Нимфоман в противогазе

Несмотря на трудности, связанные с дорогой, Матиас любил сюда приезжать. Хотя пиромана синих нельзя было назвать компанейским человеком, племянника он любил и всегда ему радовался. Вечером после того, как темнело, они чаще всего отправлялись к инженеру в ангар и подолгу сидели там втроём, дивясь новым выдумкам техника или попросту болтая. Но сейчас Конагер был в красной команде. Парень прислонился виском к перилам, сидя на лестнице под козырьком дома, с удовольствием вдыхая влажный свежий воздух. Ступни босых ног приятно холодили дождевые капли. И ещё был этот немец. Жёсткий взгляд, холодные руки, короткие волосы, тронутые окалиной первой седины. Врач его дяди. И команды по совместительству. Деревянные ступеньки скрипнули и парень открыл глаза. – Доктор? – Удивлённо сказал он. Медик остановился на террасе, протирая запотевшие очки полой халата. Блондин поднялся со ступенек и сунул одну руку в карман джинсов, другую держа на перилах. Одежды с утра он не сменил, всё та же расстёгнутая фермерская рубаха и джинсы теперь почти до колен тёмные от воды. – Прошу меня извинить, – смущенно начал Генрих, – уже поздно. – Ничего, – покачал головой юноша, мягко улыбаясь, – я ещё не ложился. Немец выглядел забавно: мокрые волосы и халат, запотевающие очки, которые он то и дело снимал, чтобы протереть. Смущение шло его молодому лицу с умными, чуть близорукими глазами. Уловив его взгляд, обращённый ему за спину, Матиас машинально оглянулся на прикрытую дверь и отступил к ней, вопросительно поглядев на медика. – Не стоит. – Покачал головой тот, отвечая на немой вопрос парня. – Просто я подумал, что вы захотите это забрать, – Генрих осторожно вынул из кармана чуть подмокший снимок и протянул ему. Тот повернулся к тусклому уличному фонарю, вглядываясь в контуры на старой фотобумаге и вдруг изменился в лице, болезненно нахмурившись, вся его фигура сделалась сутулой. Медик не заметил этого, воюя с упрямым конденсатом на своих линзах. – Спасибо. – Когда Матиас вновь обернулся, обыденное выражение уже вернулось на его лицо. – Откуда это у вас? – Я просто наводил порядок у себя в лазарете, вернее разбирал бардак, – иронично пояснил немец, – и нашёл это фото в одной из книг. Парень бережно положил снимок в нагрудный карман своей рубашки. – Для меня это много значит, – доверительно сообщил он, подступая на шаг, пряча руки в карманы джинсов и чуть приподнимаясь на цыпочки, вероятно, чтобы медик мог лучше его слышать. – Да, пожалу…й…ста, – невозмутимо отозвался Генрих и осёкся, почувствовав скользящее прикосновение к уголку своего рта. Очки сами выпали из рук немца. Блондин наклонился и поднял их, смешливо наблюдая за растерявшимся медиком. – Ваши глаза, герр доктор. – Смешливо фыркнул он, отдавая Генриху его аксессуар. – Не смотрите так, я всего лишь очень благодарен вам. Генрих сглотнул, надевая очки, и попытался вернуть душевное равновесие. Что такого произошло, в конце концов? Мальчик поцеловал его в порыве благодарности. Хотя здравый смысл подсказывал, что простого спасибо в данной ситуации было бы более чем достаточно. Пауза становилась откровенно неловкой. – Ja, natürlich, – наконец выдавил он из себя, стараясь не смотреть на красиво очерченные губы юноши, растянутые в неизменной улыбке, которая казалась немного демонической сейчас в тусклом, жёлтом свете. – Будьте здоровы, – зачем-то добавил он, отступая к лестнице, затем спустился и исчез в сырой тьме. Практически на ощупь медик добрался до кухни в общем жилом блоке базы синих. С электричеством были перебои и уличный свет мигал, то и дело погружая всю базу во мрак. В кухне снайпер и солдат играли в шашки прямо за обеденным столом. Пахло тушёнкой с