Нимфоман в противогазе

Привычно вскинув арбалет, Генрих едва ли не вскрикнул от неожиданности. Перчатки, знаки отличия на оружии, всё вокруг было красным. Ступив за порог комнаты респауна, он почти сразу наткнулся на Джо, несущегося со стороны центрального отсека, и машинально потянулся к лечащей пушке, но скаут с перекошенным от злости лицом выпустил в него заряд дроби, по счастью пролетевший мимо. Генрих отскочил за выступ стены, трясущимися руками перезаряжая арбалет, но вопли разведчика за углом остановили его. Он осторожно выглянул и увидел медика RED, появившегося, вероятно, из проёма вентиляции. Джо с заломленной за спину рукой загребал по полу ногами, поскальзываясь в собственной крови. Кровью были залиты его лицо и другая рука, плетью висящая вдоль тела. Айзек поднял повыше убер-пилу, примеряясь, и ударил её остриём скаута в хребет в районе шеи. Тот затих, распластываясь по полу. – Айзек Менгель. – Эффектно представился немец, брезгливо отступая на шаг от трупа. – Генрих… – молодой медик судорожно сглотнул, – Генрих Вангер. – Что ж. По всей видимости, администратор решила, что я должен вас кое-чему научить, герр Вангер. Но этим займёмся позже, а теперь марш вниз к остальным, там сейчас безопаснее всего. Генрих не стал спорить. Неожиданная смена команды и столкновение с тем, кто минуту назад был его союзником, выбили почву у него из под ног. Он спустился к документам, приготовив медиган. Здесь пищала турель – высокая, мощная пушка, похожая на те, что собирал Конагер. Инженер красных, крепкий, загорелый парень лет тридцати, низкого роста переговаривался о чём-то с хэви. Тот контролировал подход от центрального блока, стоя на одном колене и держа пулемёт наизготовку. Генрих подошёл, заинтересованный раздатчиком, ещё одним устройством, напоминающим металлический холодильник с кучей полезных мелочей: патроны, болты, масло и тому подобным. Едва он приблизился, откуда-то сбоку раздатчика с тихим гулом вырвался подвижный луч красноватого цвета и немец почувствовал лёгкое тепло, как если бы диковинный ящик пытался его лечить. Обернувшись на звук, инженер прищурился и ткнул локтем пулемётчика, передёргивая затвор дробовика. – Грубая работа, – прорычал тот, поднимаясь во весь свой исполинский рост. – Да ты на него и не похож! Медик вздрогнул, понимая, что обращаются к нему, и попятился, неприветливо окружаемый своими новыми союзниками. Не успел он что-либо предпринять, как оказался прижат к стене и Руслан, тряхнув его, грозно сказал у самого его лица: – Ну что, змеёныш, сбрасывай шкуру. – Что происходит? – обрёл, наконец, дар речи ошарашенный немец. – Это нарушение устава. И правил обращения с гангерами. Я буду жаловайтся администратору… – Что за бред ты несёшь? – По-настоящему удивился Руслан, одновременно вслушиваясь в тембр голоса. Понемногу до него начинало доходить, что перед ним не шпион и уж конечно не Айзек. В образовавшуюся паузу ворвался тревожный писк отключенной турели. – Жучок! – возопил инженер, выхватывая ключ. – Как… – не договорив, хэви покачнулся и, выпустив медика, осел на пол. За его спиной стоял шпион. Выхватив алмазного змея, он принялся палить по мечущемуся инженеру и, уложив его со второго выстрела, направил ствол на немца, с удовольствием отмечая скрытое восхищение в глазах недавнего коллеги. – Не слишком дружелюбный приём, доктор? Медик, впервые наблюдавший работу шпиона с позиции его противника, действительно был впечатлён. – Ja, похоже вы довели красных до паранойи, – с лёгким упрёком отшутился он. – Это моя работа. И… простите, доктор, теперь я вынужден вас убить. Генрих плотно сжал губы и кивнул, не отрывая взгляда от лица шпиона. Два выстрела прошили ему грудь, от третьего спай пошатнулся сам, уходя в стелс. Со стороны респауна в комнату с дробовиком в руках влетел пироман красных. Осмотрев тело медика и разрушенные постройки, он пнул фальшивый труп шпиона и отодвинул фильтр противогаза на лоб. На губах мексиканца играла восторженная усмешка. – Р-раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, – хрипло сказал он молодым голосом. – Привет, детка. Скучал по мне? Спай, прижавшись спиной к бетонному перекрытию в центре