Нимфоман в противогазе

Джо поморщился, просто стирая ладонью остатки обожженной, запёкшейся плоти со своего плеча. Открывшаяся кожа была испещрена белёсыми неровными следами от только что сведённого ожога. Щёлкнув рычажком медигана, Генрих убрал его за спину. – Прямо на подлёте ошпарил. Ублюдок, спасибо, что не в глаза, и то потому что ногами не вышел со мной тягаться, – спутано выругался скаут. – Боли нет? – Уточнил немец и сухо кивнул. – Это ерунда. Могло быть и хуже, правда шрамы придётся потерпейт и найти вам новую одежду, когда прибудем. Завидев вошедшего шпиона, он переключил внимание на мониторы с изображением видеокамер базы, отъезжая вместе с креслом в сторону от ещё «тёпленького» красного чемоданчика, как живого доказательства победы, честно заслуженной для них разведчиком и его хвалёными ногами. – Да ещё чего, – фыркнул последний, стаскивая провонявшую гарью футболку, – я его сам вылечу, как только прибудем. Просто неохота два часа в этой железке болтаться. Крыша от неё... – Герр скаут, – сдержанно перебил его медик, не повышая тона, – я настоятельно прошу вас и всю команду отныне и впредь воздержайтся от самоубийств в пределах базы. Я отвечаю за осуществление санитарного контроля, а это нелегко, когда то там, то здесь валяются трупы. – Да я ж зарою потом, – смущённо оговорился Джо, задержавшись у выхода. – С любой проблемой можете обращаться в медблок. – Добавил Генрих мягче, взглядывая на него, с кресла. – В ином случае я обязан буду сообщить администратору о нарушении порядка. Не вынуждайте меня это делайт. Скаут неопределённо хмыкнул и растерянно поглядел на шпиона, как бы ища поддержки, но тот уже вперился взглядом в мониторы, не реагируя на их случайный диспут. Дождавшись, пока он выйдет, француз отключил передатчик и негромко спросил: – Ничего? – Nein, – медик потянулся, повторяя действие шпиона, и усталым жестом снял очки. – Вы неплохо ладите с этим янки, – отметил тот, имея в виду, мелькнувшего на изображении одной из камер, Скотча. Генрих прищурился, присматриваясь к чёрно-белой картинке. – Я понял что, он гораздо сговорчивее, когда не пытаешься унижайт его достоинство. – И заметив, как поехали вверх брови шпиона, добавил с улыбкой. – А ещё, если его похвалить, он утратит способнайст к болтовне на целых семь секунд. – Семь секунд божественной тишины, – мечтательно повторил спай, иронически усмехнувшись, – dieu, что может быть прекраснее. Хохотнув в унисон с ним, Вангер вновь обратил взор к мониторам и практически сразу же подался вперёд, перестав смеяться, когда на изображении с развилки-выхода на центральную область показался пироман. – Это наш, – спокойно сказал спай, склонившись тоже и опираясь одной ладонью на стол. – Оружия нет… – пробормотал медик, вновь нащупывая очки. – Да бросил где-нибудь, – равнодушно отозвался шпион, выравниваясь и извлекая сигарету. – Отдыхает. И что бы он забыл на нашей базе? – Идеальное место, чтобы прятайся, – возразил Генрих, беспокойно ёрзая. – Не похоже, чтобы он прятался, плечи опущены… – скептически заметил спай. – А там никого и нет. Шпион усмехнулся, расслабленно щёлкая зажигалкой, позабавленный упрямством Вангера. – Доктор, это Матиас. Я узнаю своего пиромана, когда увижу его. – Не сомневаюсь, – пробормотал медик себе под нос. Задержав открытое пламя у лица, спай с интересом взглянул на немца. – Доктор? – переспросил он. Вангер помолчал, не шевелясь. – Не сомневаюсь, – наконец проговорил он неторопливо, – в том, что у вас была возможность исследовайт каждый изгиб. – Подняв глаза на недоумевавшего француза, он добавил без выражения, – как хорошо, что мне нет нужды пользовайтся общим душем. – Он рассказал, – кивнул спай понимающе, передумав закуривать. – Любопытный способ убить время, – прохладно прокомментировал медик. – Меня это не развлекает, – резковато отозвался француз, дёрнув плечом. – Такая работа. Информация – моя жизнь. Я должен знать, с кем приходится работать. И ради этого все средства хороши. – А некоторые ещё и приятны. – Язвительно усмехнулся немец. – Вы можете многое сказать обо