Сила мысли

**** Мицукине, сияя широкой улыбкой, смело шагала по главной улице квартала Учиха, ведь сегодня, наконец-то, тот самый день, когда ей снимают швы. Мичиру чуть ли не вприпрыжку направлялась к воротам, предвкушая заветный момент. Блондинка шла в коротких чёрных шортах и белой рубахе клана Учиха, слабо завязав пояс. Длинные волосы были заплетены в косу, что Ру свесила на левое плечо. Наследница, казалось, только покинула дом, но ей уже не терпелось вернуться, ведь Мадара остался там. Ру уже воображала, как купит ему персиков, как возьмет каких-нибудь сладостей, может ещё чего, а после возвратится в место, где её ожидал, как ей казалось, самый нежный и милый мужчина. Сердце затрепетало, словно бабочка, укрытая ладонями, когда Мичиру вспомнила о Мадаре, а от живота вниз расползлась приятная слабость, будто на тело вылили эликсир Ками. У наследницы настроение было самым лучшим, но… стоило блондинке покинуть квартал клана Учиха, как реальность чуть ли не бетонной плитой ударила её по лицу. Мичиру ждали «облака»… Мицукине замерла, словно её парализовало, когда в сознании мелькнули вспышки последнего разговора с Горо и Мэсэйсоши. Наследница не могла не выполнить свою часть уговора, ведь тогда… Ру была уверена, что ни Мадара, ни она сама, ни Коноха… никто не сможет скрыться. Всё закончится, обязательно закончится, как только Мичиру выполнит технику «Серебряного Самурая», но интуиция мигала тревожным огоньком, словно намекая на то, что закончится не только история с «облаками», но и история Мицукине. Зажмурившись, блондинка резко замотала головой. Она не хотела. Определенно. Совершенно точно. Наследница со стопроцентной уверенностью могла сказать, что желала жить. И не просто прозябать солнечные дни, страдая от мук, а… девушка желала провести время с мужчиной, от имени которого сердце нежилось и билось лишь быстрее. «Мадара…» — Ру сглотнула, вспомнив состояние воина, когда тот потерял сознание на поле боя от ран. Наследница должна была найти выход, хотя бы для Мадары… Погрузившись в глубокую задумчивость, Мицукине направлялась к госпиталю, не замечая, как странно на неё смотрят люди. Пусть молодые и совсем юные жители Конохи не знали о клане Клинка, но вот старшее поколение… в их памяти клан Мицукине оставил заметный отпечаток. Мало деревне было воскрешенного Мадары Учиха, который восстановил чакру, так ещё, оказывается, та, кого считали лучшим ирьенином, оказалась потомком Клинка… Мичиру волей-неволей начинали ставить на одну планку с Мадарой, только девушка об этом не знала, а сейчас и вовсе не замечала, ведь её думы были заняты совсем другим. Наследница так сильно отвлеклась, анализируя возможные варианты развития событий, что не заметила, как оказалась у госпиталя, однако… нашелся тот, кто сумел её «вывести» в другое состояние. «Мичиру», — слабый голос раздался в голове Ру и наследница тут же оледенела. «Мизуки…» — невидящим взглядом глядя на лестницу госпиталя, Мицукине произнесла имя фамильного клинка, которого ненавидела всей душой в тот злосчастный день, когда Мадара находился на пороге смерти. С того момента прошло столько дней, но блондинка, будто только сейчас, осознала, что чувства не изменились. В грудной клетке словно появился огонь, подобный «огненному уничтожению», что использовал Мадара в сражениях. Внутри всё обожгло, в глазах блеснули языки пламени, а тонкие брови наследница свела к переносице. «Я так долго звал тебя», — голос Мизуки был будто слабым, словно тот говорил с ней из последних сил. «Что ты хочешь?» — невероятно надменно и холодно прозвучал вопрос, и катана узнала в этом тоне истинную кровь представителя Клинка. «Нам нужно поговорить о технике «Серебря…» «Надо было раньше говорить! — процедила та, зажмурившись, — чёрт бы тебя побрал, лживый трус! Нужно было говорить раньше!!! — повысила тон она, — до того, как всё это произошло!!!» — что есть сил закричала блондинка, крепко стиснув кулаки. «Мичиру, я хотел тебя уберечь от…» — осторожно проговорил Мизуки. «От