Нимфоман в противогазе

Конечно, скаут не рассчитывал, что эскапада, учинённая им над шпионом, сойдёт ему с рук. Для разглашения и жалоб француз был слишком заносчив и самодоволен, так что, ему оставалось только мстить. И скаут ждал этого. Первые несколько дней он старался ни на секунду не выпускать шпиона из вида. С этим, правда, сразу же возникли затруднения, поскольку спай, уже на пороге респауна или, покидая грузовик после миссии, мгновенно растворялся в воздухе. Скаут оглядывался, вздрагивал от каждого шороха, старался не оставаться в одиночестве и холодел, почуяв знакомый запах. Шпион же казалось, вёл себя так, будто пытался усыпить его бдительность. После той ночи, когда гордый француз сыпал проклятиями, суля скауту все круги ада, и корчился под ним, будучи растянутым на собственной койке, – Джо решил, что ещё до рассвета спай убил себя. И избавился от тела. Шпион, который явился на утренний сбор, закурил, отпуская почти беззлобные шпильки по адресу присутствовавших, не мог быть тем же человеком, которым он был каких-то шесть часов назад. Даже, когда скаут попытался в открытую достать француза, он лишь наткнулся на стену брезгливого спокойствия, очень скоро проиграв тому и в красноречии и в умении держать лицо. Нужно ли говорить, что скаута это слегка бесило? Так и не добившись какой-либо реакции, он, в конце концов, решил, что шпион отложил своё возмездие на выходные. Масса свободного времени, чтобы подловить бостонца в туалете, душе, любом другом уединённом месте… Скаут был готов, не расставаясь с оружием даже во сне, не говоря уже про походы на толчок. Ожидание схватки подогревало его кровь, от всплесков адреналина слегка кружилась голова, хотя, по правде сказать, в честном поединке со шпионом, он едва ли одержал бы победу. Он понимал, что подловил лягушатника, когда тот был расслаблен и растерян. И что шпион, мастер иллюзий, тихая смерть, не тот человек, которого стоило бы злить. Последний, впрочем, этой самой злости, никоим образом не выказывал, казался спокойным и даже, мать его, вежливым, что порой вызывало у скаута нешуточную зубную боль. В общем, спай оставался профессиональным мудилой, в то время, как скаут готовился и ждал драки. Он ждал больше недели и… Ничего не происходило. В субботу утром спай попросил пропуск с базы до понедельника. Наблюдая из своего окна, как он садится в служебную машину, разведчик хмуро тер подбородок о колено. Внизу зазвонил телефон и, сорвавшись первым в надежде, что звонок ему, Джо неохотно поплёлся к домику пиромана. Возвращаясь, он заметил машину, пылящую прочь от базы, и, впервые за несколько дней напряжённого ожидания, вздохнул свободно. Хотя впечатление немного портил резкий выкрик поджигателя, которого Джо и без того предпочитал обходить за километр. Черт его знает, что творится в башке у этого пиро-психа, а наживать себе второго врага в собственной команде скаут точно не планировал. – Зачем спай уехал? – привязался он к Манди, вернувшись в кухню. – Позвал? – Бесстрастно спросил снайпер, бережно вводя шомпол в ствол разобранной винтовки. Джо кивнул, усаживаясь за стол напротив. – По работе уехал. Тебе какая печаль? – Добродушно осведомился динго. Скаут не ответил, устроил подбородок на руках, рассматривая составные части оружия. – Это как называется? – Щека. – Неохотно проронил Манди. – А это? Стрелок иронично сощурился, храня молчание. Джо зевнул, наблюдая за его занятием. – Скука смертная. Пошли хоть мячик покидаем? – Иди ты в жопу со своим мячиком. – Серьёзно сказал Манди, зыркнув на него