картофелем. Генрих, не евший ничего почти сутки, понял, что готов потерять сознание. Гангер требовал питания и сна, как и настоящее тело, копией которого он являлся. Медик вспомнил, что практически ничего не ел здесь в эти две недели, если не считать утреннего кофе перед миссией. – Аа, док, – немного устало приветствовал его снайпер. – Присоединяйтесь, у нас тут сегодня пир горой. – А кто готовит? – додумался всё-таки спросить медик. – Кто придётся. Но сегодня здесь похозяйничала моя мать. – Пахнет фосхитительно. Как она себя чувствует? – Ей стало лучше и она уснула, спасибо, док. – Рад слышайт. – Генрих сел рядом со снайпером, с аппетитом уминая картошку. Доу напротив обдумывал ход, скрестив руки на груди. Из-под каски не было видно его глаз, но медик был готов поклясться, что слышит скрип в его голове. Мигнул свет только на пару секунд, но когда он загорелся вновь, солдат подпрыгнул на месте и, вцепившись пальцами в столешницу, возмущённо выпучил глаза на игральную доску. Снайпер вздохнул. – Кончайте фокусничать, господин шпион. – Манди переставил шашки на прежние места. – Ваш парфюм выдаёт вас за сто метров. Что, не спится? – Чёртовы привычки. – Спай со сдержанным смехом вышел из невидимости. – Ты один мог надушиться, ложась в криокапсулу, – сварливо заметил снайпер. – Как-то машинально вышло, – закуривая, оправдался тот, – самое ужасное, что я не могу его смыть, похоже, система решила, что это пот. – На то они и правила. Возьми отпуск и всё. – Наверное придётся… – Вздохнул спай. Перед заморозкой их кормили за час и заставляли принять душ, это медик, с интересом слушавший их беседу, помнил. Он поднялся со своего места и направился к мойке с грязной тарелкой в руках. – Ну что, мсье Вангер? – Сменил тему спай, – Ваш испытательный срок подошёл к концу? Генрих кивнул, поворачивая кран. – И как впечатления? Не передумали насчёт этой работы? – А можно передумайт? – Иронично отозвался немец. – Nein, меня всё устраивает. – В таком случае, добро пожаловать в команду синих. Генрих, верно? – Да. – Подтвердил медик, возвращаясь за стол. – Я не хочу обидеть вас, Бастиан, но как же так вышло, что скаут узнал ваше имя? Насколько я помню из общей инструкции, шпионы и пироманы имеют право на неприкосновенное инкогнито? Снайпер закашлялся, зайдясь в приступе сдерживаемого смеха и шпион, цокнув, отвернулся к окну. – Умница Джо. – Пояснил Манди, едко посмеиваясь. – Да не тушуйтесь, доктор, он ему имя в карты проиграл. – Серьёзно? – Генрих округлил глаза. – С тех пор пацан ему жить спокойно не даёт, предлагая взять реванш. Но с условием. – Снайпер воздел палец вверх, наслаждаясь вниманием своей маленькой аудитории в лице медика, но по большей части, – острым неудобством, которое эта тема, очевидно, доставляла мнительному французу. – В случае проигрыша господин шпион должен снять маску. А кстати, когда у нас реванш, а, господин шпион? – Нет уж, обойдётесь. – Раздражённо молвил спай под общий смех. – Хватит мне того, что этот раздолбай орёт на меня, называя по имени, по поводу и без, при каждом удобном случае. – Джо хороший разведчик. Немного вспыльчивый и язык у него без костей, зато упрямый. Я не ожидал, что парень так быстро втянется в игру. – Примирительно сказал австралиец. – Парень своё дело знает, – согласился Доу, подвинув наконец шашку. – Знает или нет, – угрюмо отозвался шпион, – а против двух инженеров скаут не боец. – Кстати об этом, – оживился Манди, делая ход, – в дамках. – Чёрт бы тебя побрал. – Насупился солдат. – Так вот. Ходят разговоры, что со следующей балансировкой, нам вернут Конагера. – Это хорошо. – Солдат яростно сверлил взглядом доску. – Это как посмотреть, – задумчиво отозвался спай, изучая огонёк