Нимфоман в противогазе

Голос скаута, выделявшийся на фоне общего лёгкого шума, доносившегося с кухни, был слышен ещё на полигоне. Устроившись на диванчике рядом с поджигателем он посвящал собравшихся сопартийцев в особенности нового объекта. А вернее просто пересказывал события раунда, бахвалясь своей ролью в процессе доставки. – Короче, туда-то я добежал, – изрёк он под отдельные смешки наёмников, – гляжу, Мэтт в уголке, с разведкой в зубах, а обратно, понятное дело, хер ты там пройдёшь. Как ты пробежал-то вообще? – Повезло, – усмехнулся пироман, махнув рукой, – проскочил. – Ну я бонкую, иду вперёд. – Кивнул скаут, возобновляя рассказ. – Пока турель по мне шмаляла, он в тоннель и гуд бай с разведкой. Их этот инженер, понятно, на говно изошёл. Я ж ему тоже пару не очень печатных, чтобы не в долгу, и следом, но по лестнице, ну знаешь ты, где? – обратился он к Конагеру. В кухне появился шпион, скользнул взглядом по собравшимся, и, на долю секунды задержав взор на скауте, еле заметно улыбнулся ему, направляясь к кофеварке. – Коро-оче, – протянул разведчик, на мгновение теряя мысль, – пока я наверх добрался, Мэтт уже лежит, разведка на нём и, за углом, сначала не поверил, но слышу – турель. Меня прям по хребту остоебенило, как турель? Почему турель? Думал, второй техник у них, так чё молчали-то? – Классный парень их этот Дори, – вставил пироман мимоходом. – Не дурак, – нехотя согласился Джо. Дэлл снисходительно хехекнул: – Так я сам его научил телепорт на базу ставить. Команде на таком объекте он до фени, а себе пути отхода надо иметь – пригодится. – А я всё думал, чего у тебя телепорт ни хрена не пашет. – Отозвался подрывник. – На выходе стоишь потому что, – добродушно буркнул Конагер, потягивая пиво. – Понял, Мэтт, телепорт ему сноси? – Вот ты и сдал своего ученика, Дэлл. С потрохами. – Да он много таких штук знает. Не дурень какой, – спокойно отозвался техник. – Телепорт этот надо найти вначале, – пожал плечами Матиас, пристально глядя на француза, с невозмутимым видом потягивавшего кофе. – Я его не видел лично. – В общем, – вздохнул скаут, подводя итог, – если бы не мистер Доу с доктором, месили бы нас сегодня снова, как последних… – Спай встал со своего места и, походя, легко тронул его за плечо, направляясь в коридор. Оставшись в одиночестве, Матиас закинул ногу на колено, привычным движением вынимая зажигалку. Тавиш подхватил заданный скаутом тон, но не успев толком вникнуть в нюансы его увлекательнейшего повествования, благо даром рассказчика природа щедро одарила демомена, как внимание его привлекла негромкая реплика, донесшаяся из того самого коридора. Насторожившись, пироман повернул голову на звук. Дверь была приоткрыта, так что со своего места он мог видеть Джо вполоборота почти спиной и плечо шпиона рядом. – Зачем тебе это знать? – Удивлённо переспросил разведчик, приподнимая козырёк бейсболки. Последовало приглушенное шипение и, воровато озираясь, спай прижал его спиной к стене, бросив на поджигателя говорящий взгляд. Матиас отвернулся, навострив уши. – Ну не задавай глупых вопросов… – Протянул француз вполголоса.– Ты же не маленький. –Серьёзно что-ли? – недоверчиво переспросил Джо и пироман готов был поклясться, что он улыбается, – да ладно,… будет… Больше разобрать не удалось и, вновь повернув голову, он понял, что коридор опустел. Щёлкнув зажигалкой, он долго смотрел на пламя, не шевелясь, пока в кухню не вошёл медик. Наёмники чуть оживились, немец был редким посетителем вечерних посиделок, да и теперь забежал с явной целью что-то перехватить и откланяться. Однако задержался, вроде как увлечённый историей подрывника. Сложив руки на груди, он украдкой бросил взгляд на поджигателя и мягкая улыбка тронула его обычно плотно сомкнутые поджатые губы. Поздно осознав, что улыбается в ответ, слишком явно, слишком искренне, чтобы это осталось незаметным со стороны, Матиас поспешно сник. Рядом опустился спай, дружелюбно забрасывая руку на спинку диванчика за его спиной. Пироман молча