Сила мысли

Губы мужчины мягкими, невесомыми поцелуями покрывали шею блондинки, а после переместились на плечо. Обе руки Мадары «проплыли» по бедрам наследницы вниз, затем вверх и, едва коснувшись ягодиц, оказались на спине, нежно сжимая и чуть поглаживая. Острый слух воина ловил каждый стон, каждый вдох, каждый «ах», что произносила Мичиру, не в силах контролировать собственные эмоции. Мадара всё делал очень осторожно и нежно, стараясь будто успокоить наследницу. Мужчина получал неземное наслаждение от того, как всё это происходило. Он был оголен перед девушкой, словно нерв, и ему это нравилось. Мадара хотел, чтобы Мичиру увидела его таким, хотел, чтобы и она переступила эту черту. Учиха внутренне боролся со своими чувствами, чтобы не сойти с ума под давлением эмоций, что скакали как пульс у человека, что только что пробежал сто метров. Сбивчивое дыхание и сладкие стоны были усладой для сердца, Мадара довольствовался тем, что ощущало его собственное тело, соприкасаясь с телом девушки. Она — холодная, как лёд, в то время как сам он будто огонь. Учиха, на мгновение потеряв контроль от поцелуя, в котором сплетались языки, перевел ладони на ягодицы блондинки и, сдавленно выдохнув от удовлетворения, наконец их сжал. Мадара то сжимал ладони, то разжимал, сминая девичьи ягодицы. — Мичиру… — выдохнул тот, запрокинув голову назад, когда Мицукине взяла инициативу в свои руки и принялась целовать шею мужчины, спешно спускаясь поцелуями всё ниже, — Мичи… — сдавленный шепот смешался со звуками струящейся воды из душа, когда ладони воина проскользили вновь вниз по бедрам, а после, поднявшись, принялись усиленно мять ягодицы. — Ах… — Ру невольно вскрикнула, запрокинув голову. Мадару как обухом по голове огрели, он почти не контролировал себя. Учиха, приподняв девушку за бедра, прижал к себе и та рефлекторно обвила его пояс ногами, а шею руками, прильнув к нему всем телом. Возбуждение внутри мужчины росло с каждой секундой и ему это нравилось. Учиха словно упивался эликсиром Ками с абрикосовой горы, не в силах остановиться. Хотелось лишь осушить кубок до конца и вкусить запретный плод. — Мадара… — шептала Мицукине ему на ухо, — я хочу… — зажмурившись, проговорила та. Но она хотела лишь забыться. — Что? — Учиха, почувствовав, как Мичиру подалась бедрами вперед, вдруг замер. — Я хочу… — шептала та, сильнее обнимая его за шею и жмурясь, как от предвкушения чего-то, к чему была не готова. И секунды не прошло, как Мадара с силой припечатал наследницу к стене, сверху на которой находился душ. — Мичи, — строго окликнул тот, удерживая блондинку. Чёрные глаза впились в голубые, желая увидеть там правду. — Давай, Мадара… — опустив взгляд на торс мужчины, тихо проговорила Мицукине, готовясь оказаться под воздействием магии ласк, но возбуждение у воина как рукой сняло. Учиха понял, что здесь что-то было не так. Грубо схватив Мичиру за подбородок, он заставил посмотреть её ему в глаза и капли воды тому были не помеха, да даже боль в спине не была помехой. В груди воина появилась некая обида. Он со всей душой и сердцем целовал её, желая успокоить, желая окутать той нежностью, что плескалась в груди, а она… — Я не хочу… — слабо проговорила Мицукине, почувствовав, как в носу снова защипало. Сердце воина пропустило удар… а негодование и обида внутри лишь возросли. Учиха, не дослушав девушку, принял эти слова на свой счет, отчего сердце тревожно забилось. Мадара словно преподнес свои чувства и себя на золотом блюдце с алмазной каймой, а вместо взаимности ему это словно бросили в лицо. — Мадара, — часто