из под бровей. – Чувааак… – Покаянно протянул парень, – ну честное слово, я тогда случайно тебе в голову зарядил! – Да насрать. – Угрюмо бросил снайпер. – Я занят. – Тебе не надоело? – Уныло гнул своё бостонец. – Через день её вылизываешь. – Раз в неделю. – Спокойно отозвался стрелок. – Ну вот нахрена? Всё равно на турбине новую дадут. – Нельзя использовать оружие, если сам его не проверил. – Снисходительно поведал Манди, провожая взглядом пиромана, который, закончил разговор и, чуть пошатываясь, удалился в сторону санузла. Джо побарабанил пальцами по столу. Австралиец терпеливо вздохнул. – А когда закончишь, покидаем? – снова нарушил божественное безмолвие Джо. – Скаут. – Простонал Манди. – Тебе доставать некого? – Некого. – Буркнул тот, перекатывая голову на сложенных на столе руках. – И курить охота. Манди помолчал. – Я в комнате шпиона видел пачку. – Отвлечённо сообщил он. – Глянь, вдруг ещё лежит. – Мм, без спроса? – замялся разведчик. – Когда эт ты кого спрашивал? – саркастически приподнял брови австралиец. – Нет, ну так-то да вообще-то… – неопределённо рассудил скаут. – А его точно до понедельника не будет? – Точно. – Подтвердил снайпер, и победно проводил скаутову спину. – Слава Богу, свалил, – облегчённо пробормотал он. Глубоко затянувшись, Джо улегся на покрывало шпиона, выпуская струю плотного дыма в потолок. Он не разулся, и мстительно покачивал носком кеда, слушая мягкое поскрипывание чужой кровати и разглядывая скудную обстановку. Разглядывать было особенно нечего. Зеркало слева от кровати отбрасывало свет, падающий из окна, подсвечивая танцующую пыль. Скаут подтянулся, сел и поднял с пола металлическую расчёску. Он провел большим пальцем по зубьям, припоминая, когда именно она улетела в тот угол. Огляделся. Шпион не заходил сюда с той ночи. Обрывки скаутских бинтов грязной кучей лежали у изголовья кровати. Даже пачка сигарет нашлась там, где скаут сам её оставил. Угрызений совести у него не было. Спай получил своё. Поначалу он ещё беспокоился, что француз сломается и хотя бы наябедничает на него Манди, – благо они со снайпером разве что не в обнимку ходят, – и даже испытывал от этой мысли какое-то мрачное удовольствие. Но в итоге, как он и думал, шпион оправился, зализал раны и, конечно, готовился к реваншу… Джо повёл носом, поворачиваясь набок, и уткнулся им плотнее в подушку. Затем, не глядя, ткнул окурок в пепельницу и как-то абсолютно бессознательно запустил руку в штаны, соображая мимоходом, насколько ебанутая ситуация сложится, если кто-нибудь войдёт и застукает его за этим делом здесь. Хоть он и получил условный карт-бланш на своё вторжение и Манди вряд ли изъявит желание проверить, не придёт ли ему в голову чего похлеще, чем покурить в постели доставучего тиммейта... При этой мысли Джо заливисто всхлипнул от смеха. И всё бы ничего, как-то: подумаешь, передёрнул на сокомандника, – тем более, что из всех объектов более менее подходящих для этой цели из текущего окружения скаута, спай подходил, как никто другой. Только вот с тех самых пор, стоило ему задуматься, остаться наедине или просто пройти вечером после отбоя мимо комнаты француза (которая, между прочим, все ещё оставалась пустой) как желание одолевало его. Страх постепенно проходил, он чувствовал лишь растущее раздражение. Шпион тем временем не спешил выключать режим утырка – игнорировал его, не сотрудничал, не подкалывал и вообще как будто не замечал. Хуже всего дела обстояли на поле боя. Ещё никогда, с того момента, как его взяли в команду, Джо не чувствовал себя