своей сигареты. Манди понимающе улыбнулся. Из всех троих он один сразу уловил суть опасений шпиона. – Чего тут смотреть? – переспросил Доу, остервенело стуча шашкой по доске. – Конагер отличный малый. Мы с ним начинали эту игру бок о бок. И я скажу, парень, не в пример тебе, он одинаково хорошо стучит ключом и по железкам и по головам. – Вас что-то беспокоит? – Прямо спросил шпиона Генрих. – Не то чтобы... – Ответил ему спай, хмурясь в ответ на замечание солдата. – Просто сейчас команды хорошо сбалансированы. Мы не знаем, чем кончится раунд. Кому-то повезёт, кто-то споткнётся, это вопрос удачи, потому что в своём умении убивать мы с красными равны. Семь человек в каждой команде – это хорошее соотношение. Но если Конагера вернут синим… – Значит, у красных появилась вакансия, – закончил за него снайпер. – Точно, месяц-то уже прошёл, – сообразил Доу. Докурив и кивнув собеседникам, спай бесшумно покинул кухню. – Что не так с ним? – спросил Генрих, вполголоса, дождавшись, когда закроется дверь. – Как увидеть шпиона в стелсе, доктор? – загадочно спросил динго. – Облить или ранить. – Подумав секунду, ответил тот. – Хороший ответ. Для снайпера. – Усмехнулся Манди. – Но лучший вражеский шпион тот, что горит. – Какой ужас, – искренне содрогнулся медик, – у красных нет пиромана. – Догадался он. – Э… да. – Изучая доску, отозвался снайпер. – Вообще-то есть. Рикардо был в отпуске, так что вы с ним ещё не встречались. – Рикардо? – Да, это его имя. Не беспокойтесь, он вообще весьма открытый парень. Хотя, едва ли у вас будет возможность оценить это его качество. Разве только, он решит поболтать, прежде чем заживо сжечь вас. С ним это бывает. – Душевно добавил динго. Солдафон ехидно хмыкнул в подтверждение его слов. – Вы с ним будто хорошо знакомы? – предположил Генрих. – Давным-давно мы с ним были в одной команде. – Нехотя ответил снайпер. – Были друзьями? – осторожно спросил медик, мысленно воспроизводя в памяти вчерашний бой в паре с поджигателем. – Друзьями? Выбросьте из головы эту чушь, доктор, здесь у вас не будет друзей, – проворчал Манди, делаясь грубым и становясь похожим на старика. – Мы были напарниками… в каком-то смысле. Прикрывали друг друга.– Пояснил он, смягчаясь под удивлённым взглядом Вангера. – А сейчас Рикардо – злейший враг всей команды и господина шпиона в особенности. Генрих понимающе кивнул, стараясь отбросить мысли об обгоревших трупах, которые оставлял за собой пироман синих и которые ему уже не раз приходилось видеть здесь. Таинственный поджигатель так и не показался сегодня, хотя медику хотелось обсудить с ним некоторые свои догадки, насколько это вообще было возможно. Он опасался, что боль в ноге и усталость накануне могли сделать его слишком резким. – Герр пиро… Общается с кем-нибудь? Я бы хотел поговорить с ним. – Поговорить? Не знаю, насколько это осуществимо, док. – Снайпер удивлённо пожал плечами. – Наш пироман очень скрытен. И любая попытка его в этом переубедить прямо запрещена основным положением об инкогнито. Ну, вы в курсе. Медик сумрачно кивнул. – Он же вроде водил дружбу с Дэллом? – вдруг отозвался Доу. – М? – хмуро откликнулся стрелок. – Этот фрик. – Уточнил солдафон. – Всё время раньше торчал у Конагера. Тот ещё говорил, что у него какая-то фототоб… светобоязнь в общем. – Фотофобия? – переспросил Генрих. – Точно. – А ты ничего не напутал? – Сомневаясь, переспросил Манди. – Дэк… ну… хрен его знает. Дело-то было лет десять назад. У Конагера спроси. Снайпер и Доу наконец сошлись на ничьей. Медик поднялся из-за стола. – Постойте, док. Я провожу вас. – Австралиец сгрёб шашки в ящик. – Родители останавливаются в моей комнате, – пояснил он, – так что эту ночь я проведу в фургоне. Они