Нимфоман в противогазе

В последний день перед выходными у наёмников словно бы открылось второе дыхание. Шла сороковая минута раунда, однако ни одна из сторон не желала сдавать позиции. Дориан под прикрытием Рикардо держал постройки. Вручив Генриху крицкриг, старший медик приставил его к поджигателю, приказав не отлучаться от него ни на шаг. Скаут синих то и дело вертелся на подходах к документам, что, по словам Дори должно было значить, что и шпион где-то неподалёку. Поэтому пироман беспрестанно носился по нижнему уровню, поливая всё вокруг пламенем, словно мифическая саламандра. Но спай так и не появился и ничем себя не выдал. Один раз в проёме мелькнул поджигатель синих, но поймав на себе взгляд медика, отступил на центр. И если со скаутом и солдатом они с Рикадро ещё справлялись, то подрывник действительно заставлял понервничать. Откинув от себя очередную порцию липучек, поджигатель потребовал убер заряд и, разобравшись с чёрнокожим пьяницей, прислонился к раздатчику, пополняя запасы топлива. Генрих, чертыхнувшись, стал тушить занявшуюся полу халата. Помогая ему сбить пламя, Дориан досадливо обернулся к пироману. – Ладно, Риччи. Его здесь нет. Мексиканец, пытавшийся увеличить приток кислорода, нервно рванул с себя противогаз: – Нет, он здесь, он здесь! – Отдышавшись, он повёл носом, понижая голос. – Я его чую. Инженер втихаря покрутил пальцем у виска, однако Генрих готов был поклясться, что тоже чувствует парфюм шпиона. Присев на корточки за его спиной, спай, взобравшийся на стол, бесшумно поднёс лезвие к лопаткам медика и, поборов соблазн, снова сложил нож. Отключив передатчик, он изолировал себя от команды и довольно давно просто выжидал удобный момент, потешаясь над попытками Рикардо обнаружить его. В комнату забежал раненый скаут и, упираясь лбом в раздатчик, стал засовывать патроны в обрез, придерживая его ствол коленом. Скосив глаза на немца, лечащего его крицкригом, он бросил быстрое «спасибо» и уже рванул было обратно, но мексиканец схватил его за плечо. – Ну что там? – Нетерпеливо спросил он. – Хэви с медиком пытаются взять центр. Мы с Салли штурмуем, но его убили. Там Конагер, – безнадёжно покачал тот головой.– И ещё эти черти лезут без конца… Их скаут с пироманом. Наверное, не прорвёмся… Тряхнув его за шкирку, Рикардо разъярённо зашипел. – Если мы проиграем, я тебя, эстудент, так отделаю, что на все выходные в медблоке пропишешься. Работай ногами и тащи разведку, ясно? – Ясно,– хмуро буркнул Робин себе под нос. В комнату залетели липучки. Завидев их, Генрих едва успел отскочить за колонну. Поджигателя со скаутом раскроило на месте, немца взрывом швырнуло на стол в углу. – Док! – Надрывно крикнул инженер, ныряя под турель. Откашлявшись, Вангер перемахнул через борт к документам и спрятался за перекрытием, беря Дори в прицел крицкрига. Пушка строчила беспрерывно, реагируя на мелькавшего в проходе синего, однако медик досадливо стиснул зубы, понимая, что так им подрывника не одолеть. Нужно было атаковать. И, словно подарок неба, в комнату вновь явился пироман RED. Обрадованный Генрих вскочил, принимаясь лечить его и не особо задаваясь вопросом – какого чёрта Рикардо восстановился так быстро? Но беспечность в Манн Ко всегда была наказуема. Турель вдруг заглохла, словно захлебнулась, и покосилась, беспорядочно окружаемая липучками. Оглушённый взрывом, медик с трудом разлепил глаза, повиснув на ограждении