настолько никчёмным. Не имея возможности пробиться к разведке, он просто бестолково носился по турбине, выстреливая отдельных зазевавшихся красных и неизбежно загибаясь где-нибудь в центре. В тот день, выскочив на пулемётчика и словив пулю в лодыжку, он с матами отступил к базе и, прихрамывая, поплёлся к посту инженера. Генрих вертелся тут же, но разведчик давно потерял желание его о чём-то просить. Медика перебросили прошлой ночью и он выглядел неважно, будто не спал пару суток. Велико же было удивление скаута, когда со спины его окатило теплом, и послышался гул медигана, охватившего его голубым люминесцирующим лучом. – Спа-а… сибо… док. – Неуверенно промямлил он, чувствуя, как ноющее жжение в ноге сходит на нет. – Не стоит, герр скаут. – Мягко отозвался немец. – Вы нужны команде на обеих ногах. Округлив глаза, скаут широко улыбнулся ему. – О-кей, док! Спасибо, док! – Выпалил он снова. И в тот же момент в коридор ворвался Рикардо под прикрытием своего медика. Джо шарахнулся назад, паля по их связке из обреза, но задержался, не отступая к посту Конагера, потому что Вангер словно обратился в соляной столп. – Док! – Заорал бостонец, не прекращая стрельбы. – Назад, док!! Рядом возник пироман BLU и, схватив медика за халат, зашвырнул его за поворот коридора за мгновение до того, как то место, где он стоял, залила тягучая струя плазмы. Перехватив чистильщик, он дал струю сжатого воздуха в красных, отшвыривая их обратно. Медик RED отдал короткий приказ. Джо его не расслышал, но их врач, похоже, от этого пришёл в себя. Наведя прицел, он включил медпушку, укрываясь от огня схлестнувшихся поджигателей за углом. На секунду Джо увидел выражение его лица. Белые плотно сжатые губы, заострившийся нос и взгляд – всегда спокойный, немного надменный – сейчас был полон неподдельного ужаса. Но все же, из ступора он вышел. Скаут мысленно отвесил себе подзатыльник за собственное бездействие. Телепорт Конагера вертелся в паре метров от него. Вскочив на платформу, он сморгнул и, открыв глаза, обнаружил себя стоящим в трубе вентиляции. Выход телепорта быстро раскручивался вновь, но рёв огнемётов сменило тихое попискивание близких построек. – Ну… отлично. – Раздался совсем рядом ворчливый голос шпиона. Обернувшись к нему, скаут обнаружил Робина. Нормальный такой рабочий день. Надоедливый засранец из RED на самом деле их шпион. Джо не знал, что его смутило больше – выбор маскировки или то, что француз, наконец, заговорил с ним. – Дэлл обещал прислать мне пиро. Ты не пиро. – Ну, он сейчас немного занят. – Раздражённо пояснил скаут. – Так что придётся обходиться тем, что есть. – Не облажайся. – Высокомерно велел спай, спрыгивая вниз. «Ни аблязайся» передразнил его скаут, не сдержавшись и улыбнулся, прислушиваясь. Дождавшись заветных воплей инженера красных, он соскочил следом. Зашвырнув чемоданчик на базу, он пару минут веселил Конагера тем, что носился по комнате с разведданными чуть не на голове, оглашая её радостными воплями вперемешку с предложениями «выкусить», адресованными красным. После этого окрылённый, помчался вверх. А затем, минуя пустой ещё респаун, дальше к лестнице, ведущей на центр. Шлюз внизу поднялся, впуская никого иного, как француза, и Джо, перескочив через несколько ступенек, остановился в ожидании. – Неплохо сработали. – Заметил он, когда со спаем их разделяло несколько шагов. Тот остановился, вынув изо рта сигарету, и поднял на разведчика невыразительный взгляд. – Пожалуй. – Согласился он, подумав. – Можно и повторить. Для пользы дела. – Можно. – Благодушно