Сила мысли

Мадара, стоя рядом с девушкой, весьма настороженно и хмуро смотрел на полученные шрамы, тихонько проводя по полосам подушечками пальцев. То, что он видел, то, что чувствовал, — всё это ему не нравилось. Учиха осторожно уложил ладони на талию блондинки, а затем погладил кожу, «проплыв» чуть вниз. — Мадара… — выдохнула его имя наследница, после чего обессиленно плюхнулась на кровать, расставив по разные стороны от себя руки и медленно подняв голову на воина. Голубые глаза казались матовыми, словно те накрыла легкая вуаль, дыхание едва участилось, но шрамы… шрамы, к которым был прикован взгляд воина, они словно проступили ярче. Учиха медленно опустился на колени перед наследницей, не сводя глаз с рёбер. Ру задержала дыхание, когда ладони мужчины накрыли её коленки и, чуть сжав, раздвинули ноги в стороны. Ласковые руки воина осторожно проскользили вверх по бедрам, чудом сдержавшись, чтобы не сдавить их. «Мадара…» — Мичиру, открыв рот, из-под полуопущенных ресниц наблюдала за действиями Учихи, ощущая, как начали трястись собственные локти. По всему телу от ног распространялись электрические разряды, заставляя мышцы скручиваться в тугой канат. Мадара так близко, да ещё и на коленях, прямо перед ней. Мизуки, Какаши… не так уж и важно, что было в голове Мицукине, ведь Учиха так нагло и своевольно перетянул всё внимание на себя. — Почему ты задержалась? — спокойно спросил Мадара, поставив рядом с ладонями блондинки свои. Учиха, чуть прогнувшись в спине, так, чтобы его лицо оказалось на уровне живота наследницы, подался вперед и, не отдавая себе отчет в действиях, коснулся губами края шрама. С губ девушки тут же сорвался стон. Глаза закатились от взрывной волны удовольствия, что собралась будто в крутящийся сюрикен в самом «низу». Ру запрокинула голову назад, а живот невольно втянула. — Почему ты так долго? — тихо спросил мужчина, покрывая шрам от одного края к другому мелкими, невесомыми поцелуями. Глаза воина были прикрыты, сердце стучало, заставляя по венам распространяться неизвестный наркотик, а губы словно не поддавались приказам разума. — Ах… — простонала наследница, чуть выгнувшись мужчине на встречу. Девушке было сложно подобрать слова, чтобы ответить, ведь сердце ударяло в грудную клетку с такой силой, что Ру слышала этот звук так, будто в этой комнате били в барабаны. Дыхание наследницы сбилось настолько, что та, или вовсе не дышала, или же дышала как гончая после долгой охоты. — Ма… ах… — Мицукине не смогла сдержать сладостный стон, когда Учиха спустился к следующему шраму. Блондинка ощутила, как заметно повысилась температура внизу живота… Ру хотела коснуться ладонями головы воина, чтобы остановить эту «пытку», от которой тело её было в восторге, ведь в таком состоянии наследница не в силах была говорить, но… как же ослабли руки, как ослабли ноги… Мичиру чувствовала себя маленькой мышкой, которую укусила змея, и теперь яд распространялся по всему телу. — Ма… — Ру сделала шумный вздох, зажмурившись и открыв рот. — Что могло заставить тебя задержаться? — сдавленно спрашивал Учиха, губами касаясь мягкой нежной кожи. Он делал это так медленно, будто смаковал каждый поцелуй. — Я… — сглотнув и облизав пересохшие губы, Ру решилась ответить, — Ка… мгх… — она не смогла продолжить, так как губы Мадары стали касаться живота там, где не было шрамов. Мичиру всё ещё не могла открыть глаза. Наследница получала удовольствие от происходящего настолько, что посторонние картинки будто бы отвлекали от таких методичных и совершенных действий легендарного шиноби. — Хокагэ… — как в бреду произнесла блондинка, почувствовав, как согнулись локти. «Ох… Мадара, — про себя шептала наследница, — пожалуйста, не останавливайся, не останавливайся…» — внизу живота становилось всё жарче, а тот сюрикен, что волчком крутился, начинал обжигать, а вместе с тем и резать изнутри. Немного больно, но… так приятно, так сладко и непередаваемо хорошо. — И что он хотел? — дыхание мужчины стало сбивчивым, он уже забыл почти всё, что хотел сказать девушке, а нить «диалога» буквально исчезала, ведь сердце, сговорившись с