чего?! — перебила та, — от чего, трусливый лжец?! — не переставала ругаться девушка, — ты… — Ру подавилась воздухом, не сумев обуздать внутренний гнев, который с каждой секундой накалял температуру тела наследницы, словно та была в жаровне, — ты хоть понимаешь, что я чуть… я чуть… — Мицукине учащенно задышала, силясь сказать правду, которую требовало сердце, — я чуть его не потеряла…» Катана, услышав подобное, замолчала. Мизуки сохранял возникшую тишину некоторое время, а после хмыкнул. «Ты влюблена в него…» — не то вопрос, не то утверждение, но Мицукине не успела дать собственный ответ, как сердце, пропустив удар, словно утонуло в чёрной бездне. — Мичиру… Наследница вздрогнула, услышав за спиной до жути спокойный и знакомый голос. Языки пламени в глазах блондинки, что та широко распахнула, превратились в глыбы льда, а гнев, что был направлен на Мизуки, стих, будто его, как свечу, задул сильный порыв ветра. Хокагэ деревни не спеша подошел к наследнице со спины, отчего у той мурашки пробежались. Мицукине не виделась с ним давно, не говорила — ещё больше, а теперь, ко всему прочему, услышала из его уст настоящее собственное имя. В груди словно связывался тугой узел из нитей эмоций, но те были отнюдь не положительные. — Какаши… — на вдохе произнесла Мицукине, бросив взгляд за плечо. — Как твоё здоровье? — сухо спросил тот, остановившись за один шаг. — Я в порядке, — не двигаясь, находясь в том же положении, ответила Ру. — Ты в госпиталь? — совершенно буднично прозвучал вопрос, на что блондинка лишь кивнула. — Я подожду тебя здесь, — спокойно сказал глава деревни, будто на сегодня у него дел больше не было. — Зачем? — повысив тон, спросила девушка, заметив, как тот направился к скамье. — Нам нужно поговорить… — не удостоив взглядом представителя Клинка, Хатаке размеренно направился к месту, где ему придется провести ближайшее время в ожидании Мичиру. **** Мицукине показалось, что время пролетело слишком быстро… Слишком быстро она дошла до процедурного кабинета. Слишком быстро сняли швы. Слишком быстро согласились уменьшить медицинские проверки в дом. Слишком быстро ей пришлось встретиться лицом к лицу с человеком, от мысли о котором ранее сердце готово было превратиться в птицу и взлететь высоко в небо. — Всё в порядке? — спросил Хатаке, оказавшись рядом, как только Мицукине ступила на последнюю ступень. — Да, — сухо ответила та, кивнув и сильнее подвязав рубаху Учиха. Она хотела к Мадаре, но чувствовала, что желанную встречу придется отложить. — Прогуляемся? — равнодушно глядя на блондинку, спросил Хатаке. — Меня Мадара ждёт, — резко ответила Мицукине, чуть нахмурив брови. — Подождет, — недовольно проговорил Хатаке, развернувшись и взмахнув плащом. «Мичиру…» — дал знать о себе клинок, но Ру не ответила. Девушка, сложив руки на груди, сильнее нахмурилась. Разговор будет уж точно не самый приятный, а ещё и её клинок… его Мицукине решила забрать после того, как закончит с Хатаке. **** Сандалии Мичиру часто отставляли следы на дороге, когда солнце медленно начало двигаться к горизонту. Ру, как озверевший хищник, спешно шла к дому, остервенело стискивая в руке катану без ножен. Из носа казалось вот-вот повалит пар, а глаза сначала вспыхнут ярким пламенем, после чего нальются кровью, и разум захлебнется в волнах бушующих эмоций. Мизуки чувствовал внутреннее состояние хозяйки, поэтому покорно молчал, без комментариев выслушивая все мысли наследницы. Не знала катана, что с Какаши у них такие проблемы… и почему-то Мизуки был не удивлен, что в этом оказался замешан Мадара Учиха, казалось бы… шиноби, что пожил своё слишком давно, запечатал собственное имя в истории, до сих пор, всё ещё продолжает влиять на судьбы людей. Мицукине не могла прийти в себя, ощущая полыхающий огонь внутри. Тело даже местами покрылось красными пятнами. «Что… что он… — Ру зажмурилась, сжав губы так плотно, что те превратились в тонкую полоску, — да что он себе позволяет?!» — негодовала наследница. Мичиру не могла отойти от