кивнул шпион. – Так что… – Скаут помялся. – Эээ… проехали? Сделав скорбное движение бровями, спай неуловимо двинул губами, но смолчал, глядя на бостонца с некоторой жалостью. – Или… – развязно ухмыльнулся разведчик, – можем повторить. Он умолк, выжидающе глядя на шпиона. Прищурившись, тот медленно затянулся, и по его лицу расползлась ядовитая усмешка. – Для пользы дела? – Едко уточнил он. – В том числе. – В тон ему ответил скаут, настороженно оглядываясь, и спустился ещё на ступеньку, подходя вплотную. Эту зону камеры не захватывали. – Неплохо держишься, Бас. Я почти поверил, что всё это мне только приснилось. – Тихо сказал он у самого лица француза. – Хотелось бы мне, чтобы так оно и было, – поморщился спай, немного отстраняясь. – Ой ли? – хмыкнул скаут. Спай пожал плечами, собираясь пройти мимо, но Джо поймал его руку, принуждая задержаться. – Лучше остановись прямо сейчас, Скотч. – Зло посоветовал француз, не пытаясь высвободиться. – Не зарывайся. – Хорошо. – Нахально улыбнулся скаут, выпуская его. – Тогда в моей комнате сегодня. После отбоя. Выронив сигарету, шпион схватил его всей пятернёй за лицо, вминая затылком в ближайшую стену. – Это просто изумительно. – Спокойно сказал он, стискивая пальцы на скулах скалившегося разведчика. – То, кем ты себя мнишь. Герой-любовник. – Насмешливо фыркнул спай. – Грязный ублюдок. Думаешь что? Ты впечатлил меня? – Прошипел он скауту в лицо. – Да половина этой команды спит и видит сделать со мной нечто подобное, а красные – целиком... Нет. – Желчно добавил француз, отпуская его. – Я не впечатлён. Скаут глухо охнул, прижимая ладонь к ноющей челюсти. – Я доверял тебе. – Вполголоса продолжил спай, как ни в чём ни бывало поправляя запонку на манжете. – И подпустил близко. Спасибо за ценный урок, Скотч. В следующий раз я с тебя живьём скальп сниму, если посмеешь ко мне сунуться. А теперь давай, беги. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь, увидев нас вместе, узнал случайно, что ты у нас маленький любитель голубятинки. Или, что я могу быть настолько… – он окинул разведчика презрительным взглядом, – неразборчив. Снизу донеслось тихое шуршание сработавшей двери. – Ну вот, – улыбаясь, сказал Манди. – Всегда бы так. Обернувшись к нему, скаут выпрямился, надвигая на глаза бейсболку. – Молодцы, ребята, – проходя мимо, снайпер хлопнул его по плечу. – Пустяк, – небрежно обронил шпион, направляясь на респаун следом. – У тебя не было проблем с легкими до прихода сюда? – вслушиваясь, спросил медик и тут же отвёл стетоскоп, когда пироман зашёлся сухим кашлем. – Я же сказал… – сипло выговорил тот с явным усилием. – Это от огня. – Надо было тебе лезть на Рикардо под убер-зарядом. – Покачал головой Вангер. Матиас пожал плечами. Не мог же он просто стоять и смотреть. – Не помогает. – Кивнул поджигатель на медиган. – Ну, ты уже не задыхаешься, – резонно отметил немец, простукивая его спину. – С внутренними повреждениями есть небольшая проблема. Раскалённый воздух повредил тебе лёгкие. Медпушка восстанавливает альвеолярный покров, но отмершие ткани никуда не девайся оттуда. И они затрудняйт дыхание. – Всегда есть решение. – Ответил пироман, прикрывая рот кулаком. Генрих скептически наморщил нос, наверняка понимая, что за решение тот имеет в виду. – Я замечал шумы ещё при первом осмотре. Ты постоянно вдыхаешь огонь? – Издержки профессии, – улыбнулся блондин. – Я сообщу об этом. – Пообещал Вангер. – Нет смысла носить защитный костюм, если ты уязвим изнутри. Твой противогаз требует доработки. – Задержи дыха… – бросил пироман и, задохнувшись, махнул рукой. – Wie? – переспросил Генрих, когда приступ прошёл.