комнаты, проклинал всё на свете. Рисуясь перед Генрихом, он на мгновение забыл о собственном страшном враге. – Я знаю, ты здесь… Скажи, я не сильно ранил тебя? – с притворным беспокойством тараторил пироман. – Ты слышал? Робин уже тащит разведку. Бастиан инстинктивно плотнее прижал ладонью раненый бок, пара капель крови сорвались с перчатки, окрасив пол, но Рикардо этого не заметил, как раз отвернувшись. Чутко вслушиваясь, он разворачивался вокруг своей оси, пытаясь обнаружить шпиона. Нельзя было упускать момент. Не дыша, спай поднял руку с револьвером. Воцарившуюся тишину прорезал негромкий, леденящий звук. Поджигатель среагировал молниеносно. Развернувшись, он пальнул по ногам шпиона и, подскочив к нему, выбил из руки пистолет. Спай промазал. Яростно бранясь на родном языке, он упал, упираясь ладонями в пол. Рикардо пинком отшвырнул алмазного змея в другой угол. – Поверить не могу!? Ты что, на самом деле пытался завалить меня из звона? Знаешь, лягушатник, я оскорблён. – Боже… – простонал француз,– почему ты никогда не можешь сделать это быстро? – Это ты говоришь псу, когда он залезает на тебя, слащавая сучка? – Тупой ублюдок… – Пробормотал спай и тут же получил пинок в живот. Скорчившись на боку от острой боли, он несколько секунд лежал неподвижно. Рикардо наблюдал за ним, присев на корточки рядом. – Ну? Как дела? – непринуждённо спросил он. Спай не открывал глаз, пользуясь небольшой передышкой. Убивать его, – медленно, мучительно, с изощрённой жестокостью, – было любимой игрой пиромана красных. Он попытался шевельнуть ногами, но понял, что это напрасный труд. Заметив его усилие, мексиканец ткнул прикладом в простреленное колено и заключил: – Не, не пашет. Спай взвыл, стиснув зубы, подкрашенные подступающей кровью. Динамик то и дело разрывался сообщениями о потере и захвате разведданных. Было ясно, что в процессе доставки в центральном блоке разыгралась настоящая потасовка. – Да скоро они там или нет! – не выдержал пироман, поднимаясь. – Ещё немного и я сам её принесу. На это шпион надеялся всей душой. Доползти до револьвера, всего одна пуля в висок… он даже приоткрыл глаза, высчитывая расстояние. – Эй, ты ожил? – вновь озаботился им Рикардо. – Нет-нет, я знаю, о чём ты думаешь. – Сграбастав француза за воротник рубашки, он заставил его сесть. – Хочешь себя убить. Да? – тряхнул он шпиона. – Не бойся, я тебя не брошу одного. Слушай. Расскажи, как это у вас происходит? Знаешь, что он любит давать в рот? – О… Умоляю, избавь меня от твоих фантазий, озабоченный кретин. – Бастиан прикрыл лицо пальцами окровавленной руки. – Ты сосал у него, спай? – вкрадчиво спросил мексиканец, мягко проводя пальцем в перчатке по его нижней губе. – Не лезь ко мне! – Заорал шпион, отбиваясь. – Ты сосал у него, спай?! – Повторил пироман и наотмашь ударил француза по лицу. – Нет… – глухо ответил тот, отирая кровь с разбитой губы и поднимая на мексиканца лихорадочный взгляд. – Нет! НЕТ!! – завопил он, пытаясь вырваться. Перекрывая его крики, по турбине разнёсся металлический голос администратора: «Время вышло! Вы все неудачники!» – Дьявол! – раздосадованный, Рикардо встал на ноги. Француз, облегчённо выдохнул, одёргивая потрёпанный костюм. – Продолжим в следующем раунде? – Игриво предложил поджигатель, закидывая дробовик на плечо. Бастиан уныло хмыкнул, трогая разбитое колено. – Если тебя это утешит… – сказал он вполголоса, тщась подняться, – Манди уже нашёл замену нам обоим. Помоложе и кха!.. – он сплюнул кровь, – симпатичнее. Мгновение спустя, он пожалел о сказанном. Рикардо одним прыжком повалил его на спину и сел сверху, вцепившись шпиону в горло. – Спятил?! – Прохрипел спай, цепляясь за его руки и пытаясь освободиться. – У нас перемирие! – Что ты сказал? Что ты говорил про пса, лягушатник? – Что слышал, – прошипел француз в ответ, – я видел, как племянник нашего пиромана выходил из его фургона ночью. – Чушь, – оторопел поджигатель, – Тео ещё совсем ребёнок. – Да? Когда ты видел его в последний раз? – Раздражённо парировал шпион. Рикардо ослабил хватку, растерянно глядя на него. У пиромана красных была классическая внешность: карие глаза, густые брови, крючковатый крупный нос и