предложил ему зажигалку, но тот с лёгким удивлением продемонстрировал наполовину истлевшую сигарету, тут же затягиваясь вновь. – А мне ты не говорил, что ты в родстве с их поджигателем, – отвлечённо пробормотал шпион, явно рассчитывая, что за общим гомоном его голос будет слышен лишь пироману. К слову, не напрасно. Медик уже смотрел в другую сторону, объясняя что-то Конагеру с солдатом. – А ты и не спрашивал, – равнодушно отозвался Матиас. – Вроде не такое большое дело. Оу, представляешь, тот выродок, что распинает тебя на баттлфилде – мой дядя. – Шпион раздражённо цокнул, косо поглядев на него. – Я думал, мы друзья. – Он не дядя, – поморщился пироман, – ну какой-то троюродный хрен из Мексики. Что это ты дёргаешься? – заинтересованно подобрался он. – Похоже, что я дёргаюсь? – процедил спай, не разжимая зубов с зажатой в них сигаретой. – И мне не нравится, что ты не вылезаешь из лазарета. Ты заболел? – желчно поинтересовался поджигатель. Француз прищурился, взглядывая на пиромана, и тут же тонкая ухмылочка поползла по его лицу. – О-о… – протянул он едко. Матиас выровнялся, старательно изображая интерес к журналу, попавшемуся на столе. – Как мило, – не унимался спай, бычкуя окурок в пепельнице и взглядывая на немного взъерошенного после дневных событий Вангера, что пытливо внимал технику у стойки. – Милый, славный, доктор. Он как… как шарик мягкого мороженого, присыпанный… чем? Вспыхнув, поджигатель обернулся к нему, понизив голос и угрожающе взглядывая в насмешливые глаза француза: – Клянусь, если ты его втянешь во что-нибудь… – Дистанция, chico caliente (горячий парень, исп.), – предупреждающе изрёк спай, – не то я снова загремлю в лазарет, только на сей раз вместо того, чтоб зашить мне грудь, он туда засунет что-нибудь поглубже… – Он не такой. – Матиас коротко улыбнулся. – Да ты в глаза ему посмотри, – отозвался шпион, тоскливо осматриваясь в намерении пересесть. – Я смотрел. – Пироман сжал пальцы на его локте, почти незаметно для остальных удерживая на месте. – Зубы мне не заговаривай. Что там за тёрки со скаутом? Шпион скептически улыбнулся, не пытаясь высвободиться. – Спай? – настойчиво позвал Матиас, сбоку заглядывая ему в лицо. Старательно игнорируя его, шпион приподнял брови, сосредоточив внимание на ком-то в комнате. – Спай. – Глухо рыкнул пироман. – Я… Понятия не имею, о чём ты говоришь. – Отозвался тот лишь слегка напряженно. Матиас покачал головой и криво усмехнулся, бессовестно угрожая: – Спай, я сейчас залезу к тебе на колени. – И посмотрим, чьей репутации это навредит больше, – резонно заметил француз самым невинным тоном, легко кивая в сторону стойки. Повернув голову, поджигатель наткнулся на взгляд Вангера. Спокойный и скорее действительно недоумевающий, чем подразумевавший какое-то недовольство. Выпустив шпиона, пироман оперся локтями на колени, подавшись вперёд и стараясь сохранять беззаботное выражение лица. Француз аккуратно повёл плечом, собираясь подняться. – Может мне поговорить об этом со Скотчем? – выдержанно предположил Матиас, глядя в окно. Спай хмыкнул. – Или с Рикардо, – поджигатель вновь обернулся к нему, храня на лице тень уничижительной улыбки. – Не зря же ты с него начал разговор… Опустившись обратно, шпион мрачно уставился на него, на ощупь извлекая очередную сигарету. Дружелюбно приподняв бровь, парень щёлкнул зажигалкой. Незаметно ускользнув с кухни пару часов спустя, поджигатель сразу направился в лазарет. Смотровая пустовала, хотя следы недавнего пребывания здесь Вангера были налицо. Пройдя к столу с закреплённым сбоку микроскопом, несколькими раскрытыми книгами и пробирками в держателе на нём, Матиас взял одну из них и поднёс к глазам. Прозрачное бесцветное содержимое напоминало простую воду, и уже вознамерившись понюхать его, он вздрогнул от мягкого, негромкого голоса медика, прозвучавшего едва ли не над самым ухом. – Не стоит так близко, – сказал тот, ловко подхватывая выскользнувший было химический сосуд, – к лицу. Можно обжечь слизистую, если