мне, доктор… – Оскорблённо поморщился француз. – Но я не педофил. Генрих болезненно улыбнулся, и потёр переносицу. На несколько мгновений повисла неловкая пауза, однако, заметив, что француз собирается с мыслями, чтобы что-то добавить, он опередил его, смягчив тон: – Давайте остановимся на этом. Потому что Матиас, похоже, считает вас близким себе человеком. Скорее всего, я вообще полез не в своё дело. Спай чуть наклонил голову, присматриваясь к нему. – Вы знаете, что наш пироман болен. – Дождавшись молчаливого кивка, шпион сумрачно продолжил. – Иногда ему требовалась некоторая помощь. И я оказывал её. Вот и всё. Если это можно назвать близостью… – Помощь? – растерянно повторил Вангер. – Помощь какого рода? Шпион выдержал паузу, глаза в глаза, оценивающе глядя на него. – Вам это не понравится, – наконец сказал он угрюмо. – Ух ты, – ошарашено вздохнул немец, откидываясь на спинку кресла и невидяще уставившись на мониторы. Спай скованно пожевал губами, сунув руки в карманы, и, взглянув в том же направлении, вдруг склонил голову набок, чуть щурясь. – Хм. – Выдал он недоверчиво. Пироман до того стоявший почти неподвижно, скрестив руки на груди и привалившись на угол, шевельнулся и, подозрительно оглядевшись, практически крадучись проследовал куда-то в правый, верхний угол монитора, направляясь, очевидно, к нижней зоне базы. Спай недоумевающе следил за ним, пока он не скрылся из виду и, едва это произошло, Вангер вихрем сорвался с места. – Да нет же… доктор! – только и успел воскликнуть шпион рассыпавшемуся силуэту на платформе телепорта, который Конагер ещё не успел демонтировать. Оказавшись на площадке выхода, Генрих разом согнулся пополам, пытаясь справиться с подкатившей тошнотой с непривычки. С усилием переступая заплетающимися ногами, он добрался до лестницы, скатился вниз, придерживаясь за стену, и на ходу заправляя в шприцемёт боеприпасы. Выбежав на пересечение выходов, где только что засветился пироман, он крутнулся на месте в поисках камеры и, мигом сориентировавшись, бросился вдогонку, к спуску в нижний тоннель. Пироман действительно был там. Синий, как и говорил шпион. Перемахнув через перила с одного лестничного пролёта на другой, медик круто затормозил, увидев его спину, и разочарованно выдохнул, упираясь ладонями в колени. Обернувшись на звук, поджигатель перестал журчать и, свистнув ширинкой, открыл смущённое лицо. – Ехать долго, – оправдался он, стараясь смотреть сквозь немца. – Ты меня запутал,– пробормотал тот, восстанавливая дыхание. – И знаешь, нам ведь ещё бегайт в этой воде. – Сварливо добавил он, едва ему это удалось. – Знаю, – извиняющимся тоном согласился пироман, и потёр нос тыльной стороной перчатки, пытаясь побороть ухмылку, но не удержался, давясь смешком. – Иногда обожаю этот костюм. – Shneefloke, это отвратительно, – укоризненно заявил медик, строго, насколько это было в его силах, стараясь не поддаваться этой пакостной игривости, хотя искры уже прыгали в глубине его зрачков. Матиас отвёл шприцемёт в сторону вместе с его рукой и как только Вангер, попытался сделать шаг назад, потянул воротник его рубашки к себе, впиваясь в губы. – Ага, – хмыкнул он, оторвавшись. Генрих нервно усмехнулся в ответ, подозрительно осматриваясь. – Не вовремя? – заключил поджигатель скорее утвердительно, словно бы имея в виду совсем другой вопрос. – Шпион видел, что я шёл сюда, – объяснился Вангер досадливо и кивнул на воротник пиромана, – и твой коммуникатор. – Я его отключил, чтобы тихо… ну… – Матиас фыркнул и, отступившись, перевёл рычажок в рабочее положение. – … если не хочешь пропустить всё веселье. – Тут же послышался бойкий говор их скаута. Медик, поправлявший смятый воротник рубашки, замер и полувопросительно уставился на поджигателя, задержавшего руку у переключателя каналов связи. – Мэтт? – раздалось всё тем же голосом. – Мэтью? Пироман тоскливо взглянул на немца и издал какое-то междометие, могущее служить в качестве отклика и просьбы отвалить одновременно. – Дуй сюда, говорю. – Безапелляционно потребовал разведчик. – Я его нашёл. Держа