задышав, Мицукине коснулась плеч воина, но в следующую же секунду ощутила холод, что волнами исходил от мужчины. Чёрные глаза прожигали Мичиру, готовые вот-вот коснуться сердца и сотворить с ним непоправимое, но Аматерасу внутри словно было успокоено поглаживаниями ласковой ладони, когда девушка начала говорить. — Я не хочу без тебя, — молвила Ру, после чего накрыла одной ладонью рот, крепко сжав, а затем с ресниц сорвались слезы, что смешивались с каплями воды, вырисовывающими дорожки на щеках наследницы. — Что? — нахмурившись, воин мотнул головой, а после, на секунду убрав руку с бедра Мичиру, выключил воду. И тишина тут же заполнила собой всё пространство комнаты. — Я… — вздохнула та, сглотнув ком, что давил на горло, — я не смогу, — вернув ладонь на плечо воина, замотала головой Ру, поджимая нижнюю губу, — я хочу остаться с тобой, — горячие слезы срывались с ресниц, спешно скатываясь по коже, — хочу остаться с тобой, — тяжело выдохнула блондинка, мягко уложив ладони на шею легендарного шиноби. Мадара оцепенел, услышав такое, а сердце, пропустив удар, начало пускать салюты, словно вперед своего хозяина догадавшись, о чем толковала дева. — Я… — сглотнув, Ру протяжно выдохнула, стараясь восстановить дыхание и сказать всё разом, — я очень… — шепнула та, мгновенно вытерев слезы тыльной стороной ладони, а после вернула руку на шею воина, — я очень хочу остаться с тобой, Мадара, — Мицукине выдержала паузу, а потом так ласково и тихо, словно это был её самый главный секрет, добавила, — только с тобой, Мадара, — голубые переливающиеся топазы смотрели прямо в душу мужчине, — только с тобой, — Ру, подавшись вперед, тут же прильнула телом к Учихе, крепко обнимая его за шею, — только с тобой, Мадара, хочу быть только с тобой, — продолжала шептать та, не в силах остановить рыдания, — только с тобой… только с тобой… только с тобой… Мадара, глядя на стену перед собой, не веря услышанному, механически хлопнул несколько раз глазами, в то время как сердце его чуть ли не плечом ударяло в грудь, призывая к действиям. «Мичиру… — Учиха пытался анализировать слова наследницы, но каждый раз мозг выдавал один и тот же результат, — ты…» — воин невольно сглотнул, всё ещё находясь под неким состоянием аффекта. Неужели она только что призналась ему в своих чувствах? — Прости меня… — извинилась та за своё поведение, затем нежно поцеловала мужчину в плечо, — но… мне так страшно, — тихо прошептала Мицукине и тело её невольно содрогнулось, — я очень хочу остаться с тобой, очень… — уткнувшись лбом в плечо мужчины сдавленно молвила Ру, после чего заплакала. Мадара, отойдя немного от стены, помог девушке опуститься, но та даже шага в сторону не сделала. Мицукине, поднявшись на мысочки, продолжала стоять, вплотную прижавшись к обнаженному телу мужчины. Мичиру просто не могла отойти от него. Ей казалось, что если сейчас Ру отпустит его, то воин просто исчезнет. Ладони Учихи незаметно оказались на спине девушки и, чуть обняв её, прижали к себе. Мадара отругал себя в который раз. Его «обида», после слов наследницы, выглядела не более, чем детской. Воин, услышав своеобразное признание, понял, что Мичиру сейчас обнажена ещё больше, чем он сам. И Учихе следовало меньше обижаться и больше вести себя как Её мужчина. Вот он — тот самый шанс, действуй, Мадара. Учиха медленно отстранил от себя наследницу и взял её лицо в свои руки. Слезы всё ещё скатывались по щекам девушки, а губы нервно подрагивали. Чёрные глаза больше не прожигали, они светились успокаивающим теплом, а от мужского тела не исходил более