Сила мысли

Мицукине отнесло в сторону и та, ударившись спиной о ствол дерева, рухнула на землю, выронив клинок. Слепота исчезла, как и возможность видеть осколки. Горо разозлился не на шутку. — Как, по-твоему, почему ты можешь говорить с Мизуки? Почему можешь говорить с нами, а?! Мичиру, тяжело дыша, медленно открыла глаза. Ру скривила губы от тупой боли, что прошлась по всему телу, а затем ощутила, как по шее скатилась капля жидкости. — Думаешь, достаточно было ударить молотом по наковальне?! — его рык смешался с шипением, и Мицукине услышала легкие позвякивания, будто хрустальные иголки перестукивались под порывом ветра. Света было катастрофически мало. В некоторых местах горели остатки огненных шаров, а Луна и вовсе скрылась за облаками. Мичиру, сохраняя остатки рассудка, медленно перевернулась на левый бок. Голова беспощадно кружилась, ромб бьякуго почти исчез, дозы адреналина больше не поступали в кровь, а поиски пути к победе боя уже не имели смысла. Ей не одолеть таких противников. — Дети… — усмехнулся Горо, разрывая когтями деревья, что находились поблизости с Мичиру, — они использовали детей для создания клинка! Дыхание блондинки участилось, услышав подобное, а сердце, пропустив удар, забилось в разы сильнее. — Головы детям задурить проще, да и особого сопротивления они не оказывали… — с отвращением говорил Горо, — но это ведь начало становления клинка… — усмехнулся тот. Глаза блондинки распахнулись только от мысли о том, что всё это могло быть правдой. Разве это было возможно, приковать чужую душу к металлу? — Знаешь ли ты, что не все клинки выдерживали подобный эксперимент? Некоторые ломались, к некоторым нельзя было найти подход, другие так вообще замолкали на веки вечные… — Ты врешь, — только и могла сказать Мичиру, на что Горо громко и омерзительно рассмеялся. — Обвиняешь меня во лжи, в то время как Мизуки скрывал всё это время от тебя правду? — голос стал внезапно серьезен и строг. «Это правда…» — тихо добавил Мизуки. — Ч-что? — тело сковала судорога. Всё это походило на один большой кошмар. Ру убеждала себя в том, что это всё ложь, что ей просто хотят затуманить разум, но… с каждым ложным убеждением в груди раздавались режущие «уколы», словно кто-то невидимый протыкал её грудную клетку фамильным клинком. — Клан Клинка хранил это в тайне, лишь определенные лица могли быть посвящены в подобное… однако… — усмехнулся Горо, — они забыли, что клинки всё помнили. Мицукине постаралась подняться на руках, но по голове словно ударили кувалдой, отчего блондинка тут же рухнула на землю. «Ох, поднимайся, поднимайся… поднимайся!!!» — сама себе приказывала наследница. — Знаешь, как оружие получало свою силу? — спокойно спросил Горо, раздробив одним ударом несколько деревьев одновременно. Мицукине зажмурилась, чтобы щепки не попали в глаза. — Ты знаешь, почему катана должна омыться кровью? — насмешливо хихикнул Горо, а после перед Мичиру оказалась эта лапа и, стоило девушке открыть глаза, как она увидела «пять лезвий», только гораздо больше и опаснее, — клинок должен был пронзить сердце и тогда… катана поглощала силу проигравшего воина. Блондинка вздрогнула, ощутив, как по спине паучьими «пальцами» «пробежалась» сама смерть. — Ты хоть на секунду задумывалась о том, что твой клинок, — двумя когтями Горо указал в сторону, — когда-то был живым? Он был настоящим воином, я бы даже сказал… великим воином своего времени, — лапа превратилась в облако, приблизившись к наследнице, — а хочешь узнать, как он превратился в меч? — пошептал тот. Мицукине, резко уложив ладонь на землю, заставила стену подняться ввысь, огородив её от Горо. **** Мадара, сжав оперение на шее птицы, мчался в сторону призрачных вспышек, вот только… сколько бы времени не прошло, огоньков он больше не видел. «Мичиру…» — Учиха смотрел по сторонам, но не видел даже подобие места битвы. А если он пропустил? А если она лежит где-то под кронами деревьев в надежде на помощь? Воин резко мотнул головой, отогнав дурные мысли. Мицукине не стала бы так делать. Она до последнего боролась с ним, так и в этот раз не отступится. Учиха продолжал вглядываться во тьму, желая снова увидеть вспышку, хоть одну, лишь понять, что не сбился с пути, но… пусто, тихо. Слишком тихо… Мадара был так увлечен поиском огоньков, что не сразу заметил, как забрезжил рассвет. **** Мицукине ощущала себя куском мяса в мясорубке. Она, казалось, не осознавала реальности. Наследница, забыв о том, что у неё есть предел, продолжала выживать. Ру не нашла свой клинок, всё, что у неё было, — стихии… это всё, чем она могла воспользоваться для дальнего боя, ведь в ближнем её ждала смерть. «Барьер» из осколков периодически колыхался, а сами облака перемещались из стороны в сторону, так как поле боя всё увеличивалось и увеличивалось. И у них был предел. Мицукине складывала печати, с остервенением ударяла кулаками о землю, заставляя подниматься взрывную волну, но, вместе с этим, не переставала думать о том, что сказал Горо. «Мизуки…» — девушка рухнула на колени, уперевшись