душой, огрели разум чугунной сковородкой, после чего открыли дверь желаний, что томились в дальней запертой комнате много-много лет. Ру невольно приподняла согнутую в колене левую ногу вверх, приблизив её к Мадаре. — Он хо… — стиснув зубы, наследница сдержала стон, однако низ живота «возмущенно» кольнул, — хотел… — Ру часто задышала ртом, — хотел узнать, почему я рассказала всё тебе, а не… мг… — покрывало кровати тут же сжали девичьи ладони, — а не тебе… — быстро проговорила та, после чего прерывисто задышала, жадно глотая кислород. Мадара, продолжая целовать другой бок Мичиру, довольно усмехнулся. Ладони мужчины плавно пробрались по покрывалу к бедрам и, едва погладив ягодицы, перебрались на поясницу. Мадара очень хотел обнять её, по-настоящему. Так, чтобы не чувствовать удар ножа в спину, так, чтобы девушка поняла, что она в безопасности, так, чтобы показать ей, что для него важна лишь она… Учиха, целуя тело Мичиру, желал, чтобы эти шрамы, порезы, синяки, гематомы… чтобы всё это исчезло без следа. Мадара даже успел мысленно отругать себя за то, что он такой эгоист. С того момента, как они стали жить в доме, мужчина всё время засыпал «на блондинке», довольствуясь тем, что та рядом, но Учиха будто только сейчас понял, как ей было больно. Шиноби — отнюдь не бабочка по весу, а такой, как он, так тем более. Мицукине ни разу ни шикнула, ни фыркнула, ни оттолкнула его… наследница лишь обнимала его за шею, прижимая к себе ближе. Сердце, одурманенное желанием близости с Мичиру, вдруг досадно кольнуло, а губы, поцеловав край последнего шрама, прекратили касаться кожи. — Мадара… — выдохнула блондинка, когда открыла глаза. Ру несколько секунд понадобилось, чтобы сфокусировать взгляд и немного «залить водой» внутренний пожар, что разгорался внизу живота. Учиха, придвинувшись к краю кровати вплотную, сел на пол, подогнув под себя ноги. Мичиру, что всё ещё слышала стуки собственного сердца в ушах, в легком непонимании посмотрела на мужчину. Мадара нежно поглаживал пальцами поясницу блондинки, но взгляд его по-прежнему был прикован к ребрам. Девушка, собравшись с силами и почувствовав, как «паралич» отступает, выпрямилась и осторожно коснулась ладонями лица Учихи. — Мадара… — тихо прошептала блондинка, после чего медленно принялась поднимать его лицо, чтобы посмотреть в глаза, но… как только это произошло, Мицукине вдруг застыла. Девушку обескуражило то, с каким сожалением и раскаянием Учиха глядел на неё. За этой чёрной, словно смоль, «стеной» девушка увидела тысячное «прости». — Мадара… — Ру хмыкнула, уголки губ её мимолетно взлетели вверх, а после наследница, опустив голову к воину, нежно поцеловала мужчину. Учиха ответил, ощущая, как некий эликсир распространяется в крови, принося легкость и забирая печали. Воин поднялся на колени, Мичиру рефлекторно приблизилась к нему, обняв за шею, а дальше случилось то, что Мицукине, не признаваясь себе, так долго ждала… Ладони воина проскользили по спине девушке выше, коснулись лопаток, а после сжали плечи и… наследница наконец оказалась в объятиях мужчины, от прикосновений которого сходила с ума. Мадаре было больно, но ему на это было плевать. Мичиру прижимала его к себе каждую ночь, не взирая на шрамы, а чего он осторожничает? — Мичи… — на ушко прошептал он, облегченно вздохнув. Она в его объятиях… лишь она, единственная на свете, что имела для него значение. **** Спустя некоторое время, когда Ру уже приняла душ и завернулась в кимоно, пара сидела на кухне, спокойно наслаждаясь ужином. Мадара не мог нарадоваться, что сегодня вечером они без медицинских проверок, так как об этом договорилась Мичиру. Учиха передать не мог то неземное блаженство, когда он, находясь под неким куполом безмятежности, смотрел на Мицукине, осознавая, что Она в его одежде, Она с ним, Она его… — Что… что такое? — смущенно спросила девушка, укусив зубами палочку копченостей. — Ничего, — хмыкнул тот, пожав плечами. Ру подозрительно сощурилась и невольно надула губы. — Мичи, я так и не понял, а что Хатаке от тебя хотел? — мысленно улыбнувшись, спросил Учиха, и в чёрных глазах блеснули хищные огоньки.