Сила мысли

Стоило воину двумя руками обнять девушку, приблизив к себе, как та ощутила лошадиную дозу адреналина, отчего мышцы скрутило в тугие канаты. Мицукине тихо взвыла, оголив зубы. — Мадара, — Ру, положив ладони на его грудь, хотела оттолкнуть, но вдруг оцепенела, — твоя… твоя чакра… — Мицукине, приоткрыв рот и распахнув шире глаза, посмотрела на Учиху, — Мадара, твоя чакра… Ужас с каждой секундой всё больше охватывал девушку, вращаясь бумерангом в груди, в то время как в ушах эхом проносились слова Горо. Повернув голову вправо, Мичиру увидела результат огненного уничтожения, того самого, свидетелем которого стала в пустыне во время четвертой мировой войны шиноби. Сколько мощи, сколько силы, сколько опасности в этом полыхающем огне. — Да, она восстановилась, — ровно ответил тот, сдержанно вздохнув. Вздрогнув от внезапно раздавшегося голоса, Мицукине резко повернула голову на мужчину. — Уходи, — на выдохе проговорила та, глядя в беспокойные чёрные глаза. Мадара лишь поднял брови от удивления. Он, наконец, нашел её, а она его прогоняет? — Уходи! — повысила голос та, стараясь оттолкнуть его, — уходи! Учиха, продолжая крепко держать блондинку, нахмурился, кожей ощущая дикое желание наследницы вырваться из его объятий. — Мичиру, — строго окликнул её воин. — Уходи! Мадара! — Ру, не прекращая попыток выпутаться, оглядывалась по сторонам, — уходи сейчас же! — Мичи! — рыкнув, Учиха заставил девушку застыть в испуге. — Уходи… — на выдохе произнесла Ру, не сводя взгляда с тех самых глаз, что подчиняли себе её душу и сердце, — уходи, Мадара! — Мичиру! — одна рука Учихи переместилась на шею блондинки, заставив ту застыть, — я пришел за тобой, — непоколебимо прозвучали слова мужчины, — и без тебя я не уйду. Это понятно? — жестко спросил воин, едва приблизившись к девушке и слегка тряхнув её, — понятно? — с напором повторил он, после чего Ру слабо кивнула. Сердце затрепетало от подобных слов, а в носу так не вовремя защипало. «Мадара… — поджимала губы та, в то время как глаза её переливались от тонкой пелены слез, — только не ты… Ками, только не ты…» Приоткрыв рот, девушка прерывисто задышала, продолжая держать ладони на мужской груди. Ей хотелось убраться отсюда, забыть всё, что узнала, навсегда отречься от происхождения, только бы остаться с ним, только бы остаться… — Кто твой враг? — строго спросил Мадара, чудом сдерживая собственные эмоции. — Мадара Учиха… — голос, словно звездная пыль, осыпающаяся на клинок, — так это не слухи… ты живой… — рассмеялся Горо, — такого подарка судьбы я не ожидал. Мизуки, кажется, сами Ками преподнесли тебе того, в чьей крови ты можешь омыться… — Нет… — сердце, сорвавшись, будто рухнуло в бездну, после чего наследница, собрав остатки сил, оттолкнула от себя мужчину, — он здесь не причем! — закричала та, сведя брови к переносице, в то время как Учиха строго смотрел влево, желая найти врага, но… абсолютно ни-ко-го. — Кто ты такой? — надменно прозвучал вопрос от мужчины. «Мичиру, я здесь! Здесь!» — кричал клинок, не переставая светиться. — Тот самый, кто, наконец, заберет твою жизнь раз и навсегда, — уверенно произнес Горо, — или… — усмехнулся тот, — лучше пусть это сделает она… Мадара и бровью не повел, услышав слова, что казались ему бредом. За свою жизнь мужчине чего только не говорили, так что… подобная несуразица его никак не удивила. Воина больше насторожило то, что противника он не видел. Мицукине, обернувшись, заметила бледно-голубой огонек в нескольких десятках метрах от себя. Тут же сложив печати, Ру коснулась ладонью земли и заставила «волной» доставить к себе клинок. Мгновенно ухватив Мизуки за рукоять, блондинка встала рядом с Учихой, наблюдая за тем, как облака с каждой секундой становились всё ближе и ближе. — Мадара… — сдавленно прошептала та, предчувствуя резню. — Мичи, — воин, повернув голову вправо, посмотрел на блондинку, слепота в глазах которой покрылась блестящей пленкой, словно водой. Мужчина и хотел что-то сказать, но вместо этого просто взял девушку за руку. Ру, подняв взгляд на воина, заметила, как чёрные глаза скрылись под покровом шарингана. Учиха, резко повернув голову строго перед собой, хмуро смотрел на странную туманность, словно пыльцу, что плыла по воздуху. — Это они, Мадара, — строго сказала Ру, наблюдая за перемещением врага, заметно ощущая, насколько стала увеличиваться чакра. «Мизуки…» — наследница взглянула