ладонями об искореженную землю. Блондинка, волосы которой давно растрепались и покрылись грязью и кровью, прерывисто дышала ртом, стараясь подавить головокружение. «Мичиру», — отозвалась катана. «Как… как мне их одолеть?» — поджав губы, Ру ощутила, как в носу начало покалывать. «Ты не можешь их одолеть», — с горечью произнес Мизуки. — Он прав, — деловито произнес Горо, паря облаком вокруг Мичиру. — Должен быть выход… — шептала под нос девушка, медленно мотая головой. Пальцы сгребли под себя землю, спина сильнее выгнулась, на лице появился оскал, а легкие прекратили свою работу. Ни вдоха, ни выдоха, лишь гулкие удары сердца… — Должен быть выхо… — Мицукине пискнула, ощутив резкий укол в боку. Блондинка хотела снова залатать рану, но… ладонь более не светилась, а эффект бьякуго больше не работал. — Нет… — губы девушки задрожали, — нет! — рыкнула та, резко подняв голову. Мичиру замерла, увидев, как посветлело небо. Неужели эта ночь закончилась? Медленно сомкнув веки, блондинка с облегчением выдохнула, но это чувство легкости задержалось внутри не более, чем на секунду. Наследница пережила ночь, но… сможет ли пережить новый день? Блондинка не считала минуты или часы, она продолжала упорно сопротивляться, чем изредка вызывала у Горо то порыкивания, то усмешку. «Мичиру, коснись меня», — услышала Ру, еле собрав в себе силы, чтобы ударить кулаками по земле. — Я не могу… — сидя на коленях, Мицукине качала опущенной головой, — я не могу… Блондинка закрыла лицо ладонями. «Это конец…» — мысленно проговорила та. Её тело не слушалось, раны кровоточили, а организм не мог выработать адреналин, что сумел бы заглушить боль и слабость. «Мичиру, коснись меня! Я здесь!» — Мизуки засветился, после чего раздался неестественный смех Горо. — Ну, вот и всё… давай же, подними голову, узри нас… Облака, что превратились в «стены», медленно подплыли к Горо и слились в один большой шар, что переливался так, будто его нить была создана из самих звезд. Слабость волнами накатывала на блондинку, головокружение невероятно усиливалось, а дыхание словно исчезало. Мичиру не слышала собственного сердца, не слышала мыслей. Шар, начав переливаться ещё больше, внезапно превратился в огромное полотно. — Мичиру… — мягко позвал её Горо, — Мичиру… Вздрогнув, Мицукине медленно подняла уставший, обреченный взгляд. — Да проснется в тебе самурай! — его крик был смешением человеческого голоса и шипения самой ядовитой змеи. Полотно, воспарив, направилось на Мичиру. Девушка, ссутулившись, сидела на земле, апатичным взглядом глядя перед собой. «Мичиру! Коснись меня! Коснись меня!!!» — изо всех сил кричал Мизуки, но наследница лишь безвольно уронила голову на грудь, стараясь ещё хоть немного оставаться в сознании. Мицукине бесшумно дышала, фокусируясь на маленькой травинке, что росла рядом с её ладонью. Рассвет всё быстрее разгонял тьму, принося с собой прохладную свежесть, но в один миг температура подскочила донельзя. Мичиру, медленно моргая, вдруг заметила, как земля стала другого цвета, а на той самой травинке появился оранжевый блик. Мицукине почувствовала, как тело обдало жаром: «Он решил, что лучше меня убить огнём? — еле усмехнулась та, — бесславная смерть…» Не прошло и секунды, как крепкие руки обвили её за пояс и потянули вверх. — Мичиру, поднимайся, — спешно проговорил Учиха, оглядываясь по сторонам. «Что?» — голубые глаза распахнулись в ужасе. — Мичи, давай же, — воин, глядя на последствия «огненного уничтожения», выискивал врага, но не видел никого. — Ма… Мадара… — еле слышно выговорила та. — Мичиру, — Учиха, убедившись, что поблизости никого нет, посмотрел на блондинку. Правой рукой удобнее ухватив за пояс, он прижал обессиленное тело к себе, а левой рукой, убрав грязные волосы, коснулся её лица. «Мичиру…» — сердце сжалось до размера атома, а губы превратились в белую полоску. Взгляд Мицукине был подавленным, голубые топазы не блестели, как раньше. Её тело всё было в крови, одежда превратилась в лохмотья, а сама она выглядела не просто разбитой, она казалась почти сломленной. Мурашки прошлись по спине Учихи: «Кто же твой враг?» — мужчина сдавленно зарычал, сильнее нахмурившись. — Мадара… — слабо выговорила Ру, — это… правда ты? Блондинка, с трудом подняв правую руку, окровавленной ладонью коснулась его щеки, оставив на ней след. Мичиру не могла поверить. Это мираж? Бред? Что это? Неужели это действительно Он? — Это я, — твердо сказал Учиха, явно ощущая, как закипала кровь внутри, как ему не терпелось встретиться с врагом и от души потанцевать, — я рядом, Мичиру, рядом, — проговорив это, воин ухватил за запястье руку девушки, что безвольно желала упасть. «Мадара…» — сердце блондинки постепенно откликалось, кровь всё быстрее перекачивалась по организму, а легкие будто получили второе дыхание. — Мадара, — словно по щелчку, наследница очнулась, — Мадара! — взгляд тут же изменился. Разбившееся голубое стекло вдруг стало целым, и за ним мужчина увидел бурлящий, как волны океана, страх. Но Мичиру боялась не за себя…