– Что? – Перед атакой. Так они мне сказали. Задержи дыхание, когда атакуешь. – Скоты. – Процедил Вангер. – Никто нас здесь не держит. – Напомнил Матиас, взглянув на него немного опасливо. Генрих хотел было сказать о том, что особенной альтернативы у наёмников, похоже, тоже не имеется, но вовремя опомнился, стаскивая стетоскоп с шеи. – Вы закончили, док? – уточнил поджигатель, заметив, что он выключил медиган. – Ja, в основном. Экссудат может беспокоить некоторое время. Зайди утром, хочу кое-что проверить. Потянув вниз майку, пироман соскочил с кушетки, с улыбкой глядя на Вангера. Бросив халат на спинку кресла, тот сел за стол, расстёгивая манжеты на рукавах рубашки и закатывая их повыше. – Что? – спросил он, слегка приподняв брови. – Просто рад, что вы вернулись. – Объяснился тот, накидывая рубашку. – И спасибо. –Как тебя зовут? – спросил медик, записывая что-то в своём журнале. – Матиас. – Ответил поджигатель после неуверенной паузы. – А дальше?.. – Йенсен. – Ты швед? – вновь взглянул на него Генрих. – Я из Норвегии. Пироман надел шапку, надвинув её до самых бровей, и теперь окончательно стал похож на какого-то бродячего подростка–репера, каких полно в любом гетто земного шара. – Das ist gut. – Сказал Генрих, вновь принимаясь писать. – Хорошо, что ты так отличаешься. – Отличаюсь? – озадаченно переспросил поджигатель. – От того… красного. Грязного мексиканца. – Брезгливо проворчал медик себе под нос. – Мерзкий народец. Пироман рвано выдохнул, вопросительно глядя на него. – Ну, я вообще-то тоже мексиканец. Наполовину. – Сообщил он, иронично ухмыляясь в кулак. Отложив ручку, медик смущенно выпрямился. – Присядь, пожалуйста, – попросил он, указывая на стул по другую сторону письменного стола. – У вас усталый вид, доктор. – Матиас покачал головой. – Я пойду. – Твой дядя ведь… Gott… Я мог бы и догадаться. Прости. – Искренне раскаялся Вангер. – Я не должен был так говорийт. – Да ладно. – Поджигатель равнодушно пожал плечами. – Родители увезли меня из Мексики ещё в грудном возрасте, как только увидели красное… на пелёнках. – Пытались тебя защитить, сменив климат. – Понимающе проговорил медик. – Да. Наверное, я должен быть благодарен. – Матиас криво улыбнулся, поведя плечом. Вангер удивлённо приподнял брови: – А это не так? – Просто. – Он помолчал, хмурясь. – У меня есть родной брат. И он, ну знаете... В полном порядке... – Носитель гена? – Заинтересовался Генрих. – Даже и не носитель. – Повезло. – Ну да. – Парень кивнул в подтверждение. – Так что они всё время носились с ним. А мне достались врачи и сиделки. – Да уж… – вздохнул Вангер. – Докторов ты, должно быть, терпеть не можешь. – Да нет, – помедлив, признался пироман, – как раз наоборот. Доктора в то самое время носились со мной, почему бы мне их не любить? – Он фыркнул не то иронически, не то в попытке сдержать очередной приступ кашля. – Правда? – переспросил Генрих, задержав на нём подозрительный взгляд. – Тогда может… Расскажешь, что с тобой происходит? – Кх… – Кашлянув в кулак, Матиас удивлённо улыбнулся. – С чего бы начать? – Начнём с того, что у тебя эрекция. – Мягко пояснил медик. Встрепенувшись, тот быстро взглянул вниз. – Извините. Я… Эээ… – Да ничего, – качнул Генрих головой. – Для твоего возраста и… Мне это даже в какой-то мере льстит. – Отметил он с едва уловимым сарказмом, оставаясь, однако, совершенно серьёзным. – Часто это с тобой происходит? – Простите? – Неловко переспросил