Нимфоман в противогазе

– Мэтт! – стук в дверь, последовавший за резким окриком, заставил обоих вздрогнуть. – Как я ненавижу этого мальчика. – Прошептал медик, скривившись в досадливой гримасе. – Он не мальчик и я тоже. – Возразил поджигатель вяло. – Чего там, Джо?! Я ещё сплю. Он приподнялся, сидя на медике верхом и мягко покачивая бёдрами в менее активном темпе, чем до того, что и помешало им обнаружить приближение разведчика. Генрих дёрнул уголком рта, удерживая его за талию, и повернул голову на подушке, прислушиваясь. – Там это… Манди доктора искал. – Пироман застыл, уперев ладонь медику в грудь и испуганно глядя на него. – Думал, может ты видел. Вангер беспечно усмехнулся и провёл ладонью по его шее от плеча, задержав большой палец у нижней губы и довольно щурясь. – А я ему сторож что-ли. – Отозвался Матиас, немного повернув лицо в сторону. – Ага... Ну, извини, чувак. Я пойду, сегодня, сам знаешь… Привстав, поджигатель сильнее насадился на член, перехватив немца за руки у запястий, когда он сделал попытку удержать его. Откинув голову, Вангер сцепил зубы, попытался согнуть ноги в коленях и тут же выдохнул, практически садясь на постели и изливаясь внутрь. Пытаясь выровнять дыхание, он прижался взмокшим лбом к груди пиромана, заключив его в объятия на собственных чреслах. – Он ушёл? – спросил вдруг Генрих с тревогой. – Нет, стоит там и слушает нас. – Проворчал поджигатель, уютно устроив подбородок на его затылке. – Прости, я тебя запачкайл. – Смущённо вздохнул немец. – Какой кошмар. – Постель придётся стирайт. – Немного отстранившись, он с любопытством воззрился на уверенно стоящий член парня. – Бьёшь все рекорды. – Я тренируюсь. – Заявил тот с сарказмом. Медик приник губами к его ключицам, в стремлении опуститься ниже, чему Матиас не стал препятствовать, послушный его рукам. Устроившись на прохладной, металлической спинке кровати, он практически сразу крепко вцепился в неё, широко расставив ноги. Пройдясь несколько раз разомкнутыми губами по всей длине его плоти, Вангер приник к мошонке, забирая в рот яички и лаская член рукой. Пироман коснулся кончиками пальцев его волос, подставляясь под стимуляцию робкими, едва заметными движениями. Затем, опираясь на упомянутую спинку, и вовсе подался вперёд и, лишь только внутрь, проскальзывая в вытекающей сперме, проник палец медика, охнул, выбрасывая крепкую струю перламутровой жидкости на постель и его спину. Обмякнув, он несколько минут просто сидел, уткнувшись носом в его плечо, вдыхая острый запах пота и отирая остывающее семя углом простыни. – Оставь, всё равно мне понадобится душ. – Лениво бросил Генрих. – А я предлагал встретиться у тебя. – Мстительно отозвался поджигатель. Медик усмехнулся, отстраняясь, чтобы дать ему подняться, и наблюдая, как он склоняется над столиком, наполняя свою кружку, чуть свёл брови, припоминая о визите скаута. – Что сегодня какой-то особенный день? – Выходные посещений. – Очевидным тоном сообщил пироман, отпивая. – Верно, уже месяц прошёл... Генрих прикусил язык, подумав, что наверняка время пролетело так скоро лишь по причине, которая хлещет клюквенный сок, стоя перед ним, в чём мать родила, без каких-либо признаков смущения по этому поводу. И конечно, этого не следовало бы говорить парню, который заперт в Манн Ко, как зверь в клетке, пожалуй даже в более бедственном положении, чем он сам. – М… А с утра ничего так. – Отметил поджигатель между тем. – Предлагаю совмещать, если вы планируете и дальше пичкать меня этой гадостью. – Это называется комплексное лечение, – вяло