Сила мысли

Блондинка даже не успела понять что произошло, ведь только секунду назад она видела Мадару, что приближался к ней, а сейчас, сомкнув веки, ощущала его губы на своих. Мысли были стерты, будто ластиком с бумаги, чувства обострились в тысячу раз, а сердце… как же трепетало сердце… Мадара не углублял поцелуй, не давил, стараясь получить всё и сразу, он лишь накрыл её губы своими. Пять секунд показались вечностью. Медленно отстранившись от девушки, Учиха открыл глаза и взглянул на наследницу. Он ждал её реакции, хотел понять, это желание его одного или всё обоюдно? «Хоть бы взаимно…» — Мадара даже не успел сообразить, чей голос прозвучал в голове. Блондинка, дыхание которой сбилось, завороженно смотрела на воина, будто всё ещё не понимая реальности. Ладони мужчины по-прежнему касались лица девушки, немного поглаживая большими пальцами впалые щёки, на которых выступил румянец. Он молчал, с трудом сдерживая себя, чтобы не впиться в её губы снова. Мадара покорно ждал, ждал того, что скажет Мичиру. Учиха и пальцем не посмеет её коснуться, если та оттолкнет его, но… как же не хотелось подобного, как же хотелось обратного… Сердце будто по слогам отбивало её имя, отдаваясь ударами по всему телу. — Мадара… — сдавленно произнесла она, наконец преодолев оцепенение. Слабость пробила всё израненное тело, а сквозь позвонок словно прошелся заряд тока. — Можно… — Ру, чувствуя, как удары сердца заглушали собственный голос, накрыв запястья мужчины своими ладонями, подалась ему навстречу, — можно ещё? — так робко и застенчиво прозвучал вопрос, а румянец на щеках вспыхнул ярче. Душа, будто сбросив с себя каменный груз, задрожала от подобных слов. Сердце чуть ли не запищало на радостях, а в грудную клетку мужчины словно влили сладкое снадобье. Всё взаимно, а большего и не нужно… Мужчина невольно улыбнулся, после чего наклонился к девушке и прежде, чем коснулся её губ, услышал, как та набрала в лёгкие больше воздуха. Мадара снова поцеловал её… сделал то, чего всем сердцем и душой хотел больше всего на свете. — Мичи… — отстранившись на мгновение, Учиха коснулся кончика носа блондинки своим, — расслабь губы, — с улыбкой в голосе проговорил он. — А? — девушка, еле разлепив глаза, растерянно «спросила». — Губы расслабь… — проговорил тот, после чего, больше не в силах ждать, снова поцеловал её. Всё ушло далеко на второй план. Всё, кроме Неё… Мичиру сделала то, о чем просил Учиха, хоть и не совсем понимала зачем, но… как только Мадара ухватил её верхнюю губку и поцеловал по-взрослому, Ру сдавленно пискнула, а после чуть не растворилась в новых ощущениях. И взорвались фейерверки в ночи, и воспылали звёзды ярким светом. Это было сродни магии, сродни тому, что обычно люди назвали волшебством. Так приятно, что сердце словно растекалось, как слиток золота под высочайшей температурой. Так нежно, будто сердце окружил раскрывшийся хлопок. Это было так… так… Мичиру, не в состоянии больше найти определения этому «событию», просто поддалась чувствам, поддалась Ему, тому единственному мужчине, с которым, как шепнуло ей сердце, она желала быть. Мадара Учиха… Правая рука мужчины проплыла по спине девушки и, остановившись на талии, осторожно прижала тело блондинки к своему, а левая рука невесомо придерживала шею наследницы. Мадара Учиха… Ноги Мичиру подкосились, а с губ сорвался сдавленный стон. Её руки едва коснувшись ладонями мужской груди, проплыли вверх и слабо обняли воина за шею. Мадара Учиха… Мужчина был скалой, будто из закаленной стали, на поле боя, но кто бы мог подумать, что он умел быть таким нежным, кто бы мог подумать, что прикосновения его рук могли вызывать трепет сердца и заставлять сладкую рябь проходиться по телу, кто бы мог подумать, что… — Мичиру… — прошептал тот, часто дыша, на секунду отстранившись от блондинки, что была будто под действием гендзюцу. — М… — с трудом приподняв веки, Ру затуманенным взглядом посмотрела на мужчину, что, наконец-то, находился близко, обнимая и лаская её. — Я хочу, чтобы ты… — воин не успел договорить, как блондинка, часто закивав, перебила его. — Я с тобой, — как в бреду молвила