пироман, похоже, не будучи способен сосредоточиться. – Как часто у тебя встаёт? – Безжалостно конкретизировал немец, нетерпеливо пристукнув кончиком карандаша по столешнице. – На вас или вообще? – Взяв себя в руки, уточнил пироман после недолгой паузы. Впервые за долгое время Генрих не удержался от улыбки. Бросив карандаш на развёрнутый журнал, он поднялся со своего места, пытливо рассматривая поджигателя. – Если захочешь остаться, мы можем попробовайт разобраться и с этим тоже, – предложил он, плавно сокращая разделявшее их расстояние. Поджигатель рефлекторно подался назад, почти наткнувшись спиной на какой-то столик рядом с кушекой, и не успел оглянуться, чтобы выяснить, чем была эта преграда, как медик оказался прямо перед ним. Заложив руки за спину, он чуть наклонился, нависая над пироманом, и с интересом заглядывая ему в лицо. – Что скажешь? Тот свёл брови с каким-то беспомощным выражением уставившись на губы, а затем на открытую часть шеи медика и, не удержавшись, скользнул руками к воротнику накрахмаленной рубашки, неумело ослабляя его галстук. Шумно потянув носом воздух, Вангер выпрямился, торжествуя. – А хотел убежайт… – негромко упрекнул он. – Мне показалось, вы охладели ко мне. – Усмехнулся пироман. – Разве я не дал понять, что это не так? – Немец огорчённо приподнял брови, – совсем недавно? – Что-то случилось?– Встревожено предположил тот, следя за выражением его лица. – Красные? Досадливо дёрнув уголком рта, медик наклонил голову набок, невольно подставляясь под чужие пальцы, ласково перебиравшие его волосы на затылке. – Ja, красные. Чёртовы психи все до одного. – Пробурчал он измотано, зарываясь носом в мягкие, островато пахнущие резиной волосы у шеи поджигателя. – Просто кунсткамера какая-то. – Я… мог бы… как-нибудь…– срывающимся шёпотом предложил поджигатель и Генрих не успел опомниться, как рубашка поползла вверх и, коротко проехавшись по линии чувствительной кожи над ремнём военных брюк, его пальцы устремились к пряжке. Рывком забросив его руки себе на плечи, немец обнял парня поперёк груди, прижимая к себе тяжело и властно и отнимая возможность говорить долгим, настойчивым поцелуем. Чувствуя, как такое податливое, тело пиромана напряглось, выкручиваясь из блока, он выпустил его, отстраняясь. – Хотя… – прокашлявшись, уныло заключил Матиас, – кажется я и правда не в форме. Медик неуверенно положил руки ему на талию, невесомо подталкивая к кушетке за его спиной и снова заглядывая в глаза. – Можно? Матиас подтянулся на ладонях и сел, нетерпеливо притягивая немца всеми конечностями, пока тот целовал его шею, жадно вдыхая запах талька и тёплой кожи. Пироман сдвинул бедра ближе к краю в попытке притереться и тотчас оказался завален на кушетку. Генрих мягко прильнул к его губам, и его рука оказалась в джинсах пиромана быстрее, чем тот успел отреагировать. – Ох, – только и сказал он, привстав на локтях, когда медик прервал поцелуй. Медик опирался на локоть рядом с его плечом и без тени смущения рассматривал его член, полностью вставший и поблескивавший в неуютно слепящем свете операционной лампы. Матиас крупно вздрогнул, закусив губу и выжидающе глядя на немца, но точёное, собранное лицо его было непроницаемо. В конце-концов он вышел из задумчивости, улыбнувшись пироману уголком рта. – Любишь играть в доктора? Тот беззвучно рассмеялся, неопределенно кивая. – Хм? – Вангер зарылся носом в его ключицы, возобновляя движения руки на его перевозбужденном члене. – С вами или вообще? – простонал пироман, откидываясь назад и прогибаясь навстречу