совайт нос во всё подряд. Он поставил пробирку обратно, чуть касаясь щекой мягких волос на виске поджигателя. Матиас обернулся, прикусив губу в смущенной улыбке. – Напугал? – поинтересовался немец, ероша мокрые волосы накинутым на голову полотенцем. – Да я просто, эээ… – пироман запнулся, обнаружив, что на Вангере выше пояса нет даже майки. – Насыщенные выходные? – спросил тот добродушно. – Извини, что не зашёл. – Сник поджигатель, опуская глаза. Генрих усмехнулся, взявшись руками за концы полотенца, переброшенного через шею. – Уже начал беспокоится, что ты будешь дуться вечно, – пояснил он. – Я не дулся, – хмыкнул Матиас беззлобно, – просто не люблю, когда ты это вот со мной включаешь. – И на озадаченно приподнятые брови Вангера, саркастически уточнил. – Заботливого доктора. – Ну я ведь… доктор, – тот непонимающе пожал плечами. Обнажив клыки в сдерживаемом смешке, поджигатель подался вперёд, приникая губами к ещё тёплой и влажной после душа шее немца и, удерживаясь за неё рукой, расположил ладонь второй на его поясе, плавно двигаясь влажными губами вниз к тёмным, напряжённым соскам. – Постой,– выдохнул Вангер, – экраны. Окна открыты. Матиас, не отрываясь, толкнул его в сторону комнаты, перемещаясь следом, пока не закрылась дверь. Заперев её на ключ, медик притянул пиромана к себе в поцелуе, но спустя пару мгновений тот, уверенно разомкнув его, легко огладил его промежность, сопровождая это движение вопросительным взглядом. – Можно мне?.. – осторожно спросил он, несильно сжимая ещё не вполне напряжённый орган медика через ткань брюк. Помедлив, Генрих кивнул, не слишком уверенно, но удовлетворённый этим подобием согласия, поджигатель торопливо рванул на себя ремень, высвобождая его из пряжки и, расстегнув пуговицы, почти упал на колени, принимая в рот тёплую плоть до упора и ощущая носом щекочущее касание тёмных волос в паху немца. Вангер пошатнулся, упираясь для устойчивости рукой в стену за своей спиной. Перестав двигать головой, как только не стало получаться брать его целиком, Матиас выпустил член изо рта, придерживая его рукой, и, устремив млеющий взгляд на медика, наблюдавшего за ним из под ресниц, долгим, скользящим движением языка прошёлся по всей его длине, не размыкая зрительного контакта. Еще и еще и снова, ощущая, как, несмотря на полное отсутствие эмоций на лице партнёра, под другой рукой напрягаются мышцы на бедре, вздрагивает живот и непроизвольно сжимаются пальцы на его предплечье. Затем, тесно сомкнув губы, он двинулся к основанию, плотно прижимаясь языком к стволу и, лишь только головка надавила на горло, издал долгий, обрывающийся стон, продолжая двигаться уже механически и не обращая внимания на навернувшиеся слёзы. Через мгновение в рот плеснула тёплая жидкость, вслед за чем, Вангер буквально осел рядом с ним, бережно обхватывая его голову ладонями и губами собирая с губ и подбородка собственную сперму. – Ну зачем ты… – прошептал он, расстёгивая комбинезон и на ощупь обнаруживая влажное пятно на джинсах. – Нужно было мне начайт. – Ерунда… – невнятно отозвался пироман, вяло продолжая начатое медиком и высвобождая руки из рукавов униформы и рубашки. – Разрешишь мне снова немного тебя помучить? – попросил немец, аккуратно убирая волосы, закрывающие лицо, за его ухо и стирая влажные следы со скул. – Немного… – неуверенно кивнул Матиас, позволяя развернуть себя, и оперся локтями на кровать, деловито шмыгнув носом, и расставив ноги на полу. – Только до тех пор, пока ты…– пробормотал он уже в простынь. Очнувшись среди ночи один в спальне медика, пироман несколько минут лежал прислушиваясь и лениво обнимая подушку. Затем добрёл до окна, по пути выудив из вороха одежды рубашку и, запахнувшись в неё, убедился, что снаружи глухая тьма. Часов в комнате не было, а сон не возвращался, так что, сунув озябшие ноги в ботинки, он выбрался в освещённую смотровую, слегка щурясь с непривычки. – Прости, я шумел? – спросил Вангер, не отрываясь от микроскопа. Матиас отрицательно мыкнул, возясь с