отшутился Вангер. – И уже обед, похоже. – Добавил он, имея в виду яркие пятна света на досках пола. Матиас обернулся, глядя на него с сомнением. – Вы не ждёте гостей? – Ко мне никто не приедет. – Коротко бросил медик, нашаривая под кроватью свои плавки. – Долгая история? – Предположил пироман осторожно. – Очень короткая. – Усмехнулся медик. – Никто не знает, где я. Чем думаешь заняться? – Ну, – вздохнул поджигатель, собирая чашки и направляясь к стойке, – раньше, это был единственный день, когда я мог выйти подышать свежим воздухом. И не бояться, что меня застукают. – Предлагаю не изменяйт этой традиции и сегодня. – Бодро предложил немец. – Тем более, что скрывайться уже нет смысла. – Слишком солнечно. – Отозвался пироман, поморщившись. – Я к вечеру пузырями покроюсь и вам придётся обкладывать меня льдом. Хотя лучше просто пустите мне какой-нибудь яд. – Давай лучше я закажу тебе солнцезащитный крем? – подбадривающе улыбнулся ему Вангер. – Мы же его снова не по назначению используем. – Фыркнул тот, опираясь на стойку локтями. – Как ваш катетерный лубрикант и мазь от ожогов или что это было? Медик зевнул, сладко потягиваясь: – Глицерин. – Глицерин. – Повторил Матиас, покладисто кивая. – Тебе пора. – Выгоняешь меня? – старательно изображая обиду, осведомился Вангер. Поглядев на него с неприметной улыбкой, пироман медленно покачал головой. – Нет. – Он оттолкнулся от стойки и, переместившись на кресло, бросил медику его одежду, усевшись к нему спиной. – Но твой подзатыльник тебя заждался и я не хочу, чтобы мне влетело за компанию. – Между прочим, мне влетит из-за тебя. – Ворчливо отозвался медик, натягивая брюки. – Мог бы проявить немножко сочувствия. Матиас саркастически хмыкнул. – Да вот ещё. И поделом. – Добавил он задиристо. – Правила одинаковы для всех и Менгель не исключение. – Уловив шорох позади, он подался в сторону, выставляя из под столика его ботинки. – И смени одежду перед тем как идти к Сайрусу, ато этот прикид прямо кричит: «Э-хе-хей, у меня была весёленькая ночка, догадайтесь, где я её провёл?» Генрих не сдержал смех, нависая над ним сзади и отводя в сторону нечёсаные, сбившиеся волосы, чтобы прижаться губами к ложбинке у нижней скулы. – Может мне наоборот притащиться к нему прямо так, чтобы показать своё отношение ко всему этому? – иронично рассудил он, выпрямляясь. Чуть опустив голову, поджигатель молвил уже серьёзнее: – Не шути с этим. Молча обувшись, медик не настойчиво вытащил его из кресла, привлекая к себе. – До вечера? – уточнил он, проводя ладонями по спине парня к обнажённым ягодицам, всё ещё влажным, как последствие их утренней зарядки. – Ладно. – Мирно буркнул тот себе под нос. – Не зарывайся там сильно. – Не волнуйся. Не буду. – Пообещал Генрих серьёзно. – Не собираюсь бросайт тебя здесь одного. Пироман потянулся к его губам, целуя медленно и поверхностно, без напора. Вангер, замер без движения, пока парень сам не оторвался от него и лишь после этого, немного сведя брови, тронул его шею, осторожно касаясь губами скул, прикрытых глаз и переносицы. – Я знаю, что он сделал с тобой. – Сказал он еле слышно. – И я этого так не оставлю. Матиас сглотнул, неуверенно глядя на его ожесточившееся лицо. – Он… работает с компанией с тех пор, как всё началось. – Откликнулся он севшим голосом. – Менгель не обычный наёмник, как ты и я. Не связывайся. – Наплевайт. – Тихо отозвался медик. – Это… – пироман положил ладонь на его щёку, внушительно заглядывая в глаза. – Не обмен любезностями… Станешь ему докучать – он доберётся до тебя. Не