вышли наружу вместе. Дождь кончился и воздух был бодряще прохладен. – Кстати о пироманах. У меня всё из головы не выходит та фотография, – сказал Манди, когда они уже приближались к лазарету. – Не хотел говорить при остальных, что вам лучше уничтожить её или спрятать подальше. – Я отдал её тому парню. – Несколько смущённо признался медик. – Мальчишке поджигателя. – Хм. – Снайпер насупился. – Мне она не была нужна,– растерянно объяснился немец, – я подумал, что … – Неважно. – Перебил его австралиец. – Ему всё равно никто не разрешит вывезти с базы снимок. Все посетители проходят тщательный обыск. – О! – расстроено вздохнул Вангер. – Я не знал этого. – Верно, – прищурился Манди. – А вот он не мог не знать. – Может быть он… – тут медик зевнул. Сказалась усталость, адское напряжение накануне, ранение. И вечерняя посиделка с командой на этом фоне была желанным островком рая. Генриху хотелось выяснить больше о поджигателе, обстоятельствах его жизни и, если удастся, недуга, странной родственной связи с тем парнем, что поцеловал его в благодарность за снимок, который он не сможет сохранить. Тут была тайна, головоломка, из тех, что немец с его пытливым умом любил. Но он слишком устал, чтобы думать. – Я вас заболтал, док. – Встрепенулся снайпер, хлопнув его по плечу. – Мы пришли. Генрих был ранней пташкой. Неуверенно пошутив по тому поводу, что, скорее всего, тренировка с мистером Доу полностью лишила его энергии, и, пожелав своему спутнику спокойной ночи, он скрылся за дверью лазарета. Вскоре в больших окнах погас свет. Дождавшись этого, динго устремил цепкий взгляд в сумрак базы и негромко сказал, обращаясь к незримому собеседнику: – Заблудился, малыш? Матиас со вздохом шагнул в пятно жёлтого света. Выглядел он так же как и днём, разве только заметно продрог. – Прогуливаюсь, – лаконично пояснил он, улыбаясь, хотя на лице читалась растерянность. Было ясно, что он рассчитывал застать медика один на один. – Будешь всюду шляться босиком – простудишься. – Снайпер указал на его босые ступни. – Ничего. – Он пожал плечами. – Я уже возвращаюсь. – Пойдём вместе. Нам по пути. Знаешь, где мой фургон? – Юноша нехотя кивнул. – Ну вот. Интересно вышло, – задумчиво сказал австралиец, окидывая взглядом спутника. – Что? – переспросил тот. – Давненько я тебя не видел. Кажется, в последний раз… В зоне отдыха? – Да, в криогенном центре. – Подтвердил парень. – Оох… – Проскрипел снайпер, потягиваясь. – Так и не был в отпуске с тех пор. Надо бы сходить. А ты как-то и не изменился совсем. – Он тяжело взглянул на блондина. – Ведь года три прошло? – Почти четыре, – спокойно поправил юноша. Ноги от ходьбы по мокрому цементу, которым была залита база синих, давно перестали мёрзнуть и боль ощущалась лишь, как лёгкое покалывание в онемевших ступнях. Оставшуюся дорогу оба молчали, однако, когда подошли к фургону, австралиец снова заговорил. – Зайди, погрейся. Парень покачал головой, сунув руки в карманы. – Я и так загулялся... Кай меня скоро хватится. – Да ладно тебе. – Грубо усмехнувшись, протянул Манди. Он распахнул дверь и изнутри соблазнительно пахнуло теплом. Матиас улыбнулся в ответ. Он не собирался поддаваться, но внимание умного, независимого динго было ему лестно. – Мне правда пора. – Молвил он негромко, но достаточно твёрдо. – Да не ломай комедию. – Теряя терпение, одёрнул его снайпер с раздражённой улыбкой и, заметив, что лишь позабавил его этим, веско добавил, – Я знаю… Блондин изменился в лице, но только на мгновение, становясь однако серьёзнее, в тон собеседнику и недоумевающе приподнимая плечи: – В каком смысле? – Ладно тебе, парень, – с досадой повторил австралиец, – я же не идиот. Я всё понял, как только увидел тот снимок. Ты