадара! — Правильно! Тащи её! Я почти выиграла! — пьяная улыбка появилась на губах Сенджу, — ц… Хаширама, уйди, — буркнула та, плечом стараясь «отмахнуться» от мужчины. Учиха, в момент приблизившись со спины к уху блондинки, еле слышно прошептал: «Мичи…» — и шеи наследницы коснулось горячее дыхание…