руки на виду, Рикардо хрипло рассмеялся, завидев снайпера. – В очередь, пёс. – Джо, какого чёрта? – скрипуче выругал тот скаута. – Двадцать минут, как мы закончили, почему ты всё ещё не в грузовике? – Я, да… – последний чертыхнулся, сдёрнув с уха гарнитуру и, выглянув в тоннель, ведущий с базы красных, покрепче перехватил биту. – Щас, момент… Почувствовав, как пальцы стрелка крепко перехватили его предплечье, скаут обернулся с явным недоумением на лице: – Оставь его. – Коротко приказал Манди. – Да с хрена ли? – Возмутился парень, дёрнув рукой. Снайпер настоятельно усилил хватку, не давая ему сдвинуться с места. Пироман, до того стоявший, сгорбившись в ожидании побоев, коротко облизал сухие губы и непонимающе склонил голову набок. – Говорю, закончили. – Изрёк динго, не повышая тона. – В грузовик. Марш. – Слышал, что старший сказал? – подал голос Рикардо со спины. – Вали давай. Зыркнув в его сторону, Джо рывком высвободился и, независимо шмыгнув носом, закинул биту на плечо, с достоинством удалившись в сторону, откуда ждал Йенсена, гадая, уж не утонул ли тот по пути. – Гадёныш, – брезгливо высказался пироман, пробуя на ощупь ноющую скулу. – Так что? – Он прищурился, взглядывая на стрелка и пытаясь различить тень эмоции на непроницаемом лице. Австралиец молчал, пока не стихли мокрые звуки шагов разведчика, затем обернулся к поджигателю. Тот помедлил. Винтовки при снайпере не было. Он опасливо облизнул верхнюю губу, взглянув на лезвие кукри, и, вновь подняв руки на уровень глаз, спросил: – Ну чего ещё? Мне сказать «спасибо» или ты меня себе на сладкое приберёг? Снайпер хмыкнул, ухмыльнувшись одновременно с мексиканцем, и отступая в сторону. – Иди. – Позволил он, пропуская его к базе. Тот недоверчиво улыбнулся, но руки опустил. – О как. – Заключил он, делая шаг мимо динго, но останавливаясь вновь, едва поравнявшись с ним. – Твой медик, – сказал он хмуро, – чего я ему сделал? Манди окинул его цепким взглядом сквозь жёлтые стёкла: – Сам-то не догадываешься? Смерив его долгим угрюмым взглядом из под густых бровей, Рикардо покривился. – Ну ладно, да, я мудак. Только нахрена такое-то мутить? Столковались бы по-нормальному, свои же парни. – Столковались бы с тобой? – уточнил стрелок, слегка щерясь. – Это как на турбине тогда? – Ай, да хватит, – отмахнулся пироман, – я не виноват, что твои малолетки даже сдохнуть по-нормальному не могут. И со спаем было смешно. Тебе же понравилось, – он прыснул и потянулся к снайперу, намереваясь хлопнуть его по плечу. Заметив кисть снайпера, сжавшуюся на рукояти кукри, он отпрянул, подавившись смехом и увещевательно шикая: – Чшшшш! Понял! Австралиец качнул головой, не меняясь в лице. – Иди, – повторил он безэмоционально. Пироман помедлил, словно собираясь ещё что-то добавить, но лишь потёр щёку, с алевшим на ней мстительным напоминанием о проигрыше от скаута. Цыкнул и поплёлся в противоположном тому, в котором удалился упомянутый скаут, направлении. Он не успел и шагу ступить на лестнице, как плечо прошила тупая резкая боль от вонзившегося шприца. А за ним последовали ещё пара в грудь и в руку, которой он пытался загородиться, отшатываясь назад. Каким-то чудом удержав равновесие, чтобы не плюхнуться прямо на задницу в затхлую воду, он грязно выругался, выдёргивая иглы. О субъекте, чей облик пока скрывал слепящий свет потолочной лампы, можно было и не гадать. Айзек этого с ним не делал. Знал, как мексиканец ненавидит иголки. Он помотал головой, кое как всё же выбравшись на сухое место и только там позволил ногам подкоситься, приваливаясь к стене. Сзади подошёл Манди. – Допрыгался, – сухо подытожил он, придерживая пиромана за локоть и разворачивая лицом от стены. – Вырубай его, док. Тяжело дыша, Рикардо загнанно вжался в жёсткую поверхность, страшно глядя на динго. – Что ещё за нахрен, пёс!? Убей меня! – он сделал попытку освободиться, но лишь бессильно ощерился и повторил, уже обращаясь к медику. – Убей меня. Генрих спокойно охватил пальцами его нижнюю челюсть, приподнимая лицо выше и, усмехнувшись ослабевающей хватке на своём