кофейником. – Я потерял сознание? – спросил он угрюмо некоторое время спустя. – Просто уснул, – успокаивающе отозвался медик, добродушно покосившись на него. – Не бери в голову. У нас нелёгкая работа, а твои… множественные оргазмы отбирают много энергии. – Значит я в порядке, – подвёл итог пироман, полувопросительно глядя на него. Генрих помолчал, послюнявив пальцы и, перевернув несколько страниц, провёл пальцем по одной из них, выискивая нужное место. – Я этого не говорил. – Молвил он, в конце концов, негромко. Парень безнадёжно покачал головой, беззвучно скалясь. Связав волосы на затылке и сделав себе кофе, он устроился на кушетке неподалёку. – Важная работа? – поинтересовался он, блаженно щурясь над дымящейся кружкой. – Скорее хобби. – Хмыкнул медик, меняя предметное стекло. – Я тебя отвлёк? Уткнувшись в книгу, Вангер отрицательно качнул головой. – Просто я собирался закончить с этим сегодня… – пояснил он отстранённо, но, бросив настороженный взгляд на поджигателя, тут же оговорился, – нет, я всегда могу найти время для… тебя. – Да я только поговорить пришёл, – поспешно заверил пироман, давясь первым же глотком и подозрительно взглядывая в кружку, – просто ты сбил меня с мысли своим… видом и… – Встретившись взглядом с медиком, Матиас запнулся, расплываясь в невольной ухмылке. – Поговорить. – Уточнил тот, запрятав улыбку в уголках губ. – Э… да. – Решительно кивнул парень, становясь серьёзнее. Оторвавшись от своих записей, Вангер встал у стола, с благодушным видом складывая руки на груди. – Это вот не кофе у вас, доктор, а… – Помедлив самую малость, пироман решительно отставил кружку и уставился на сцепленные пальцы рук на своих коленях. – Мне не нравится эта идея. Насчёт Рикардо. – Глухо высказался он, не поднимая глаз. – Ух ты. – Только и выдал медик, мягко говоря, неприятно удивлённый такой сменой темы обсуждения, настолько, что всякое благодушие слетело с него одним махом. Отвернувшись, он прошёлся до противоположной стены под хмурым взглядом поджигателя, несколько лихорадочно ероша волосы и разминая шейные позвонки. – А он и правда… паршивый шпион. – Экспрессивно отмочил он, в духе снайпера. – Следовайт проводить некий инструктаж по вопросам конфиденциальности, если конечно я верно истолковайл характер этой утечки. – Нет никакой утечки. – Твёрдо заявил пироман, дождавшись, когда немец вновь посмотрит на него. – Спай мой друг. Генрих недоверчиво свёл брови, отмечая с уязвлённой ухмылкой: – Быстро же ты сходишься с людьми. – Да он… подловил меня давным-давно. – Неловко оправдался парень. – Я сам просил, чтобы он никому не говорил обо мне. – Подловил. – Повторил Генрих. – Ну да… В душевой. – Признался, наконец, поджигатель страдальческим голосом. – Вот как… – только и ответил медик, снова наклоняясь над столом. – Ничего там такого не было. – Хмыкнул пироман при виде его озабоченного взгляда, устремлённого в таблицу. – Я тебе верю, – просто ответил медик и, хребтом ощущая скептицизм парня, добавил, пожимая плечами, – да кто я такой, чтобы осуждайт твои… – Смолчав, он кашлянул в кулак и взялся за перчатки, неторопливо надевая их. – Касательно Рикардо… Мне тоже.– Нехотя признался он. – Вот только выбора у меня нет. Матиас изумлённо пожал плечами, озвучивая очевидным тоном: – Просто откажись. Покачав головой, Вангер поднял пробирку на уровень глаз, аккуратно вводя в неё пипетку с ярким оранжевым содержимым. – Это вопрос решенный. Задета честь нашего лидера и всей команды. Такое нельзя спускайт. – Да к чёрту… – Фыркнул пироман, пренебрежительно мотнув головой. – Ты работаешь всего месяц, какое вообще тебе дело до этих стариковских интрижек? Манди не имеет права толкать тебя на такое. Отметив достаточно выраженную реакцию в виде белого пара, взвившегося из пробирки, Генрих удовлетворённо хмыкнул, фиксируя что-то от руки в своём блокноте. – С чего ты взял, что меня кто-то к чему-то толкает? – Спросил он вдруг с улыбкой, оборачивая лицо к поджигателю.