нужно его злить. Немец близоруко сощурился, чуть поджимая губы. – Нет. Я хочу его злить, потому что я… – Он перехватил ладонь поджигателя, когда тот отдёрнул руку, и мягко сжимая в своей, снова подтащил его к себе. – Понимаешь ли, я в ярости… – приглушенно сообщил он, не отпуская его. – Что с тобой случилось? Значит… можно просто так тобой воспользовайться? Пироман болезненно покривился, глядя в сторону. – Красные творят, что им вздумается, – продолжил Вангер, – потому что им потакает Менгель. Этот мексиканский психопат устраивает кровавые бани чуть не каждый раунд в обход всех правил и принципов элементарной гуманности и все просто… молчат… Прости. – Добавил он, видя, как изменилось лицо поджигателя. – Рикардо не психопат. – Вздохнул тот и подкупающе улыбнулся. – Он просто мудак. И ты… Слишком глубоко берёшь это в голову. Это всё не… Гангер – не моё тело. – Он равнодушно пожал плечами, с преувеличенным любопытством изучая бело-голубой принт на футболке Вангера. – И мне всё равно, что с ним делают. – Это не так. – Упрямо нахмурился медик. – Совсем не так. Это всё ты. Думаешь, живёшь и дышишь. И тебе больно. И не нужно мне врайт, потому что вот это, – он выученным движением подцепил пиромана за подбородок, восстанавливая зрительный контакт. – Это выражение на твоём лице, когда ты говоришь, что всё в порядке и сам готов подчиняться этому безумию… Shneefloke… Это толкает меня на страшные вещи. Опасливо высвободившись, Матиас обошёл его, и наклонился, порывисто натягивая джинсы. – Возможно я не в восторге. – Молвил он без тени какого-либо кокетства, становясь похожим на себя, каким Генрих видел его в последнюю минуту унижения. – Но ничего другого у меня нет. Ты здесь всего месяц, и… понятия не имеешь, что к чему. Ты не знаешь, что говоришь. Медик развернулся следом, беспокойно следя за ним, начиная говорить одновременно с последней фразой, брошенной поджигателем. – Поверь мне, я отдаю себе отчёт получше, чем все, кто работал с тобой последние несколько лет. Ведь… – Он нервно усмехнулся, неосознанно повышая голос. – Эти двое, работавшие с тобой, эти чёртовы гении, первоклассные специалисты! И ни один из них не заметил, что с тобой что-то не так! Он осекся, поймав колючий взгляд пиромана. – Со мной всё в порядке. – Спокойно осадил тот. Вангер медленно вдохнул, закладывая руки за спину и сразу несколько сутулясь. – Мне очень жаль, Shneefloke. Но это не так. Выждав паузу, поджигатель плавно опустился на подлокотник у выхода, больше не глядя в его сторону. – Вам пора, доктор. Генрих помассировал переносицу в тягостном молчании и, подхватив куртку, вышел прочь. – Герр снайпер? – ошалело озвучил он, едва переступив порог лазарета. – Док… Просто беда с этой жарой, да? – Спросил тот, обмахиваясь шляпой и, в свою очередь застыл, обернувшись от окна и воззрившись на медика во вполне объяснимом недоумении. – Да, – ёжась, подтвердил Генрих, остановившись у двери, – невероятный зной. Вы искали меня? Снайпер приподнял брови, но, совладав с собой, утвердительно кивнул. – Да… Помните те таблетки? Что вы давали моей матери? От головной боли. – Что случилось? – упавшим голосом осведомился медик, опираясь на косяк. Австралиец немного округлил глаза, вроде как озадаченный такой реакцией. – Да нет, не дёргайтесь так. Я зашёл спросить, не остались ли у вас они? Переварив вопрос, Вангер облегчённо выдохнул, отталкиваясь от косяка и направляясь к стеклянному шкафу. – Himmel... Конечно. – Ностальгируете? – прокомментировал Манди в образовавшейся паузе. Взглянув на него из