диалога с правителем. Что Какаши ей наговорил? Почему сказал это сейчас? Почему молчал так долго? Почему вывалил на неё все свои чувства, как ушат с ледяной водой? Почему хотел задеть Мадару? Миллион «почему» крутились в голове блондинки… «Мичиру…» — окликнул её клинок, когда почувствовал, как всколыхнулась чакра. — Заткнись!!! Ру, уже будучи у дома, чуть разбежалась и метнула свой меч как копьё. И Мизуки «пропахал» землю от дороги до порога дома Мичиру. Блондинка, расставив широко руки и ноги, часто дышала, одичало глядя на клинок, что валялся в земле, принимая на поверхность металла частички пыли, что медленно оседали. Борозда была весьма впечатляющей, но Мицукине даже внимание на это не обратила. Она просто хотела, чтобы в её голове замолчали голоса, абсолютно все, а в особенности голос Какаши. Ру, ухватившись за затылок, резко замотала головой, зажмурившись. Блондинка стояла у ступеней к дому Учихи, стараясь успокоить скачущее сердце. Ей нужно было успокоиться, ведь тащить этот мешок отрицательных эмоций в дом к воину вовсе не хотелось. **** Мицукине вошла в дом и невольно с силой захлопнула дверь. — Чёрт… — шикнула та, замерев, как воришка, однако после этого «звука» ничего не произошло. Блондинка, простояв в неподвижном состоянии несколько секунд, поняла, что Мадары дома нет, после чего облегченно выдохнула и, сбросив сандалии, поспешила на второй этаж, параллельно развязывая пояс на рубахе. Мицукине нужно было раздеться, осмотреть себя и принять душ, а лучше — ванную, пусть и нельзя, а лучше… у Ру коленки невольно подкосились, когда она подумала, что лучше бы там ещё был и Мадара. **** Воин, придирчиво осматривая свои «клумбы» на заднем дворе, чуть повернул голову в сторону, когда услышал странный звук, словно мечом разрезали землю, задев мелкие камешки, а затем, буквально через минуту, в дом его хлопнула входная дверь. — Мичиру… — облегченно вздохнул Мадара. Честно говоря, воин уже начинал беспокоиться, ведь девушка ушла около двенадцати, а сейчас почти пять вечера. «И чего она дверями хлопает?» — хмыкнул Учиха, уже позабыв о цветах, что украшали его задний двор. **** Мадара, сбросив с плеч накидку, как только оказался в доме, прошел вперед по коридору первого этажа, готовый встретить свою избранницу на кухне, как застыл у лестницы, услышав недовольное бурчание со второго этажа. «Что она там делает?» — какое-то юношеское любопытство взяло верх и мужчина поднялся… Мадара хотел было уже поприветствовать девушку, как замер, одолев последнюю ступеньку. Чёрные глаза застелила угольно-чёрная пелена, стерев все блики. Воин увидел Мицукине в шортах и коротком топе, что стояла у кровати боком к лестнице так, что свет из окон балкона освещал её тело спереди, словно красками обводя последствия встречи с «облаками». — Мичи… — сорвалось с губ, а сердце сжалось. Мадара до этого не видел её ран на ребрах, но сейчас… он оказался свидетелем крупных шрамов, остаточных синяков и мелких полосок гематом. Учиха был шокирован тем, как долго заживали порезы на теле блондинки, не задумываясь о том, что было на его собственной спине. Ру, обратив внимание на Мадару, вздрогнула. Девушка тут же перехватила его взгляд и поняла, что ему не следовало этого видеть. — Это… пройдет, — отмахнулась та, не заметив, как Учиха лишь одним присутствием заставил мысли о Какаши испариться. Учиха немного нахмурился, шумно задышав, а после уверенно подошел к блондинке. Мадара, не спрашивая и не дожидаясь разрешения, аккуратно коснулся ребер наследницы своими ладонями, пальцами проведя по шрамам. «Мадара…» — что-то пошло не так. Мицукине не чувствовала боли от прикосновений Учихи, даже тупой, лишь приятные мягкие волны, что разливались по телу, действуя на блондинку, как обезболивающее. — Мадара… — у Ру коленки подкосились, когда ладони мужчины проплыли по бокам, затем чуть ниже. Блондинка, не в силах совладать с эмоциями, что испытывало её тело от близости с воином, села на край постели, поставив руки по разные стороны от себя.