знаешь, о чём я. Он ведь у тебя? Похоже было, что парень обмер. Зябко поёжившись, он потупился, не глядя на стрелка. – Кто ещё о нём знает? – осведомился он у Манди севшим голосом, сразу чуть коверкая слова. – Только я. – Ответил тот уверенно. – И медик. Но доктор мало что понимает. – Хорошо. – Матиас кивнул и внимательно посмотрел в глаза стрелку. – Чего вы от меня хотите? Бегло осмотревшись, тот махнул рукой, проходя в фургон и снимая шляпу. – Для начала давай внутрь. Неподалёку в чернильной тени вспыхнул неприметный огонёк и струйка прозрачного дыма потянулась в блеклом освещении полигона. Оказавшись внутри, стрелок включил свет и задёрнул занавески. В фургоне было тепло, но неотвратимо накатывавшийся, липкий испуг, сковывавший парня, не давал возможности насладиться этим. Затем снайпер обернулся к нему. – Пьёшь? – спросил он больше для протокола. Блондин смолчал, вопросительно глядя на хозяина фургона, пока тот наполнял два стакана для виски той самой коричневатого цвета бурдой с логично резким запахом и отвратительным вкусом дешевого пойла. Взяв свой стакан, он нерешительно повертел его в руке, нюхая содержимое. Снайпер опустился на жёсткую койку, потягивая виски. – Не нужно меня бояться. – Негромко сказал он и угрюмо поглядел на затосковавшего блондина. – Пей. Смотреть на тебя жалко. В этот момент тому пришла в голову мысль задать стрекача. Вот просто так, не объясняясь, дёрнуть в ночь и пусть бы это выглядело глупо. Но ситуация, мать её дери, всё равно потребует разъяснения. Снайпер был командиром синих, и, хотя никогда не делал упор на это, организовать проблемы он мог кому угодно и пироману в частности. – Что вам нужно? – глухо повторил он вопрос, не трогаясь с места. Чёртов стрелок не торопился с ответом, как будто решаясь на что-то. Отставив пустой стакан в сторону, он посмотрел на парня. – То же, что и всем, – наконец сказал он. – Немного денег, немного тепла. Деньги у меня есть… – Он неспешно, оценивающе оглядел гостя с головы до ног. Тот выдержал этот взгляд, не меняясь в лице, и, поднёс стакан к лицу, пару мгновений как будто изучая содержимое. – Хорошо. – Повторил он после паузы. Затем одним движением опрокинул в себя виски и, сморщившись, дёрнул воротник рубашки. Снайпер, испытующе следивший за выражением его лица, поднял руку, призывая остановиться. – Не нужно этого, – добродушно сказал он, когда блондин стал раздеваться, – иди сюда, – и когда тот послушно приблизился, добавил, отнимая пустой стакан, – ко мне, присядь. Повиновавшись, Матиас опустился рядом, почти сразу ощутив руку стрелка на своей спине, между лопаток. – Далеко твой дом? – Снайпер хмыкнул, чувствуя, как напрягся парень под его ладонью. – Да. – Тот слегка поёжился в его объятиях. – Я имею в виду, что ты не очень похож на латиноса. – Уточнил динго. Парень чуть рассеянно кивнул в подтверждение. – Мой отец северянин. Мы живём за полярным кругом. В горах. А м–мать, – он подавился на слове, когда рука австралийца сместилась, – была креолкой. – Жгучая помесь. – Усмехнулся Манди, притягивая его к себе. – Я… Я не знаю. Он откинулся назад, припёртый снайпером к стенке фургона спиной, пока тот властно, агрессивно терзал его рот, а руки шарили по одежде в районе пояса. – Тебя это заводит? – хмыкнул снайпер. – Что? – выдохнул Матиас, едва его язык вновь получил свободу. – Строить из себя недотрогу. – Недоверчиво усмехнулся стрелок. Парень страдальчески наморщил лоб. – Можешь не притворяться. Я знаю, что нравлюсь тебе. – Уверенно сказал снайпер, задержав кончики пальцев на его поясе, – Видел, как ты на меня смотришь. Блондин скованно сглотнул. – Ну, – настойчиво надвинулся австралиец, мягко прихватывая губами кожу за его