положения на корточках, немец быстро отвёл глаза, возвращаясь к поискам анальгетика. – Сегодня можете походить в таком виде. – Милостиво изрёк динго. – Но в рабочие дни я прошу вас придерживаться униформы. Иначе на комендатуре подумают, что вы посторонний и вышвырнут с базы или что похуже. – Bitte… – согласно кивнул Генрих, протягивая снайперу лекарство. – Благодарствую. – Уже на выходе, Манди обернулся. – Неважно выглядите, док. Вам бы надо отдохнуть. – Есть отдохнуть, – пожал тот плечами, дёрнув щекой в подобие ухмылки. Пройдя к умывальнику в душевой, он сполоснул лицо холодной водой и уставился в зеркало со срывающимися с подбородка каплями. – Отдохнуйт… – повторил он рассеянно вслед за снайпером и почти тут же в голове раздался голос другого стрелка, носившего красную рубашку: «Нервишки шалят?» «Да, нервишки ни к чёрту», сострил он мысленно, раздеваясь, чтобы забраться, наконец, в душ. Синим везло. Обезумев от счастья, Скаут носился по туфорту, громя и уничтожая всё живое. – Мэтт, ты же не будешь против, если я слегка нагну твоего дядю? – сипло осведомился он по командному каналу связи. – Без меня не начинай, – оживлённо откликнулся Йенсен во всех передатчиках. Медик поморщился, обмениваясь со снайпером выразительным взглядом. Стрелку под развязку досталось и Генрих жужжал медиганом, присев возле него. – Ты его нашёл? – вопросил передатчик голосом пиромана. – Нет, но я в процессе. Раздался негромкий щелчок и сочный звук тлеющей сигареты. – Если вы о Рамиресе, малыши, то имейте в виду, что я слил его пару минут назад. Снайпер благодарно кивнул и немец поднялся на ноги, оборачиваясь на звук голоса разведчика, звучавшего не только из передатчика, а уже совсем близко. – Бля… – разочарованно протянул он, практически сталкиваясь с медиком, – вот вечно ты… Вангер отключил связь и, походя, поймал его за шкирку: – Джонатан, детка, подскажи, где мне найти мистера Менгеля? – Эй! – Возмущенно вывернулся Джо, однако стушевался перед немцем, не решаясь добавить что-нибудь более крепкое. – На респе, где же ещё. – Пожал он плечами и, заинтересованно взглянув на медика, пояснил как нечто само собой разумеющееся. – Его не трогают, сам знаешь. Он же чокнутый. Пренебрежительно усмехнувшись, Генрих двинулся вглубь базы красных. Озадаченно поглядев ему вслед, скаут уже открыл рот, чтобы озвучить свои соображения по поводу вышеозначенной экспедиции, а исходя из выражения лица медика, сомнений в её цели не оставалось. Но тут тяжёлая ладонь снайпера легла на его плечо. – Все на выход. – Отрезал он для него лично и в микрофон во всеуслышание. – Очистить объект. Недолго поплутав по всё ещё плохо изученной базе RED, Вангер отыскал респаун, один из трёх и, по всей видимости, всё ещё активный. Скаут не соврал, Айзек рылся в шкафчике с припасами, даже не соизволив обернуться на звук открывшихся дверей. Холодно прищурившись, синий медик всадил две стрелы в его спину и остановился над трупом, закинув арбалет на плечо. – Ооооо! Как это низко, Генрих! Даже для новичка… – С омерзением воскликнул красный, собираясь в двух шагах от него. – Мне нужен ваш пироман. – Без обиняков заявил Вангер. Спокойно оправив халат, Айзек заложил руки за спину, пожалуй, даже приязненно оглядывая молодого немца. – Очень отважно. А ваш собственный что, уже спёкся? – Полюбопытствовал он с иронией. Генрих усмехнулся. – Вы меня поняли. – Ответил он, уверенно кивнув на резервный блок, видневшийся в гнезде. Проследив это движение, Менгель приподнял брови и, помедлив, бросил односложно: – Нет. – Нет? – Переспросил