Сила мысли

В чёрных глазах, что обычно были будто кубок наполнены до краев высокомерием, надменностью и несгибаемой уверенностью, сейчас плескалась паника, нервно смешиваясь с беспокойством. Стрелки часов спешно приближались к одиннадцати, а мужчина не мог найти себе места. Мадара никогда себя ещё не чувствовал настолько неуверенно, никогда внутри его груди так буйно не бушевала тревога. Учиха чуть ли не сходил с ума… Воин сидел на кухне, упираясь локтями о колени и крепко хватаясь за голову. Мужчина тяжело дышал, раз за разом прокручивая минувшую волшебную ночь. Его женщина, его любовь… они были одним целым, сходили с ума от нежных волн любви и ласки, но… сейчас Мицукине лежала на втором этаже, завернувшись в одеяло по самую макушку. Девушка позволила лишь единожды увидеть её бледное лицо, увидеть блеклые голубые глаза, что излучали апатию, увидеть, как та превратилась чуть ли не в тяжело больного пациента. Мадара и так и эдак старался узнать, что с ней. Что болит? Или может… после этой ночи чувства между ними порушены? Может голова? Может сердце? Чем помочь? Но Мицукине игнорировала действия и слова мужчины. Ру попала будто в ловушку собственного сознания, отчего душа словно оказалась заперта в клетке. Воин, снова и снова видя перед глазами болезненный образ своей женщины, схватил себя за волосы, потянув вниз, отчего сдавленно взвыл. Что он сделал? Неужели причинил деве боль? Может всё должно было произойти не так? Может ему нужно было прошлой ночью меньше удовлетворять свои желания и больше заботиться о комфорте Мичиру? А вдруг мужчина что-то повредил внутри наследницы? Всё-таки он так давно не занимался любовью… Удары сердца Мадара чувствовал в глотке, и сколько бы раз он не глотал этот «комок», избавиться от него не получалось. Воин постирал кимоно, отстирал простыни, очистил постель на первом этаже, но избавиться от нервной тряски никак не мог. На него это было так непохоже. Мадара впервые в жизни испытывал подобное, это было, скорее всего, очень похоже на паническую атаку, вот только избавить его от подобного могла лишь Мичиру, но та словно не желала находиться с ним в одном помещении. Сколько бы раз Мадара не пытался подняться и подойти к постели, на которой будто вовсе лежало бездыханное тело, он не мог. Воина словно что-то выгоняло, давило на голову, на горло, на грудь, на глаза… мужчина ощутил странное чувство дежа вю, будто однажды испытывал на себе уже эти невидимые тяжеленные кандалы, что оттягивали куда-то назад. Учиха вбил себе в голову то, что Мицукине хотела остаться одна, что та не желала видеть его, но всё это было лишь иллюзией… В блондинке будто перекраивали мир. Внутри словно огромные бетонные блоки менялись местами, открывая что-то новое и запирая навечно старое. Внизу живота периодически покалывало, на тело словно набросили невидимую накидку, что лишала энергии и желания двигаться, в то время как сердце отбивало ритм, в котором отчетливо было слышно имя любимого мужчины: «Ма-да-ра». Этот мужчина… тот самый враг, первую встречу с которым та не забудет никогда, тот самый пациент, от которого она желала избавиться навсегда, теперь её мужчина. Без лишних слов, лживых речей, без похотливых мерзких взглядов, без ушлости и витиеватости, без рангов и богатств… Мадара Учиха — легендарный шиноби, один из основателей Конохи, человек, у которого не было слабостей — теперь её мужчина. Мичиру еле смогла сжать одеяло в кулачок, когда сердце разжигалось искрами внутри. Он подарил ей самую сладкую, волшебную, самую нежную ночь, ту ночь, когда хотелось отдаться любви, когда хотелось забыть обо всем на свете, когда хотелось слушать лишь сбивчивое дыхание и горячий шепот. Одинокая слеза скатилась по виску, а после растворилась в подушке. Мицукине его любит, так сильно, что даже кружится голова, так сильно, что коленки трясутся, так сильно, что сложно подобрать слова. И Мичиру не хочет его отпускать, ни сейчас, ни завтра, ни потом, никогда… но как же крепки были прутья страха, что подкрались к девичьему телу с рассветом. Откуда кошмары в такую сладострастную ночь? Почему именно сейчас? И почему именно он в её сознании попал под клинок Горо? Откуда такая реальная картинка сражения Горо в технике «Серебряного Самурая» и Мадары? Откуда этот натуральный запах крови? Почему сердце колошматило как от галопа? Почему Мичиру стояла и просто наблюдала за этим? Этот предрассветный кошмар словно спустил наследницу с небес на землю, будто говоря о том, что блондинка могла быть с Мадарой, наслаждаться этим чудным временем, но… наступит тот момент, когда у неё Его отнимут, когда её лишат причины радоваться каждому дню, когда заберут того, кто дорог сердцу. Этот страх парализовал блондинку, а все построенные планы рассыпались как карточный домик. Им не поможет Хокагэ, не помогут шиноби из других кланов, им никто не поможет. Мицукине будто без конца видела перед глазами тот самый финал, что заставлял разрываться сердце. **** Учиха нервно дернулся, когда услышал стук в дверь. Мгновенно