Сила мысли

Солнце постепенно приближалось к горизонту, а Мичиру так и не увиделась с Учихой. Мадара, сидя на кухне, хмуро смотрел в окно. Слова Цунаде не давали покоя, а к этому ещё добавилось некое колющее чувство в груди от того, что свою соседку он сегодня вовсе не видел. Это ощущение было сродни беспокойству. Для него подобное было не свойственно, особенно по отношению к другому человеку, но удивляться возникающим эмоциям Мадара перестал, ведь причина была ему известна — маленький светлый ураганчик. Мичиру — причина всех его изменений. Воин стучал в дверь соседского дома несколько раз, но безуспешно, побывал в местах, где она могла бы быть, и там её не застал. Учиха сдавленно вздохнул, подавив утробный рык. Не нравилось ему подобное… «Надо было остаться с ней», — зажмурившись, воин тут же покачал головой. Он уже приготовил ужин, а девушки всё не было. Мадара уже и просто сидел, и лежал на столе, и ходил по дому, и ямки для последнего ряда цветов выкопал, а её нет. Не было больше сил сидеть дома и ждать, пока наследница соизволит явиться. Без лишних сборов Мадара уверенным шагом направился на выход, но только он открыл дверь, как девушка спиной ввалилась во внутрь. — Мичи! — в удивлении воскликнул Учиха, наблюдая, как блондинка осторожно поднялась на руках, — ты… давно здесь сидишь? — воин устремил взгляд вперед и осмотрел улицу. — Может быть час… — тихо, совсем апатично проговорила девушку. — Мичиру, — воин, опустившись рядом на корточки, строго окликнул наследницу. Блондинка была рядом, упиралась ладонями о пол, в то время как ноги находились в бессилии. Голова Ру была опущена, волосы закрывали лицо, но это не помешало мужчине понять, что что-то с ней не так. — Мадара… — едва слышно прошептала та, а после, на руках подобравшись к нему, коснулась макушкой его груди. И ничего больше не было нужно. Лишь его прикосновение, лишь его тепло, лишь Он… Голова блондинки трещала от собственных дум, от решений, что она уже приняла, от ситуации, что так сложилась, да ото всего! Ру казалось, что её голова превратилась в грецкий орех, который так изощренно и медленно раскусывали челюсти «щелкунчика». — Мадара… — как же мягко, как нежно, как чувственно было произнесено его имя, после чего блондинка понежилась о его грудь щекой, словно кошка, нашедшая защиту у ласкового хозяина. Сердце незамедлительно отреагировало на подобные посылы… Учиха, крепко обняв за пояс Мицукине, поднялся на ноги вместе с ней. Воин даже спросить ничего не успел, как чуть не подавился воздухом, вытаращив глаза на стенку. Руки Мичиру, как только ладони мужчины коснулись её тела, тут же пробрались вверх по груди и очень осторожно обняли воина за шею. Блондинка желала спрятаться за этими объятиями, желала укрыться под броней, созданной его чёрными волосами, лишь бы не смотреть реальности в глаза, лишь бы не осознавать неизбежности, в которой сама же и оказалась, как кролик в ловушке. Сердце Учихи билось ярко и гулко, а брови всё ещё находились выше, чем обычно. Сейчас не было ночи, та самая «магия» ещё не вступила в свои права, а наследница его уже обнимала. — Мичиру, что… что с тобой? — ногой закрыв дверь, мужчина удобнее ухватил одной рукой блондинку за талию, а второй, заправив светлую прядь волос Мицукине за ухо, поднял её бледное личико за подбородок. «Мичиру…» — сердце будто ухнуло, заметив, насколько разбита и подавлена была Ру. Учиха тут же ощутил, как грудь обожгло некой злостью. Он явно прочувствовал, насколько вспыхнуло внутри желание наказать обидчиков, если такие были. Мадара не был человеком, который с удовольствием вступался за представительниц прекрасного пола, но в случае с Мичиру… воин осознавал, что готов разобраться с виновниками её такого состояния, не понимая, что ему просто нужно было заглянуть в зеркало, чтобы найти ответы на все вопросы. — Мадара… — нижняя губка задрожала, а глаза стали похожи на разбитые алмазы, на которые падал солнечный свет. Как же сердце щемило от её подобного тона. Девушка, не выдержав более зрительного контакта, снова обняла мужчину, уткнувшись лбом в шею. «Хочу к тебе, Мадара! — выкрикивала та в своей голове, сильно жмурясь, — хочу к тебе!» — Что случилось? — скрывая беспокойство, повторил он вопрос, а после прижал к себе больше наследницу. **** Мицукине пришла «в себя» примерно через час, и всё это время она сидела на коленях мужчины, обнимая его за шею, удобно уложив подбородок ему на плечо. Их сердца бились в унисон, что заметно успокаивало блондинку, правда та не говорила и слова, разве что периодически тихо шептала такое полюбившееся имя — Мадара. Учиха изредка поглаживал её по спине, перебирая пальцами пряди волос, а в голове диким зверем крутились мысли. Воин надумал уже несколько теорий и в одной из них между состоянием наследницы и словами Цунаде была связь. — Мичиру? — мужчина осторожно позвал её, когда та согласилась поужинать