синий, целясь вновь. – Нет. – Сухо повторил Айзек. – О, Господи Боже!!! – Подумайте ещё раз. – Спокойно предложил Генрих, подходя ближе. Красный скрипнул зубами, обламывая стрелу в кровоточащем бедре. Отшвырнув корпус с оперением под ноги Вангера, остановившегося рядом с ним, он выпрямился, неколебимо буравя его укоризненным взором. Синий без тени злорадства пытливо взглянул ему в лицо. – За вами должок, Менгель. – Что, правда? – процедил тот, с трудом сдерживаясь, чтобы не стонать, буде синий всадил своё орудие «лечения» чуть не до кости. – Вы подставили меня. – Напомнил Генрих. – Ну… – Криво усмехнулся Айзек. – Насколько мне известно, до интима у вас так и не дошло… Взбесившись, Вангер вмазал красному по челюсти и, подобрав его убер пилу, валявшуюся рядом с разбитыми очками, уверенно всадил её под рёбра. Отступив, он с минуту молча наблюдал, как того рвёт кровью. Айзек материализовался за его спиной мрачный, как туча, но не пытаясь бежать или спрятаться. Успокоившись, Вангер обернулся к нему. – Начнём сначала. – Миролюбиво предложил он, как ни в чём ни бывало.– Мне нужен ваш пироман. – Нет. – Повторил Менгель, несколько напряженным тоном. – О, да не жадничайте, Айзек, – дружелюбно настоял Генрих, не повышая голоса. – Я прошу его всего на пару часов. Поорёте на кого-нибудь ещё, у вас там целый ассортимент девиантных случаев, по одному на день недели. – Подражая его манере подначил синий, становясь всё благожелательнее, хотя некое тщательно скрываемое, но очевидно амбивалентное чувство, порядком перекосило ему лицо. Менгель угрюмо взглянул на него из под бровей и тоскующее поёжился. – Рикардо мой подопечный. И я не дам вам его ни на пару часов, ни на полчаса, ни на десять минут. – Отрезал он без выражения. – Он неприкосновенен. Точка. Просите кого-нибудь другого. Хотите снайпера? – вдруг предложил он. – Вы чокнулись? – Озадаченно переспросил Генрих. – Мне нужен пироман, а не снайпер. – Нет. – Покачал головой Айзек. Пробив ему плечо, синий ухватился за оперение стрелы и настойчивым движением вынудил его стать перед собой на колени. – Бросьте, Айзек. – Сдержанно посоветовал он, глядя на корчащегося красного сверху вниз. – Вы сами понимаете, что он зарвался. Если вам не под силу его контролировайт, – уступите. Они с Манди старые друзья, пусть пообщаются в менее… нервной обстановке. Я же не изверг какой-нибудь, – добавил он, ненатурально усмехнувшись. – Назовём это воспитательной беседой. – Всё равно – нет.– Выдохнул Менгель, вцепившись в локоть раненой руки. – Не ждите от меня другого ответа. Генрих покрутил наконечником, разворачивая рану и отмечая взмокший лоб медика RED. Затем наклонился, обращаясь к нему с деланным сочувствием: – Я знаю много способов убеждения, Менгель. И это будет долго и мучительно для вас и приятно для меня. – Что ж, дерзайте. – Выдавил тот язвительно, невзирая на боль, – С учётом вашей тонкой душевной организации, сожалею, что не могу предложить вам тазик. – Не дразните меня, – угрожающе отозвался синий, копируя его тон. Красный визгливо хмыкнул, тут же инстинктивно вскидывая руки, оттого, что Вангер резко выпрямился, отходя от него. Обернувшись, тот пристально взглянул на нанесённое ранение. Затем на окровавленную стрелу с парализующим раствором в корпусе, которую он вертел в руке. – Он непреклонен. – Сообщил Генрих досадливо. – А это что? – спай указал на выкладываемые Вангером на стол боеприпасы для красного шприцемёта. – Трофеи. – Усмехнулся медик. Манди, вошедший следом, нахмурился, принимаясь беспокойно мерить