холод. — Мне кажется, что я… — Мадара не дал ей сказать главные слова, накрыв её губы своими. **** Святые Ками! Сколько Мадара выслушал на следующее утро от мед персонала. — Ц… — скривился тот, — всего лишь душ принял… — поморщился Учиха от назойливого голоса от одной из ирьенинов. «Ну, ладно, — мысленно признался тот, — там был не только душ», — и на губах невольно появилась легкая, почти незаметная улыбка, когда он вспомнил то, что произошло там между ним и его избранницей. Строгой голос ирьенина заставил Учиху вернуться в реальность, но более эту «истерику», что выеденного яйца не стоила, терпеть он не стал и поступил так по-взрослому — позвал Мичиру, тихо улизнув. — Ру-сама, — обратилась к ней медсестра, — Мада… — но блондинка и слушать не стала. — Принесите мне вот эти травы, пожалуйста, — Мичиру протянула листок, на котором был указан небольшой перечень, — очень прошу сегодня. — Ру-сама, но Мада… — А что Мадара? — Мицукине вскинула брови на лоб, а после обернулась, но воина уже и след простыл, — вы закончили. Разве нет? — разведя руками, спросила наследница, — в любом случае, пожалуйста, принесите мне эти травы, они мне очень нужны, — искренне проговорила Мичиру. Медсестра лишь недовольно вздохнула, но более настаивать на своем не стала. Всё-таки не ей отвечать за состояние Учихи, тем более, что спина его шла на поправку, как и он сам, словно его поместили в бочку с целебным снадобьем. Но на самом деле Мадара предыдущий день провел лишь с девушкой, разговаривая с ней, успокаивая и изредка вытирая слезы, и это всё не прошло бесследно, ведь сегодня Мичиру выглядела уже не так подавленно, Учиха мог бы даже сказать, что Ру была бодрой, а может так на неё повлияло то, что любовь есть в постели довела её до того, что наследница опрокинула чай. Во всяком случае в глазах Мицукине горел живой огонь и сдаваться она так просто не собиралась, поэтому после обеда в дом пришла Ино. Яманака, когда дверь отворил Мадара, немного замялась. — Ино? — мужчина склонил голову в вопросе, наблюдая за весьма озадаченным выражением лица девушки. Вчера она узнала много того, чего знать вообще не должна, но… так уж сложилось, что разговор с Мизуки без «погрешностей» в виде дополнительного человека «с ушами» невозможен, так что… пришлось смириться. — Ты войдешь? — спросил Учиха, больше приоткрыв дверь. — Эм… — Ино не знала, как тактичнее спросить. — Да, мы вместе, — твердо произнес Мадара, ответив на немой вопрос и ощутив, как мечтательно вздохнуло его сердце. — М… — Яманака поджала губы, медленно закивав головой, — понятно. — Ц… ты вообще с Тобирамой встречаешься, — скривился Учиха, — но я же молчу, — развел тот руками. Ино только и могла, что открыть рот от услышанного, широко распахнув глаза. — Ладно, не стой уже на пороге, проходи, — направившись в глубь дома, Учиха махнул рукой Яманака, чтобы та следовала за ним. — Эй! — возмутилась та, войдя внутрь, — Тобирама не… — Ино, захлопнув дверь, не успела договорить, так как услышала голос Мичиру. — Мадара, я забираю все пироженки! — блондинка услышала ласковый голос наследницы, что доносился из кухни. — По-моему все пироженки, пироги, и тому прочее по умолчанию находятся у тебя, — хмыкнул Учиха, пройдя вперед по коридору и скрывшись на кухне. «Что за…» — у Ино невольно дернулся глаз. Мадара только что стоял на пороге и чуть ли не хамил Яманака, но стоило двери закрыться, а ему оказаться рядом с Мичиру, так тот из опасного шиноби превращался в ручного кота. «Я сплю… я точно сплю…» — думала девушка, не в состоянии принять происходящее за реальность.