ухом, – скажи. Нравлюсь? – Дело не в этом. – Нехотя пробормотал Матиас. На секунду прищурившись, снайпер положил ладонь на ширинку джинсов, изучающе глядя прямо в расширившиеся глаза парня. – Дураком меня считаешь? Тот не ответил и опомнился, только когда Манди уверенно взялся за застёжку,– положив свою руку сверху и приподнимаясь, чтобы сесть. – Ладно, – отрезал он слегка заплетающимся языком. – Только дай… Я сам. Снайпер свободно расправил плечи, опираясь на руки и немного высокомерно оглядывая парня. – Ну валяй. Тот нерешительно тронул пуговицу, осторожно взглядывая на стрелка исподлобья. И, передумав, просто подался вперёд, прижимаясь губами к жёсткому лицу командира Blu. Ноль реакции. Похоже было, что тот, убедившись в собственных догадках, теперь просто хотел узнать, на что готов его случайный партнёр. К слову о партнёре. Секса у динго не было давно, так что тело и психика отчаянно требовали разрядки. Тяжёлая работа, что ни говори, а – нервная обстановка. Первые пару лет он возлагал надежды на шпиона, да только тот, похоже, готов был покувыркаться только когда того требовало дело. Хотя, чёрт его разберёт… Парень скользнул ниже, принимаясь расстёгивать на нём рубашку и покрывая открывшееся пространство лёгкими прикосновениями губ. Диковатый он какой-то, ну а впрочем... Запустив пальцы в мягкие волосы, снайпер ухмыльнулся, различив еле слышный стон. Будешь шугаться с такой-то историей... И что его сюда занесло? Горячее дыхание внизу живота вывело его из раздумий. Будет время выяснить остальное. Не колеблясь, он расстегнул штаны, слегка разводя ноги, и парень не преминул воспользоваться этим, чтобы устроиться на полу между них. Снайпер подался вперёд, и прежде чем тот успел что-либо сделать, сжал его плечи, наклоняясь ниже и облизывая ничем не пахнущие губы. Островатый привкус алкоголя не в счёт. Стрелку нравилось, как легко он поддаётся, словно признавая за динго право распоряжаться собой с такой томительной обречённостью, будто просит пожалеть, быть нежнее с ним. Хотя снайпер уже не сомневался в том, что всё это – только игра. Под своими пальцами он распознал жёсткий рельеф мускул. Не качок, конечно, скорее батрачил где-нибудь с малолетства. Кисти рук тоже жесткие, крупные, почти как у самого Манди. Одна как раз забралась к нему в штаны, оплетая прохладными пальцами искомое. Окей. Австралиец расслабился, наблюдая, как сосредоточенно надрачивает ему блондин, пока член не окреп под его рукой. И только затем он склонился, проводя языком по головке, мягко, медленно, снимая с неё предсемя, чтобы тут же вернуть его с избытком слюны и размазать по его поверхности. Не прекращая двигать рукой, он поднял глаза на Манди, неторопливо облизывая уголки рта. Стрелок коротко вздохнул через нос, сжимая в пальцах покрывало. Переключившись на конец, парень наклонился ниже, прикладываясь губами к стволу и ритмично сжимая кисть на округлых краях. Затем она съехала к основанию члена и он деликатно приложился к кончику, погружая его в рот до уздечки, но не глубже и так застыл, мягко посасывая головку. Снайпер покачал головой, чуть приоткрыв рот. Парень медленно обвёл языком головку, глядя ему в лицо. Заметив, как плотно сжались губы снайпера, он провёл рукой по всей длине члена, вновь забирая в рот окончание. – Твою мать… – Снайпер несдержанно выбросил одну руку вперёд и настойчиво надавил на затылок парня, вторгаясь глубже. Тот попытался совладать с размером, но поперхнулся, метнув на динго быстрый взгляд. Плотно сжав губы, он принялся ритмично двигать головой, повинуясь размеренным толчкам в затылок – Манди не убирал руку с его головы, задавая темп. За несколько секунд до того как разрядиться, он отпустил парня и предупреждающе