на свой меч, а тот продолжал переливаться, позволяя энергии наполнять тело хозяйки. — Мадара Учиха… — голоса, что объединились, были сродни рычания дикой кошки, на хвост которой наступили. Воин не собирался церемониться с врагом, поэтому в считанные секунды Мицукине и Учиха оказались под защитой Сусаноо. Кем бы ни был противник, мужчина был готов стереть его в порошок. Мичиру, вздрогнув от непонятного ощущения внутри, украдкой взглянула на мужчину, сильнее сжав его ладонь в ответ. Она не может проиграть этот бой, только не тогда, когда на кону жизнь человека, ради которого билось её сердце. — Мадара, — голос блондинки внезапно стал строг, — эти облака — осколки мечей моего клана, не дай себя коснуться, — четко и ровно произнесла Мичиру. «Умоляю, не дай себя коснуться», — а голос внутри дрогнул. **** Яркое солнце освещало мир, когда Мицукине в неестественной позе лежала на земле. От поляны не осталось живого места, лес, что был вокруг, превратился в угли, покрытые щепками. — Мадара… — Ру медленно моргала, стараясь сфокусировать свой взгляд. Учиха старался изо всех сил, бился, не жалея чакры, но все его атаки, все его техники ничего не значили. Ни одно облако не было задето. Теперь, вместо одной подопытной мыши, у Горо их было две. Он развлекался, наблюдая за бесконечными попытками Мадары его одолеть. — Ма… — Ру закашляла кровью, зажмурившись от металлического привкуса во рту, — Мадара… — лишь силой воли она заставила собственное тело подняться. — Мизуки, ты, конечно, молодец, но… может хватит уже мучить её? — усмехнулся Горо, собирая все облака в одно, — хватит давать ей чакру, лучше помоги превратиться в самурая. Мицукине, опираясь на клинок, воткнутый в землю, осматривалась по сторонам, желая увидеть Мадару. Её тело, что пробивала судорога, полностью было в крови. Пальцы, ухватившиеся за катану, нервно тряслись, зуб на зуб не попадал, а веки вяло опускались и поднимались. — Мадара… — девушка дышала рывками, без конца выискивая фигуру мужчины. Облака преодолели всё: древесный лес, пыльцу, все формы огненного уничтожения, все формы Сусаноо, даже разновидности шарингана, но… безуспешно. Учиха сражался с ними вместе с Мичиру, стоя спиной к спине. Всё, что удерживало Ру от того, чтобы окончательно сдаться, так это — Он. «Мадара… — тяжесть гор свалилась с плеч, когда Ру увидела его примерно в тридцати метрах от себя, поднимающегося с колен. На лице появилась слабая улыбка. — Ты живой». — Пора, — хмыкнул голос, — Мизуки, ты это сделаешь или я? — Что? — всхлипнув, Ру повернула голову на Горо, ощутив, как сердце в груди пропустило удар. — Я бы не отказался получить такую силу, — задумчиво проговорил голос, после чего Мицукине увидела, как серебряное облако отделилось и постепенно стало принимать форму человека. Ру, сощурившись, видела, как эти осколки образуют фигуру самурая. Рот девушки невольно приоткрылся, она не верила глазам. — Чертов трус!!! — злостно выкрикнула Мичиру, — бесчестный воин!!! — Я? — хмыкнул Горо, — ни в коем случае… — заверил тот, пока осколки становились всё плотнее. «Ты можешь забрать меня, — Мизуки к зачинщику всего этого, - она не повинна. Она — не убийца», — на что блондинка сразу перевела взгляд на свою катану. — Мы тебя скоро освободим, — мягко проговорил Горо, — а пока… Мадара поднялся на ноги и, сделав глубокий вдох, отряхнулся. Учиха, щурившийся одним глазом, на который со лба стекала кровь, осматривался вокруг. Сердце немного успокоилось, когда он увидел, что Мицукине жива, но затем взгляд переметнулся на переливающуюся фигуру самурая, словно серебро под лучами солнца. — Наконец показался, — хмыкнул Учиха, а после сплюнул кровавую слюну, утерев рот тыльной стороной ладони. — Это всё, чем я могу походить на человека, — будто извиняясь за подобный вид, произнес Горо, уверенно направляясь к Мадаре, ступая по чёрной земле, от которой исходил легкий дым, — ты — достойный воин, — с уважением и почтением произнес он, а после в его правой руке осколки собрались в катану. — О тебе не могу сказать того же, — в своей манере фыркнул Учиха. «Нет!» — мысленно воскликнула Ру, почувствовав укол в сердце. Остальные облака застыли в воздухе, не смея приближаться, в то время как Мицукине попыталась дойти до Учихи. Блондинка сдавленно взвыла, ощутив, как будто всё тело разом проткнули иглы клана Клинка. Ру сделала ещё один шаг, но чуть не закричала, ощутив