Сила мысли

Мицукине стояла на четвереньках, левой рукой придерживая открытые раны на ребрах. Мизуки валялся в стороне, пока хозяйка приходила в себя. Тело трясло, ран становилось всё больше. Скрипя зубами, Мичиру молча скалилась, всё ещё пытаясь найти слабые стороны противника, но таких вовсе не было, ведь она, по сути, сражалась с воздухом. Бьякуго засветился и на месте, где Ру коснулась ребер, ладонь засветилась темно-зеленым, после чего участок тела словно «приклеил» к себе некую заплатку, чтобы остановить кровотечение. Это единственный вариант, как Мицукине могла избежать большой потери крови. Она знала, что раны не заживут, что для этого нужно время, но сейчас его так катастрофически не хватало. Мизуки без конца выкрикивал фразы Кайзену о том, что Ру ничего не делала, что никого не убивала, но эти слова лишь сотрясали воздух, заставляя кровь наследницы кипеть сильнее. Клинок должен был выступать союзником, напарником, помощником, но Мизуки показал себя трусом, язык которого не умолкал ни на секунду. Мицукине на ватных ногах, качаясь, медленно поднялась, а после взяла в руки меч, снова покрыв глаза слепотой. На улице была ночь, поляну освещала лишь Луна и звезды. Как же не хватало света… Мичиру понимала, что без техники слияния попросту не сможет сражаться в такое время суток. Нервная ухмылка появилась на лице. Разве она сражалась? Ру только оборонялась. Она — живая мишень для шести когтистых лап, сотворенных из осколков клинков собственного клана. На техниках клонирования и замены Мичиру долго не протянет, да и сколько ей оставалось? — Мне нравится твоя реакция, — усмехнулся первый голос, взмыв ввысь серебряным облаком. Мицукине, плавно проследив за противником взглядом, ощутила, как закружилась голова, как стало труднее дышать. Она испробовала техники, которым была обучена, стихии, которыми владела, использовала всё, кроме «пяти лезвий» и «Серебряного Самурая». — Почему ты не сразишься со мной один на один? — боковым зрением уловив движение, Ру заставила землю поднять её вверх. — А почему наш клан никогда не сражался один на один, когда изготавливал клинки, м? — первый голос был наполнен таинственностью и неким отвращением. Мицукине нахмурилась, пустив ещё одну разрывную волну в сторону, где наступало голубое облако. — Что за чушь ты несешь?! — нахмурилась та, перепрыгнув на соседний земляной столб. — Мизуки… — ядовито усмехнулся первый голос, — она совсем ничего не знает? «Ничего она не знает! Ничего она не делала! Не нужно её трогать!» — вступался клинок. — Они все повинны, — буквально выплюнул эти слова первый голос. «Кайзен!» — позвал его Мизуки. — Не начинай! — отмахнулся тот, — они все повинны! Все! Они отняли у нас всё! Всё, во что мы верили! — с сердечной обидой произнес Кайзен. — О чем… — Ру зашипела, ощутив покалывание осколков в ребрах, — о чем вы все толкуете?! — И не говори… подобная болтовня меня уже начинает утомлять, — недовольно сказал первый голос, — но… мне даже интересно, сколько ты продержишься… Мицукине сильно нахмурилась, крепче сжав клинок. Этот вопрос интересовал и её тоже. Блондинка ощущала себя будто подопытной мышью, что так нелепо попалась в ловушку. «Назови своё имя!» — требовательно прорычал Мизуки. — Хм… помнишь легенду о том, как один клинок заговорил с совсем маленьким мальчиком? — Мицукине была уверена, что, если бы видела лицо «этого», то непременно перед ней появилась бы довольная расплывчатая улыбка, — твоя хозяйка, по совместительству материал, — сделал важное замечание первый голос, — она знает эту легенду? Мизуки молчал, а Мичиру начала ощущать вибрацию, словно с оттенком беспокойства. — Тот клинок звали Мэсэйоши, — блондинка, перепрыгнув на более высокий земляной столб, что возвышался над уровнем деревьев, спешно оглядывалась по сторонам, — а мальчишку, с которым он заговорил, — Горо… Мизуки молчал, а вибрация плавно переросла в остерегающую пульсацию. — И что? — Мицукине, сжав клинок двумя руками, направила его на серебряное облако, что проплывало на расстоянии трех метров вокруг наследницы, словно акула вокруг добычи. — Тот самый мальчик… — первый голос надменно хмыкнул, — это я… Наследница нахмурилась, не понимая, к чему эта легенда. Ей эта информация абсолютно ничего не дала. «Мичиру…» — не своим голосом проговорила