незатейливым ласкам. Медик отвлекся от его груди, сосредоточенно взглянул ему в лицо, а затем перехватил его член свободной рукой. Другая скользнула меж бёдер, отыскивая уплотнение под мошонкой и пироман на несколько мгновений забыл, как дышать. Когда чернота перед глазами рассеялась, и он вновь почувствовал нижние конечности, Матиас увидел медика, спокойно вытирающего руки влажным полотенцем. - Лучше? – спросил Вангер, склоняясь над ним и протирая следы с кожи живота и клеенчатой кушетки. Парень сглотнул, наблюдая за ним из под ресниц, пока медик застегивал на нем джинсы. Во рту пересохло. – Что случилось? Медик приостановился, все так же внимательно взглянул на него и отложил полотенце, присаживаясь рядом. – Ты расслабился. Наверное, устал? – Наверное, я… – Матиас приподнялся, с трудом поборов накатившую сонливость. – Извини. – Оставайся? – предложил медик. Сомнение промелькнуло в глазах пиромана, и немец тут же заметил это. – Если хочешь, – добавил он, практически сразу. – Ладно. – Только и сказал пироман. Он сел рядом, втягивая Вангера в очередной поцелуй, сначала нежный, с послевкусием недавней хорошей разрядки, постепенно становящийся более жадным. Когда его рука со щеки скользнула за ворот рубашки и стала спускаться по груди, Генрих с заметным усилием, оторвался от него и соскочил с кушетки. Его спальню от смотровой отделяла простая дверь. Медик открыл ее и, смущённо почесав нос, сделал приглашающий жест. Поджигатель смешливо фыркнул, соскакивая на пол. Приблизившись, он бесцеремонно снял с не в меру серьёзного немца галстук. Оставив последний на ручке двери, пироман развернулся к Генриху, притягивая его к себе за ворот рубашки и увлекая внутрь комнаты. – Две минуты. – Поспешно прошептал тот, кое-как отрываясь от парня. – Мне нужно в душ. – А это не ждёт? – Недоумевающе переспросил пироман. Умоляющим движением отправив его на кровать, Вангер скрылся в душевой. Включил воду и жёстко, быстро довёл себя до разрядки, упираясь свободной рукой на стену в скользком от воды и пара кафеле. Сполоснувшись, он строго взглянул на своё отражение, вытерся и, натянув нательные штаны, вышел обратно. Пироман, скрестив ноги, сидел на его кровати, откинув одеяло. Он уже разделся до белья и как раз потянул с себя майку. – Всё хорошо? – несколько тревожно спросил он. Отняв от головы полотенце, немец близоруко взглянул на него. – Конечно. Что такое? Внешне, он уже не выглядел таким напряженным, как с утра. Перед миссией Вангеру никто не задавал лишних вопросов, но было очевидно, что объединение с красными не прошло для него гладко. – Я боялся за тебя. – Вздохнув, признался Матиас. «А следовало бы бояться меня» – хмыкнул медик себе под нос, но вслух ничего не сказал. Он ведь живой человек, чёрт возьми. И ориентации своей не скрывал. – Почему ты не ложишься? – поинтересовался он вместо этого. Пожав плечами, парень послушно принял горизонтальное положение. – А… Ну… Чем займёмся тут? – Помаявшись, снова спросил он, следя за Вангером. – Боюсь тебя шокировайт, – перебираясь через него, отшутился тот, – но тут я обычно сплю. Устроившись рядом, он приобнял парня, с наслаждением расслабляя мышцы спины и шеи. Матиас повернул к нему голову, с нескрываемым любопытством разглядывая его лицо в полумраке. – Доктор? – позвал он. – М? – промычал Генрих, уже успевший задремать. Пироман растерялся. Ладонь немца ласково прошлась по его торсу и пироман, закусив губу, подтолкнул её к паху. Медик открыл глаза. – Ух ты. – Только и сказал он. Парень пожал плечами, неловко