та, стараясь восстановить дыхание, — с тобой, Мадара… — сбивчиво проговорила девушка, после чего, поднявшись на мысочки, потянулась к мужчине за ещё одним поцелуем. Представитель клана Учиха и представитель клана Клинка вместе — история, похожая на вымысел. **** Мичиру понятия не имела об отношениях, но неуверенность отсутствовала полностью, ведь рядом был Он, тот самый мужчина, в объятиях которого хотелось засыпать и просыпаться, кому хотелось рассказать всю правду, которому хотелось подарить всю ласку и нежность, на которые девушка была способна. Пара добралась до нужной палаты не сразу, так как Учиха использовал любую подходящую секунду, чтобы поцеловать Мицукине, он будто бы возмещал все те разы, когда должен был поцеловать её до того, как Ру покинула Коноху. «Хочу к тебе, Мадара…» — мысль, что сбивчиво произносил внутренний голос блондинки, раз за разом раздавалась в голове. Она не желала его отпускать, просто не желала. Сейчас, когда какой-то невидимый барьер был разрушен, и, наконец, было получено некое «разрешение» делать то, что очень хочется, Мицукине больше не могла лишать себя того, на что так долго закрывала глаза. — Мадара… — промурлыкала блондинка, когда мужчина, разорвав поцелуй, большим пальцем провел по нижней губке наследницы. Они уже стояли почти у входа в палату Мичиру, вот только воин не торопился её отпускать. Ками, как же он хотел сейчас оказаться дома на втором этаже и, утопая в поцелуях, нежиться с девушкой в кровати. — Что? — шепотом спросил мужчина, мимолетно поцеловав Мицукине в губы. «Хочу к тебе…» — часто дыша, блондинка обняла воина за шею и, плотно прижавшись к его телу своим, уложила голову на предплечье. Голова приятно кружилась от происходящего, неведомая нега, словно сюрикен, «летала» по телу от сердца к низу живота и обратно. Мужские руки тут же оказались на спине Мичиру, не спешно поглаживая… Мадара не чувствовал покалываний в спине или рези, ведь у него было собственное обезболивающее, что успокаивало не только дискомфорт от физических повреждений, но и от духовных. Сердце воина в удовольствии сходило с ума, наслаждаясь тем, что взрывались салюты, что грудная клетка наполнялась ранее не испытанными чувствами, такими желанными, приятными, такими неземными и неповторимыми. — Хочу к тебе, Мадара… — совсем тихо-тихо проговорила блондинка, но Учиха услышал, а губ его коснулась невероятно мягкая улыбка, которую, кажется, никто и никогда не видел. Мицукине чувствовала, как сильнее забилось его сердце, даже ощутила очередную волну неги, что прошлась по телу мужчины и передалась ей. — Цуна будет ругаться, — усмехнулся тот. — Это да… — тяжело вздохнула девушка, зарывшись пальцами в волосы мужчины. Мадара мысленно усмехнулся, окрестив Мичиру провокатором. — Тебе нужно идти в палату… — на ушко проговорил воин, отчего горячее дыхание обожгло кожу наследницы, и с её губ невольно сорвался стон. «Хочу с тобой…» — как в бреду мысленно проговорила она, сомкнув веки в наслаждении. — Мы увидимся завтра, — мягко отстранив от себя девушку, тихо проговорил мужчина, глядя в эти яркие одурманенные голубые глаза, в которых так и читалось: «Поцелуй меня». **** Ночь, что для Мадары, что для Мичиру выдалась бессонной… сердца не переставали часто стучать, а мысли никак не могли сконцентрироваться ни на чем другом, кроме как на прошедших событиях, но бессонница мучила не только их… Хокагэ Конохи, что всё ещё был в кабинете, разбирался с проблемами, которые вспыхнули, как зажженный бензин. Он очень хотел поговорить с Мичиру, даже хотел навестить её, но дела не позволяли… Если раньше у Конохи назревали проблемы с тем, что Мадара Учиха воскрешен, так теперь волнения усилились, как только слухи о том, что его чакра восстановилась, расползлись по деревне. Но воин был не единственной причиной беспокойства. Представитель клана Клинка — вот, что больше настораживало, ведь наличие подобного человека в населенной местности означало лишь одно — надвигающуюся резню. Отбросив бумаги в сторону, Какаши облокотился о спинку кресла и лениво потер глаза, что кололо от напряжения: «Мичиру…» — с тяжестью вздохнул он.