катана. — Да, Мичиру… — сладостно растянул её имя Горо, — кажется, твой клинок хочет тебе сказать, что шансов у тебя нет. — Шанс есть всегда! — воинственно прокричала блондинка, и глаза её блеснули серебром. — Да… — довольно прошипел Горо, высокомерно рассмеявшись, — давай, превращайся в самурая… Поджав губы, наследница прорычала, ощущая собственную беспомощность. «Мичиру… — с некой горечью произнес её имя клинок, — мне жаль…» — Что? — та замотала головой, не веря собственным ушам, — ты… Ру не верила тому, что говорила катана. Неужели Мизуки сдавался? — Не удивляйся… — ехидно сказал Горо, — просто он знает, кто такой Мэсэйоши и теперь знает, кто я… — Мне всё равно! — рыкнула та, ощутив новую дозу адреналина в крови. — Ты очистишься… тебе не будет больно, — тон Кайзена казался даже успокаивающим, — никто больше не станет материалом. Мы, наконец, сможем обрести покой… Мицукине отказывалась принимать их слова за чистую монету, да и о чем они все так упорно твердили? Что за катана со странным именем? Что за мальчик? — Мне кажется, что здесь слегка темновато… — недовольно проговорил Горо, — пора бы добавить огонька… Блондинка напряглась, предвкушая очередную схватку со стихиями. «Мичиру…» — голос фамильной катаны был непривычно вялым и слабым. «Черт возьми, Мизуки! Ты там помираешь что ли?! — недовольно шикнула она, — не смей сдаваться! Слышишь?!» «Мичиру, извини, что не рассказал тебе всего ранее». «Не рассказал о чем?!» — кричала наследница, глядя на зарождающиеся огненные шары. «О главной тайне клана…» — След клинка!!! — изо всех сил закричала Мицукине, оттолкнувшись от платформы и ринувшись на эти шары. **** Мадара, пусть и стоял ровно, властным взглядом поглощая темноту ночи, но места себе никак не находил. Душа тряслась, как никогда до этого, сердце неспокойно билось, как никогда прежде, интуиция кричала в рупор о беде. Учиха сглотнул, почувствовав укол в груди. «Мичи… только держись, я скоро… умоляю тебя, держись». Мужчина, сомкнув веки, тут же их быстро поднял. Мадара задержал дыхание, вглядываясь в ночную мглу: «Показалось…» — шумно вздохнул тот, но, меньше, чем через минуту, воин снова увидел то, что ему «показалось». Мужчина сощурился, вытянув вперед шею. Где-то впереди, очень далеко, Мадара разглядел блеклые вспышки, будто от огня. «Мичи…» — сердце забилось быстрее. Учиха был уверен, что это она. — Сай! — властно прикрикнул тот. — Да, — отозвался юноша, что по-прежнему находился с Хинатой. — Нарисуй мне птицу, самую быструю и маневренную. — Но мы ведь… — не успел юноша договорить, как встретился взглядом с ярким даром клана Учиха. Слова были излишни. Кисть, повинуясь командам руки, сотворила нового крылатого помощника. — Мадара! — воскликнула Хината, когда заметила, что тот перемахнул на другую птицу. — Держитесь на расстоянии, — сухо проговорил тот, — Саске, — обратился он к юноше, что не сводил с него взгляда, — не упусти момент, когда вам нужно будет остановиться. Молодой Учиха лишь строго кивнул головой. В этой ситуации следовало послушать живую легенду, ведь сам Саске понятия не имел, с кем сражалась Мичиру и насколько сильными противники были, в то время как мужчина, кажется, знал немного больше. **** — А что ты думала? — рычал Горо, превратившись в сотни мелких сюрикенов, направляясь на девушку, — что Клинок был кланом чести?! — яро выкрикнул тот. Мицукине уклонялась от летящих «звезд», но не смогла уйти ото всех. Порезы были на лице, на плечах, на локтях, на запястьях… ноги были все в мелкую полоску. Горо нападал один, в то время как остальные облака, рассредоточившись по краям поляны, что стала больше из-за раздробленных деревьев и некой смены ландшафта, восстановили некую стену из блестящей пыли, огородив таким образом наследницу от возможности убежать. Земляная ладонь, что появилась за спиной, готова была прихлопнуть Мицукине, словно таракана, но та, вовремя развернувшись, разбила её кулаком, воинственно вскрикнув. — Ты несешь полную чушь! — повысив тон, проговорила Ру, сильно оскалившись, развернувшись к Горо, что постепенно сливался в одно облако. — Это я несу чушь?! — раздраженно спросил тот, — хочешь знать правду? Хочешь знать самый главный и грязный секрет нашего клана? Хочешь знать то, что не сказал тебе твой чертов меч?! Хочешь знать из чего делали наши клинки?!