на кухне. — М? — вяло отреагировала блондинка, стараясь выхватить палочками фасолину. — Что тогда произошло? — М? — девушка, оживившись, тут же подняла взгляд на Учиху. Пояснений не требовалось, глаза блондинки сказали всё за неё, она поняла, о каком «тогда» спросил Мадара. — Что-то произошло, — сдержав внутреннее недовольство, наследница пожала плечами и вернулась к еде. — Мичиру… — требовательнее произнес её имя воин. — Мадара… — Ру тут же метнула тонкие молнии в сторону собеседника. Мицукине не была против того, чтобы однажды Учиха узнал о том, что случилось, но не таким образом, не тогда, когда информацию из неё хотели вытянуть клещами, не тогда, когда «облака» всё ещё не повержены. — Мичи, — воин едва нахмурил брови. — То, что произошло, навсегда останется между мной и моим кланом, — сухо ответила та. — Кто повинен в смерти Клинка? — Мадара не стал ходить вокруг да около. Мицукине лишь усмехнулась, а после, поставив правый локоть на стол, облокотила о правую ладонь подбородок. — Не знаю, — нацепив на лицо противную ухмылку, свободно проговорила Ру. Учиха нахмурился ещё больше: «Почему ты так ведешь себя?» — недоумевал он. — Он охотится за тобой? — после этого вопроса тело блондинки застыло, словно та превратилась в камень, — ты для этого наращивала силу? Чтобы отомстить? Каждый вопрос Мадары бил в цель, но как же не вовремя он всё это спросил. Это действие Учихи повлекло за собой необратимый эффект бабочки. — Тебе должно быть всё равно, для чего я наращивала силу, — сухо проговорила Ру, сдержавшись, чтобы не поджать губы. «Мне не всё равно!» — про себя ответил Мадара. — Мичи, почему ты не сказала, что за тобой ведут охоту? — Учиха поддался немного вперед, уложив ладони на стол. — Откуда ты взял эти глупости? — скривилась Мицукине, отложив палочки в сторону. «Ох, молю, прекрати задавать эти вопросы…» — про себя проговорила блондинка, не желая разжигать конфликт. — Мичиру, что тогда произошло? Почему ты так стремишься получить большую силу? Почему так изнуряешь себя? — не сбавлял обороты напора мужчина. — Мадара… — Ру закачала головой, отставив блюдо с едой в сторону, — не лезь в это, — строго сказала она, взглянув в чёрные глаза. — Что произошло? — продолжал тот. — Тебя это не касается! — прикрикнула та, сложив руки на груди. — Нет, касается, — уверенно проговорил тот. — Черт возьми… — зашипела та, — не касается. Ты понял?! — Мичиру, что тогда произошло? Для чего ты истязаешь себя тренировками? — Мадара словно не обращал внимания на слова блондинки, продолжая гнуть свою линию, — желание получить большую силу до добра не доведет… — Да что ты? — фыркнула та, яро сверкнув глазами. Диалог шел совершенно не в нужное русло. Мицукине надеялась, что проведет весь вечер, ночь и следующий день с ним, согреваясь в тепле его объятий, а в итоге между ними зарождался тайфун. — Кого ты хочешь одолеть? Мичиру, просто ска… — Замолчи! — рявкнула блондинка, вскочив со стула, — Мадара, просто замолчи! — Ру готова была схватиться за волосы и вырвать почти все, — ты… ты понятия не имеешь, что произошло и… — Мицукине прикусила нижнюю губу, чтобы ненароком не сболтнуть ничего лишнего, — да вы же… — она сдавленно зарычала, — ты ничего не сможешь сделать! Ничего! Как и все остальные! — повысила ещё больше тон наследница. — Кого ты хочешь одолеть? — поднявшись, как и Мицукине, спокойно и властно задал вопрос Учиха. — Не твоё дело, ясно? — глаза сверкнули почти как тогда, когда Мадара впервые увидел их, как только спала техника слияния в ближнем бою на войне. — Моё дело, — надменно произнес он, сложив руки на груди. — Ошибаешься… оно только моё! И не надо туда лезть! — Мичиру, ты совсем не понимаешь, насколько глупо сейчас поступаешь? — чуть послабив тон, спросил Мадара. — И о глупости поступков ты мне смеешь говорить? — сделав акцент на слове «ты», Ру в удивлении приподняла брови. **** В коридоре прозвенел удар ключа о пол, входная дверь хлопнула, и в доме Мадара остался один… Тяжело вздохнув, Учиха облокотился спиной о стену, скрестив руки на груди и поставив крест на крест ноги. Что сейчас между ними произошло? Почему они так сильно разругались? Почему вообще позволили дойти ситуации до такого? Всё ведь началось с невинного вопроса… Мадара одной ладонью накрыл глаза, чувствуя, как сердце внутри не может успокоиться. Мичиру кричала, раз за разом тыкала воина носом в его собственное воплощение идеального мира, говорила о том, на что он имел права, а на что не имел. Всё это Мадара пропускал мимо ушей ровно до фразы, что с ядовитым удовольствием сорвалась с её уст: «Кто ты такой, чтобы указывать, как поступать? — воин не забудет этого прожигающего, опасного взгляда, — ты мне никто! Ясно?!» — мужчина на деле не знал, каково это, когда плоть протыкала катана клана Мицукине, но ощущения подсказывали: только что в его сердце вонзили тот самый клинок. И до чего же было больно…