точки. – Как говорится, «откушайте свинца». – Изрёк подрывник у него за спиной, созерцая развороченный пост инженера. Шпион ответил ему довольным хрюканьем и, подхватив разведку, вальяжно отдал Вангеру честь, покидая комнату. Медик тяжело развернулся, отступая от Тавиша. Тот дружелюбно улыбнулся, покачивая липучкомётом. – Потанцуем? – Задорно предложил он, бросая бомбу ему под ноги. Однако принять приглашение немец не успел. Салли, вынырнув из вентиляционного проёма, припечатал ботинками Тавиша к полу и, приставив дробовик к его голове, проорал язвительно: – Прощай, шотландский сукин сын! Как ни был благодарен ему Вангер за спасение, он невольно закатил глаза. Пристрастие солдафона к пафосным насмешкам на почве национальности выводило его из себя. С арбалетом наизготовку он бросился догонять шпиона и, выскочив к выходу в центральный отсек, увидел, что тот почти приблизился к двери, ведущей на верхний уровень стороны синих. Благо, француз, экономя время, двигался по прямой. Уверенно прицелившись, Генрих был готов спустить курок. – А ну не лезь, медсестричка! Налетев на него, солдат принялся палить ракетами в пространство перед собой. Немец сердито цыкнул, потирая ушибленное плечо. Шпион скрылся за дверью. – Швайнхунд!! – Рявкнул медик, одна за другой начиняя неповоротливую тушу солдата стрелами. Возможно, парочку Салли бы ещё стерпел, приняв за лечение. Он перестал стрелять, грозно повернувшись к Вангеру. Тот отшвырнул арбалет, не сводя с американца уничтожающего взгляда. Раунд был безнадёжно проигран. Чуть сдвинув каску, солдат подошёл ближе. Генрих сжал кулаки. «Вы проиграли!» – бесстрастно объявила Администратор. Заложив руки за голову, медик удивлённо приподнял брови, видя, что солдат берётся за рукоять своей плети. Неизвестно, чем бы всё кончилось, но врезавшаяся рядом с ними синяя ракета, оборвала их противостояние. – Америка снова победила!!! – Услышал Генрих знакомый голос мистера Доу. «О, мой Бог», – кисло успел подумать он перед тем, как выключился. Шпиона после дневных событий Манди готов был расцеловать. Однако, в комнате француза он застал лишь смятую постель, початую пачку сигарет и утыканную окурками пепельницу, судя по запаху, весьма несвежую. – Джо, ты не знаешь, где спай? – рассеянно спросил он, спустившись в кухню. Скаут пожал плечами, изучая каталог Манн Ко. – Ты с нами выпьешь, Сайрус? Солдат с подрывником уже порядком наотмечались и, снисходительно улыбнувшись, снайпер пообещал составить им компанию. – Только за своим схожу. – Вообще… – скаут замялся, поднимая на стрелка неуверенный взгляд, – вчера он тоже на базе не ночевал. Сдвинув шляпу на лоб, Манди присел за стол напротив. – Так. – Хмуро резюмировал он. Наёмники переглянулись. – Ударился в загул? – Предположил ДеГрут. Снайпер вопросительно глянул на него из-под шляпы. – Он же из красных. – Напомнил солдат, обращаясь к негру. – Такое уже было. – Пояснил тот для стрелка. – В середине первого контракта шпион стал сбегать с базы. Ну, вроде «погулять». Тогда это дошло до Администратора. Его даже вызывали к ней на ковёр, чтобы вправить мозги. Манди невесело усмехнулся: – Помогло? – Как видишь, ненадолго. – Чёрт… Теперь вместо того, чтоб отмечать со шпионом победу, австралийцу предстояло катать на него рапорт. Выйдя из жилого блока, он потянул носом прохладный воздух, глядя в сторону пропускного пункта. Как будто шпиону нужен пропуск. Снайпер звякнул