толкнул его в плечо. Тот рассеянно взглянул на австралийца, опять перехватывая губами его член и слизывая остатки семени. Снайпер, опустошённо следил за ним, не в силах пошевелиться. Увлечённый своим занятием, блондин остановился не сразу. Лишь снова почувствовав на своей голове тяжёлую ладонь стрелка, он прервался и отстранился, рукавом вытирая следы спермы со щеки и воротника рубашки. – Можешь не беспокоиться, – вяло сказал ему снайпер, застёгивая штаны. – Я никому о тебе не скажу. – Не надо было меня останавливать, – недовольно ответил тот, – испачкался. Он поднялся на ноги, не глядя на мужчину. Динго смотрел на него с недоверчивой усмешкой. – Прости, малыш, – наконец молвил он, оправляя на нём сбившийся край рубашки. Матиас ссутулился и отступил на шаг, привычно сунув руки в карманы. – Можно я теперь пойду? – тихо спросил он. – Иди,– сухо ответил Манди после паузы, пожимая плечами. Юркнув в дверь фургона, парень прежде всего осмотрелся, и лишь убедившись в отсутствии нежелательных свидетелей, спрыгнул на сырой асфальт. Спешно направившись к домику у полигона, он так и не обратил внимания на полупрозрачную фигуру, растворившуюся в тени снайперского фургона. – Чёрт тебя дери, Сайрус. Это шантаж. – Шипение в полумраке заставило снайпера вздрогнуть. – Подглядываешь? – Динго пьяно улыбнулся и наполнил второй стакан для собеседника. – Подглядывать – моя работа. А у тебя какие проблемы? Манди изумлённо приподнял бровь: – Ты знал? И покажись уже, а то я будто со своей совестью разговариваю. – Я же шпион, мать твою.– Бастиан вышел из стелса, нервно щёлкнув крышкой часов.– Конечно, я знал. – Ну… Ты очень паршивый шпион. – Хмыкнул снайпер уязвлённо. – Чего ты мне-то не сказал? – Потому что, какого хрена, Сайрус? – Шпион сморщился, растерянно разводя руками. – С каких пор ты трахаешь детей? – Каких ещё нахрен детей? – Искренне возмутился австралиец. – Вот из-за этого ребёнка RED по ночам постель мочат. – Мы оба знаем, что это ребенок, – укоризненно прогнусавил спай. – Окей, я отвратителен. Подай на меня в суд. – Саркастически молвил стрелок, укладываясь на кушетку. – Доброй ночи. Выждав некоторое время, он открыл глаза. – Ага. – Он заложил руки за голову, ехидно ухмыльнувшись. – Ну так и… Чего надо? – Рамирес вернётся на этой неделе… – Бастиан сел на стул напротив и нервно постучал сигаретой по портсигару. – Мм, и? – неохотно отозвался снайпер, приподнимая брови. – И спустит с меня шкуру.– Плохо сдерживая себя, прошипел спай. – Конечно спустит, это же его работа,– передразнил его Манди. С минуту шпион просто смотрел на него холодным, отстранённым взглядом. – Поговори с ним. – Сказал он, в конце концов, несколько напряжённо. Манди сдержанно вздохнул. – Спай… опять? Шпион промолчал, отвернувшись к окну. – Хорошо, что ты думаешь, я должен сказать? – Устало рассудил стрелок. – Что мой шпион – неженка, не обижайте его слишком сильно? Да, – он усмехнулся, заметив вытянувшееся лицо визитера, – мы тут не в крокет играем. Мы убиваем. За деньги. И тебе, в самом деле, неплохо платят за это… – Не смей! – спай вспыхнул, подавшись вперед. – Ты не имеешь права так со мной говорить. Ты понятия не имеешь… через что мне пришлось пройти. Стрелок громко фыркнул в ответ. – Он переходит все границы. – Продолжил шпион, не обратив внимания на это. – Гуманности, элементарного такта. Манди, ты знаешь, что я авантюрист, меня трудно запугать и я очень редко жалуюсь. У меня крепкие нервы. Но сейчас… – Он оборвался, будто подавившись, и закончил вполголоса. – Мне страшно. Стрелок пристально поглядел на него и затем глухо рассмеялся. – Я понимаю, нет, на самом деле. Ты думаешь, ты такой особенный. Думаешь, меня не подбрасывает на полметра, стоит ему появиться из-за угла? Вот, что я тебе скажу, приятель. Возьми это всё, засунь поглубже и делай свою работу. И перестань уже ныть. Шпион разом смолк, сидя прямо, словно не было ни одной гнущейся части в его позвоночнике. – Отлично. – Изрёк он ледяным тоном. – Замечательно. Просто фантастика. Манди показушно зевнул. – Ещё что-нибудь? – Поинтересовался шпион. – Ценные указания? – Нет, на сегодня ты свободен. Можешь проваливать. – Разрешил снайпер с короткой усмешкой. – Отлично.