– Если не ошибаюсь, ты и сам планировайл что-то подобное. Со скаутом. – Посчитать ему зубы на туфорте, да. – Кивнул Матиас уверенно. – Он заработал. Но это совсем другое. И Менгель этого так не оставит. – Менгель, – отбрасывая ручку, резко повторил медик, – может спокойно собирайт свои амбиции и засовывайт их поглубже. И сделай одолжение, – он развернулся, наступая на смешавшегося пиромана, говоря ровно, но с плохо скрываемым раздражением, – перестань пугайт меня Менгелем. Я хорошо знаю, что это за человек, и, просто поверь мне, я его не боюсь. Упрямо глядя на него, поджигатель съёжился у кушетки. – Я просто не хочу, чтобы ты попал в беду. – Сказал он, тревожно насупившись. Генрих аккуратно положил ладони ему на плечи в каком-то покровительственном жесте, заставляя выпрямиться перед собой и говоря мягким, но не терпящим дальнейших пререканий тоном: – Я не собираюсь подставляться или попадайт в беду. Ладно? Но это нужно остановить. Дайт поняйт красным, что и у нас есть зубы. До тех пор никто не сможет чувствовайт себя уверенно здесь, никто в команде. И ты не будешь в безопасности до тех пор. Ладно? – Он чуть сдавил пальцы на его плечах, склонив голову в ожидании ответа. Матиас удручённо уставился себе под ноги. – Это не поможет, – сказал он глухо. – Посмотрим, – усмехнулся Вангер, завлекая его в объятия. – И чем тебе не угодил мой кофе? – Спросил он вдруг, притворно нахмурившись и делая глоток на пробу. – Да это же просто жижа какая-то. – Уныло промямлил пироман в рубашку на его груди. Ухмыльнувшись, немец помолчал некоторое время, поглаживая его по затылку, затем почти неразличимо для уха прервал установившуюся паузу: – Кто он тебе?.. Матиас прикрыл глаза, прислонившись лбом к тёплой груди медика так, что мог различить биение сердца. – Никто, – мягко шепнул он в ответ. Завалившись внутрь, шпион рухнул поперёк койки, швырнув на стол сложенную карту Туфорта с отметками в виде чёрных крестов. Подняв на него глаза, снайпер глумливо засмеялся. Спай выглядел так, будто его макнули в помои и повесили сушиться в ветреную погоду. На жилете не хватало нескольких пуговиц, канувших в Лету, очевидно вместе с запонками. Костюм, вывоженный в грязи, стал колом. От запаха, идущего от него, слезились глаза. Тонкий аромат сандала уступил место густой вони перегара и, кажется, бензина. Тем не менее, спай выглядел невозмутимо и, судя по всему, был пьян, как сапожник. – Ох-хо-ох… – Хохотал Манди. – Уверен, что не хочу знать деталей… Сведения точные? – становясь серьёзнее, спросил он. – Ты мне не доверяешь? – С трудом пережёвывая слова, выплюнул француз. – Аааахх-ха-ха!– вновь зашёлся австралиец. – Исчезни, прошу… – Погоди, – кивнул тот, озабоченно стягивая перчатку, и, вытянув из внутреннего кармана порядком истрёпанную пачку каких-то дешёвых папирос, закурил, брезгливо сморщившись. – Есть разговор. – Твою же маму во все щели, – снайпер встряхнул карту, максимально отодвигаясь от него на жёсткой койке. – Ты это где же так надрался? Стрелок был не в духе. Неделя подходила к концу, а они проигрывали красным три дня кряду, несмотря на определённый стимул к победе и все старания команды. Члены которой, к слову, тоже заметно упали духом и ни ругань солдата на поле, ни бодрые прибаутки Конагера не могли этого изменить. Ядовитое оружие Менгеля настигало их то там то здесь, сделало его целью номер один, хотя респаун раз за разом возвращавший его к жизни быстро расставлял всё на свои места и синие проигрывали вновь. Пожалуй, больше других доставалось Вангеру, которого красный медик единственного из команды удостаивал убийства при помощи убер-пилы, совершая оные с какой-то изощрённой фантазией. Но хуже всех было подрывнику. Вещество Айзека, смешиваясь с алкоголем в его крови, фактически выводило его из строя на несколько минут, каждая из которых могла оказаться решающей для раунда. Манди указал администратору на сей факт, как производящий дисбаланс, но так и не получил внятного ответа. В основном по этой причине динго, в отвратительном настроении глушил вискарь