ключами, направляясь к своему фургону, однако, подойдя ближе, интуитивно насторожился, почуяв неладное. Обойдя фургон со стороны кузова, он бесшумно открыл дверь, забрался внутрь… И вполголоса ругнулся, расслабив плечи. Шпион спал, свернувшись в одеяле на его койке, подложив одну руку под подушку, а другой по привычке прикрывая лицо, хотя и спал в маске. Кроме маски другой одежды на нём похоже не было. Покачав головой, Манди вздохнул и включил ночник, присаживаясь рядом. Француз спал, как убитый. Что ж, по крайней мере, он не язвит и не пытается флиртовать. Мечтательно скользнув взглядом по открытому торсу и линии плеча шпиона, снайпер вдруг насупился и подался вперёд. – Что за хрень? – Строго спросил он, хватая француза за запястье. Спай рванулся, вскидываясь, и стрелок почувствовал холодный металл балисонга, коснувшийся его подбородка. – Боже, Манди, – выдохнул шпион, высвобождаясь, – никогда так не делай. – Что это такое, я спрашиваю? – Негодующе повторил снайпер, указывая на багровые следы от верёвок. – Я же запретил этому четырёхглазому ублюдку прикасаться к тебе. – Что, правда? – Растроганно переспросил спай, складывая нож. Манди поднялся на ноги, собираясь выйти. – Стой! Нет... Сайрус, – шпион приподнялся следом, – это не он. Приостановившись, австралиец недоверчиво оглянулся. – Айзек меня не трогал уже несколько лет. – Тогда кто? Спай поколебался и сел, потянувшись за сигаретами. – Неудачный эксперимент, – уклончиво ответил он, прикуривая. – Спай… – Уныло протянул Манди. – Ты должен предупреждать, если уходишь с базы. Вернувшись, снайпер устроился напротив француза. Последний вяло курил в абсолютном молчании, глядя в пустоту куда-то прямо перед собой. – Добей меня, скажи, что это кто-нибудь из RED. – Тебе же плевать на цвета. – Хмыкнул тот, мрачно выпуская дым. Манди гипнотизировал его пару минут, оценивая мятый вид и очевидно вымотанное состояние француза. – У тебя есть что-нибудь? – вполголоса спросил он. – Я работаю. – Лаконично заверил спай, докуривая. Снайпер пристукнул костистым пальцем по приставному столику. – Он снова дал запрос... Уже потянувшись к пепельнице, шпион застыл и поднял на командира встревоженный взгляд. – Я? – Скаут. – Почему бы и нет, - шпион мстительно усмехнулся, туша окурок. Снайпер нахмурился, присматриваясь к нему. – Спай, это нужно прекращать. – Я работаю над этим. – Досадливо огрызнулся тот. – Оно и видно. Манди помолчал, рассматривая рубцы. Об эксцентричности их шпиона ходили легенды, но… – Ты бы сказал, что с тобой надо пожёстче… – насмешливо поддел он. Метнув в него колючий взгляд, спай отвернулся, укладываясь. – Я уже сказал, что эксперимент был неудачным. Снайпер порылся под столом, отыскивая бутылку с виски. – Возьми ключи. – Сказал он, распрямившись и бросая их на одеяло. – Не смей ковырять мой фургон своей зубочисткой. Француз, ни слова не говоря, благодарно поглядел на него. – И не мастурбируй здесь. – Ехидно добавил динго, выходя. – Мне это не нужно с шестнадцати лет! – крикнул спай ему вслед. Допоздна проторчав у Айзека в медблоке, Генрих возвратился в общежитие только после того, как стемнело. Чтобы попасть к себе в комнату, ему нужно было пройти через кухню. Все уже разошлись, кроме солдата. Конечно, проскочить незамеченным медику не удалось. Завидев его, солдат оживился. – Подойди-ка сюда. – Внушительно сказал он, поднимаясь со стула. Немец остановился и недоуменно