поднявшись, воин чуть ли не подбежал в прихожую. Схватившись за ручку, Мадара крепко сжал её и, сомкнув веки, болезненно оскалился. Переживания, что волнами океана плещутся в душе, нельзя было видеть никому… Нацепив на лицо привычную гримасу надменности и недовольства, Мадара рывком открыл дверь и… едва заметно удивился, увидев Хашираму. Сенджу стоял на пороге в тёмно-коричневом кимоно, что больше напоминало цвет тёмного шоколада, в руках тот держал красный зонт, укрывая себя от противного мелкого дождя, а лицо его… последний раз подобную серьезностью Мадара видел в тот самый день, когда они сошлись в долине Завершения. — Хаширама, — сглотнув, Учиха поджал губы и строго кивнул в знак приветствия. — Ты уже знаешь? — с тяжелым сердцем спросил тот, глядя на друга, внутреннее состояние которого оставляло желать лучшего. Стороннему человеку никогда не распознать настоящие эмоции Мадары, но для Хаширамы это не было уж так и сложно, ведь он знал его с самого детства, когда тот ещё был задорным, веселым мальчишкой с невероятно лучезарной улыбкой. — Знаю что? — вопрос прозвучал довольно-таки жестко, после чего мужчина не спеша скрестил руки на груди, сделав глубокий вдох. — Шестой Хокагэ… — Хаширама выдержал небольшую паузу, — вынес своё решение. Учиха, сомкнув веки, тяжело вздохнул, выпустив из легких весь воздух. Да ему плевать вообще как на Хокагэ, так и на его решение. Сейчас было важно не это. — Он отказал, — добавил Хаширама слова, которые не нуждались в том, чтобы их озвучивать, всё и так было понятно. — Из-за этого ты выглядишь так, словно корову проиграл? — продолжая стоять с закрытыми глазами, чуть нахмурившись, спросил воин. — Э? Ч-ч-чего? — у Хаширамы дернулся глаз от такой реакции друга. Сенджу тихо фыркнул, смерив взглядом Мадару. Пусть и глаза его были закрыты, первый Хокагэ готов был поставить тысячу рё на то, что, открой он их, там не найдется и крохотной капельки, что выдавала бы хоть какую-то заинтересованность в новости, что была озвучена секундами ранее. — Что случилось? — с сердечным беспокойством спросил Хаширама. Его тон свидетельствовал о том, что это было не праздное любопытство, а Мадара, чуть оскалившись, решил, что… может быть сегодня тот самый единственный день в его жизни, когда необходим совет друга. **** Глаза цвета какао хлопнули пару раз, когда Хаширама, сидя на кухне, дослушал рассказ Учихи, что тот произнес шепотом. — Ты, что?! — мотнув головой, Хаширама, не в силах сдержать эмоций, повысил голос, отчего крепкая ладонь тут же накрыла его рот, а перед взором возник гневный шаринган. Да уж… видимо, Мадару действительно беспокоила эта тема, если даже он решил использовать собственный дар, чтобы заставить поскорее друга умолкнуть. — Ты можешь не орать? — прошипел тот, сверля недовольным взглядом Хашираму. — Всё, — профыркал тот, убирая от своего рта ладонь, — Мадара! — шикнул тот, нахмурившись, — ты, блин, в своем уме?! Вы завтра должны выдвигаться, а ты решил тут устроить… — Хаширама! — шикнул тот в ответ, выставив перед лицом Сенджу указательный палец. Шаринган исчез и мужчина впервые в жизни увидел беспокойство в глазах Мадары Вселенских размеров. Воин не кичился содеянным, не старался заработать «звездочки», как делали некоторые мужчины, хвастаясь своими женщинами. Учиха беспокоился о состоянии Мичиру, но, опасаясь сделать ещё хуже, не решался предпринять что-либо. Хаширама не верил ни ушам, ни глазам… неужели Мицукине удалось, каким-то загадочным образом, приручить этого дикого волка? Неужели это юное создание сумело подобрать ключ к самой чёрной, мрачной двери, что покрылась пылью с паутиной? Неужели эта девушка подчинила себе сердце воина? Да и неужели Учиха был способен на подобные чувства? Сенджу мысленно усмехнулся, покачав головой… как раз-таки Мадара и был способен. Представители клана Учиха как никто другой были способны на подобные чувства. Хаширама протяжно вздохнул, слабо улыбнувшись. На его глазах сотворялось чудо. Мадара Учиха беспокоится и тревожится о ранимом создании… кому расскажи — не поверят. — Ой… — Сенджу в улыбке закатил глаза, подперев щеку ладонью, уложив локоть на край стола, — что ты от меня хочешь? — Проверь её, — глаза его аж задрожали от мысли о том, что он вот-вот узнает состояние Мичиру. — В смысле? — нахмурился тот, негодуя от вопроса, — кто её мужчина, ты или… — Я её мужчина, — строго, непоколебимо, уверенно, во весь свой мощный голос сказал Мадара, отчего Хашираме стало не по себе. Он уже мысленно посочувствовал ухажерам, которые, не дай Ками, захотят приударить за блондинкой. — Да ладно… — хмыкнул тот, про себя улыбаясь, — проверю, проверю твою ненаглядную… — мягко проговорил тот, поднявшись со стула, — я уверен, что ты никак ей не навредил, — Хаширама старался поддержать друга, но вот только в противовес ничего привести не мог, — ты здесь останешься? — в удивлении приподнял брови первый Хокагэ, остановившись в коридоре и взглянув на Мадару, что всё ещё стоял на кухне, — ну… как знаешь, — проговорил он, получив кивок от Учихи.