острую боль в левом бедре. — Горо, остановись! — позвала его Мицукине, морщась от рези во всем теле. — «Они» должны были остановиться, — с болью, что сочилась из самого сердца, произнес Горо, не замедлив шаг ни на секунду. — Думаешь, не смогу тебя одолеть? — усмехнулся Учиха, боковым зрением наблюдая за Мичиру. Мадара мысленно оскалился. Неужели у него нет тузов в рукаве? Неужели нет того, что могло бы помочь одолеть это «существо»? Он — живая легенда, но есть ли от этого толк? — Уверен в этом, — спокойно сказал Горо, закинув катану себе на плечо, а после Учиха тут же ощутил странные покалывания в определенных точках тела. В сердце будто ударил заряд тока, на секунду в легких появилась острая боль, после чего наступило оцепенение. — Мадара! — взревела Ру, не прекращая направляться к нему, — уходи оттуда! Пожалуйста, уходи! — Мицукине поджала губы, стараясь усмирить то, как сильно начало щипать в носу. А он не мог. Учиха и шага ступить не мог, иначе он давно бы уже был с ней рядом. Мадара почувствовал себя диким псом, которого посадили на цепи, сковав все части тела. — Я сделаю всё быстро, — голос Горо стал слишком мягким, — никто из вас мучиться не будет. Мадара хотел сложить печати, но осознал, что и руки его не слушаются. «Что… что происходит?» — нахмурился тот, едва сумев оскалиться, ведь и лицевые мышцы тоже подводили. — Видишь ли… — усмехнулся Горо, — главное — знать, в каких местах резать, — как ни в чем не бывало произнес он. «Мичиру…» — сердце воина пропустило удар, и тот самый страх, что гнал его за ней, с новой силой окутал мужчину, готовясь вот-вот утопить в непроглядной мути. — Ты только не дергайся, а то так больнее будет, — сказал Горо. «Нет-нет-нет! Только не Мадара! — Ру, стискивая зубы до скрежета, кусая губы до крови, упорно шла к мужчине, — что делать… что делать… что мне делать?» Финал картины был виден как на ладони, но Мицукине до последнего не желала его принимать. «Не хочу тебя терять, Мадара, — прошептала мысленно Мичиру, — не хочу… не хочу!!!» — изо всех сил прокричала Ру в своей голове, не заметив того, что это услышал не только Мизуки, но и все облака. — Бывает, — Горо хмыкнул и, прибавив шаг, правой рукой занес катану, готовясь пронзить сердце легендарного воина. — Нет, стой!!! — пересилив боль, слабость, Мицукине направлялась к Мадаре, опираясь на меч, словно на трость. «Мичи…» — Учиха смог только перевести взгляд, не в силах освободить тело от невидимых оков. — Слов было сказано достаточно, — недовольно проговорил Горо. Мадара смотрел лишь на девушку, не обращая внимание на противника, что был ровно перед ним. Ему бы только коснуться её, ему бы только… Катана Горо поднялась в воздух. Ру, взревев, как зверь, раненный разрывным снарядом, перехватила собственный меч в горизонтальное положение и, что есть сил, метнула его в оружие врага, не заметив, как вокруг неё мимолетно показалось блестящее очертание кимоно и хакама. — Мгновение клинка! Дальше всё было как не с ней. Дрожащие пальцы, окостенев, сложили печати и Ру, коснувшись земли, заставила платформу с Мадарой подняться ввысь. «Мичиру!» — Учиха, наблюдая за отдаляющейся фигуркой наследницы, знал, чем всё это закончится, и изо всех сил пытался прорваться сквозь «оцепенение». Готов ли он был отдать свою жизнь взамен её? Над ответом на этот вопрос Мадара не раздумывал. Оттолкнувшись от сожженных ветвей, Мицукине в один прыжок оказалась напротив Горо и, покрыв руку остатками чакры, сотворила «пять лезвий», а после своей «когтистой» рукой прошлась по лицу самурая. Горо оскорбленно зашипел, когда «пять лезвий» Мичиру развеяли пыль, что формировала его лицо. Мицукине шире распахнула глаза, рухнув на колени перед ним. Сердце билось как от разряда молнии. Неужели она его задела? Неужели собственное тело, используемое в качестве клинка, — ключ к победе? Фигурка самурая закружилась в воронке и превратилась в когтистую лапу. Тот самый кошмар, что приходил по ночам, стал реальностью. Грудная клетка блондинки невероятно часто опускалась и поднималась, в виске пульсировала вена, сердце отбивало чечетку, а в голове не было никаких мыслей, лишь одно единственное имя: «Мадара…» — Мицукине и пальцем пошевелить не могла. Тело сковал шок, Мизуки ничем помочь не мог. И лапа, выпустив когти «пяти лезвий», нанесла удар. И застыли голубые глаза в безмолвном оцепенении. И окропилась обгоревшая земля кровью.