рот, уверенно перерезавший нижнюю часть лица. Короткая чёрная бородка от самой нижней губы делила подбородок надвое, образуя клин. Длинное, смуглое лицо можно было бы даже назвать привлекательным, если бы не давнее ожесточение, накладывавшее грубый и даже маниакальный отпечаток на весь его облик. – Тц… А-ай. – Глупо хихикнув, протянул он. Француз инстинктивно вжал голову в плечи. – Молись, если ты мне соврал… – голос с лёгкой хрипотцой звучал угрожающе. И сейчас же сильные пальцы вновь сомкнулись на его шее. От резкой боли у шпиона потемнело в глазах, он захрипел, конвульсивно вздрагивая. «Наконец–то» пронеслось у него в голове. Однако, пироман вдруг снова отпустил его и поднялся на ноги. Спай зашёлся болезненным, страшным кашлем, плюясь кровью и силясь приподняться. Рикардо стоял над ним, откручивая крепление одной из трубок на снаряжении. Закончив с этим, он потянул ртом из трубки и, наклонившись к шпиону, фонтаном выплюнул бензин ему в лицо. Подавившись, тот перестал кашлять и замер, почуяв запах. – Скажи, спай. Это очень неприятно – отдирать маску с обожжённой рожи? – спросил пироман в наступившей тишине, щелкая зажиалкой. Шпион, прикрыв нос и рот рукавом пиджака, смотрел на него снизу вверх с непередаваемым ужасом. – Наверное, если снять её прямо сейчас, это тебя спасёт. – Рассудительно продолжил поджигатель. – Нет… – умоляюще прошептал синий, всё ещё прикрываясь локтем. – Ползи. – Прорычал ему пироман жутким хриплым голосом. – Не надо, – всхлипнул спай, глядя на пламя сквозь навернувшиеся слёзы. – Рамирес! – Резко окрикнул Айзек, стоя на середине лестницы, ведущей к респауну. – Что ещё за фокусы? У нас перемирие! –Дьявол, док, не ломай кайф! – Капризно воскликнул мексиканец. Немец злобно ощерился. –Марш на респаун! Бегом! – Рявкнул он тоном, не допускающим возражений. Поджигатель с театральным вздохом закрыл зажигалку и натянул противогаз, оставив шпиона умирать в луже крови. Немного отойдя от потрясения, Бастиан потянулся к коммуникатору. – Я на их базе. Возле документов. Нет… Не могу идти. Заберите меня. Послышались разрозненные голоса. – Сейчас будем. Покури пока. – Наконец, спокойно ответил Манди. Шпион лишь едко рассмеялся в ответ. – Что ж, мои дорогие комрады, – сказал Айзек, когда все красные собрались на респауне. – У нас тут уникальный случай, можно сказать, парад кретинов. Из за того, что вы все занимались бог знает чем, нам придётся переигрывать этот раунд. Рикардо! Слышишь меня, свинья? Пироман утвердительно кивнул, давая понять, что слышит. – Если я ещё раз увижу, что вместо миссии ты развлекаешься с вражеским шпионом, я тебе руки к флогистонатору пришью. – Угрожающе надвигаясь на него, пообещал немец. – Я ничего не имею против вашей с ним любви, только… – Вполголоса добавил он под общий гогот, – Дождись периода унижения!!! Проорав последнее в очки противогаза, он отвесил пироману подзатыльник и обернулся к Генриху. – Теперь определимся с вами. Калеки, это наш новый медик, Генрих… как там? – Вангер. – Подсказал Генрих. – Да… Точно. Герр Вангерр, о, Господи боже… Генрих. – Покачав головой, мягко сказал он. – Генрих будет вас лечить. Он хороший доктор, и кое-кто из вас даже успел в этом убедиться, кстати, как поживает твой зад, Салли? Народ снова грохнул, все кроме солдата, к которому обращался немец. – Однако надолго он у нас не задержится, поэтому особо откровенничать с ним не советую. Не забывайте, что перед вами будущий враг. – Веско подытожил Айзек. Генриху было ясно, что медику в RED принадлежит роль лидера. Все, включая вспыльчивого американца, внимательно выслушивали его указания, обильно пересыпаемые колкостями и шуточными отступлениями. Сигнал снаружи оповестил о начале миссии. – Всё, все за работу. Raus!! – Заорал Менгель, топая на зазевавшегося скаута. Затем развернулся к Вангеру, хлопая его по плечу. – Ну? Как первое впечатление от команды? – Честно говоря, я поражён, – искренне ответил тот. – Не обижайтесь, но всё это время я считал вас замкнутым и мрачным типом. – О-о! – хмуро воскликнул Айзек, – ну что вы, я же просто душка! Руслан, подтверди. – Он просто душка, – добродушно повторил хэви, обнимая пулемёт. – А теперь вон отсюда!