шагами лазарет. – Без пособничества Айзека наша затея обречена. – Слушайте, – раздражённо ответил Генрих, снимая окровавленный халат и расстёгивая рукав рубашки, – я убил его двадцать четыре раза. Двадцать четыре. Разными способами. И, что там ни говори, клянусь, мне это было нелегко. Он не станет нам помогайт. У них с этим мексиканцем какое-то подобие дружбы или… союза. Хоть Менгель и обращается с ним, как с собакой… – Что вы делаете, доктор? – Перебил его Бастиан, из под завесы табачного дыма. Закатав рукав повыше, немец азартно сверкнул глазами за стёклами очков. – Я думаю, мы должны поймайт его сами. – Он ударил себя автоматическим шприцем в предплечье, опускаясь в кресло. – Интересный способ расслабиться после тяжёлого трудового дня. – Насмешливо прокомментировал спай, погружая окурок в эмалированную ванночку с каким-то дезинфицирующим раствором. – Это плохая идея. – Высказался Манди. – Правда? Почему? – Переспросил Генрих, поворачивая голову ему вслед. – Да потому, что это Рикардо. – Сварливо пояснил снайпер, продолжая выписывать круги. – Его не так просто поймать. – Есть период унижения. – Напомнил медик, потирая место укола. – Период унижения подразумевает убийство противника, а не похищение с целью пыток. Генрих поморщился оттого, что австралиец впервые озвучил, что именно они собираются сделать. Садизм в любой его вариации был ему противен. – Я даже представить не могу, – продолжил Манди, – что администратор сделает с нами, если узнает об этом. И что сделает Айзек! Он будет в бешенстве. – Gosh… – хохотнул Вангер. – Теперь мне ещё больше хочется сделайт это. – Перестаньте. – Устало одёрнул его снайпер. – Я предполагал, что из этой затеи ничего не выйдет. Айзек всегда делал ставку на грубую силу, в его духе окружать себя дуболомами вроде этого русского и Рикардо. И естественно, что он не станет рубить под собой сук. – Он махнул рукой и, надвинув шляпу на брови, двинулся к выходу. – Если бы мы могли узнайт, – рассудительно проговорил немец, разминая кисть руки, и не отрывая от неё задумчивого взгляда, – где камер нет. И заманили бы его туда. Всё могло бы получиться. Шпион, который всё это время сидел молча, подперев кулаком щёку, непринуждённо кашлянул, прочищая горло. – Вообще-то, я мог бы это выяснить. – Заявил он. Медик поглядел на него с сомнением. Манди, остановившись, сунул руки в карманы брюк, как бы прикидывая всё сказанное ими. – Действуй. – Наконец сказал он. Загадочно улыбнувшись, француз поднялся и проследовал наружу, подмигнув снайперу на ходу. Проводив его взглядом, Генрих остановил его на последнем, измотанно откинувшись в кресле. – А вы, значит, ставите на ум? Или ловкайст? – На эффективность. – Немного грубо отозвался динго, морщась по поводу рассыпанных на столешнице шприцев. – На разных объектах разные связки классов работают с разной степенью вероятности успеха. В этом вся соль и принцип командной игры… Не увлекались бы вы этим дерьмом, док. – Очень… рациональный подход, – отозвался немец, вроде бы даже впечатлённый, однако полностью игнорируя последнее замечание стрелка. – У вас своя стратегия, да? – Да просто такие вещи всегда лучше видишь со стороны. – Пожал плечами тот. – Вас ждать к ужину? – Будет ужин? – Оторопел медик. – Выходные посещений, - напомнил Снайпер, уже выходя за дверь. Медик дождался тишины в тамбуре и мягко оттолкнулся от стола, проехавшись на кресле до дальнего стеллажа, на нижней полке которого в неприглядной коробке давно пылился случайно обнаруженный им оптический микроскоп высокой кратности.