– Процедил тот. – Потому что, знаешь что? Я разрываю контракт. Я оставлю тебя одного, Манди. – Пригрозил он, резко повышая голос. Снайпер подтянулся и сел на постели, мрачно взирая на него. Умолкнув, шпион принял независимую позу, забрасывая ногу на ногу и, наконец, закуривая. Помолчав, динго задумчиво потёр подбородок. – Чёрт тебя дери… Да с чего ты вообще взял, что он станет меня слушать? Мы играли с ним вместе сто лет назад. – Два,– упрямо поправил его шпион. – Ладно. – Кивнул снайпер, сдаваясь. – Два года назад. Окей… Так что вы там не поделили конкретно? Вынужденно кашлянув, тот безмолвно развёл руками. Манди нахмурился. – Если всё, как ты говоришь, должна быть причина. Я знаю Рикардо. Он не психопат. Шпион неторопливо подобрался, вроде бы даже смущённо взглядывая на австралийца. – Да причина, в общем-то… Кхм… – Он придавил складку на переносице безымянным пальцем. – Смешно сказать. – Ну, ты говори как-нибудь, вместе и посмеёмся? – предложил стрелок, слегка удивившись. – У него такой пунктик… – Неохотно сознался спай. – Насчёт тебя. И меня… наверное… – М? – Манди сурово нахмурился. – Он, вероятно, считает, что мы тут очень весело проводим время… – С опаской продолжил шпион. – Вдвоём… – Он не удержался от усмешки. – Как если бы ты хотел меня трахнуть… Повисшая пауза оказалась тем более неловкой от того, что снайпер, похоже, не собирался разделять его веселья. Он не шевельнулся, как-то сумрачно взирая на собеседника и, притихнув под этим взглядом, спай умолк. – О… – выдал он после паузы.– Серьёзно? Манди молча протянул руку за шляпой и лёг обратно, прикрыв ею лицо. – О… – повторил шпион. – Что ж ты не…– Тут голос подвёл его, – Кхм… я хочу сказать, ты даже не пытался... – Хочешь сказать, у меня был шанс? – динго приподнял шляпу и повернул голову в его сторону. – То-то же. – Наставительно ответил он за растерявшегося шпиона. – Я не мальчик, спай. Досадливо сморщившись, тот потушил сигарету в свой виски, к которому он не прикоснулся. И поднялся, собираясь выйти. – Что и всё? – Oui, а что ещё? – шпион приподнял бровь. – А поцеловать на ночь? – оскалился снайпер, кокетливо покачивая носком ботинка. – Ты… – спай запнулся, растерявшись на мгновение, – Вы – свинья, господин снайпер. Захлопнув за собой дверь и, отойдя от фургона на несколько метров, он остановился. Сунул руки в карманы, помялся, удручённо потянув носом сырой уличный воздух. Помедлив пару минут, шпион вернулся обратно. Австралиец с улыбкой смотрел на него с постели, заложив одну руку за голову, а второй придерживая шляпу на груди. Потемневшие глаза стрелка отливали золотом в мягком свете ночника. Шпион несколько заворожено смотрел на него пару секунд. – Если поцелую…– Сухо предположил он, прищурив один глаз, – ты поговоришь с ним? Снайпер насмешливо поманил его костистым пальцем. Тот подошёл ближе, присел рядом, рассматривая невыразительное лицо с высоким лбом и тяжелым подбородком, с плоскими скулами. Сухие, тонкие губы. Сглотнув, шпион наклонился к ним, внезапно чувствуя себя полным идиотом. Манди сыто прищурился и спай застыл в сантиметре от его лица. – Всё, я передумал. – Пробормотал он, отпрянув обратно к двери и выскакивая наружу под взрыв гомерического хохота.