в одиночку в своём фургоне уже бог знает сколько времени. – Твой медик ширяется средь бела дня. Что, мне нельзя расслабиться? – Проворчал спай, выпуская струю едкого дыма. – Ладно, даже не буду спрашивать, где ты шлялся всю ночь. – Обречённо кивнул Манди, изучая карту. – Твои компаньоны меня тоже не особенно волнуют. Спай задержал на нём ленивый взор, почёсывая спинку носа большим пальцем руки с зажатой в ней папиросой. – Oui, этого тебе тоже лучше бы не знать. – Мне не интересно, если только ты не накачал скаута. Грош цена ему с похмелья на Туфорте. Что всё так криво-то? Шпион вздохнул, роясь во внутреннем кармане пиджака, заметно оттягиваемом имевшимся содержимым. – Джо наверное на коленке рисовал… Вот, – он выложил на стол широкий предмет в металлическом корпусе длиной с ладонь, плохо различимый в полутьме. – И не спрашивай, как я достал. Снайпер бесстрастно взглянул на добычу. – И что это? Спай помолчал, прикрыв глаза и откинувшись на спину, полусидя в неудобной позе. – Копия данных. С жёсткого диска. Не всё веселье конечно, только последних пары лет. Опустив карту, стрелок оторопело уставился на него. – Копия Его данных? – Угу, – равнодушно отозвался француз. – Из Его компьютера? – Сварливо уточнил австралиец, – того что в бун… – Да, да… – Потянувшись, шпион искоса взглянул на динго, дёрнув уголком рта. – Только… прежде чем, приплясывая на радостях, бежать к администратору, учти вот что, – завладев мрачным вниманием снайпера, он чуть склонился к нему, обдавая омерзительным смрадом, и сообщил в полтона, – того, что на этом носителе по всем правилам достаточно, чтобы вылететь из Манн Ко в течении пяти минут и нет гарантий, что учитывая обстоятельства, её позволено будет покинуть, находясь в здравом уме. Если вообще будет позволено. Австралиец смолчал, выжидающе глядя на него. Помедлив, спай потушил сигарету. – Ты же это не из каких-то сентиментальных соображений говоришь? – недоумевающее озвучил динго, приподнимая бровь. Оценивающе воззрившись на него, спай пьяно хмыкнул: – N-non, твою мать, я говорю о том, что у нас недобор. – Протянул он снисходительно. – Вот-вот сделает ручкой их скаут и… Просто чудо, что эта партия наёмников просуществовала так долго. – Верно, чёрт, я об этом не подумал, – досадливо проворчал Манди, глядя себе под ноги. – Нас могут расшвырять, если Менгеля убрать сейчас. – Я же в курсе, как мы тебе все дороги, – язвительно прокомментировал француз, снимая пиджак и пристраивая его на спинке стула. – Ты, не укладывайся мне тут, – одёрнул его стрелок, сердито отодвигаясь, в то время как спай, уже избавившись от обуви, метил носом в его подушку. – Как скоро он поймёт, что ты там похозяйничал? – Вдруг спросил он, нависая над шпионом, облокотившись на стенку, чтобы видеть его профиль. Тот открыл глаза, щурясь, но ответил не сразу. – Не поймёт. Красные затеяли soiree по случаю и там никого не было. Чистая работа. – А нажрался ты для храбрости видимо. – Ехидно предположил австралиец. – Ладно. – Потерев небритую щеку, он удовлетворённо кивнул, – значит, используем только если серьёзно прижмёт. – И, выдержав небольшую паузу, велел раздельно. – Вали из моей кровати. – Merde, Сайрус, я едва сюда дополз. – Скорбно прогнусавил шпион, не подумав даже шевельнуться. – Значит, ползи дальше, – непререкаемо отрезал снайпер, – это мой фургон. – Да что ещё за капризы, ты же сам дал мне ключ. – Я собирался спать, пока ты не притащился, – заявил Манди. Француз страдальчески застонал, переворачиваясь на спину и, справившись с этим, пристально уставился на молчаливо выжидающего динго с некой задумчивостью. – Я могу подвинуться, – в конце концов, предложил он милостиво и, хрипло хмыкнув, привстал на локте, обдавая снайпера непередаваемым букетом похмельных ароматов, – или хочешь, отработаю? Натурой. – Фу, блядь… – Гадливо сморщившись, стрелок сунул карту под жилет, захватил со стола недопитый виски и вышел, ощутимо хлопнув дверью. Спай зашёлся мстительным хрюканьем, падая обратно на подушку.