улыбаясь. Вангер прикоснулся своими губами к его, ловя горячее дыхание. – И всегда так? Матиас в ответ промычал под нос что-то нечленораздельное, языка Генрих тоже не разобрал. Немец всерьёз задумался. Пик пубертатного периода? Навряд ли… Генрих прошерстил в голове всё, что знал о недуге их пиромана, но не смог найти связи с таким сумасшедшим либидо. Разве только… Нет, Вангер себе не льстил. И прекрасно понимал защитный принцип этой сдержанной самоиронии. Ведь медик наверняка не первый, кто подметил этот маленький нюанс его эндокринной системы. Благо – свободный комбинезон скрывал его до поры... Если до этого момента у него и были сомнения по этому поводу, теперь их не осталось – поджигатель не был в порядке. И дело было вовсе не в порфирии. Парень притянул его в поцелуй, ухватившись за затылок так, что заболела шея. В темноте раздался почти болезненный стон. – Schneeflocke ... – Вангер обнял его, зарывшись носом в светлую макушку. Пока пироман успокаивался, он прикрыл глаза, казалось только на секунду и, сам того не осознав, провалился в глубокий, бесцветный сон без сновидений. Явившись в кухню на утренний сбор, Вангер первым делом был отозван снайпером в сторону для приватной беседы. – Ну как он? – сразу осведомился Манди, кивая в сторону поджигателя. Немец повернулся спиной к команде, отвечая вполголоса, чтоб не могли слышать остальные. – Ожог лёгких. Нехороший нюанс в том, что это может привести к пневмонии. А с воспалением медпушка не справится. Такой противогаз никуда не годится. – Только бригады дезинфекторов здесь не доставало. – Мрачно пробурчал австралиец. – Я сто раз говорил им про этот противогаз. Рикардо постоянно хрип после миссии. – И хрипнет до сих пор, – подтвердил Генрих. Словно в поддержание их диалога, пироман закашлялся. Перехватив суровый взгляд Манди, шпион скользнул из за стола и вышел на воздух. – Напрасно. – Прокомментировал Вангер. – Фильтр не пропускает дым. – Всё равно нечего мне тут. – Буркнул снайпер. – Сейчас он в порядке? – снова неуверенно спросил он. – Если бы впереди были выходные, я бы волновался, – флегматично отметил медик. – До Турбины он доедет. – Это риск. – Снайпер неодобрительно качнул головой. – Что вам помешало исправить это маленькое недоразумение ещё вчера? Генрих уставился на стрелка, явно недоумевая. – В команде вами довольны. Все отметили, что обучение у Менгеля пошло вам на пользу. – Всё же решил высказаться Манди. – Только не зазнавайтесь. Подобравшись, медик поправил очки. – Не отказался бы от большей детализации ваших претензий, – прохладно заметил он. – Уже заводите себе питомцев? – саркастически конкретизировал снайпер, вполне определённо кивая в сторону остальных наёмников. Взглянув на пиромана, Вангер зарделся, только сейчас понимая, в каком свете выставил их обоих, снова оставив Матиаса в лазарете до утра. Поступил, как Айзек. Будто он имеет какое-то право распоряжаться чужими гангерами по своему усмотрению. И, конечно, кому как не Манди знать об этом. – Я… Nein… – тихо заверил он, нервничая. – Было поздно и… Я просто хотел убедиться, что он в норме. Манди похабно усмехнулся ему. – Я вас не осуждаю, доктор. Эта безотказность… очень подкупает, не так ли? Снаружи послышался звук подъехавшей машины. Так и оставшись стоять с приоткрытым ртом, Генрих поглядел снайперу вслед. Поджигатель помялся на месте, выглядя встревоженным с того момента, как они начали говорить, – немец уже научился видеть это. Затем вышел на улицу за остальными. – Was?! – в сердцах воскликнул медик, оставшись в одиночестве.