обернулся к нему, сохраняя, впрочем, хладнокровие. Солдат подошёл сам. – Когда ты слышишь, что я отдаю приказ. Ты его выполняешь. Уяснил? Дёрнув уголком рта, Вангер невозмутимо сложил руки на груди. – Я не выполняю приказов, герр солдат. Советую это запомнить. Потому что, я не люблю повторяйт дважды. – А-га. – По слогам сказал солдат, одним движением заламывая медику руку за спину и втирая его лицом в стену. – Слушай ты, кусок немецкого дерьма. – С расстановкой прорычал он, вминая его голову в деревянную обшивку. – Я терплю тебя только потому, что командир так сказал. Но если станешь мешаться под ногами, как сегодня, пеняй на себя… червяк… Ты уяснил? Генрих молча скрипнул зубами. – Уяснил? – повторил американец и от его стальной хватки у медика заныл затылок. – Да. – Да, сэр. – С упоением поправил солдат. Вангер и рад был дать отпор, но на поверку солдат превосходил его в силе в несколько раз. Но когда тот велел добавить это мерзкое «сэр», у немца внутри всё перевернулось. Он вспомнил Робина, покорно гнущегося под Рикардо на турбине. – Ну? – свирепо требовал своё солдат. – Nein. – Тихо ответил Генрих. – Что? – Салли убрал руку с его головы. – Я не военный. И не стану повторяйт эту чушь. – Упрямо заявил медик, отдышавшись. Хмыкнув, солдат отпустил его. Придерживая помятое плечо, немец привалился к стене, зажмурившись от боли, однако, полагая, что сдал тест. Но не тут-то было. Что-то коснулось его подбородка и, поправляя съехавшие очки, Генрих понял, что это ладонь – окончание плети. Поймав его постный взгляд, американец оскалился. – Говорят, твой гангер быстро заживает. А мне всегда хотелось кого-нибудь как следует изрисовать. – Он похлопал медика по подбородку. – Поднимись. Тот тяжело выпрямился, заносчиво глядя на солдата и с болью понимая, что это они с ним уже проходили. Американец будто прочёл его мысли. – Кого ты из себя строишь, сынок? – Мягко спросил он. – Давай. Я хочу это услышать от тебя. Генрих непонимающе свёл брови, стараясь не трястись в ожидании удара. – Сэр. – Елейно повторил солдат. – Скажи мне «сэр». Бледнея в немой ярости, немец сжал кулаки. – Ниет. Американец экзальтированно усмехнулся. Как ни забавно, именно такого ответа он ждал от медика. Но он не успел даже замахнуться. – Салли? – удивлённо окликнул пулемётчик из сумрака коридора. – Какого лешего ты тут устроил? Он подопечный Айзека, нельзя его трогать. Руслан, по всей видимости, явился на шум в кухне. Небрежно одетый, в футболке навыпуск, он приблизился к наёмникам. – Развелось, мать твою, подопечных. – Недовольно выругался американец. – За всеми не уследишь. Дай мне его на часик, хэви? Малость поучить хочу. Вангер остервенело стиснул зубы. – Учить его будет Айзек. – Отрезал тяжеловес, отстраняя солдата. – Пошли, доктор. Не имея сил возмутиться, что хэви взял его за локоть, как ребёнка, Генрих потащился за ним следом. Сейчас что угодно было лучше общества бесноватого солдафона. Он не успел ничего толком сообразить, как оказался у дверей своей комнаты. И, развернувшись, чтобы сказать хоть пару слов Руслану, вдруг осознал, что хэви стоит так близко к нему, слишком близко. Пулемётчик чуть наклонился к его лицу и медик почувствовал, как его прошибает холодный пот. Затем за его спиной щёлкнула дверная ручка. – Спокойной ночи, доктор. – Бросил ему хэви, удаляясь. Оглянувшись, Вангер стыдливо приложил ладонь ко лбу. Руслан просто открыл ему дверь.