предплечье, когда мексиканец попытался воспротивиться, ввёл иглу в кожу на шее. – Позже, – увещевательно пообещал ему медик. Тот зашипел и, устремив мутнеющий взгляд ему за спину, затих. Матиас невольно дрогнул, когда закрылись его глаза. – Уже всё? – облегчённо выдохнул шпион, подтянувшись к ним пару минут спустя с электронным жучком в руках. – Камеры восемь и двенадцать будут показывать безмятежно пустынные коридоры ещё несколько минут, так что лучше не терять времени. Он извлёк портсигар из внутреннего кармана пиджака и пару мгновений спустя перед ними стоял пироман RED во всей красе. – Мфу, ннах мма ммывляву? – иронически вопросил спай, весьма искусно пародируя издевательский говорок поджигателя. – Ух ты, – медик вздрогнул от неожиданности, – это было очень здорово, правда. Матиас с Манди поморщились почти одновременно, не глядя друг на друга. – Я брал уроки,– заявил лже-пироман, довольный собой, кивая на отключенный оригинал, – вот у этой твари. Хотя и не по своей воле, так что, не смейте начать без меня. – Он обернулся к Йенсену, мягко тронув его за плечо. – Отведи их в наше место. Тот рассеянно кивнул, не замечая, как окаменел медик после этих слов, и безнадёжным голосом сообщил: – Ничего не выйдет. Он тебя через пару минут спалит. Менгель. – Уточнил он в ответ на недоумение шпиона. – Согласен, – неожиданно заявил Манди. – Эта затея прокатила бы, будь у всех RED отбито обоняние. Шпион невыразительно пожал плечами, склоняясь к Рикардо. – У него на амуниции есть резервуар с бензином. – Да хоть облейся ты им, – скептически заметил снайпер. – Ну, началось. – Шпион издал нервный смешок. Выйдя из ступора, медик смерил их обоих вопросительным взглядом. – Was? Что началось? Спай молча снял маскировку, воззрившись на Манди с уничижительной укоризной. Тот набычился, но не издал ни звука, не глядя ни на кого из присутствующих. Беспомощно разведя руками, немец оглядел всех по очереди, окончательно запутавшись. – Я так и знал, что в последнюю минуту, ты дашь обратный ход. – Сокрушённо усмехнулся спай. – Ну так давай, целуйся с ним дальше. Он презрительно кивнул, собираясь уходить. – Не выворачивай, спай, – проскрипел ему Манди вслед. – Идея была идиотской, вся эта твоя затея с самого начала была полной хернёй и ты это знаешь. Одно прикосновение и ты начнёшь рябить. Под скальпель лечь не терпится, балбес? – Ругнулся он с досадой. – О-о, я сейчас расплачусь, так я тронут, – фыркнул шпион, – вспомни об этом, когда твой дружок в благодарность поимеет тебя в первый же грядущий проигрыш. Решай сейчас, либо я иду, либо нахрен забыли про всю эту затею. – Он сделал паузу. – Твоё слово? Генрих подумал, что всем не помешало бы успокоиться и понизить тон, благодаря высоте которого их замысел мог быть раскрыт уже сейчас. Респаун красных был совсем неподалёку, и если Менгель решил бы прогуляться в поисках выживших… Он взглянул на Йенсена и похолодел, уловив на лице пиромана уже оформившееся и вполне очевидное решение. Но одёрнуть его не успел. – Как будто были варианты, – вздохнул Матиас, расстёгивая комбинезон. Спай с медиком одновременно вскрикнули на него, протестуя. Снайпер лишь обернулся, наблюдая за его движениями. – Он тебя расколет, – спокойно молвил пироман, крепко стиснув запястье руки шпиона на своём плече. – И ты выходные проваляешься на хирургическом столе. Так что заткнись, спай. Считай это моим подарком на рождество. – Он усмехнулся, снимая ботинки и присаживаясь перед своим антагонистом. – На день рождения. – Расстегнув красный комбинезон, он потянул его со смуглых плеч, придерживая голову, – помогать собираешься? – Сайрус, хоть ты ему скажи. – Беспомощно окликнул спай, потирая руку и не двигаясь с места. Снайпер лениво почесал подбородок. – Он прав. – Он пожал плечами. – Тебе нельзя туда. Силой Менгель противогаз с тебя не снимет, это против правил, – добавил он, уже обращаясь к парню, – старайся вести себя тихо. А как доберёшься до базы, проберись в комнату. И там оставь гангер. Его спальня третья по правой стороне коридора, на втором этаже. – По левой. – Поправил медик. – И я протестую. Он не может туда пойти. Он… Меня никто не слушает?! Ты туда не пойдёшь, Йенсен! Матиас хмыкнул и бросил на него быстрый взгляд, не отрываясь от своего занятия. – Я тоже против. – Решительно встал на его сторону спай. – Наоборот, если кто и может, то только он один. – Сурово обрубил снайпер, указывая на копошащегося блондина. – Вы оба это понимаете, так что сворачивайте клоунаду. Различить этих парней без цвета и эмблемы не можем даже мы с вами. – Я могу! – воскликнул спай. – Он может! – задохнувшись, подтвердил Генрих практически в унисон, указывая на сопартийца. – Эээ, народ,– подал голос пироман. – Мне действительно неловко заниматься этим в одиночку. Снайпер выжидающе уставился на них, переводя взгляд с одного на другого. Медик упрямо сложил руки на груди. Чертыхнувшись, шпион присел рядом, придерживая красного под мышки. Едва Матиас потянул с него брюки, спай невольно присвистнул. – Матерь божья. Вот уж рост – не показатель. – Можно без комментариев? – поморщившись, отозвался снайпер, то и дело поглядывая вверх. – Вообще-то он любит им хвастаться. – Заметил Йенсен, запрыгивая в красный комбинезон. – Да, Сайрус, он не возражает, – подхватил спай, издевательски перекатывая на ладонях безвольную, растрёпанную голову Рамиреса. – Сворачивайтесь, – шикнул на них Манди, поймав за плечо поджигателя, едва он тронулся вверх к респауну, – напоминаю, вы проиграли. В грузовике забейся в угол и сиди тихо. На обратном пути Рикардо всегда спит. Никто тебя не тронет. – Понял, – кивнул пироман и тут же попал в объятия медика. – Ты не обязан этого делайт, – сказал тот серьёзно, ссутулившись, чтобы заглянуть ему в лицо. – Да я в курсе, – отозвался Матиас, поправляя шапку и поудобнее перехватывая противогаз двумя руками. – Но знаете, что? Медик молча приподнял брови, внимая. Остальные тоже обернулись к нему. – За четыре года, что я тут провёл, – задумчиво произнёс поджигатель и, помедлив, ехидно фыркнул, – я ещё ничего веселее не делал. Кивнув растерянным соучастникам, он напялил маску и припустил вверх к основному респауну RED. Тот несколько неожиданно пустовал. Однако, довольно скоро смекнув, что к чему, он отыскал симметрично расположенный их собственному выход с объекта и, находящийся там грузовик. Айзек, мрачный как туча, встретил его приглушенным шипением: – В следующий раз я оставлю тебя здесь. Пироман остановился перед ним, чуть опустив голову и наблюдая за немцем исподлобья. – Марш внутрь. – Сухо отчеканил тот, удалившись внутрь объекта. Повиновавшись, Матиас вскочил на ступеньку, пристроившись напротив скаута. Робин шарахнулся от него, подобрав ноги и смещаясь подальше. Айзек присоединился к ним через несколько минут, сообщив водителю, что можно ехать. Машина тронулась и пыль взвилась за ней хвостом. Выдержав в тишине несколько минут, Менгель мрачно обернулся к поджигателю. – Не соизволишь объясниться? Тот замер, не поворачивая головы, удручённо приткнувшись к борту. – Опять? – Не унимался медик, постепенно повышая тон. – За старое? Ты был ранен? Ты умер? Ты оглох?! Почему ты не выполняешь приказы?! Матиас задержал дыхание, до крови закусив губы. Менгель находился на расстоянии вытянутой руки, явно ожидая ответа. Но пироман не отвечал и даже не шевелился. – Молчишь. – Констатировал медик, и уничтожающе усмехнулся. – Вот и правильно. Сделай так, чтобы я тебя, свинья, не видел и не слышал, пока сам не захочу. Приподняв лицо, парень взглянул на разведчика, искусно имитировавшего скуку в процессе ревизии собственных ногтей. Уловив это движение, немец толкнул его в плечо и, убедившись, что привлёк внимание, угрожающе изрёк. – Говорю сейчас вам обоим. Тронешь мальчика, я тебе организую ад. Одна жалоба... – Процедил он злобно. – Понял? Пироман, откровенно говоря, не понял, но, выждав мгновение, кивнул. Удовлетворённый этим вариантом согласия, Менгель умолк, скрестив руки на груди и вытянув скрещенные же ноги под противоположную лавку. Сцепив дрожащие пальцы в крепкий замок на собственных коленях, Йенсен медленно выпустил воздух из лёгких.